Читать книгу Записки гражданина в трёх частях. Кто не спрятался – я не виноват. Часть 2 - Лариса Сафо - Страница 5

Помрачневшие сугробы в городе Тщета таяли с такой же неизбежностью, с какой испарялись надежды либеральной общественности набросить узду на взбрыкивающего комедианта. Строго по турецкой поговорке: «Если вы слишком лелеете ишака, он мнит себя скаковой лошадью». Даже пробивающаяся робко первая зелень на дорожках парковых аллей, звонкое тарахтенье «склевавших» зиму чернильных грачей, жизнерадостное пение весенней капели, ласково теплеющий воздух упований не прибавляли. Нагло покинувший очерченный круг скоморох лягаться вздумал наперекор известному наблюдению немецкого автора философского труда «Мир как воля и представление». Дескать, «человек превосходит всех животных в способности быть дрессированным». Вероломный клоун презрел клятвенное обещание на тайной сходке перед началом избирательной гонки: «когда мне ставят задачу, я как дрессированный пёс». Володька Лохов отказался сойти с дистанции в пользу действующего мэра, как было оговорено высокими сторонами ранее. Не подвела Льва Львовича чиновничья закваска: с самого начала прожженный карьерист сомневался в успехе залихватской задумки. Вот и получите квипрокво!

Ясен пень, члены пенсионерского клуба дома по улице Красных комиссаров и не мыслили пенять Марии Павловне за неудачное хождение во власть. Все видимые следы нашей цивилизации пропадут с поверхности Земли уже через сто тысяч лет. Ученые сошлись в одном мнении – спустя этот промежуток времени наша лазурная планета станет вроде безжизненной Венеры. Ни одного следа былой разумной жизни на Земле не останется. Так стоит ли сейчас так упираться? На текущий момент актив объединения перестарков больше был озабочен подозрительной возней двух клевретов заокеанского гегемона. Они что-то явно злоумышляли к семидесятилетнему юбилею североатлантического альянса.

По косвенным признакам застрельщиком в прославлении западного военного блока выступал хранитель европейских ценностей Максим Семёнович. После выписки из больницы либерал изрядно хорохорился, надувал опавшие щеки, ежедневно натравливал мопса Тетерю на безобидного дворового пса. Видать, бампер «Мерседеса» крепко прошёлся по вздорной головенке. Патриоты издавна на счет Максима Семёновича не заблуждались, но теперь мужчина совсем с рельсов съехал. По непритязательной логике потатчика англосаксов, страну Советов прикончил североатлантический альянс. Все разумные россияне просто обязаны воздать хвалу западному военному блоку за освобождение от социалистической химеры.

Давеча в немецкой прессе признались: советская страна развалилась из-за заложившей мину под коммунистический режим песни «Ветер перемен». Родилась сия музыкальная композиция в разведывательном управлении Штатов для исполнения американской группой «Скорпион» на Московском международном фестивале мира в конце восьмидесятых годов. Стало быть, скоротечная кончина страны Советов без единого выстрела есть исключительная, неповторимая виктория североатлантического альянса. Максим Семенович верил в это с такой же страстью, с какой уверовал в победу всемирной революции на всей планете «красный Бонапарт», основатель и идеолог троцкизма.

Проспать юбилей могильщика пролетарского проекта неистовым европеоидам классовая солидарность с буржуями не позволяла. Склонить к участию в торжествах мэрскую дочь Генриетту Львовну и тороватого куратора местного бизнеса Виктора Савельевича не сложилось: пара взмылено носилась по городу в поисках порочащих связей сорвавшегося с поводка комика. Группа поддержки действующего градоначальника резонно рассудила – упечь кандидата на пост мэра в острог за любое прегрешение, даже криминальное, все равно, что увенчать макушку соискателя должности терновым венцом. А Володька Лохов совсем от ошейника освободился: прогуливался возле самодельного ковчега Ноя в тупике Свободы в образе Спасителя сирых и убогих. Пришлось отдуваться за местную власть самим!

Ради зачина злокозненных действий подельники провели негласный опрос соседей: примкнуть к торжественным мероприятиям посулили трое. Сподвижница «яблочной» партии Серафима Петровна, богатая вдова Наталья Ивановна с полюбовником Ефимом Водопьяновым. Долго уламывали бывшего бухгалтера бани Антона Павловича, но тот сослался на извечный нейтралитет к власти и тяжёлую длань супруги. Правда, предусмотрительно умолчав об идиллическом согласии в семье после вступления в пенсионерский клуб. Поползновения вовлечь в англосаксонский шабаш бывшего морского волка Якова Кузьмича совместным распитием рома также успехом не увенчались. Адептам мирового капитала чудом удалось избегнуть грубого выволакивания за дверь завязавшим с выпивкой пенсионером. Чуть шутейно не отколошмативший льстивых искусителей член объединения перестарков не преминул донести о кознях либералов своему лидеру.

