Читать книгу Записки гражданина в трёх частях. Кто не спрятался – я не виноват. Часть 2 - Лариса Сафо - Страница 4

Февраль промчался лихой русской тройкой по заснеженным мостовым Тщеты, разметал позёмкой стылые сугробы по пустынным дворам, озорно нагнал пронизывающие насквозь морозные метели. И все же зима укоротила свой колючий нрав, а перестарки из дома по улице Красных комиссаров мало-помалу стали выбираться из студёных объятий. Обуявшие членов пенсионерского объединения треволнения об украинских выборах главы государства временно замели под лавку тщания престарелых граждан продлить свою жизнь назло российскому правительству. Были перенесены на неопределённый срок доклады Сергея Владимировича о здоровом образе жизни и Софьи Марковны о бессмертии. Пенсионеры с пониманием отнеслись к продуманному решению лидера сосредоточиться на укреплении национальных скреп ущемлением домовой фронды перед угрозами взбесившегося кобеля с Днепровских брегов. Правда, с этим заминка вышла.

Любвеобильная вдова Наталья Ивановна крепко затаилась в своем помпезном углу из боязни навлечь на себя старческие попреки в половой распущенности. Правоверный либерал Максим Семёнович с каким-то остервенением натаскивал мопса на огромного плюшевого терьера, отчего собачонка жалобно скулила и норовила укрыться под кровать. Дамочка и господин носа за дверь не казали, всячески от сшибки с патриотами уклоняясь. Матвей Давыдович рыскал по российским городам и весям в поисках игрушечного Чапаева на коне. Родственника владельца управляющей компании нещадно обуревала жгучая идея: на вырученные от продажи елочного украшения средства возвести за городом ферму по выращиванию улиток. Ну, и попутно обогатить интимное существование женитьбой на томившейся под тяжестью акций «Газпрома» одинокой девице из параллельно стоящего дома. У неудачливого бизнесмена и карман был пуст для обольщения крали, и отросток не густ для насыщения женского лона. Если первая заковырка извне кое-как устранялась, то вторая изнутри не больно-то.

И тут родственнику владельца управляющей компании на глаза заметка попала: мол, склизкий моллюск стократно мужскую силу прибавляет, возбуждая посильнее гавайского рома. Как будто специально для него глава российского государства позднее благословил: «Мужики слышали? Все на улиток! Решим заодно и рождаемости проблему…». Тем паче, что находящийся под иноземными санкциями слизняк оказался стратегическим товаром. Да, уж, за океаном не дуботолки сидят – бьют по самому святому! Постное мясо улиток даже священникам разрешено свыше вкушать в скудные на калории дни, слизь улиточная зело потребна и в омоложении сморщенного лика. На днях брюхоногий моллюск внесен в электронную гастрономическую карту Ярославской области как особо питательный продукт. Ну, грех было Матвею Давыдовичу не прельститься!

Посему мизерность масштаба борьбы с одной фрондирующей особой Серафимой Петровной перестарков не вдохновляла, и пенсионеры погрузились с головой в интеллектуальную пучину. Бывший мичман Яков Кузьмич так увлёкся литературой, что заменил металлические коронки на зубах фарфоровыми из пиетета перед величайшими умами человечества. И мужчину абсолютно всё устраивало в этом мире, даже выведение китайских иероглифов под присмотром Зинаиды Егоровны. Подчинившись общему решению членов пенсионерского клуба по овладению тарабарским языком, морской волк на пенсии ещё слегка приударял за густо напудренной экзальтированной тёткой. Университетская дама в прошлом Софья Марковна коротала вечера за написанием мемуаров о титанической борьбе за сохранение азов советского образования, наставляя в перерывах на чтение идеологически выверенных произведений остепенившегося покорителя морей. Возвышенная поэтесса Ксения Фёдоровна кропала вирши под элегическим светом миниатюрной настольной лампы, твердо избегая написания духоподъемных стишков. Её супруг, егерь Пётр Маркович, неделями пропадал в лесах и либеральных деятелей поминал только при санитарном отстреле расплодившихся хищников. Обретший идиллию в семейной жизни бывший бухгалтер бани Антон Павлович зачитывался книжками о гармонии на Земле, но не обрёл в себе силы отказаться от баланса горячей и холодной воды в трубах. Немало господской кровушки выпил неуёмный гражданин у владельца управляющей компании!

Вот уже и март обозначился талыми проплешинами на парковых дорожках, из-под тающего снега в пригородном лесу проклюнулись именуемые розой Христа белые чашечки морозников, небесная высь обрела сапфировый оттенок, реже стали встречаться в городских аллеях оранжевые манишки снегирей. Патриоты же всё не приступали к исполнению начертанной для себя новой миссии по изгнанию из дома злокозненных бесов, поелику само продление бытия без высокой цели перестарков прельщало мало. Увы, повседневная жизнь текла по неподвластному человеку руслу, погружая индивида в крутые водовороты. Грамотейка Ирина Сидоровна занялась рукоделием по примеру автора нетленной поэмы «Похождения Чичикова, или Мертвые души». Машинист поезда Иван Иванович подрядился обучать будущих путейцев практическим азам вождения грузовых составов ради демонстрации железнодорожному начальству лояльности к верховной власти, поскольку вся домовая фронда хороводилась с городскими столпами общества и могла подвергнуть клеветническим наветам работающего пенсионера.

Не досчитались патриоты в своих рядах по искоренению либеральной скверны и Сергея Владимировича, бывшего оперативного работника. Поиздержался немного владелец шустрого енота Фили: то домик поменяй, то выкрученный кран на место вверни, то перегрызенные провода восстанови, то новый тазик для полосканий прикупи. Словом, затрат хватает. И вернулся достославный умелец к изготовлению предметов мебели из брезгливо выброшенных на свалку деревянных шкафов. С тех пор из-под двери жилища Сергея Владимировича постоянно доносился стук молотка и неумолкающий говор рабочего человека. Бывший правоохранитель в общении с домашним питомцем как-то даже выразил солидарность с признающей себя «жертвами перестройки» частью российского населения.

– Ну, это вряд ли, дружок, наверху приемлют, – сквозь зажатый в зубах нижней вставной челюсти гвоздь цедил мастеровой, ловко управляясь молотком и пытаясь поймать взгляд бусинок глаз енота. – Пусть даже целый депутат Государственной думы за народ хлопочет. Мол, «перестройка обернулась крупнейшей геополитической и гуманитарной катастрофой для миллионов советских людей». Слышишь, миллионов! Разве на всех денег напасёшься? Я свои акции трех «М» сам знаешь, как употребил! Все наши упованья на справедливость тщетны…

Судя по дремотному сопенью Фили, так оно и есть. Смышленый зверек при желании мог бы напомнить хозяину факты из утопленных в тазике старых газет. Во всей стране Советов в девяностые годы не нашлось объяснившим гражданам простые вещи товарищей. Как и в целой Российской империи, по мнению Александра Керенского, не нашлось беззаветно преданной царю одной роты пулеметчиков. Советские учёные на излете прошлого века оценивали национальные богатства страны Советов почти в шестьдесят триллионов долларов. Выходит, ваучер должен был давать право каждому на личную собственность почти в четыре миллиона рублей. О чем, знамо дело, рыночные гуру молчали в тряпочку. Да, и обещанные по ваучеру две «Волги» на нос пришлось бы ждать две тысячи лет: мощностей Горьковского автомобильного завода на более короткое время не доставало.

В наши дни один знатный политический ассенизатор вознамерился на днях отмыть черного кобеля добела. Сторонница «яблочной» партии Серафима Петровна с панегирической статейкой аналитика долго носилась по общему коридору дома по улице Красных комиссаров, всхлипывая от умиления. Дескать, с ваучерами рыжий демон приватизации народ обдурил, а через залоговые аукционы сохранил промышленный суверенитет России. Все лакомые куски российской экономики достались отечественным нуворишам, международные же воротилы только зубами щёлкнули. На что как-то ввечеру домовые патриоты зажали либералку в углу, озлобленно тыкая в помрачившееся женское лицо квитанциями на оплату электрической энергии.

После панегириков в адрес главного смотрящего за российскими нано – технологиями, члены пенсионерского клуба сочли за благо притиснуть—таки Серафиму Петровну к стенке. Пусть и малым числом рук! Когда заснеженные сумерки уже нахлобучивались на город, именно к ней и повлеклись корытообразными стопами перестарки ради очередного побития словесами прислужницы капитала. В этом подвижническом деле активисты до сего дня преуспели и желали закрепить триумф. Ага, как же!

Ещё на подходе к комнате жертвы набега они уловили идущий из жилища возбуждённый говор до зубовного скрежета знакомых мужских голосов. Такой изощрённой каверзы от миролюбиво настроенной гражданки пенсионеры не ожидали, поелику окоротить соседку намеревались слегка и играючи. О чем предусмотрительно пустили слушок по общественным коридорам загодя. Собственно особенных поползновений на традиционные устои за женщиной не водилось. Ну, пыталась дамочка заполучить шуточную премию юмористического журнала «Анналы невероятных исследований». Дескать, купание человека в мелком песке по примеру безвременно почившей шиншиллы Люси благотворно скажется на финансах малоимущих граждан. К огорчению Серафимы Петровны зверушка погибла от рук электромонтёра, и эксперимент закончился на самом интересном месте. Посему женщина ещё долго жалилась дважды вдовой Наталье Ивановне на свою горькую участь:

– Вообрази! Кинули меня англосаксы! Премию получила одна проныра из Медицинской школы Гарварда, доказав правдивость бытовавшего в женской среде устойчивого поверья. Мол, кока – кола обладает противозачаточным эффектом. Залив сладким напитком пробирки со спермой, пробивная американка разглядела в микроскоп корчившихся в страшных муках сперматозоидов. И как только люди этот напиток внутрь употребляют! Тут ещё французские ученые расстарались! Представь: они несколько лет потратили на изучение симметричности мужских яичек. Оказалось, что левые яички теплее, и на ощупь мягче. Ну, как это тебе?!

Так что угнетать Серафиму Петровну по большому счету было не за что, инда не брать в расчёт стойкое приятие заокеанских ценностей. А тут такой афронт приключился! Стоически презрев насущные дела, Максим Семёнович и Матвей Давыдович разом взбеленились от недавнего наезда престарелых граждан патриотической закваски. Взнузданные злобой либералы проникли в этот вечер в жилище сторонницы «яблочной» партии ради науськивания женщины на отпор возомнившим себя солью нации соседям. Вольно расположившись на пуфиках вдоль стены комнаты, мужчины распаляли рысистое воображение Серафимы Петровны сценами надругательства перестарков над англосаксонскими символами. И довели женщину до состояния входящей в горящую избу бабы. Как специально, распрекрасный повод под руку подвернулся отходить как бы тлеющим поленом барабанящих в дверь патриотов.

Елейно улыбаясь, поклонница Града на холме пригласила присесть на перетянутый кожей цвета молотого кофе диван Игната Васильевича, Кондратия Ефимовича и Марию Павловна. Встревоженные мармеладным приемом нежданные гости вгляделись в расплывшееся от приторной улыбки лицо хранителя европейских ценностей, в нервно бегающие по коленкам пальцы родственника управляющей компании, в сбитый на бок шиньон на голове хозяйки и мысленно приготовились к рукопашному бою трое на трое. Сгустившуюся ежевичным джемом атмосферу размазал тонким слоем по потолку Кондратий Ефимович резонным восклицанием:

– И почто вы тут сельдями в бочку набились? С вами, мужики, мы уже разобрались, а к идейно близкой вам дамочке у нас вопросы имеются. Но вас, любезные господа, это не касается.

