Читать книгу Мини криминальные детективы с Марией Марцевой. Тихая вода - Группа авторов - Страница 6

Плотные сумерки опускались на город, будто приглушая тревогу, которая витала в воздухе с того момента, как команда ЦКР начала дышать в затылок тем, кто привык оставаться в тени. Была пятница. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в одном из административных зданий на окраине шло заседание, способное изменить судьбы нескольких десятков влиятельных персон.

Инспектор Ирина Павлова и старший следователь Дмитрий Карев вглядывались в экран ноутбука, на котором проигрывалось видео с найденной флешки. Запись была старая – дрожащая камера, жёлтоватый тон, плохой звук. Но на ней – Громов. Только он был другим: моложе, яростнее, одет в дешёвую кожанку. Он сидел за столом в подвальном помещении, рядом – двое мужчин.

Один из них – Виктор Нечаев. Второй – неизвестный. Лицо частично заслоняла тень, но по мимике, жестам, голосу – это был он. Владислав, загадочный куратор из девяностых. Тот, кто по слухам, руководил всей «оперативной группой», которая прикрывала теневой бизнес через силовые структуры.

– Если когда-нибудь всё это выйдет наружу, – говорил голос Громова, – меня либо убьют, либо заставят исчезнуть. Но в архиве есть папка, в которой всё: схемы, документы, фамилии. Я оставлю её семье. Пусть знают, кто я есть на самом деле.

Карев выключил видео. Кабинет погрузился в тишину.

– Он всё предусмотрел, – сказал он. – Он знал, что его конец близок. И он понимал, что единственное, что его может спасти – правда. Но слишком долго молчал.

– Мы нашли то, чего не должен был видеть никто, – прошептала Ирина. – Но если мы это опубликуем – всё покатится. Начнётся цепная реакция.

– Именно. Потому нужно действовать точно. Папку, о которой он говорил, нужно найти.

Документы с архивной флешки содержали намёки на имя. Марина. Рукописная пометка на одной из страниц: «Марина, не открывай раньше времени». Выяснилось: Марина Громова – дочь Артёма, от первого брака, о которой никто не говорил. После развода её увезли за границу, и официально она не имела отношения ни к бизнесу, ни к отцу. Но Громов тайно общался с ней – через адвоката.

ЦКР установил её местоположение. Она вернулась в Россию всего неделю назад. Почему – неясно. Карев настоял на немедленной встрече.

Марина оказалась молчаливая, закрытая, но взгляд её был острым. Она показала небольшой кожаный кейс – единственное, что осталось от отца. Внутри, под двойным дном – та самая папка. Подпольные договоры, выписки со счетов, схемы фиктивных строек, список фамилий: чиновники, полицейские, даже бывшие прокуроры. Некоторые уже не в живых, но большинство – всё ещё во власти.

– Папа просил, если с ним что-то случится, я должна отдать это в руки тем, кому можно доверять, – сказала она. – Но я не знала кому. Тогда я нашла ваше имя в одной из его записей. Карев. Он вам верил.

Карев молча принял папку.

– Тебя тоже теперь нужно защищать, – произнёс он. – Всё, что ты знаешь, всё, что ты сделала – теперь опасно.

Пока аналитики ЦКР обрабатывали данные, Ирина отправилась проверить одну последнюю зацепку. В списке, найденном на диске, было имя: Аркадий Сомов. В прошлом – архитектор, работавший на стройках Реброво. Его имя стояло рядом с отметкой: «Свидетель». Возможно, единственный, кто видел, как Громова в последний раз увозили.

Ирина нашла Сомова в пригороде. Старик, измождённый и сломленный, узнав, кто она, не сопротивлялся.

– Я был там, когда его забрали, – прошептал он. – Это был не просто арест. Это была операция. Военные, без опознавательных знаков. Один из них называл другого «Ладья». Это был код. Я слышал, как они говорили: «Уводим. Чтобы не всплыл». Он не сопротивлялся. Он знал, что проиграл.

Ирина записала всё.

Когда они вернулись в ЦКР, Карев уже подготовил доклад. Всё: видео, документы, схемы, показания. Всё было собрано в единое дело. Их действия теперь могли запустить механизм разрушения системы, которая десятилетиями держала город в кулаке.

Но был ещё один момент. По запросу Игоря Мельникова была запрошена экспертиза по делу… Нечаева. И выяснилось: фамилия Нечаева до 2001 года – Владислав Петрович Неволин. Он и был тем самым «Владиславом» с видеозаписи. Человек в маске, фигура из тени. Он сменил имя, начал карьеру с чистого листа. И теперь стоял во главе всего.

ЦКР передал дело в центральную прокуратуру. Через два дня Нечаева задержали.

Карев сидел у окна, глядя на вечерний город.

– Тень раскрыта, – сказал он.

– Но след остался, – добавила Ирина.

– Да. И он будет тянуться ещё долго. Главное – теперь знают правду.

Марина уехала из города. Игорь Мельников остался в ЦКР. А «Тень на Ребре» – дело, ставшее легендой в аналитике ЦКР, – теперь стало символом того, что правда всё-таки может пробиться сквозь бетон лжи, если её не бояться.