По всему выходило, намечалось мерзопакостное посрамление традиционных ценностей и метафорическое покушение на суверенитет России. По старой памяти Серафима Петровна наскоро сляпала стенную газету под животноводческим названием «Чья бы корова мычала!», пришпилив произведение пропагандистского искусства к двери в общий коридор дома. В программной статье утверждалось: североатлантический альянс служит защите демократии по всему миру. Потребность в этом возникла сразу же после продвижения красной армии в Восточную Европу в сороковых годах. Освободили советскую страну, и буде с вас! В обрамлении белых розочек сторонница яблочной партии обнародовала также агитку Государственного департамента Штатов о прославлении в России особенностей американской истории. Дабы до русских, наконец, дошло: без американцев не бывать жизни на планете, и вообще нигде. Выделено целых триста пятьдесят тысяч долларов! Все желающие могут обратиться за деньгами в администрацию Тщеты к Генриетте Львовне. Чья-то чужая шаловливая рука под обещанием американского куша изобразила подозрительно похожего на Максима Семёновича мужичка с пачкой долларов под мышкой. Толпившиеся возле стенгазеты перестарки жарко обменивались разного накала репликами в общем коридоре.

– Да, уж, лучшего презента патриотическому кандидату в мэры и придумать было нельзя, – озарилась книгочея Ирина Сидоровна, вчитываясь в задумку Государственного департамента США. – Увы, для Марии Павловны это уже запоздалый бонус.

Глумливой оскорбительной картинкой с узнаваемой персоной тут же омрачился вперивший воспаленный взгляд в настенный ватман Максим Семёнович. Правоверный либерал попытался длинным ногтём соскрести чужеродные вставки, от усердия подпрыгивая на месте. За потугами европеоида пристально наблюдали активные члены пенсионерского клуба, неумолимо окружая либерала плотным кольцом разгорячённых тел. Предвидевший членовредительство Максим Семёнович зашёлся таким бабьим криком, что проезжающая мимо дома к роженице неотложка чуть не ошиблась адресом.

На отчаянный вопль жертвы патриотов прибежали Наталья Ивановна с еле поспевающим за ней полюбовником Ефимом Водопьяновым и набросивший ради солидности на плечи двубортный пиджак Матвей Давыдович. На кон была поставлена честь североатлантического альянса, посему общий коридор дома по улице Красных комиссаров стал ареной жесточайшей схватки словопрений. Перестарки выставили от себя учёную даму Софью Марковну, лидера пенсионерского объединения Игната Васильевича, оперативного работника в прошлом Сергея Владимировича, грамотейку Ирину Сидоровну, да имеющего разряд по стрельбе из лука машиниста поезда Ивана Ивановича. Марию Павловну заботливо отстранили от участия в словесной битве, дабы не давать противнику лишние козыри обидным проигрышем на мэрских выборах и неустранимой присказкой «о горе, нам, горе».

Пятеро патриотов против пятерых потатчиков англосаксов уравнивали шансы противоборствующих сторон по количеству мужских особ. Отчаянные перестарки крепко взялись за руки, хвастливые либералы встали в позу бодливого носорога. Бывший советский служащий Игнат Васильевич не стал долго ходить вокруг, да около и с остервенением выпалил:

– Значит, так. После самоубийства страны Советов все военные конфликты на планете развязал именно североатлантический альянс! Так что, «чем кумушек считать трудиться…»! И насчет уязвимости России вы уж там определитесь! Как – то мы одновременно в лаптях ходим, и согнуть Запад в три погибели грозим!

Приступ безудержного веселья накрыл перестарков, нагнав грозовые облачка на потемневшие лица клевретов заокеанского гегемона. Максим Семёнович вприскочку выскочил вперед и с торжествующей улыбкой на устах громыхнул:

– А чего вы тогда в нулевые годы в этот самый альянс слёзно просились?

– А того, – задорно отрапортовал Сергей Владимирович, звонко пройдясь ладонями по своим намеренно согнутым коленкам. – Развалить его к такой-то матери годика через два!

Засим престарелые россияне подобрались почти вплотную к слегка сомлевшей фронде дома, раздувая ноздри и скрепя вставными челюстями. Европеоиды натужно старались сохранить лицо, а повелитель электрического щитка принялся корчить обидные рожицы. Тогда бывший советский служащий с возникшей неизвестно откуда прытью выкинул ногами коленца, подскочил к электромонтеру и прошёлся изрядно по изгибистой юношеской спине деревянной клюкой. Водопьянов утробно икнул, повалился мусорным мешком на пол, безмолвно затих. Вдохновленный первой победой соратника Иван Иванович отпихнул ногой дурно пахнущее тело Ефима, плотнее притиснулся к помертвевшему хранителю европейских ценностей, протянул к вражескому кадыку мозолистую длань и прогудел протяжным паровозным сигналом:

– А ты, тля вредоносная, про комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом слышал? Врубается автоматически, даже инда все россияне сгинут. И англосаксам твоим амба!