– Ещё как касается, – гневно вскричал Максим Семёнович и дирижаблем взвился с пуфика. – В свободной стране живем! По какому такому праву вы в доме свои порядки устанавливаете?

– Да, будьте так добры, изъяснитесь удовлетворительнее, – с канцелярским остроумием подьячего прочирикал нахохлившийся Матвей Давыдович, привстав с места на трясущиеся ноги.

Кусачая трясучка с ним приключилась от запоздалой думки: «Эта общественность, фигурально выражаясь, завтра возьмёт меня в оборот за неправедный захват лучшей комнаты общежития, а я как-то к гипсовым амурам прикипел душой». Засим без сил плюхнулся на сердито пискнувший пуфик, сто раз пожалев об участии в занозистом деле и решив более не отсвечивать.

– По праву выборной должности, – со сталью в голосе проскрежетала ответственная по дому гражданка Мария Павловна, встав с дивана и вытянувшись в струнку принимающим присягу рекрутом. – Народ доверил мне следить за состоянием умов! Вы табличку на фасаде нашего жилища о проживающих в нём душевно мужественных людях видели? А свидетельство на звание лучшего дома в Партизанском районе Тщеты в общем коридоре на стене? Может быть, это ваша заслуга?!

Вызвав явное замешательство во вражьем редуте, перестарки принялись пристально оглядываться по сторонам в поисках гонимых патриотами европейских ценностей. Пролетарским аскетизмом комната Серафимы Петровны, само собой, не отличалась. Репродукция картины Ивана Владимирова «Разгром помещичьей усадьбы» над овальным зеркалом хозяйки, видимо, служила постоянным напоминанием либералке об утраченной России. Выщипывая рейсфедером брови, воображаемая барыня, похоже, ментально расправлялась с неумытыми крестьянскими потомками. Изящный дамский столик был уставлен исключительно французскими духами и дурманно пахнущими флаконами. Вся комнатная мебель носила на себе отпечаток элегантности с претензией на аристократический вкус. Если же придирчиво присмотреться, обстановка напоминала люксовый номер в захудалом пригородном отеле. Кричащих проявлений попрания национальных интересов не наблюдалось, разочарованные члены пенсионерского клуба неспешно стали подниматься со своих мест. И тут Максим Семёнович внезапным поросячьим визгом обхамил застигнутых врасплох перестарков:

– Ну, положим, мы вас не избирали! Собрав все прогрессивные силы нашего дома в мощный кулак, можем запросто с поста скинуть. Предлагаю Марии Павловне добровольно сдать мандат по-хорошему. По преклонности, так сказать, лет.

– А вот это ты видел? – взревел разбуженным в берлоге медведем Кондратий Ефимович, подскочив к потатчику англосаксов и ткнув ему в лицо сложенные в дулю пальцы. – Мы ещё на твоих поминках кадриль спляшем! Нашел тоже мне старуху.

На что заносчивый европеоид явил на своей физиономии подобие величия, отвел от вспотевшего носа костистую лапу простолюдина и снисходительно обратился к народу с вдумчивым наставлением:

– У Марии Павловны есть шанс пополнить список добровольно отказавшихся от власти исторических личностей. Тем самым остаться в благодарной памяти потомков ничем не замаранной фигурой. Ещё до нашей эры диктатор Сулла отказался от своей должности. Почему бы Марии Павловне не последовать разумному примеру?

– Значит, так! Ты ещё римского императора Диоклетиана вспомни и выращенную им капусту после отречения от власти, – ядовито пресек стройное течение либеральной мысли Игнат Васильевич с видом подсидевшего начальника рядового служащего.– Так вот, клеврет англосаксонский, что б ты знал: мы Марию Павловну на пост мэра Тщеты выдвинули. При ней уже ты будешь сажать капусту где – то на Магадане. А-то, понимаешь – ли, в слуги народа всегда лезут одни господа!

– Только этого не хватало! – с испуганным восклицанием вскочил с пуфика на уже окрепшие ноги Матвей Давыдович и завертелся юлой по комнате. – Все беды от женщин! Вспомните хотя бы Эдуарда VIII. Своим титулом короля Британии в прошлом веке расплатился за любовь к недостойной даме. Добровольный отказ наследника престола от трона, возможно, серьёзно изменил ход мировой истории. Эдуарда VIII был убежденным сторонником Гитлера, горячо ратовал за вечный союз с Германией. Ах, если бы Англия выступила на стороне фюрера! Уминали бы сейчас пивной немецкий суп и в ус не дули!

Что тут началось! Символически вывалившееся наружу нутро родственника управляющей компании обдало престарелых державников таким зловонным смрадом, что даже Серафиму Петровну скрутила острая желудочная боль. От резкого движения пышный шиньон с женской головы свалился на пол окончательно, замерев кочкой на исшарканном домашними туфлями полу. Максим Семенович быстренько юркнул за расцвеченную незабудками портьеру, как и подобает истинному либералу в минуту опасности. Члены пенсионерского клуба крепко взялись за руки и надвинулись на Матвея Давыдовича несокрушимым советским танком. Тот забился в угол, проклиная себя за невоздержанный говор. Воистину, как сказал один мыслитель: «Нет на земле ничего такого, что больше нуждалось бы в долгом заточении, чем язык». На этом жалкая попытка европеоидов приструнить воинствующих пенсионеров завершилась окончательной викторией патриотов. Матвей Давыдович после этого ушёл в глубокое подполье: передвигался по общему коридору тенью, шарахался от перестарков и досадливо кусал край подушки по ночам.

Всю следующую неделю домовую фронду снедала только одна кручина – непредвиденное участие ответственной по дому гражданки Марии Павловны в мартовских выборах мэра Тщеты. И подпевалы англосаксов удручённым трио понеслись рысцой в городскую администрацию для возбуждения чиновничьего возмущения. По дороге Матвей Давыдович вдруг опечалился, что до сих пор не поздравил своих любимиц с российским днём кошек и под этим благовидным предлогом смылся. Пребывавший в неведении о патриотическом подкопе под мэрские выборы градоначальник Лев Львович в этот момент всецело предавался на рабочем месте излюбленному занятию: ревниво выискивал в социальных сетях хвалебные отзывы о конкурентах. Об амбициях педагога с тридцатилетним стажем никто из горожан не заикался, то ли по неведению, то ли по тайному умыслу.

С прошлого года в преддверии весеннего плебисцита в кабинете мэра Тщеты многое изменилось. Антикварную оттоманку вынесли вон, люстру из богемского стекла подменили на хрустальный светильник, персидский ковёр на полу затоптали грязными галошами ради демонстрации близости градоначальника к простому народу. Пасторальные пейзажи на стенах в массивных рамах сменили примитивистские картины фигурантки скандала из государственной корпорации, у которой во время сидения в роскошных апартаментах под домашним арестом проснулась непреодолимая тяга к живописи. Российская художественная академия признала сексапильную дамочку почетным академиком, Музей востока при поддержке Министерства культуры устроил ей персональную выставку. Ну, каковы академики – такова и живопись! Новоявленные шедевры достались Льву Львовичу по случаю: следственный комитет вернул художнице как будто намалеванные детской рукой картинки, как не представляющие никакой художественной ценности. Мэр вовремя подсуетился и через знакомого человечка на бюджетные средства разжился двумя полотнами, помогая бывшей арестантке не помереть с голоду.

Не без внутренних рыданий расстался Лев Львович с письменным столом из карельской березы, с аквариумом размером в небольшой линкор. Ну, чем только не пожертвуешь ради триумфальной победы на выборах! Избавиться от помпезных стульев с миниатюрными башенками Кремля поверх спинок, шторами с позолоченными линиями по краям, рабочим креслом тронной формы духу градоначальнику уже не хватило. Проще было вернуть спиленную по недомыслию перед первыми выборами мэра красную звезду на памятнике родного батюшке, потому как патриоты сей акт вандализма ему тогда не единожды припомнили.

Ввалившись насупленными тающими сугробами в начальственный кабинет, скукожившаяся до дуэта либеральная фронда в лице Серафимы Петровны и Максима Семёновича искренне подивилась канцелярскому аскетизму обстановки. «Для очередного восшествия на престол принесенных жертв маловато будет», – мысленно заключила про себя сторонница «яблочной» партии, понимающе перемигнувшись с адептом европейских ценностей. Встревоженные ходоки угнездились за столом, и, перебивая друг друга, настучали на ответственную гражданку по дому Марию Павловну дятлами по стволу ветвистого древа. Узнав причину переполоха, Лев Львович нежданно возрадовался как розовощёкий младенец заливистой погремушке. Погрузившись в кресло и потирая мясистые ручки, мэрский начальник разразился переливчатым звонким смехом:

– Вот удружили, так удружили. Я с ног сбился в поисках мелкой патриотической сошки ради конкуренции на выборах. А она сама нарисовалась!

– Лично я вашего восторга не разделяю, – сухо возразила Серафима Петровна, поджав блеклые губы и мотая из стороны в сторону вновь водружённым на макушку потрёпанным шиньоном. – По сведениям главы российской Центральной избирательной комиссии, на последних федеральных выборах главами поселений избраны двадцать три доярки, одиннадцать телятниц, тридцать четыре кочегара. Ещё два кузнеца, двадцать четыре охотоведа и одиннадцать чабанов. Конкурентами у простолюдинов были сплошь важные государевы люди, да ответственные чиновники. Как бы наша Мария Павловна вас на всех парах не обскакала!

Трагедийность озвученного прогноза усугубил Максим Семёнович: мужчина обхватил встрёпанную голову руками с выражением лица Меншикова с картины Василия Сурикова. Прислужница капитала для уплотнения атмосферы приняла безысходный вид девицы на берегу застывшей речки с полотна Виктора Васнецова. Вся эта художественная демонстрация отчаяния смутила градоначальника, подвигнув на призыв под свои цвета кофе очи недавно возглавившего отдел мэрии по развитию предпринимательства Виктора Савельевича. В бытность свою сотрудником управляющей компании, новоявленный чиновник накоротке был знаком с Марией Павловной. К тому же был депутатом местного муниципалитета от партии порядка в прошлом и не забыл, с какого бока к старой «большевичке» подступиться. Правда, Лев Львович пребывал в полнейшем неведении связанного с мэрским чиновником конфуза.

С некоторых пор Виктор Савельевич был охаян в патриотическом еженедельнике «Ни за что» за призывы реабилитировать верховного правителя России в годы гражданской войны адмирала Александра Колчака. Проживая на улице его имени в элитном высотном доме, сотрудник мэрии никак в толк не мог взять одно заковыристое обстоятельство. Как это Верховный суд Российской Федерации признал в наши дни постановление революционного комитета Иркутска о расстреле руководителя Белого движения законным и не имеет ничего против названных в честь командующего Черноморским флотом в тот период улиц. Мол, реабилитации не подлежит из-за согласия в случае победы белогвардейцев расчленить страну на потребу иностранных хищников, но величайшие заслуги член-корреспондента Петербургской академии наук Александра Васильевича перед Российской империей умалять не смеем. В России всё делается наполовину: социализм – недоразвитый, капитализм – недоделанный. Все политические партии на одно лицо, кроме главной и направляющей. Вождь пролетариата и в бронзе стоит, и в саркофаге лежит, а Феликса Дзержинского поставить на место стесняемся. Только на Руси могла сложиться комедия положений, при которой требуется либо крестик снять, либо трусы надеть.

