Читать книгу Бывшая. Заставлю быть моей - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Три года спустя.

Самолет мягко коснулся взлётной полосы, слегка вздрогнул и покатился по ней, замедляясь. В динамиках раздался тягучий, как карамель, голос командира корабля Александра: «Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Шереметьево». Мы с Ульяной переглянулись — в её глазах плясали озорные искорки, а на губах уже трепетала улыбка, будто она вот‑вот сорвётся в пляс прямо посреди салона.

— Как думаешь, он так же красив, как и его голос? — прошептала рыжеволосая кудряшка, приподняв брови и слегка толкнув меня локтем в бок.

Я не сдержалась и рассмеялась — звонко, от души, чувствуя, как с этого смеха будто спадает груз последних месяцев. Этот смех был как освобождение: больше не нужно говорить на китайском, не нужно запоминать бесконечные иероглифы, не нужно притворяться, что всё хорошо, когда на душе тоска. Пассажиры вокруг зашевелились, начали доставать вещи с полок, застегивать куртки, проверять телефоны. Шум голосов, звон пряжек, шуршание пакетов наполнили салон. Но мы не торопились — сидели на своих местах, наслаждаясь этими последними минутами полета, не желая вливаться в суетливую толпу у выхода.

— Даже не верится, что наш контракт в Китае закончился, — тихо сказала я, глядя в иллюминатор на серые московские крыши, едва различимые сквозь дымку раннего утра. — Вроде только вчера мы так же сидели в самолете, ожидая перелёта, и тряслись от страха: а вдруг не получится? Вдруг не приживёмся там?

— Удивительно! Столько событий за эти три года! — я откинулась на спинку кресла, мечтательно прикрыв глаза. — Помнишь, как я рыдала сутки напролёт, когда Андрей ушёл? Вспоминать стыдно, а тогда казалось — мир рухнул. Сидели на кухне, я ревела в твоё плечо, а ты поила меня коньяком и уговаривала, что всё наладится…

— А наши курсы китайского! — подхватила Улька, и мы обе расхохотались. — Как мы путали «ни хао» с другими словами, а преподаватель только качал головой и вздыхал. И эти бесконечные иероглифы — они тогда казались какими‑то заколдованными символами!

— Мы словно вызывали сатану, каждый раз произнося на китайском «простите за опоздание» (дуй бу ци, во чи дао лэ), — Ульяна всплеснула руками, снова смеясь. — А как нас увольнять не хотели! Помнишь? Весь коллектив собрался и хором заявил, что нас «продадут в рабство или порежут на органы», лишь бы не отпускать. Мы тогда чуть со страху не умерли, но не отступили.