Потрясённый вероломным нападением Максим Семёнович согнулся в дугу, отполз подальше от перестарков, отчаянно уперся головой в стену. Осталось обезвредить ещё две души, дважды вдовая дама в расчёт не принималась. Любвеобильная дамочка хлопотала над распростертым телом Ефима, зажимая нос интеллигентными пальчиками и потеряв всякий интерес к геополитическим баталиям. Книгочея Ирина Сидоровна явила в своём лице ехидное выражение, причмокнула губами и ошеломила поредевшего числом противника занозистым уязвлением:

– Да, уж. Сто шестьдесят лет назад элитные английские всадники были разгромлены в Крыму наголову. Сей прискорбный факт до сих пор многих сэров в Англии сна лишает. Тем паче, что и тогда бились за вожделенный англосаксами полуостров. Группа британских учёных разработала математическую модель былой атаки. В результате расчётов выяснилось – победить армию Российской империи было никак невозможно. Любой сценарий давал отрицательный результат. Так что гибель англичан в «Долине смерти» под ударами русских пушек была неотвратима. И поделом им! Так было и так всегда будет.

Европеоиды местного пошиба дрогнули, но ряд не смяли в упованье на витающий над ними незримый призрак спасительного североатлантического альянса. Как бы нехотя придвигаясь к входной двери в общий коридор, сторонница «яблочной» партии выпихнула вперед Матвея Давыдовича ради административной порки патриотов. Как, никак родственник владельца управляющей компании! Волей – неволей пришлось мужчине прикрыть грудью от надвигающейся вражьей силы дрожащую всем телом Серафиму Петровну и осмелиться на воинственный словесный выпад:

– Вас же по-хорошему просили – не суйте свой побитый нос в мировые разборки! Так нет, везде наследить тщитесь. И ещё хотите, чтобы западный военный блок не в прицел снайперской винтовки вас разглядывал? Так что, кто не спрятался – я не виноват!

Актив пенсионерского клуба навалился всей массой пятерых тел на застрявших в двери адептов англосаксонского мира, выдавив наружу изрядно помятую Серафиму Петровну. К негодованию либералов, на этом победная экзекуция не завершилась. Игнат Васильевич крепкой клюкой прижал дергающегося Матвея Давыдовича к лестничным перилам и прогрохотал в его оттопыренное ухо:

– Значит, так! Один американский политолог считает североатлантический альянс похоронной командой мирового порядка, поелику тот увеличивает вероятность ядерной войны. Это раз. И специально в случае атомного Армагеддона для англосаксов цитирую нашего главнокомандующего близко к тексту: «Мы все попадем в рай, а они просто подохнут». Ну, Президент высказался ещё резче! Это два. Лично ты, где хочешь оказаться?

Короче, враг был повержен и трусливо бежал с поля боя. Наталья Ивановна с трудом перетащила обмякшее тело электромонтера в свои апартаменты, Максим Семенович бережно массировал слегка онемевшее темечко в своей опочивальне, Серафима Петровна разминала стиснутые части тела в ванной комнате, лежащий на полу в лучшем жилище дома обессиленный Матвей Давыдович горестно жалился любимой кошке Клавке на бренность немощного организма. Озаботился страдалец в процессе стенаний и скоротечностью человеческого бытия из-за нацеленных изо всех углов планеты смертоносных ракет. В этот сумеречный вечер и Сергея Владимировича в комнате размером с ученический пенал обуяла кручина. Неужели у властителей мира сего жажда власти весь мозг выела, и они готовы ради неё принести в жертву человечество, даже с риском для себя лично? И кто они по уровню интеллекта после этого?

Поначалу удручённый хандрой хозяина Филя бойко юркнул в набитый нехитрым гардеробом пенсионера шкаф, сверкая оттуда смородиновыми бусинками глаз. И тут же выпростался наружу для вымогательства у кормильца сдобного лакомства ради заедания глубокого стресса. Сергей Владимирович в философской задумчивости обошел несколько раз жующего кондитерское изделие Филю, поощрительно погладил по бархатной шерстке, присел на кровать и сокрушенно заметил:

– Давеча специалисты из Университетского колледжа в Лондоне выяснили – самым древним родственником человека является морская губка. Исследование генов животного показало древнейшее происхождение зоофита и самую большую близость к предкам людей. Живёт морская губка на дне моря безо всякого смысла и телодвижения. Питается планктоном, фильтруя через себя морскую воду. И это наш ближайший родственник! Не согласный я с этим, вот хоть режь меня! Мне таких паразитических родичей иметь противно. Не для прозябания же человек на этот свет явился!? Ну, это вряд ли.

Согласился ли со своим хозяином енот – осталось тайной, только зверёк для утешения благодетеля стал ластиться и проситься на грудь. Умилившийся Сергей Владимирович усадил Филю на колени, приголубил и раздосадовался уже всерьёз:

– И с автором «Палаты №6» я не согласный! Писатель как-то высказался на этот счет: мол, «жизнь – канитель. Пустое, бесцветное прозябание, мираж. Дни идут за днями, годы за годами, а ты всё такая же скотина, как и был». Про нас с тобой этого не скажут – я состою в полезном для общества клубе, а ты мою душу согреваешь. Думаю, всё же инстинкт самосохранения у поджигателей войны возобладает, и мы с тобой ещё Отечеству послужим.