Тиснув в либеральный таблоид «Правый уклон» писульку за адмирала с мыслью оправдать государственного деятеля прошлого в общественных умах, Виктор Савельевич ожидаемо напирал на англосаксонский опыт. Дескать, в своё время разъярённые соотечественники Оливера Кромвеля выкопали из могилы останки руководителя Английской революции и повесили. Сегодня памятник лорд – протектору Англии, Шотландии и Ирландии гордо высится у входа в британский парламент в знак признания заслуг. В России же белую гвардию только в телевизионных фильмах реабилитируют! В своих суемудрых измышлениях Виктор Савельевич зарылся ещё глубже. В Древнем Египте фараон приказывал начисто соскабливать вырезанные на камне пафосные надписи предшественника, высекая торжественные реляции собственных побед. Следующий за ним правитель поступал также, и народная память стиралась в пыль. Мы ведь не древние египтяне! Венцом адвокатского опуса мэрского служащего явилось библейское суждение о судьях и судимых.

Горожане, тем не менее, не оценили примиренческих призывов заведующего отделом мэрии по развитию предпринимательства, расценив статейку за подспудную попытку оправдать расхитителей государственного имущества с последующим открытием ворот крепости перед неприятелем. Хотя признавали: адмирал не верил союзникам по Антанте и скорее отдал бы царское золото большевикам, чем закордонным стервятникам. Кстати, ау, где это золото теперь? Знающие люди говорят – в Японии. Так не пора ли спросить за него с самураев? И в стократных откликах на агитку за адмирала читатели газеты «Ни за что» заклеймили автора потатчиком враждебных закулисных сил. Вот именно на презренного человека градоначальник Тщеты легкомысленно возложил нелегкую миссию по вываливанию в грязи своей престарелой соперницы.

С первых же минут исполнения начальственного поручения мужчина рьяно принялся за дело: заверил шефа в неподдельном стремлении оболгать учительницу с тридцатилетним стажем насколько это буде возможно. Вдохновившись заверениями мэрского чиновника, Серафима Петровна под руку с Максимом Семёновичем затрусили в его кабинет с упованием узревшего оазис в пустыне кочующего бедуина. И в этом деловом пристанище служащего администрации города случились разительные изменения. Портрет отца приватизации по-прежнему благословлял со стены на трудовые подвиги бизнесменов, только как – то не очень уверенно. Глаза поскучнели, рот слегка искривился. То – ли в мучительной попытке избавиться от статуса главного виновника всех российских бед, то – ли в паническом сигнале единомышленникам временно затаиться, то – ли в посыле наверх уверений в беззаветной преданности кремлёвским башням. Виктор Савельевич склонялся ко второй версии, плотно уставив списанной за ветхостью мебелью из прачечного комбината рабочий кабинет. Ушлые ходоки к хитроумному опекуну предпринимателей увидели в этом прозрачный намёк на совместное отмывание казенных денег или на вымогательство скромного подаяния по скудости его личных средств.

Тесно прильнувшие друг к другу на жестком топчане Серафима Петровна и Максим Семёнович стали вразнобой жёстко наезжать на поборников советского строя. Сторонница «яблочной» партии так прямо и заявила:

– Лежат эти огрызки страны Советов тормозными колодками на пути российского железнодорожного литерного состава, не давая разогнаться в полную мощь. Эта самая Мария Павловна взрастила не одно поколение отъявленных патриотов, которые народ и баламутят.

– Да, да, – стуком вагонных колёс отозвался с места ярый поклонник англосаксов и хранитель европейских ценностей. – Сия гражданка чернит напропалую все завоевания рыночной России, грубо топчет робкие ростки европейской солидарности. Я лично немало потерпел от гонений замшелой пенсионерки!

К немалому огорчению вплывшей в кабинет на усиление фронды могучим фрегатом заведующей отделом культуры Генриетты Львовны, все укоризны к бывшему педагогу в равной мере относились к любому перестарку Тщеты. Но и попустить избрание главой города приспешницы голодранцев было равносильно воскресению страны Советов. На исходе совместных родовых мук на свет сосунком народился план по чернению Марии Павловны, как пособницы подрывающих неокрепшую российскую демократию сил. Скорее, это был выкидыш, но европеоиды тогда об этом ещё не знали.

Первым делом решено было дать в либеральном таблоиде «Правый укол» пространные воспоминания бывших двоечников о тиранических замашках Марии Павловны. Благо, все они выбились в люди, руководят ныне торговыми центрами, банками, туристическими агентствами. Вторым намерением явилось широкое осуждение в социальных сетях преклонение данной гражданки перед достижениями страны Советов. Поистине эпическим завершением кампании должно стать давно лелеемое Виктором Савельевичем учреждение Открытой администрации города Тщеты по примеру действующего федерального органа. Сей почин, по разумению фронды, вознесёт нынешнего градоначальника на такие демократические высоты, что все остальные кандидаты в мэры падут ниц и зарыдают.

С этим, увы, загвоздка вышла. Брошенная на приумножение мозгового штурма дочь градоначальника порывисто вскочила с места и заблеяла встревоженной козой:

– Да ты что, вчерашней осетрины в буфете объелся? Эта штука позволит простым гражданам принимать участие в обсуждении важных решений, и, боже упаси, контролировать исполнение мэрских инициатив. Нет, конечно, система механизмов по взаимодействию власти с обществом дело хорошее, но вредное. Доверить людям косвенное управление городом, всё равно, что добывать нефть с помощью клизмы. Вот ты сам рассуди…

Хитросплетённая жизнь сама развеяла грезы Виктора Савельевича пиявицей ненасытной присосаться к казённой груди. Массивная дверь в кабинет распахнулась, впуская внутрь грациозное обворожительное создание с обильно потёкшей по лицу тушью. Слегка поблекшая секретарша мэра Марта надрывно всхлипнула, плакальщицей на похоронах запричитала с размазыванием почерневших слёз по девичьим ланитам:

– Арестовали министра Открытого правительства, арестовали. Такая драма! Изымают по суду более тридцати миллиардов рублей. Таким денди, таким душкой слыл! Без совета модного стилиста из дома ни ногой что в жару, что в холод. В самых дорогих бутиках Столешникова переулка обожаемым гостем был. Носил темно – синие костюмы знаменитой европейской фирмы из натуральной шерсти с передним кармашком для монет. У ног на совещаниях обычно ставил портфель итальянской марки стоимостью сорок тысяч рублей. А его как босяка за решетку!

В этот момент на Виктора Савельевича было больно смотреть. Прямо на глазах огорчённого государственного служащего с грохотом взорванного вагона катилась под откос взлелеянная долгими ночами мечта. Именно на учреждение Открытой администрации Тщеты мэрский чиновник возлагал надежды на личное обогащение и карьерный рост. Потерянно оглядев сжавшихся на жестком топчане в комок либералов, мужчина потерянно махнул рукой и вышел вон. Вернувшись через несколько минут в состоянии сильной горячки в кабинет, Виктор Савельевич сослался на сильную занятость в становлении городского бизнеса и спихнул ходоков на дочь мэра.

Заведующая отделом культуры ловко перехватила упавшее из рук коллеги знамя борьбы за англосаксонские ценности, теперь лично отвечая за предвыборную кампанию родного батюшки. Оттеснённый далече любимец градоначальника впредь не будет путаться под ногами, мешая осуществить равный по масштабу военному гению Вашингтона грандиозный замысел. Женщина, как известно, не мыслит, она злоумышляет. Не досуг было Генриетте Львовне лично валандаться с перечницей семидесяти лет от роду! Посему мэрская дщерь переложила груз ответственности за посрамление педагога с тридцатилетним стажем на плечи двух жильцов лучшего дома Партизанского района. Сама разудалая дамочка вздыбленной кавалерийской лошадью понеслась к двум столпам общества за грошами, поелику феерический прожект требовал неисчислимых затрат.

Робкое весеннее солнце только пробовало на ощупь небеса лазоревого оттенка, а Максим Семёнович уже носился гоночным болидом по коммерческим организациям Тщеты. К неизъяснимому прискорбию клеврета англосаксов, трое из бывших двоечников оказались под следствием, ещё трое не пожелали светиться в местной прессе из-за притеснений налоговой инспекции. Собственник самого прибыльного торгового центра из сонма неучей выразил «мерси» строгой тетке за исключение из школы за бандитское поведение, что в годы перестройки послужило ему путёвкой в коммерческую жизнь. Понуривший голову Максим Семенович поплёлся домой на встречу с неминуемыми невзгодами от возможной победы на выборах ставленницы патриотов.

Сторонница «яблочной» партии тем временем полетела ранним жаворонком на рандеву со скандальным репортером Василием. Популярная кофейня на улице адмирала Колчака встретила странную парочку пряным запахом шоколадного напитка, ванильным ароматом свежеиспеченных булочек. Да, ещё едва уловимым амбре людского пота сомлевших от жары тел. Осведомлённая из надежных источников о интимных пристрастиях юнца Серафима Петровна не стала обременять себе подбором туалета, ограничившись шляпкой с кокетливым перышком по краю на взлохмаченной весенним ветром голове. Мнивший себя неотразимым плейбоем Василий был расслаблен и неговорлив, дав себя уломать только через четверть часа на проведение в социальных сетях форума по глумлению над советским прошлым. За приличную мзду, ясен пень!

– Только из уважения к бывшим слушателям «Радио Свободы» и «Голоса Америки» на тесной кухне или под ватным одеялом, – патетически заверил юноша в почтении престарелую либералку, церемонно целуя высохшую женскую ручку.

В общественном сознании только два кандидата могли сойтись в лобовую атаку в предвыборной схватке: действующий мэр и бывшая учительница Мария Павловна. Остальные претенденты были выбраны самим градоначальником для демократического блезира. Остро нуждающийся в средствах репортер таблоида «Правый уклон» на самом деле в успех развенчания «красного проекта» в глобальной сети мало верил. Главным образом из-за зреющих зёрен консерватизма в социальной почве Тщеты. Оно и понятно: бюджетники наравне с пенсионерами стали новой опорой российского государства. Как показывает исторический опыт, эта публика всегда тяготеет к утопическим химерам. О чем на всякий случай Василий уведомил сохраняющую шарм дамочку, жеманно потягивая бодрящий напиток за добротно сколоченным столом. Наскоро обсудив детали безнадёжного дела, неестественная парочка покинула кофейное заведение в обоюдном неудовольствии друг другом. Серафима Петровна уже кручинилась о выброшенных на ветер банкнотах, Василий корил себя за проявленную мягкотелость в оплате пропагандистских услуг.

