Читать книгу Мини криминальные детективы с Марией Марцевой. Тихая вода - Группа авторов - Страница 3

Из архива ЦКР пахло пылью и временем. Старые папки, пожелтевшие документы, стопки дискет и фотоплёнок – всё хранило следы забытых дел, о которых предпочитали молчать. Дмитрий Карев терпеливо листал материалы из девяностых, пока Ирина Павлова сканировала карточки с базовыми сведениями о тех, кто когда-то попадал в поле зрения правоохранительных органов.

– Вот, – произнесла она, пододвигая к нему старое фото. – Артём Громов. Только тогда он был Артём Сергеевич Горин. Фамилию сменил в 2002-м, сразу после завершения следствия по делу «ОСК-Групп».

Карев нахмурился. Он помнил то дело. Организация «ОСК-Групп» – один из крупнейших теневых холдингов того времени. Их связывали с вымогательствами, рейдерскими захватами, черной бухгалтерией. Но до суда дело так и не дошло. Тогдашние обвинения рассыпались из-за «недостаточности улик».

– Значит, он не просто бизнесмен, – тихо сказал Карев. – Он бывший член криминального консорциума.

– Более того, – добавила Ирина, – в материалах значатся имена двоих его тогдашних партнёров – Константина Врубеля и Юрия Бледнова. Первый умер в 2004-м, упал с балкона. Второй – жив. Сейчас у него сеть охранных агентств.

– Упавших с балкона тогда было много, – проворчал Карев. – Нам нужен Бледнов. Узнай, где он. С него и начнём.

Через два часа они уже сидели в старом особняке в подмосковной Ромашке – дача, которую Юрий Бледнов превратил в свою «штаб-квартиру». Сам он встретил их без особого энтузиазма – седой, крупный, с глазами, в которых плескалась тяжёлая память.

– Громов? – переспросил он, хмыкнув. – Не видел его лет десять. Может, больше. После дела «ОСК» он слинял. Деньги отмыл, фамилию сменил и всё – стал уважаемым. Мне-то за что вопросы?

– Он исчез, – коротко ответила Ирина. – Последний, кто, по показаниям, мог с ним контактировать – вы.

– У меня охранный бизнес, детка. Я работаю с полгорода. Может, кто-то из моих и сопровождал его. Я лично – нет.

Карев подошёл ближе и положил на стол выцветшее фото из архива. Громов, Врубель, Бледнов. Трое друзей, трое деловых партнёров, трое соучастников.

– Это фото сделано в 1995-м, – сказал он. – На стройке жилого комплекса в районе Реброво. Тогда в этом районе произошло три несчастных случая со смертельным исходом. Ни одно дело не раскрыто. Громов тогда был куратором проекта. Ваши показания могут помочь восстановить хронологию.

Бледнов помолчал. Затем налил себе водки, залпом выпил и посмотрел на Карева устало.

– Ладно, слушайте. Громов тогда был резкий, бескомпромиссный. Но не убийца. Те «несчастные случаи» – да, мы тогда платили за молчание. Люди погибали, потому что знали, что мы отмываем деньги через фиктивные стройки. Упавшая плита, обвалившиеся леса, даже исчезновение прораба. Мы просто платили нужным людям, чтобы это не вышло наружу.

– Почему вы думаете, он исчез сейчас? – спросила Ирина. – Что могло всплыть?

– Громов последнее время сам мне звонил. Просил помочь – кто-то начал на него выходить, намекал, что знает о тех делах. Шантаж, скорее всего. Но он никого не называл. Только сказал: «Если что, ищи в Реброво. Всё начинается оттуда».

На следующий день команда ЦКР приехала в Реброво – район, который в девяностые считался почти отдельным государством. Громов курировал стройку многоэтажки, в которой тогда и случились загадочные смертельные случаи. Дом теперь был заселён, но рядом стояло заброшенное здание – бывший строительный штаб. Ирина сразу заметила странные следы: кто-то недавно пробирался внутрь.

Внутри пахло плесенью, бетонной пылью и чем-то металлическим. Комната в глубине здания была заставлена старыми шкафами. Один из них оказался потайным – и за ним была узкая лестница вниз.

– Осторожно, – сказал Карев, включая фонарик.

Они спустились в подвал, где и обнаружили настоящую капсулу времени: старые документы, VHS-кассеты, списки фамилий, а также планировочные схемы с подписями «ОСК». Среди них – ведомость с подписями и суммами выплат, напротив фамилий чиновников и инспекторов. Почти все – действующие, многие – известные.

– Вот оно, – прошептала Ирина. – Его прошлое не просто криминальное. Оно до сих пор живёт.

На столе лежал конверт с надписью: «Если со мной что-то случится». Внутри – письмо, написанное рукой Громова.

«Если вы это читаете, значит, меня уже нет. Я пытался выйти. Дал показания. Поднял архив. Но они сильнее. Я записал всё. Папка 4.01. Это моя исповедь. Но пока один человек жив, всё будет без толку. Его зовут Владислав Нечаев».

Карев почувствовал, как холод медленно поднимается по спине. Владислав Нечаев – действующий заместитель мэра, курирующий строительство и инвестиции. Старый знакомый.

– Вот почему никто не трогал его компании, – сказал он. – Они не исчезали. Их закрывали. Молча. И теперь Громов – или мертв, или скрывается.

Ирина вдруг вытащила один из ящиков, в котором оказались старая связка ключей и карта памяти.

– Думаешь, это всё ещё работает? – спросила она.

– Узнаем. Но это уже не просто исчезновение. Это – политическая зачистка.

Они уезжали из Реброво молча. Карев знал: они коснулись чего-то опасного. И теперь времени у них не так много. Кто бы ни стоял за этим исчезновением – он уже знает, что ЦКР слишком близко подошел к правде.