Ублажив домашнего питомца горсткой лесных орешков, Сергей Владимирович погрузился в изучение воспоминаний сотворившего «Брусиловский прорыв» генерала от кавалерии. Всемерно разделявший встревоженное состояние души кормильца Филя взобрался на подоконник, принюхался к сочившемуся в открытую форточку вечернему аромату весны, прижал почти человеческие пальчики к стеклу и радостно зафыркал. Невзирая на поздний час, природа порывисто дышала освобожденной от снеговых вериг грудью. Бодряческий порыв домашнего любимца напомнил Сергею Владимировичу о начертанной лидером пенсионерского клуба цели. Уняв разбушевавшееся половодье в душе, ветеран органов внутренних дел широко расправил ссутулившиеся от сидения плечи. С завтрашнего утра он начнет готовить для соратников доклад о здоровом образе жизни. С этой жизнелюбивой мыслью Сергей Владимирович предался крепкому сну на всю насосную завертку.

Увы, от ярого сторонника продвижения российской мягкой силы во всем подлунном мире Кондратия Ефимовича благодатная дрёма в эту ночь бежала как искушающий демон от православного креста. Снедала мужчину тягучая досада, поелику запамятовал рассказать европеоидам о якобы беспримерном героизме натовских вояк. Пришлось позевывающему черному терьеру Патриоту под пробивающийся через штору фонарный свет выслушать хозяина и обоюдно с ним порезвиться.

– Вот почто я верю в нашу армию? – проникновенным голосом обратился к мохнатому другу простой русский человек в комнате чуть больше железнодорожного купе. – В сравнении от противного. Глава Сил обороны Эстонии на днях заявил о непобедимости своих солдат и в доказательство привел эпизод из жизни одного капрала. Как-то раз унтер-офицерскому чину выдали на двоих с другим военнослужащим один котелок каши. Тот возьми и плюнь в посудину, чтобы еда досталась только ему. Видать, оголодал сильно! Капрал тоже не промах оказался, выдав свой смачный плевок в наваристое кушанье. Доев сдобренное слюной варево из общего котелка, они тут же обратили врага в паническое бегство. Похоже, плевок в кашу – новый эстонский вид поднятия воинского духа! Наши воины плеваться в общий котелок не будут, скорее последним сухарём поделятся! Тявкни три раза, если разумеешь также.

Могучий домашний питомец охотно потряс бородой, издавая троекратные собачьи звуки. Кондратий Ефимович ласково потрепал Патриота по холке и продолжил изливать истомившуюся душу тонко чувствующему другу:

– Да, видишь ли, эти вояки требуют отдать им взад Печорский район России по Тартускому договору начала прошлого века! Будто не Петр I отвалил пятьдесят шесть тонн серебра шведской короне за Эстляндию с Лифляндией для выкупа прибалтийских земель «на вечные времена». Вынужденный в кровавом зареве гражданской войны Договор страны Советов с эстонской властью – так, секундный взмах ресниц в историческом измерении. Особенно после временного вхождения Эстонии и Латвии в семью советских народов. Они в западный военный блок, полагаю, вступили в надежде отвоевать свои иллюзорные права на выкупленные русским самодержцем земли. И что? Кашей подавались!

Радостный собачий лай последовал незамедлительно. Вполне удовлетворенные текущим моментом жития друзья завалились спать под струящимся лунным светом через оттаявшее окно. Ледолом апрель приближался к своему экватору, когда пепельная тень религиозной катастрофы накрыла город Тщету. Наиболее впечатлительные прихожане атаковали местного батюшку апокалипсическими прогнозами, миряне обменивались атеистическими предсказаниями краха христианской веры в Европе. И только в лучшем доме Партизанского района по улице Красных комиссаров потаённо смаковали случившуюся трагедию. По примеру православного идеолога, президента российского «Фонда изучения исторической перспективы», автора фундаментального труда «Россия и русские в мировой истории» перестарки узрели в огнедышащем парижском событии крылья отрыгнувшего сероводород на Старый Свет птеродактиля.

Кстати, трагедия, в переводе с греческого языка, песня козлов или козлиная песнь. Жанр зародился из языческого ритуала в Древней Греции, когда актеры в костюмах сатиров устраивали хоровые песнопения в честь козлоного бога Диониса. Что-то от козлов видится в приноравливании церковных шпилей в Англии для организации мобильной связи, в транслировании сигнала Интернета с самой высокой статуи Христа в Польше. От праведного негодования мигрантов в Норвегии из-за крестика на шее ведущей телевизионного канала и вовсе смердит козлиным духом.