Патриотическая молодёжная поросль тоже не дремала и пошла в рост. На улице Баррикадной в бывшей блинной тети Маши в эту пору формировался засадный отряд сторонников Марии Павловны из числа будущих хозяев страны. За грубо выструганным ради показной близости к народу владельца «Макдональдса» столом сгрудились сотрудница отделения Сберегательного банка Марфа, активный сторонник возрождения страны Советов Марк, корреспондент патриотического еженедельника «Ни за что» Егор. Сгустившиеся за окном черничные сумерки придавали встрече товарищей характер подпольного заседания перед взятием телеграфа и далее по списку. Обезвредившая в прошлом году скандального репортёра Марфа смотрелась комиссаром накануне отправки в воинскую часть для агитации среди солдатиков. Иссиня черные глаза девушки в полумраке выглядели бездонными, выбившаяся из-под туго натянутой на голову кумачовой косынки чёлка воинственно змеилась, упругие пальчики отбивали такт бессмертного революционного марша по бордовой кожаной сумочке.

Предложивший в своё время по велению чистой души педагогу с тридцатилетним стажем выдвигаться в мэры Тщеты Марк не чаял – не гадал, как оказался в гуще предвыборных страстей. Честно говоря, частично занятый юноша мечтал возглавить отдел культуры городской администрации, дабы, наконец, развенчать культ Малевича с его возносимым до небес «Черным квадратом». А – то тут давеча высказалась одна российская хранительница государственных художественных ценностей примерно в таком духе:

– В случае пожара вынесу на груди скорее полотно Казимира, чем картину «Грачи прилетели» Алексея. Мне ваша убогая русская действительность давно поперёк горла встала!

Узколобой служительнице творческих муз по какой-то скрытой причине невдомёк, что у «Мишек в лесу» или «Девочки с персиками» застывший от нахлынувшего цунами чувств во все времена народ клубится. У геометрического изыска Казимира охают близорукие интеллигенты, да гуляющие на свободе по сей день ушлые коррупционеры. А что до Малевича, так удачливый рисовальщик написал три или четыре «Чёрных квадрата» разных размеров и оттенков цвета. На любой вкус! Замучаешься все из огня выносить!

Примкнувший к инициативной группе по избранию мэром Тщеты пенсионерки репортёр Егор был готов Эльбрус покорить, лишь бы уесть действующего градоначальника. Будучи непоколебимым борцом с байством чиновников, сотрудник еженедельника «Ни за что» не единожды удостаивался от мэрских служителей болезненных тумаков и увесистых оплеух. Сколько раз бесстрашного корреспондента за ухо выволакивали из служебных помещений, роняли на пол, елозили лицом по столу – только хороводящемуся с ним травматологу и ведомо!

Для зачина кампании по изгнанию из начальственного кабинета Льва Львовича, патриотическая троица обменялась мнениями о характере российской молодежи. Эта волнительная тема с некоторых пор обрела черты западного поклепа на ближайших потомков покорителей целины, и обойти навет молчанием было равносильно предательству памяти славных предков. Удобно расположившись на жестких стульях за пахнущим свежей стружкой столиком, молодые люди принялись диспутировать.

– Я считаю, что старейшая в мире исследовательская немецкая организация навечно покрыла себя несмываемым позором, – безапелляционно заявил Марк, откинувшись на спинку стула и пристукивая по полу ногой в ботинке отечественного производства. – Контора опубликовала доморощенный доклад о российской молодежи. Из этого зловонного источника вытекает полный вздор о пассивности россиян половозрелого возраста. Мол, молодняк не считает себя приверженцем четко сформулированной идеологической системы, политически аморфен. Это ложь! Авторам фальшивки достаточно было пообщаться с нами.

– И сами же отмечают рост приятия среди молодых граждан коммунистических идеалов, – восторженно поддакнула влюбленная в бывшего студента Марфа, преданно заглянув в сверкнувшие огоньком глаза трибуна. – Но приходится признать, что желающих за них побороться, не видать! Разве не так? Нас – единицы, аполитичных – тьмы и тьмы!

– И что ты предлагаешь? Забиться под тинную корягу, прикинувшись мудрым пескарем? – вскипел старорежимным чайником на плите Марк, даже привскочив с места. – То, что немцы раскопали, может и правда, только и один в поле воин, коли, он по-русски скроен! Обеспечим победу на выборах Марии Павловне и сменим власть в Тщете мирным путём. Присосавшихся к бюджету пиявиц ненасытных педагог с тридцатилетним стажем, как пить дать, в унитаз сольёт. У мэра Якутска ведь получилось!

– Ещё немцы с глубоким сожалением отметили отсутствие пропасти между отцами и детьми в России, – примирительно молвила более озабоченная семейным счастьем, нежели всеобщим благоденствием сотрудница отделения Сберегательного банка. – Ну, как помочь потугам заслуженной патриотки избавиться от чиновничьего ига? Идти в народ с пламенными призывами? Он же пенсионерку и порвёт за колебание государственных устоев. Крестьяне народовольцев пачками вязали!

Буднично настроенный Егор поначалу оставался безучастен к жаркой полемической сшибке товарищей, но поспешил ввязаться в спор из-за бескорыстной любви к правде-матке.

– Да, бросьте вы турусы разводить, – снисходительно усмехнулся корреспондент еженедельника «Ни за что». – Я настоящую жизнь лучше вас двоих знаю. Правильно всё немцы написали! Гусеница из девяностых у нас окуклилась в бабочку нулевых – махаон называется. Идеальный потребитель услуг, раб своих эго и либидо. Плевать ему с баобаба какая на дворе власть, главное вовремя банковский заём оформить!

– Это пока поутру петух в темечко не клюнет! – похожим на кукареканье звуком проявился Марк, сбросив ненавистный гамбургер со стола к восторгу ласкающейся к ногам кошке и навалившись грудью на шершавый стол. – При любой неурядице молодой россиянин впадает в ступор. В лесу замерзнет, в квартире ошпарится, на улице провалится в открытый канализационный люк. Потому как без смартфона ничего не может: ни время определить, ни числа сложить, ни текст сочинить. Короче, это уже не человек, а приложение к телефону. Как написал один известный экономист: «Для вышколенного последними десятилетиями менеджера нет бога, кроме калькулятора». Надо переродить махаона в пчёлку!

В словесном запале говорливый юноша не заметил, как к столику вражеским лазутчиком подкрался согбенный седовласый старче. Откуда взялся, почто приволокся, бог весть. Старичок пристально оглядел спорщиков, мерзко ухмыльнулся и, слегка припадая на правую конечность, потащился к входной двери. Правда, от зоркого взгляда Марфы не укрылись разительные перемены в старческом облике при выходе вон: мужичок выпрямился, без натуги открыл тяжелую дверь и растворился в смородиновом сумраке без труда. Стряхнув с себя минутное замешательство, сотрудница местного отделения Сберегательного банка дерзновенно предложила:

– Найдём бабочке достойную цель, и она сама обратится медоносом. А ради почина объединим усилия с пенсионерами из дома по улице Красных комиссаров. Нам с перестарками делить нечего!

Подтвердив тем самым мнение немецких специалистов, молодые активисты разошлись в пришпоренном настроении безликими тенями в опускающуюся на город балдахином ночь. Особенное вдохновение под луной охватило Марфу. Перед девичьими глазами рисовался союз двух горячих сердец на фоне грозовых будней по примеру Володи Ульянова и Надежды Крупской. Девушка не знала, что Марк давно безнадёжно влюблен в будущую революцию. Правда, без всякой надежды на взаимность: все – таки Россия давно охладела к социальным потрясениям. Жаль Марфу – несчастная любовь грозит инфарктами, инсультами, онкологическими заболеваниями. Синдром разбитого сердца – вполне себе медицинское понятие и от него можно умереть. Сердечный недуг реально существует в жизни, а не выдуман авторами слезливых романтических историй. Прожившие совместную долгую жизнь супруги часто умирают друг за другом из-за разбившегося вдребезги сердца. Под воздействием сильных эмоций в кровь выбрасывается вызывающее резкий спазм артерий сердечной мышцы большое количество гормона адреналина. И по зрелому размышлению, стоит ли ставить на кон всю жизнь ради глубочайшей душевной драмы?

Через неделю умытое капелью утро выдалось для всех причастных к выборной кампании хлопотным, суматошным. Отогретый скупым весенним солнцем ветерок игриво тормошил выглянувшие из—под бархатной шляпки под именованием «Франциск с перьями» пряди волос Генриетты Львовны, когда молодая женщина заполошно прикатила в администрацию Тщеты. Мэрскую дочь сопровождали два приличных господина в габардиновых пальто и с увесистыми чемоданчиками в руках. Ради конспирации мужчины делали вид неприятия друг друга, якобы просто приоткрыв парадную дверь для запыхавшейся барышни. В образовавшуюся щель быстрехонько юркнул и заранее приглашённый чиновницей скандальный репортер Василий. Тот должен был обеспечить информационное фонтанирование фантастического замысла взявшей на себя ответственность за избирательную кампанию батюшки дочери мэра. Затянутая в костюм из джерси секретарша градоначальника преградила ходокам путь в кабинет шефа рвущейся из тесного пиджака грудью по строжайшему начальственному повелению. Невзирая на родственные узы, Генриетте Львовне с подельниками пришлось греть диван в мэрской приемной почти четверть часа.

Хозяин города ещё поутру был сильно не в духе – обругал Марту за прохладный кофе, расшвырял по дубовому столу листочки с последними опросами граждан, застыл в кресле бесформенной грудой. По всем независимым и зависимым раскладам выходило: Мария Павловна на два корпуса вырвалась вперед в предвыборной гонке и вот-вот опрокинет административную колесницу в разверзшиеся хляби. А тут ещё рыдающая в телефонную трубку Серафима Петровна сообщила такое, что хоть в гроб ложись, да помирай:

– Всё пропало! Щедро оплаченный из муниципальной казны форум в социальных сетях вызвал сокрушающее все на своём пути цунами. Пользователи всемирной паутины кроют портовой бранью муниципальную власть, взывают к теням прошлого с мольбой о наведении порядка. О поругании страны Советов и речи не идёт, все рвутся на будто бы формирующийся в советскую страну поезд. Многие горожане расценивают избрание бывшего педагога мэром Тщеты единственным шансом запрыгнуть в последний вагон навсегда уплывшего вдаль железнодорожного состава. Пусть даже в тамбур, пусть даже в воображении. Хватит ли у нас силёнок устроить эфемерному поезду крушение?!

– И что этим неблагодарным людям ещё потребно? – взревел посаженным в клетку тигром Львов Львович, со звериным рыком бросив трубку на стол.

После чего ещё пять минут кручинился, перечисляя вслух достижения на своём посту и по одному загибая пальцы. Мост «Привольный» через речку Раду возвёл, колумбарий заложил, торговый центр отстроил, памятник Ильичу в центре города не тронул. Внезапно на ум градоначальника пришёл известный популяционно-биологический закон. Если хочешь уничтожить популяцию, создавай райские условия бытия, если хочешь сохранить, посылай каждодневные испытания. Когда есть чувство благолепия, запускается процесс умирания. Так может народ по скудоумию своему стремится к лучшей жизни, а задача главы города, напротив, максимально ухудшить существование вверенных его попечению граждан? Но на самом деле совладать с единением горожан в социальных сетях ради приближения всеобщего блага Льву Львовичу не под силу было. Сама материя устроила мироздание так, чтобы живые организмы одного вида поддерживали друг друга в борьбе с другими.

Биологи всё больше находят подтверждения разумности представителей флоры на нашей планете. Первым озвучил эту идею крестный отец эволюции Дарвин в своей книге «Сила движения растений». Профессор университета Британской Колумбии уже в наши дни пришла к выводу: под землей существует неведомый нам биологический мир. Бесчисленная сеть контактов связывает корни в единый мыслящий организм. Деревья активно общаются между собой, обмениваются углекислым газом, фосфором, азотом, водой, защитными сигналами. По разумению профессора, эти сети представляют собой растительный аналог человеческого Интернета. Своеобразными точками обмена информацией и питательными веществами служат связанные с сотнями им подобным взрослые материнские стволы. Если олень объедает ветки, деревья накачивают крону едкими химическими веществами для придания листьям отвратительного вкуса.

И как ни странно, Лев Львович вдруг вообразил себя подвергшимся нападению короедов материнским деревом рода лиственниц. Листопадное хвойное растение семейства сосновых пород есть самое распространенное дерево в России, а не воспеваемая русскими поэтами береза. Хвойные стволы появились на планете задолго до динозавров, выжив во всех необоримых катаклизмах благодаря стойкости и единству. Ощутив на своих плечах родительский груз ответственности за переданных его заботам чадушек, мэр возвёл Марию Павловну в ранг непримиримого врага. И тут одним глумлением над давно вымершими мастодонтами не обойдёшься!

Не теряя истекающего времени на проволочки, Лев Львович кликнул по внутреннему телефону секретаршу ради записи мелькнувших в голове мыслей. Вслед за Мартой ожидаемо просочились ручейками дочь мэра, два выглядевших сахарозаводчиками господина и верткий парнишка франтоватой наружности. Градоначальник пригласил визитёров присесть за стол на пафосные стулья и с нетерпением в глазах на них воззрился. Генриетту Львовну хозяин града старательно обходил взглядом, виня в душе свою дщерь в сокрушительном фиаско форума в Интернете. Изворотливую не по годам дамочку афронт батюшки нисколько не смутил, поелику грандиозность новой задумки сметала все былые грешки в мусорную корзину. Выпроводив Марту вон энергическим движением руки, мэрская дочь придала заговорщический характер предстоящему разговору.

Не раз бывавшие в начальственном кабинете по коммерческой нужде столпы общества в лице Лаврентия Кеша и Маврикия Столба нервически скребли свои коленки, вжавшись седалищами в предметы мебели. Оба господина были из едва оперившегося и не брезгующего добычей любой величины семейства ястребиных. На начало предвыборной избирательной гонки первый владел сетью городских аптек, второй – крупной фармацевтической компанией. И тот, и другой мечтали воспарить до заоблачных высот после победы Льва Львовича на выборах. Репортёр таблоида «Правый уклон» Василий принял на себя дерзостный вид, дабы не затеряться среди обладателей толстых кошельков и облечённых властью персон. Плюхнувшись на стул с пренебрежением выскочки, сочинитель светских скандалов с едкой иронией осведомился:

– Вы намеренно портрет первого государственного лица поместили над входной дверью? Чтобы каждый свой шаг сверять, пронзая светлый лик вопрошающим взором?

– Ты смотри, какой сметливый! – одобрительно отозвался хозяин кабинета с рабочего места, взъерошив прилизанные пряди волос на макушке. – А как с ним думами делиться, если портрет за спиной висит? Ну, если честно, мы тут все свои люди, у меня от его кинжального взгляда мурашки по загривку бегали. Вы-то с чем пожаловали?

Лучшие люди города преданно в его лицо глазами впились, репортёр Василий угодливо склонил голову на бок и сложил руки на груди. Генриетта Львовна поспешила внести ясность в текущий момент ошеломительным явлением:

– Мы вот с чем! По всему миру политики с комическим амплуа набирают все больше голосов на выборах, некоторые из них уже успели порулить городами, да странами! Исландский комедийный актер без высшего образования успешно отмотал четырехлетний срок мэром Рейкьявика. И это не смотря на ошибочно поставленный ему в детстве диагноз «умственная отсталость»! Будущий глава столицы Исландии основал шуточную «Лучшую партию», обещал избирателям полярного медведя в местном зоопарке, бесплатные полотенца в бассейнах, парламент без наркотиков, предупредив, что ни одного из обещаний не выполнит. У меня есть на примете знакомый комик, он оттянет на себя голоса за старую перечницу!

– Это называется картина Репина «Приплыли»! – зашелся раскатистым смехом Лаврентий Кеш, опрокинув от неожиданности ногой серебристый чемоданчик под столом и обратив насмешливый взор на оплывающего в кресле свечным огарком градоначальника. – Если клоун победит, мы при нём что ли шпрехшталмейстерами будем?! Хотя наш народ скоморохов любит!

Ошарашенный Лев Львович сразу не нашёлся что ответить, тем более длинное иностранное слово было ему в диковинку. Хозяин города бросил искательный взгляд на дочь с тронного начальственного места в некоторой взбалмошности чувств. Молоденькая женщина порывисто подскочила к насмешнику, развернула к себе лицом и отвесила неучу звонкую словесную оплеуху:

– При вашем статусе столпа общества пора бы знать – такую картину Илья Репин не писал. На самом деле полотно называется «Монахи (не туда заехали)», принадлежит кисти репинского современника Льва Соловьёва. На одной из выставок, возможно, «Монахи» висели рядом с картиной Репина «Не ждали» и случилось метафорическое наложение. Я бы на вашем месте всуе этого живописца вовсе не поминала, тем более, со смешком, поскольку за Ильей Репиным закрепилась слава мистического художника. Помнится, Корней Чуковский свидетельствовал: в «его портретах таится зловещая сила – почти всякий, кого он напишет, в ближайшие же дни умирает».

Неожиданно явив избранной публике некоторые познания в живописи, Генриетта Львовна слегка стушевалась от вильнувшего со столбового тракта на проселочную дорогу измышления. С потаенной целью помещенный в достойную компанию Василий уловил легкое замешательство чиновницы и услужливо поддакнул:

– Говорят, позировавшие для репинской картины «Бурлаки на Волге» мужики очень быстро покинули земную юдоль. Писатель Всеволод Гаршин после написания с него сына Ивана Грозного покончил жизнь самоубийством, выбросившись в лестничный пролёт. И сама картина Репина с ним ещё тот полночный сумрак!

– Так, хватит об этом, – грубо прервал мрачные настроения молодняка Лев Львович, с интересом прислушиваясь к ворочающейся в голове мысли. – Ведь, и, правда. Как-то премьер – министром Словении стал выступающий в амплуа ворчливого селянина артист. На выборах в Италии феерично выступило основанное популярным комиком на пару с бизнесменом движение «Пять звёзд».

– Слушайте, это удачный выверт! – искренне восхитился познавший русскую классику на тюремных нарах Маврикий Столб, шутейно хлопнув себя по лбу обширной дланью. – Кто со времён Средневековья был носителем идей свободы, бесстрашной критики властей? Шуты, да Петрушки! Только они могли, как писал один классик, «истину царям с улыбкой говорить».

– Совсем забыл, – поддержал бывшего сидельца глава Тщеты, досадливо наморщив как будто вспаханное плугом морщинистое чело. – В конце прошлого века во Франции известный комик чуть не стал президентом страны. Одетый в неизменный полосатый комбинезон разнорабочего поверх замасленной футболки, артист много и резко шутил насчет политики. В какой-то момент обошёл в рейтинге матерого Жака Ширака. И вынужденно снялся с дистанции, не получив пятьсот подписей поддержки избранных чиновников разных уровней. Мог бы стать президентом, не будь этой препоны…

– Тенденция, однако, – глубокомысленно заключил Лаврентий Кеш, отбросив прочь прежние сомнения в разумности замысла мэрской дочери. – А ваш-то комик надёжный? Сам рулить не захочет?

– Не сможет, – самодовольно ухмыльнулся скандальный репортер, развалившись на стуле с башенками миниатюрного Кремля на спинке уже хозяином положения. – У меня на него убойный компромат имеется. Если дернётся, ему серьёзный срок корячится.

– А, так это Мишка Хлыщ, погоняло Клоун, – озарился догадкой познавший азы конкурентной борьбы на задворках ночных улиц Лаврентий Кеш. – Этот да, ни в чем не замазан, парашу не нюхал, бьёт белку в глаз со ста шагов. И всё через смешки, да шуточки.

– Да, вы что, с верблюда что – ли навернулись? – вскочила с гневным восклицанием со стула дочь градоначальника, вздёрнув вверх татуированные смоляные брови. – Мой клоун – настоящий, основатель студии «66 квартал» по названию места проживания в Тщете. Это Володька Лохов. Мы будем крутить фильм «Лакей народа» из двадцати четырёх серий на местном канале, где главный герой помоями поливает мэра, англосаксов и мировую империалистическую сволочь. Ну, так для победы на выборах надо! Так что почитатели Марии Павловны всенепременно к нему переметнутся. В образе безобидного старичка в кофейне на улице Баррикадной Володька Лохов уже к ним принюхался.

– Хорошо бы, – в тягучей задумчивости вытянул губы в струнку Маврикий Столб и придвинул поближе к ногам ручной сейф. – Есть такая зараза – торфяной пожар. Тлеет, тлеет под землёй, а потом как рванёт наружу. И хана лесу! Наши люди терпят, терпят, а потом как двинут нам промеж глаз кувалдой со всей мочи. Надо бы народу ещё кость бросить – ну, к примеру, улицу Колчака переименовать в улицу Фрунзе. Это самый безденежный способ местное население задобрить.

– Это уж дудки! – зверски рыкнул глубоко погрузившийся в офисное кресло Лев Львович, непроизвольно воздев округлившиеся глаза к портрету над входной дверью. – Не было такого указания сверху! Недавно эпическое кино про адмирала сняли, стало быть, в определённых кругах руководителю Белого движения амнистия вышла. И мы тут со своей инициативой выпремся! Ограничимся пока клоунадой, а миндальничать с народом перед самыми выборами поздновато. Ошейник – то у нас на комедианта крепкий, ненароком не сотрется?

– Сбыт и распространение кокаина в особо крупных размерах устроит? – с дерзостью только что выбившегося в люди разночинца вопросил Савелий и устремил ласкательный взгляд на спонсоров мэра. – На Володьку у меня километр криминальной плёнки припасён, не открестится.

Напоминающее сходку воров в законе высокое собрание завершилось опустошением серебристых чемоданчиков прямо на начальственный стол градоначальника. Оранжевый цвет новеньких купюр отразился в глазах скандального репортера алчным блеском, Генриетта Львовна от возбуждения приоткрыла хорошенький ротик, хозяин города утробно икнул и ослабил узел галстука стоимостью одной ночи в люксовом приморском отеле. Расходились злоумышленники по одному, дабы не возбуждать раньше времени досужих кривотолков среди фланирующих по улицам прохожих.

Шмыгающий тающими с крыш сосульками весенний день уже бодро колесил по ласкаемым солнечными лучами тротуарам города Тщета, когда в лучшем доме Партизанского района слились в одно целое отцы и дети числом девять душ. Оставивший на время заботы о продлении жизни актив пенсионерского клуба с неистовым воодушевлением впрягся в избирательную гонку под одобрительное понукание молодёжи. И сейчас в дворницкой бывших господских хором вся патриотическая рать мучительно билась над решением насущной задачи: чем привлечь сторонников Марии Павловны на выборы. Сокрушительная победа на форуме в социальных сетях старческие души грела, но ничего весомого не обещала. От телевизионных дебатов Лев Львович отказался под предлогом каждодневного отправления тяжких государственных обязанностей. Городская пресса либо была лояльна к патриотическому соискателю должности, либо откровенно обезьянничала на его счет, либо пела восторженные дифирамбы здравствующему градоначальнику без упоминания заслуженной пенсионерки.