По мнению того же православного идеолога, «в пламени Собора Парижской Богоматери сгорела старушка Европа». Культовое сооружение было «символом той европейской цивилизации, которую выстроили люди, отдававшие свои жизни за честь, долг, любовь, веру и отечество. Не те, для которых родина там, где ниже налоги». Главный европейский католический храм сгорел в Страстную неделю католической Пасхи. И что может быть более символичным свидетельством упадка христианской Европы? «В закоулке одной из башен Собора Парижской Богоматери я увидел начертанное много веков назад слово „рок“. Потом при реставрации это слово исчезло, как ранее исчез его автор – и, как быть может, исчезнет скоро с лица земли и сам собор». Видимо, непревзойдённый французский романист Виктор Гюго что-то предвидел в своём рукописном шедевре!

Может, в чувстве неотвратимой гибели и кроется патологическая ненависть европеоидов к русским? Нас ненавидели при царизме, при социализме, при государственном капитализме за нежелание следовать за цивилизованным человечеством по пути духовной самоликвидации. На Западе нынче осталась только одна незыблемая как статуя Свободы ценность: «Во всём виновата Россия». Униженная поражением от наката патриотов в день юбилея североатлантического альянса домовая фронда по улице Красных комиссаров антироссийскую сущность англосаксов всецело разделяла. Актив пенсионерского объединения в этот исторический час вознамерился вбить последний гвоздь в крышку гроба либерализма, заодно нагнав панического страха на клевретов буржуазии. Под предлогом невинного визита вежливости депутация из четырёх душ наведалась для зачина акции к хранителю европейских ценностей Максиму Семёновичу. Тот тетешкался с мопсом Тетерей, настырно пытаясь сладить из собачонки звезду Интернета. Судя по всему, толстобокий кобель о модельной карьере не помышлял и упорно крутил упитанным задом перед хозяином в знак протеста. Понаблюдав с минуту за противлением Тетери воле одуревшего человека, перестарки пристроились на холодящем пятые точки кожаном диване.

– Ну, и как вам первый звоночек угасания западного мира? – участливо вопросил Сергей Владимирович, озирая уставленные пафосной мебелью апартаменты с аскетическим пренебрежением. – Американские политологи бьют в набат! До первых нулевых лет щупальца англосаксонского спрута пробирались во все уголки планеты, нынче скукожились и отпали. Сделавший себе имя на доказательстве влияния внешнего вида кандидата на выбор избирателя автор исследования «Разум, идеология и психология», американский профессор сулит западной демократии неминучий капут.

– Скорее курица закукарекает или петух снесёт яйцо, – провозвестил Максим Семёнович, упёрев руки в округлые бока и расплывшись в ернической улыбке в центре жилища. – Вотчина англосаксов – наследие западной части Римской империи, величайшей мировой цивилизации. Все технические завоевания человечества произросли на западной почве. А вы чем отметились в общемировой истории?

– Значит, так! – выскочил из себя остервенелым криком Игнат Васильевич и попытался отделать деревянной клюкой вертевшегося возле ног мопса. – Мы – духовные наследники Византии. Русские вобрали в себя православную веру восточной части Римской империи, англосаксы – завоевательную мифологию её западного осколка.

– Как же, как же, – раскудахтался либерал, трогательно прижимая к груди обиженную собачонку. – Даже грешно слышать такое от заматерелого атеиста! Семьдесят лет безбожие насаждали, а туда же – наследники они.

Праздновавший минутную победу в словесной перебранке Максим Семёнович от удовольствия жмурился под лучами щедро льющегося в окно солнца, когда грамотейка Ирина Сидоровна сразила хозяина апартаментов наповал залихватским посвистом:

– Да, уж! Удивительно, как мировая история по кругу ходит! Страна Советов сгинула, отринув от себя коммунистические идеалы. Византия пала, предав веру православную. Пробил час и отрекающегося от христианства англосаксонского мира! Когда империи теряют веру, они распадаются. Не зря американцы навязали нам Конституцию без идеологии, дабы мы недолго ножками сучили.

– Ага, – прокуковала неизбежную кончину западной демократии ученая дама Софья Марковна вослед доморощенной Кассандре, по привычке встряхивая шиньоном на макушке. – Уже тринадцатый год подряд в мире падает уровень глобальной свободы. Таков кручинный вывод ежегодного отчета «Свобода в мире» правозащитной организации «Дом свободы». Дом есть, а свободы нет! Разоблачитель кромешных американских тайн австралийский журналист преследуется по всему миру.

– Значит, так! – подвел итог исторических погружений лидер перестарков, задиристо вскинув бровь. – И чего приличного от англосаксов ждать? Главной производительной силой в западной части Римской империи были рабы, в «колыбели демократии» рабство юридически было отменено только полтораста лет назад. Так что величайшая мировая цивилизация на чужих костях стояла и наследнице на них стоять завещала.

Насупившийся либерал нежно пристроил ластящегося к нему домашнего питомца на подоконник, задёрнул отливающие солнечной позолотой шторы, отошел подальше от боевито настроенных гостей на диване и яростно низвергнул из себя наглейший поклёп:

– Французские печатные издания сообщили, что прямо перед началом пожара в Соборе Парижской Богоматери были замечены туристы из России. Не Баширов ли с Петровым?

Ответ не заставил себя долго ждать – нигде не задержался. Разом вскочившие на ноги патриоты не замедлили учинить расправу над либералом за грязные мысли и истошно визжащей собачонкой за покусанные икры пенсионерского лидера. Сергей Владимирович с силой примял рыхлое тело хранителя европейских ценностей к подушкам дивана, Игнат Васильевич изрядно прошелся крепкой клюкой по оголенному заду мопса. По старческой своей мнительности, мужчина старался по возможности держаться от всякой живности подальше, а – то и наградить её тумаком. Женщины тоже не подкачали! Софья Марковна начертала нехорошие слова помадой цвета вареных раков над притолокой входной двери, Ирина Сидоровна обильно плеснула пахнущую тухлой селёдкой жидкость на порог вражеского жилища. Где коварная пенсионерка разжилась дурманящей кобелиный мозг субстанцией, оставим за пределами нашего повествования.

Изощрённая по-женски акция грамотейки возымела молниеносное действие сразу же после отбытия восвояси незваных гостей. Тетеря носился по комнате одурелым самцом в поисках доступной сучки, фыркал, пускал слюни, неистово скрёб когтями пол. Максим Семёнович глотал сердечные таблетки пригоршнями, запивая препараты то кофе, то киселем, то компотом. Безо всякого толка, поелику первый напиток выводит из организма лекарство с крейсерской скоростью, второй – сковывает действие медикамента смирительной рубашкой, третий – выворачивает фармакологические свойства препарата наизнанку. Под конец мучений либерал плюнул и запил таблетки по – пролетарски: простой водой из-под водопроводного крана.

Полным весенним расслаблением природы ознаменовалось приближением второго тура выборов мэра Тщеты, чего не скажешь о патриотах. Актив пенсионерского клуба оказался в согнутой позиции: голосовать за действующего градоначальника или отдать предпочтение клоуну было одинаково чревато бедами для народа. Уж, больно падкими оказались скоморох и засидевшийся в мэрском кресле господин на сребролюбивые потребы. При таких деятелях бюджет города окажется у разбитого корыта раньше, чем англосаксы очередные «адские» санкции введут. Наскоро посовещавшись, перестарки организовали бойкот выборам с поголовным привлечением к нему одногодков.

Как назло, Володька Лохов присмирел: прохаживался по городу пешком в затрапезных ботиках, кормил хлебушком оголодавших за зиму голубей в осененных солнцем скверах, участливо заговаривал с горожанами о непосильных тяготах бытия. Короче, всячески демонстрировал такую близость к простолюдинам, что у прогрессивной общественности Тщеты даже скулы от омерзения сводило. Лев Львович все предвыборные дни катался в троллейбусах, прельщая граждан несбыточными льстивыми обещаниями. Когда за день до открытия избирательных участков с Украины пришла ошеломительная весть о победе на выборах президента артиста оригинального жанра, натянул на себя заводскую робу и все рабочие коллективы обошёл. Тревожно на душе у мэра было: украинский комедиант не просто одержал сокрушительную победу, буквально в порошок стер политического динозавра.

Как известно, в России любят скорее развернуться, чем съёжиться. Сногсшибательное известие не повалило оземь избирательный штаб действующего мэра, напротив, сплотило в одного ощетинившегося дикобраза вокруг обескураженного претендента. Предвыборная ночь в Тщете по тревожности атмосферы напоминала провальный переход самураев советской границы у реки. К зданию администрации города призрачными тенями потянулись девицы с «низкой социальной ответственностью», торговцы кокаином, инспекторы дорожной постовой службы, авторитетные протобестии. Дщерь градоначальника Генриетта Львовна и преданный подголосок мэра Виктор Савельевич принимали разношерстную публику в клетушке уборщицы по одному.

Самая прожжённая труженица панели четверть часа распиналась за всех товарок, играя сдобным телом перед государственными служащими:

– Этот Володька Лохов должен каждой из нас почти по сто тысяч рублей и еженощно бахвалится озолотить после вступления в должность главы города. Ещё он всячески демонстрирует презрение к простым гражданам, изображая в комических сценках перед сексом рабочего или крестьянку. А все его эротические фантазии направлены на унижение женского достоинства.

Далее ночная бабочка бражником Мертвая голоса ещё долго пищала, найдя в мэрских сотрудниках заинтересованных слушателей. Сбытчики кокаина под контролем правоохранителей наперебой жалились о задолженности клоуна сопоставимой с бюджетом среднего сельского образования суммы:

– А перед последним серьёзным разговором зуб давал, что рассчитается с нами сполна после занятия кресла градоначальника Тщеты. Мы чуть сами не подавились от разыгравшихся аппетитов мелкого прохвоста. Городу с ним ловить нечего. Мы за своё ответим, но и ему надобно кадык вырвать!