Местное радио в передачах «Доброе утро, Тщета» до полудня возносило восторженную осанну действующему мэру с интенсивностью разделывающей лиственницу электрической пилы. Таблоид «Правый уклон» отправлял в полет целые стаи газетных уток о неминуемости дефицита продуктов, отключении горячей воды, нашествия буйных тараканов в случае победы на выборах педагога с тридцатилетним стажем. Усатым прусакам издание посвятило целый газетный разворот, как бы намекая на поразительное сходство насекомых с ностальгирующими по стране Советов перестарками.

Средство массовой информации шокировало своих читателей неистребимостью рыжих паразитов. Кукарачу можно выморозить, но при появлении тепла оставшиеся в живых насекомые возвращаются. За этим пассажем следовали сразу три восклицательных знака. Тараканы владеют навыками цирковых воздушных гимнастов, мгновенно перемещаясь с одной поверхности на другую посредством сальто. Испытываемое при этом ими ускорение сродни перегрузкам пилотов могучих воздушных истребителей. Кукарача может не дышать по сорок минут, сидя в банке. Задерживая дыхание, сберегает влагу и спасается об обезвоживания. Здесь издание в скобках поместило фразу: «Ну, теперь понятно…». В заключении автор газетного опуса предложил рецепт истребления вездесущих вредителей. Тапкой, только тапкой можно уничтожить прожорливого паразита. Каждый, конечно, волен сделать свой вывод из почерпнутого убийственного призыва. Только обращений от возмущенной возрастной общественности в прокуратуру не последовало, ибо явилось бы косвенным признанием родства пенсионеров с насекомыми.

Патриотический еженедельник «Ни за что» наблюдал за предвыборным ристалищем как бы со зрительских трибун из-за постоянных обвинений в симпатиях почившему «красному» проекту. Редактор всякий раз прикрывался заимствованной у некоего государственного деятеля российским лидером фразой: «Тот, кто не жалеет о развале Советского Союза, у того нет сердца, тот, кто считает, что его можно восстановить, у того нет головы». По ней, по опросам общественного мнения, выходило – у подавляющего большинства россиян она отсутствует. На этот довод редактор обычно закатывал глаза к потолку или нервно хрустел пальцами обеих рук. И всё же издание только изредка позволяло себе вялые статейки о педагогических заслугах Марии Павловны, о невообразимой победе футбольной команды в спортивном турнире Тщеты с деятельным участием пенсионерки, о присвоении дому по улице Красных комиссаров почетного звания, о сохранении городских математических школ стараниями кандидата на высокий пост. Пресная информация рисовала заслуженную учительницу мечтающей стать орлицей молью и шансов на избрание мэром не добавляла.

Политически нейтральная газета «Всякая всячина» вообще отсиживалась на берегу, наблюдая за проплывающими мимо на утлых лодчонках соискателями государственной должности. Владелец издания раздобыл где – то чучело настоящего крокодила и при каждом удобном случае бахвалился сходством браконьерского трофея с хрустальной земноводной рептилией главы государства. Как-то действующий Президент России получил в подарок такого крокодила, «поскольку это единственное животное, которое не сдаёт назад». Газетному магнату мнилась в этом удобная позиция: ни туда и ни сюда. У недовольных беззубой редакционной политикой корреспондентов топтание на месте вызывало брожение в умах, но владелец издания оставался непреклонен.

Волей – неволей, собравшиеся в дворницкой лучшего дома Партизанского района под стрекот швейной машинки уборщицы Клавы с огорчением констатировали смерть четвертой власти. Под рассеянным светом тусклой лампы грамотейка Ирина Сидоровна с тяжелым вздохом простонала с лавки:

– Да, уж! Помните загадку недавнего времени? «Что общего между мухой и советским чиновником? Обоих можно убить газетой». Про нашу четвертую власть говорить не буду. Она испустила дух ещё в конце девяностых, сладострастно тиражируя антисоветские методички Сороса. Средства массовой информации больше не формируют общественное мнение, они ублажают предержащих власть персон. Было время, когда журналисты определяли политику своих стран.

– Ага, – подхватила протяжный панихидный стон бывшая университетская дама Софья Марковна, трагедийно хрустя перстами. – После серии репортажей популярного телевизионного обозревателя из Вьетнама, президент Америки Никсон признал: «Этот журналист не с нами, надо заканчивать войну». Пресса была охраняющим западное общество от властного произвола сторожевым псом.

– Ну, это вряд ли, – ломким голосом возразил Сергей Владимирович, негодующе поёрзав по жесткой лавке и непроизвольно дернув простреленной в двух местах ногой. – Скорее была науськанной на внешних врагов подзаборной сучкой. В семнадцатом году прошлого века британские газеты в набат били: мол, в Германии из трупов солдат варят мыло. Знаменитая газета «The Times» выпустила громадную статью с описанием ужасающих деталей формовки гигиенического средства из человеческих останков. Спустя несколько лет британский министр иностранных дел сквозь зубы выдавил из себя в палате общин: это было ложное сообщение. А уж что писалось в западных газетах о советской России, уму непостижимо!

Воцарившееся после этих слов молчание некоторое время прерывалось только поскрипыванием перекусывающих нитку зубов Клавы, да писком забившегося в угол мышонка. Имеющий непререкаемый авторитет среди пенсионеров Кондратий Ефимович устыдился узколобым подходом соратника к наиважнейшей теме и прогудел заводским сигналом к началу трудового дня:

– Ты почто всю западную прессу одной краской малюешь? Надолго останется в умах граждан мира классический пример высокой журналистики. Это статья «Хиросима» одного американского репортёра. В августе сорок шестого года публикация заняла весь выпуск, уникальный случай. Альберт Эйнштейн хотел приобрести тысячу номеров для вразумления физиков, но все экземпляры были молниеносно раскуплены.

– Тогда ещё четвертая власть признаки жизни подавала! – горячо встрял в затянувшуюся пикировку перестарков с лавки пламенный трибун Марк, нетерпеливо постукивая длинными пальцами об потёртый край лавки. – Сегодня информация перешла в социальные сети, стала товаром, причем, с гнильцой. От прежнего заискивания политической власти перед властителями дум и тени не осталось! Меня занимает только один вопрос: мы во Всемирной паутине пауки или мухи?

Безответно влюблённая в юношу Марфа обдумывала вопрос сторонника возрождения страны Советов, по – ученически возложив руки на коленки. Репортер еженедельника «Ни за что» Егор в рассеянности водил ладонями по лбу в поисках скрытых истин и неожиданно озарился:

– Это даже ишаку понятно! В издательстве «Индивидуум» вышла книга одного журналиста «Интернет как оружие». Судя по ней, каждый наш клик во Всемирной паутине где-то фиксируется и анализируется. Государство шпионит за своими гражданами с помощью крупнейших компьютерных компаний, выворачивая пользователей наизнанку. Мы все под колпаком у одного из создателей американской корпорации программного обеспечения персональных компьютеров! Своего рода болванки, из которых вытачивается нужное вершителям мировой истории изделие.

Сотрудница отделения Сберегательного банка Тщеты Марфа согласно кивнула, прошлась изящными пальчиками по висящей на бедре кожаной сумочке и расстроенной скрипкой пропиликала:

– Сейчас среди молодежи как повелось? Если тебя нет в социальных сетях, значит, ты не существуешь. Ты можешь каждый день биться головой об стенку, никто тебя не услышит. Ты можешь каждый день вытаскивать людей с того света, никто тебя не оценит. Ты можешь сделать грандиозное открытие, никто о тебе не узнает. А стоит только оголиться перед всем миром, тебе рукоплещут на всех интернетовских платформах.

Безликое существование потомков с потребностью заявлять о себе долгим сидением на попе перед ноутбуком ненадолго отвлекло перестарков от бесславной кончины четвертой власти. Первой очнулась от гнетущих дум о моральном и физическом геморрое молодёжи педагог с тридцатилетним стажем. С настырностью землеройки женщина вернулась к прерванному юношеским вопросом обсуждению роли прессы в общественном умонастроении.

– Горе нам, горе, – запричитала в своей обычной манере кандидат на пост мэра Мария Павловна и ссутулилась ещё больше. – От болезней сердца умирает четверть населения Земли, от онкологии ещё больше. Средства массовой информации пишут об этом с воробьиный нос, да и то в газетных подвалах. Зато убийства смакуют, обсасывают как кобель косточку, нанизывают как мясо на шампур. Хотя в статистике смертей насильственное умерщвление ютится на последнем месте. Вот и выходит, что информационная картинка реальности не отражает. Если через двести лет какой-нибудь учёный червь из любопытства зароется в нашу прессу, то сильно поразится. Оказывается, его далекие предки умирали своей смертью от болезней только в исключительных случаях.

Заключительный аккорд реквиема по четвертой власти вернул участников дневных посиделок в реальный мир. Уборщица Клава принялась елозить на табурете возле швейной машинки, намекая заседателям на обеденное время. Сергей Владимирович вспомнил о скучающем дома еноте, Кондратий Ефимович не мог отделаться от воображаемого звука собачьего скулежа в правом ухе. Женский актив пенсионерского клуба вполголоса обсуждал мечтание вывести на чистую воду торговые сети по ходу избирательной кампании. Игнат Васильевич после символических похорон средств массовой информации настроился на борьбу за пост мэра Тщеты в лице заслуженной гражданки с ещё большим тщанием. Для начала лидер пенсионерского объединения закрыл набившую оскомину тему чугунным аргументом:

– Значит, так. Специалисты по общественной психологии отмечают странную особенность нашего народа. Россияне не хотят слышать панических новостей. Не хотят – и всё тут. Особенно после гласности девяностых. Столько помоев наружу вытекло, чуть не захлебнулись! Умерла четвертая власть, и шут с ней. Ставим точку. Без неё обойдёмся. Напечатаем листовки с программой Марии Павловны, по почтовым ящикам раскидаем.

И тут зловещая тень перестроечных лет неожиданно накрыла перестарков. Машинист поезда Иван Иванович поспешил дать разгоняющий густой морок пронзительный гудок:

– «Заблуждения, включающие в себя некоторую долю правды, самые опасные». Один из основателей современной теории экономики Адам Смит сказал. Вот мы и попались на сдобренные толикой яви либеральные откровения в девяностых. Хотя автор дореволюционной статьи «О старом и новом» выявил «скрытую свободу от греха рационализма» в православном народе, издатель альманаха «Полярная звезда» в девятнадцатом веке верил в спасение Европы от филистерства русским мужиком. Не срослось! Недавно наткнулся на одно замечание автора романа «Дело принципа». Мол, «наша современная демократия вдруг стала очень сочувствовать мещанину и обывателю. Раньше демократия ставила перед собой высокие цели, а потом скатилась до вкусной еды, сладкому сну и теплому клозету».

– Воистину так, – подхватил тему богобоязненный Глеб Иванович с лавки, оглядев молодых соратников бодрящим взглядом. – Мы вам поможем не вкусить липких соблазнов, не робейте, ребята! Вот какое напутствие даёт вам митрополит Ладожский: «Да, иногда хочется пожить так, как весь мир живёт. Но мы созданы не для этого мира. Не нужно брать с него пример, он приведёт нас к погибели. Господь начертал нам путь несения креста».