Квёлые сотрудники дорожно-постовой службы разложили на столе перед глазами оторопевших слуг народа веером протоколы наездов Володьки на разномастную живность со смертельным исходом.

– Этот Лохов как будто специально караулит, когда какая-нибудь собачонка на проезжую часть выскочит. И ну её давить! Сволочь, одним словом. Он так свои садистские наклонности реализует!

«Высокий» слог изложения обид стал следствием предварительных бесед с наделённым художественной натурой начальником полиции. Остальные приглашенные служивые от государства и криминала высказались более лапидарно: не по Сеньке будет шапка. К шести часам утра Володька Лохов был препарирован вдоль и поперёк, вылезли наружу ещё более мерзкие грешки. Уже через шестьдесят минут комедиант выступил на местном радио с экстренным сообщением. До открытия избирательных участков оставался час, когда остервенелые громкоговорители патрульных машин разразились ошарашивающим известием. Второй кандидат на пост градоначальника Тщеты призывает избирателей голосовать за действующего мэра, поскольку сам сражен смертельной болезнью.

Совершенно очумевшие от неожиданной новости горожане все же поплелись к избирательным урнам на выборы без выборов по въевшейся привычке. Юридической коллизией народного волеизъявления никто озадачиваться не стал, да и некому было ковыряться в правовых тонкостях. Выборы состоялись и точка. Престарелая часть населения Тщеты плебисцит игнорировала, средневозрастная от него уклонилась. Многоголовая рать бюджетников дружно проголосовала по служебному долгу и явка на выборах оказалась терпимой. Никто из граждан не всплакнул о вчерашнем сериальном кумире, не проронил ни одной солоноватой слезинки. Уже ввечеру местная шайка хулиганов не без интереса наблюдала за бредущей в сумерках низкорослой фигурой в драповом мышиного цвета пальто. Некто серый то и дело заглядывал в бар, перебрасывался парой слов с барменом, тащился дальше вихляющей походкой. Один местный вахлак подсел к нему в очередной забегаловке ради поднятия легких денег и утратил веру в человечество. Размазывая почерневшим рукавом тужурки пивные пятна на заплеванном столике, захмелевший выжига ярился:

– Ты же Володька Лохов! Я с тобой через телевизионный экран после первого тура выборов мэра чокался. И что с тобой стало! Задетая молоковозом дворняга выглядит бодрее. Как ты мог так простых людей подставить!

Профессиональный комедиант между тем прижимался щекой к давно небритому лицу проходимца, жарко шептал в ухо поносные слова о государевых слугах в оправдание своих прегрешений:

– Да, ты, пойми! Они сами в грехах погрязли, а меня чернят почём зря напропалую. Видишь ли, приголубил пару-тройку нимфеток в загородном отеле. Так ведь по благословлению запойных родителей девчушек. Подумаешь, слепил из них одну Лолиту во фривольном взрослом фильме. Так ведь ради продвижения российской мягкой силы за бугром. Да, спасался от мерзостных российских будней белым порошком раз в день. Ну, для раскрепощения мозгов, а не для буйства. Оно, конечно, приобщал сироток к красотам родного края в раскидистой дубраве и к сбору лесных дикоросов. Так ведь пока ещё можно!

Зябко оглянувшись по сторонам, несостоявшийся мэр Тщеты ухватил за локоток вахлака и куда – то в подмышечную впадину поведал:

– Чиновничья братия сверху замышляет покушение на грибы, да ягоды. Тщится сбор дикоросов под всевидящее государственное око поставить. До чего дошли! Даже в жуткие времена тоталитаризма власть смотрела на народный природный промысел сквозь пальцы. Эти же хотят, «чтоб барской ягоды уста лукавые не ели».

После этаких слов выжига мигнул кому-то, и крепкие ребята из охраны питейного заведения голубчика повязали. Через день каждая базарная торговка гадала, почто шуту не дали высунуться во втором туре выборов. То ли за пристрастие к богемной наркоте, то ли за растление сироток, то ли за нутро гнилое, либо за всё сразу оптом. Да и вообще, в России живем, где господь не попустит к власти скомороха. Дуботолка ещё туда-сюда. Даже суслику понятно: в высоком российском тереме пребывать комедианту не по рангу. В начале нулевых годков четвертым губернатором Алтайского края стал звезда телевизионной комедийной передачи «Аншлаг», исполнитель ролей фермера, кузнеца, капитана милиции и астраханского бизнесмена. Уже через год артист оригинального жанра погиб в жуткой автомобильной катастрофе. Бог так распорядился вверху или кто другой снизу? Более Володька Лохов в истории Тщеты не обозначился, если не считать эпизодических пьяных вылазок на крыльцо администрации города с гневным потрясанием огрубелыми кулаками.