Тяжкий вздох вослед божественному наказу пронесся по пропитанной запахом лука дворницкой, колыхнул измызганное покрывало на кровати, сдунул комочки пыльного мусора под стол. Первым стряхнул с себя минутное послабление духа Игнат Васильевич, ради чего даже пристукнул старческой клюкой об деревянный пол. Взлохматив прореженную временем шевелюру рукой, лидер патриотического объединения отечески грозно пристыдил помрачившихся сподвижников:

– Значит, так! Мы не можем жить европеоидами или англосаксами. Они – грабители, мы – защитники, китайцы – труженики. Так свыше предопределено, и хватит об этом. У нас – особый путь. Чем Мария Павловна прельстит своих избирателей? Вот в чем вопрос!

«Отличить бы „эффект колеи от особого пути“, который на Руси во все времена теряется в тумане», – пронеслась русской тройкой в голове Марка шальная мысль. Но быстро унеслась в заоблачный плёс, поелику Россию на Западе давно поместили на обдаваемую грязью обочину. Такой доли бывший студент ни себе, ни стране решительно не желал. Придётся поднатужиться, да выбраться на свой путь с заезженного мирового тракта. А начать можно с избрания главой Тщеты Марии Павловны, женщины не робкого десятка и огненной души. Это она только для вида причитает: присказка такая в память о матери с юности осталась. Инда не зрелый возраст, пенсионерку легко можно было представить в образе девушки с горящим факелом в руках возле бронзовой пушки с картины Франсиско Гойи «Какое мужество!». А Софья Марковна вдруг явилась в юношеском воображении одухотворенной женщиной с гордо реющим флагом с полотна Делакруа «Свобода на баррикадах». Марк мысленно перенёс клубящиеся в голове видения на сидящую как будто с выструганной спиной Марфу, и поразился сходству девушки с героиней «Оптимистической трагедии» Всеволода Вишневского. Находящиеся в дворницкой мужчины возникли тенями красноармейцев с картины Александра Дейнеки «Оборона Петрограда». Выходит, у России есть шанс вырулить на свой путь при таких перестарках и юницах.

Пока Марк парил Икаром в художественных облаках, активные члены пенсионерского клуба определялись с программой кандидата на пост мэра. Мечтательная поэтесса Ксения Фёдоровна вполне здраво предложила соратницам простенькое дело:

– Давайте обнародуем в листовках узаконенные с попустительства действующего мэра хитрости торговых сетей ради спасения доверчивых горожан от надёжно прикрытого обмана. Правда, это только пощекочет пятки градоначальника, довести же Льва Львовича до нервного икания должны наши бравые мужчины.

Мастер по дереву Сергей Владимирович подрядился соорудить в тупике Свободы средней величины копию ковчега Ноя. В облике «каждой твари» сотоварищи усадят картонные копии замаравших себя казнокрадством мэрских служащих, вокруг выкрашенного под кипарис судна разложат как бы утонувших тряпичных кукол в рубище. И кто в этом раскладе Ной, каждому дуботолку будет понятно!

– Да, уж, – одобрительно поддержала инициативу бывшего оперативного работника грамотейка Ирина Сидоровна с лавки, изящно закинув ногу за ногу. – Глядишь, эта инсталляция ещё туристов в Тщету привлечет помимо истерической реакции главы города. Почему бы нет?

– Ага! – восхитилась с места мужским почином ученая дама Софья Марковна, от возбуждения по-девичьи раскрасневшись. – Глава муниципалитета одного городка в Нижегородской области превратил его в туристический центр, отстроив огромный деревянный терем у пристани «Город мастеров». В нём лепят и раскрашивают пузатые свистульки, фотографируются у памятника Александру Невскому и лакомятся городецкими пряниками. В одном из музеев города представлена фотография с катающимися на знаменитых городецких лошадках сыновьями принцессы Дианы. И в казну муниципалитета текут неиссякаемым ручейком налоги от гостиниц, заведений общественного питания, таксопарков. Каждый горожанин приобрел с этого начинания копеечку в виде всевозможных льгот и преференций.

– Увы, свое название Тщета получила как раз по причине отсутствия героической или творческой истории, – опечалился бывший бухгалтер бани Антон Павлович. – Ну, не за что нам зацепиться для грандиозного проекта. Не то, что ушлым ребятам с Горного Алтая! Мужики продают китайцам трех видов целебный воздух в баллончиках: обычный на кислороде, бодрящий на чабреце, успокаивающий на кедре.

Как бы то ни было, работа по обольщению избирателей закипела. Чему в немалой степени благоволила и окончательно продравшая глаза от зимнего омертвения природа: набухли пеною в умытом небе кучевые облака, пробудились к обновленной жизни дворовые тополя. До выборов мэра Тщеты оставалось всего ничего, когда почтовые ящики горожан заполонили листовки с обличениями хитростей торговых сетей. Стиль изложения агиток напоминал наставления командира воинской части рядовым солдатам перед общим строем.

Строго – настрого требовалось прекратить пользоваться магазинными тележками. Когда ты волочёшь металлическую катанку полупустой, все вокруг смотрят на тебя презрительно. Забей! Не опустошай полки для мнимого приобщения к успешным людям. Не будь овцой, пользуйся пластиковой корзиной! В супермаркетах более дорогие продукты располагаются на уровне глаз, зри ниже. При входе в магазин не раздувай ноздри! Запахи свежевыпеченного хлеба, ароматных копченостей вызывают обильное слюноотделение, принуждая к дорогим покупкам. Немедленно утопи в клозете все бонусные карты – это капкан. Выбраться из него у тебя нет ни единого шанса! За призрачные скидки ты становишься легкой добычей торгашей: они видят тебя насквозь. Вкусы, привычки, толщину кошелька и произвольно препарируют общий спрос. Так создаются намеренный ажиотаж или рукотворный дефицит! Следуя нашим советам, не подорвешься на продуктовой мине. Заканчивалась листовка клятвой Марии Павловны мирволить покупателям, а не торговым сетям. И надо признать, доходы двух супермаркетов города упали вдвое, тем не менее, падающих от голода граждан на улицах Тщеты не наблюдалось.

Импровизированный ковчег Ноя в тупике Свободы вызвал невообразимые волнения среди либеральной общественности Тщеты. Публичное посрамление государственных особ на потребу плебсу, да ещё с экивоками на первое лицо города взывали к незамедлительной порке зачинщиков на конюшне. Не тут – то было! Многоглавые бюджетники организовали пикеты возле инсталляции, вооружившись дворницкими мётлами. Пенсионеры периодически поливали лейками тряпичные куклы ради имитации потопа, освещали фонариками картонные лица казнокрадов для шествующих мимо горожан. Пресечь безобразие силой перед выборами мэра у администрации города политической воли не достало.

Непосредственные участники избирательного процесса пребывали в ажитации от шельмующей муниципальную власть ассоциативной проделки перестарков. Градоначальник метался в своем кабинете львом в клетке, Виктор Савельевич слезно вопрошал совета от настенного портрета крестного отца олигархов с рыжим чубчиком на лбу, Максим Семёнович строчил многостраничные доносы на своих соседей в прокуратуру, Матвей Давыдович дразнил «собаку Сталина» кошачьим племенем во дворе. И только Генриетта Львовна сохраняла стоическое спокойствие: просмотры по телеэкрану киноленты «Лакей народа» с участием завербованного клоуна множились час от часа. Уничижительное определение государева чина народным слугой льстило бесправным зрителям фильма, возвышая в собственных глазах. Вылитые в изобилии нечистоты на потатчиков англосаксов из местного бомонда озонировали душу свежим потоком воздуха шибче кислородной подушки.

Мэрская дочь еженощно внушала создателям кинематографической саги прописные истины:

– Наш человек вкушает духовную пищу из телевизора, узнает новости по бегущим строкам на телеэкране, любится под разнузданные музыкальные шоу, млеет от сладкоголосых обещаний сановников разного калибра. Грех на этом не сыграть!

Само собой, граждане Тщеты ничем от прочих россиян не отличались. Когда Володька Лохов сравнялся по рейтингам с действующим мэром ноздря в ноздрю, Лев Львович издал грозный рык и стал нечленораздельно выражаться в общении с членами своего избирательного штаба. Инициативная братия Марии Павловны расписаться в бессилии не пожелала, организовав форум в социальных сетях о счастье. Тем более, повод имелся: 20 марта отмечался Международный день счастья.

Застрельщиком виртуального слёта через отдельный сайт в Интернете выступил корреспондент еженедельника «Ни за что» Егор. Оттолкнувшись от русской пословицы «Счастье без ума – дырявая сума», юноша ныряльщиком с прыжковой вышки бесстрашно погрузился в пучину размытых рассуждений. Счастье и успех – близнецы-братья? Ради затравки вдумчивого разговора поклонник традиционных ценностей ответил на вопрос отрицательно. Вы никогда не сможете почувствовать себя счастливым, если мерилом удовлетворения от жизни сделаете триумф. По мнению американских психологов, тем самым вы вступите на «гедоническую беговую дорожку». Эйфория от побед длится не более двух дней, затем вы устремляетесь в погоню за новой дозой удовольствия от успеха. И так всю жизнь. Оно вам надо?

«Надо», – ответствовала коротающая вечерок с ноутбуком не очень удачливая юниорка. Если бы ей предложили принимать убивающий в течение пяти лет препарат ради завоевания золотой олимпийской медали, она бы ни секунды не колебалась. И многие спортсмены готовы заключить сатанинскую сделку с успехом. В своё оправдание девушка привела результаты исследований российских учёных. Из трёх тысяч действующих атлетов четверть опрошенных были готовы глотать волшебные таблетки для улучшения спортивных достижений даже с риском неминуемой впоследствии гибели

«Счастье – состояние относительное», – философски заметил забредший на сайт от скуки самоуверенный победитель спартакиад. К примеру, два боксёра на Олимпийских играх получили по медали: один – из серебра, другой – из бронзы. Так вот, более счастлив обладатель третьей награды. Серебряному призеру мешает ощущение недостаточности усилий для завоевания «золота», а бронзовому достаточно обладания хотя бы такой медалью.

«В нашем обществе царит культ успеха», – опечалился дипломированный психолог, приняв участие в форуме из профессионального интереса. Одни пашут рабами на галерах, другие копируют потуги знаменитых людей, третьи имитируют благополучие в Интернете. Бесконечное стремление к успеху сродни алкогольной зависимости, и счастья в жизни никак не прибавляет!

«Россиянам присущ «невроз отложенной жизни», – с нескрываемым огорчением подметил посетивший сайт от нечего делать пациент травматологии. Люди зарабатывают деньги в невыносимых условиях, дабы потом податься в теплые края или сверкающий всеми цветами радуги мегаполис. Увы, психологический эффект от достижения этих целей невозможно уловить в душе уже месяца через три.

«Вот именно», – поддакнул засоливший не одну бочку ядрёных огурцов пенсионер, активный пользователь социальных сетей на досуге. Он этот самый невроз так разумеет: поглощать гнилые яблоки всё лето ради сохранения урожая до зимы. Так и будешь до весны гнильем угощаться!

Остальные участники форума пустились кто в лес, кто по дрова; кто рубль, кто полтора. Убежденный однолюб, видимо, в оправдание верности одной даме перед друзьями, не поленился поделиться изысканиями канадских мудрецов. Те установили: длительные отношения с проживанием рука об руку повышают уровень счастья до небесных облаков. И был благосклонно принят романтической частью участников виртуального слёта. Какой-то недоучившийся студент позабавил мужиков новым открытием российских мозгов. Оказывается: «с кем поведешься, от того и наберешься», нашими предками сказано неспроста. С помощью математической модели учёные доказали справедливость стародавней поговорки: успех действительно передаётся по дружбе.

Вот по этому поводу началась на форуме яростная перепалка: де, пословица совсем не об этом. Сам неуч почему-то с нужными людьми не дружил, если так и не доучился. В российских реалиях скорее покровительство важной особы поспособствует долговременному успеху. Придумывать математическую модель для этого все равно, что решать простейшую арифметическую задачу квантовым компьютером. Только незначительная кучка россиян достигает жизненного успеха по божественному ли соизволению, по особому ли везению. На бога или на судьбу пенять мы не осмелимся, а в социальный лифт у нас запускают исключительно с родителями. Не то, что при советской власти!

Дабы увести активистов социальных сетей от осквернения буржуазной действительности, скандальный репортер таблоида «Правый уклон» Василий ввязался в виртуальную драку. Истовый атеист обратился к нетленной Библии как первоисточнику всех знаний. В ней слово «счастье» упоминается не единожды, но понять из текста значение лексемы невозможно. Скорее, оно трактуется как «совершенная радость». Так вот, «чтобы жить и радоваться, нужны всего две вещи: первое – жить, второе – радоваться». Ликуйте, это просто! Психологи считают ликование способностью, способность – тренируемой с усердным тщанием мышцей. Ради наглядности Василий процитировал сенатора из Липецкой области: «Радуйтесь каждой мелочи и не расстраивайтесь из-за каждой сволочи!».

Ох, напрасно журналист с подмоченной репутацией привел в пример сытого кота на государственном обеспечении: на Василия обрушилось торнадо народного негодования. Что для него «мелочь» и не он ли та «сволочь»? Освистанный репортёр поскорее убрался восвояси с полемического сайта, проклиная почем зря узколобых сограждан. Особенно после утверждения какого-то троглодита: мол, человек эволюционно создавался разумной материей ради выживания, а вовсе не для душевного ликования. Посему россияне не могут быть счастливы хотя бы из-за нескончаемой борьбы за живучесть родной державы. И на этого отказавшего в «совершенной радости» соплеменникам великоросса участники форума набросились с бранью, подспудно придвигаясь к желательному организатору исходу сшибки мнений.

Крапающий отчеты на дому для пяти фирм одновременно бухгалтер поделился с зависающим в Интернете народом наиважнейшим фактом: Министерство финансов России разработало набор информационных материалов по повышению финансовой грамотности населения. Среди прочего заумного текста презентовало настольную игру «Не в деньгах счастье». Увы, солидное ведомство не подсказало местонахождение бурлящего источника банкнот, дабы можно было лично в этом убедиться. Случайно сунувший нос в социальные сети кредитный должник двух банков сумрачно поддакнул счетоводу: деньги могут решить все проблемы, кроме одной, где собственно оные раздобыть. И сослался на слова одного бывшего губернатора: «Деньги изобрели финикийцы, но ровно через неделю после этого денег перестало хватать». В общий хор причитаний вдруг ворвался молодой дискант со слезливым заявлением: деньги – не зло, зло так быстро не заканчивается. Чем вызвал очередной шквал запальчивых рассуждений.

В накалившуюся атмосферу форума Егор поспешил поддать жару: почему во всемирных индексах счастья наибеднейшие страны Африки, Азии и Латинской Америки опережают успешные государства? В первых рядах по уровню благолепия – Колумбия, Нигерия, Марокко, Аргентина. Да потому, что не в деньгах счастье! Когда советские люди так считали, то были счастливы. Посему надо отдать свой голос на выборах мэра за Марию Павловну, ибо заслуженная гражданка за простой народ душой радеет. Глядишь, по всей стране брошенные нами зерна житом заколосятся. Во избежание наветов в излишнем пафосе посулов, Егор закрыл форум отлитой в бронзе фразой основателя либерально-демократической партии России: «Самый лучший способ регулировать цены – начать составлять списки на аресты».

Через четверть часа после зловещего посыла хранитель европейских ценностей Максим Семенович во дворе своего дома стал нарезать круги вокруг оживающих тополей в необоримом бешенстве. Из ябеднических побуждений правоверный либерал следил за ходом форума в социальных сетях и с каждой минутой наливался помрачавший разум злобой. Заполонившая мозги ярость и выпихнула европеоида на воздух к людям, каковых поблизости не оказалось. Завершив безудержный бег возле конуры беспородного пса у дворового мусорного бака, Максим Семенович в отчаянии обратился с речением к неприкаянной собачьей душе:

– Безголовые жертвы низкопробной пропаганды смеют рассуждать о высоких материях! Счастье, им, видишь ли, подавай! Представляешь, а слезть с печи для его достижения не желают. Культурные немцы на днях окончательно доказали – счастье в большом количестве денег! Ранее теория о счастье бетонировала другое: де, оно зависит от крепкого здоровья, любящей семьи, достойной работы. Так вот у богатых людей всё это в избытке, понимаешь? Довольство жизнью напрямую завязано на количество денег. Посему только миллионеры и счастливы и нечего тут пруд прудить. Что из этого вытекает?

Дворовая собака так и не узнала от человека о вытекающих из немецкой теории знаниях. Очнулся Максим Семенович в общей палате городской больницы Тщеты. Пролетавший через двор лучшего дома Партизанского района со скоростью морской торпеды «Мерседес» сбил философствующего либерала на оголившийся от снега асфальт. И умчался прочь под тоскливые завывания безродного пса в добротно сколоченной будке. Привлеченный несмолкаемым воем опекаемой собаки Глеб Иванович выскочил наружу, вызвал неотложку и козырьков. Те наскоро составили протокол о происшествии, обошли собачью конуру со всех сторон, опросили выбежавшего к ним навстречу Сергея Владимировича. Бывший оперативник даже любезно сообщил номерные знаки протаранившего изнеженное тело европеоида автомобиля. Сотрудники дорожно-постовой службы при этом переглянулись и приуныли, зная не понаслышке о высочайшем социальном статусе лихача.

К неописуемому облегчению служивых, свидетель машинного членовредительства одарил козырьков потрясающими подробностями. Такими, что они непроизвольно посветлели казенными лицами. Ветеран правоохранительных органов из своего окна довольно продолжительное время с изумлением наблюдал сцену проникновенной беседы потерпевшего гражданина с беспородной дворовой собакой. Один из служивых радостно повертел пальцем у виска, другой понимающе хмыкнул, третий удовлетворенно крякнул. Дуботолк, и есть дуботолк! Наверняка сам под колеса нырнул по недомыслию или из соблазна срубить с достойного члена общества деньгу за мнимое увечье. Проводив деланно скорбным взглядом бесчувственное тело в карету скорой помощи, сотрудники дорожно-постовой службы удалились по своим более насущным делам.

Едва продравший налившиеся кровью глаза Максим Семёнович поутру ужаснулся убогостью окружающей обстановки. Доживающая последние дни тумбочка, подпертый медицинской энциклопедией деревянный стул, едва прикрывающие больничные окна полоски застиранной сиреневой ткани кричали о недофинансировании медицины громче первородящих мамочек. Потрясенный Максим Семенович в поисках какого-нибудь светлого пятна наткнулся взглядом на обрамлённый засохшими веточками сирени листок ватмана на противоположной стене. Озаглавлен текст был очень витиевато: «Последнее послание граду и миру, приписываемое приказавшему нам долго жить одному из основателей американской корпорации „Яблоко“ миллиардеру».

«1. Вы можете нанять кого-то… зарабатывать деньги для вас, но вы не можете никого нанять на все ваши деньги, чтобы он понёс болезнь вместо вас. 2. Будем ли мы ездить на дорогом или дешёвом автомобиле, дорога и расстояние одинаковы, и мы достигаем того же места назначения. 3. Часы, которые стоят тридцать долларов, и часы, которые стоят триста долларов, показывают одно и то же время. 4. Летите вы в первом или в экономическом классе – неважно, если ваш самолёт падает. 5. Надо знать ценность вещи, а не её цену».

В конце текста от руки шла прочувственная приписка: вдова пионера эры информационных технологий не собирается передавать по наследству детям доставшиеся от мужа миллиарды долларов. Женщина полагает несправедливым накопление огромных богатств в одних руках в ущерб миллионов других людей. Вдова тратит деньги покойного супруга на благотворительность, чувствуя себя безмерно счастливой! Вихрь пронесшихся на панцирной койке в душе потатчика мирового капитала чувств невозможно описать словами, русский язык меркнет и беднеет. Какой занемогший гражданин из простонародья в назидание богатеям или в утешение босякам обнародовал сей манускрипт, осталось тайной больничных коридоров. Только ни одна начальственная рука не поднялась на изъятие послания предпринимателя со стены: кусок ватмана был намертво прижат к обоям прозрачным скотчем. Отодрать поучительное наставление удачливого бизнесмена без разрыва стенной одёжки возможности не представлялось. Да, и тайная мыслишка невольно на ум набегала. Авось, какой-нибудь буржуй по злобе своей на кусок ватмана покусится и принуждён будет раскошелиться на ремонт палаты. А ещё лучше – измышлениями миллиардера проникнется и одарит оздоровительное заведение грошами на мебель.

Первый тур выборов мэра Тщеты в последний день марта ещё застал протараненного автомобилем либерала в больничных стенах. Благая весть о выходе во второй тур действующего главы города Льва Львовича достигла ушей жертвы «Мерседеса» из трясущихся от радости уст Матвея Давыдовича. Правда, восторг слегка поутих от осознания, что до финишной ленточки добежал и комик Володька Лохов. Расчёт либеральной общественности полностью оправдался: телевизионный сериал «Лакей народа» накрепко сроднил обывателей с героем фильма. Филистеры в неимоверном экстазе повлеклись к избирательным урнам голосовать за хулителя врагов Отечества. За героя фильма, а не исполнителя главной роли! И напрасно эмиссары Марии Павловны пытались втолковать избирателям эту существенную деталь, те были глухи и немы. Ни благостные воспоминания о стране Советов, ни увещевания типа «в это трудное для страны время» не возымели благотворящего побуждения. Оно и понятно: «в это трудное для страны время» простые россияне слышат каждый день на протяжении всей своей натужной жизни.

К злорадному удовольствию всех проигравших выборы претендентов, Володька Лохов никак не тянул на ставшего сороковым президентом США американского актёра – ни статью, ни умом. Комический персонаж к исходу первого тура выборов раззудил плечо, прифрантился, приобрел бесовски плутовской гонор. Похоже, плясать под дудку своих хитроватых кураторов скоморох не намеревался. Так что столпы общества уже после объявления предварительных итогов народного волеизъявления жутко взвыли. Заигравшийся клоун объявил День приколов национальным праздником Тщеты в эфире местного радио, носился в открытом кабриолете по городу с визжащими девицами на дрожащих коленях, орал дурным голосом о земных радостях бытия. Короче, распоясался не на шутку. Обдаваемые комьями побуревшего снега из-под колёс его пафосной повозки избиратели пребывали в совершеннейшем шоке от своего кандидата, почёсывая затылки с озадаченным видом.