Вся эта буффонада с выборами градоначальника уже канула в Лету, когда с бывшей советской республики пришла занимательная весть. Новость породила множество зловещих слухов, подвигла местного астролога взглянуть пристрастнее на кишащее звездами небо. На инаугурации сериального героя в президенты Украины не обошлось без ставшего привычным «предзнаменования» космического разума. До торжественной церемонии вступления в должность перед носом сбежавшего в Россию бывшего президента захлопнулись двери Верховной Рады, к ногам лишившегося высшей должности владельца кондитерской фабрики перед инаугурацией свалился в обморок часовой почетного президентского полка. На этот раз пострадало президентское удостоверение: солдат почетного караула при неловком развороте уронил сей предмет на пол со специальной подушечки. Для верующих в мистические знаки удел нового украинского лидера с этого мгновения был предрешён свыше. И на ум сразу же пришли приписываемые Уильяму Шекспиру строки: «Страшнее в мире нет напасти, чем шут, дорвавшийся до власти». Или обыгранные автором повести в стихах «О Федоте – стрельце» поэтические вирши о той же незадаче.

Как бы то ни было, все перипетии выборной лихорадки в Тщете завершились отечески ласковым самоуправством. Победа действующего градоначальника была обстряпана так ловко, что хищническое присвоение выборной должности через изъятие из гонки второго кандидата не омрачилось раздражением кремлёвских башен. Местная либеральная фронда дома по улице Красных комиссаров попыталась было задирать нос перед охранителями традиционных устоев, но быстро укротилась административной силой противника. Ответственная по дому гражданка Мария Павловна бдительно следила за направлением умов соседей без всяких поблажек господам. При малейшем покушении на национальные скрепы грозила вышвырнуть вон бесполезное кошачье племя потатчика англосаксов или мопса Тетерю за кобелиные проявления на ниве укрепления европейских ценностей. Рожденный разгулом либерализма шантаж носил невсамделишный характер, поелику мог быть устранен более высокой административной властью. И всё же на короткое время европеоидов стреножил: клевреты капитала присмирели, прекратив отмечать победу своего кандидата наскоками на патриотов. Отчаянные попытки домовой фронды опорочить проживающую в доме иную живность напоролись крестьянской косой на камень, ибо смышленый енот Филя и воинственная «собака Сталина» придерживались великодержавных устремлений.

Страшась выселения любезных сердцу питомцев, Матвей Давыдович решил совместить поиск новогодних игрушек с отысканием лунного камня на необъятных просторах российской «деспотии». Он где-то слышал глухие байки об умыкании в лихие девяностые годы небесного раритета одним русским ухарем из сейфа родственницы астронавта в Калифорнии. Или ему вольно гуляющие по соседнему двору кошки мяукнули, только охладел до поры неудачливый бизнес к борьбе с кремлёвским жителем. А на всех остальных подголосков англосаксов как-то естественно нашлась управа!

За спиной Серафимы Петровны ехидно шушукались о потугах прославиться на весь мир сомнительными открытиями и сторонница «яблочной» партии старалась лишний раз из комнаты не высовываться. Электромонтеру Ефиму Водопьянову без экивоков дали понять: только по милосердию перестарков неразборчивый кавалер избегнул должного наказания за невинно убиенных домашних питомцев в минувшем году. Дважды вдовую Наталью Ивановну тиранили язвительными пересудами о неестественном соитии с юным вертопрахом. Да и Мария Павловна не лишала себя удовольствия изредка подсекать разнузданную фефёлу шельмующими намёками на преклонный возраст:

– Всё-то ты, селёдка ржавая, строишь из себя молодую стерлядь. Бывшие мужья твои на том свете не одну удочку утопили, чтобы поддеть тебя на крючок по старости лет. А ты всё резвишься, стыда не зная.

Короче, в лучшем доме Партизанского района в преддверии оплодотворяющего природу мая установилась атмосфера затишья перед бурей. Это был самый подходящий момент для возвращения на избранную прошлым летом стезю борьбы за долгие лета. Уламывать престарелых обитателей дома слететься в дворницкую ради обсуждения насущной темы особенно не пришлось. Люди соскучились по заговорщической ауре, приобщению к общей стае. Сотни тысяч лет эволюции человек с материнским молоком всасывает в себя страх отбиться от племени, оказаться в изоляции.

Этим днём спешащую в дворницкую почтенную публику ждал головокружительный сюрприз. Уже при появлении первых пенсионеров гибкая мужская фигура в помятой кепке метнулась из глубины помещения к выходу, на ходу застегивая ширинку на штанах. Дальше – глубже! Аккуратно протискиваясь в дверь, каждый вошедший член возрастного клуба попадал в знакомый до старческих слез антураж ленинской комнаты периода развитого социализма. Пущенная из-за мягкосердечия обитателей дома на постой уборщица Клава зачем – то завесила обои на стенах красной материей, обтянула оба дряхлых кресла кумачом, постелила вышитую бордовыми маками скатерть на стол. Расположившись на расставленных перед собранием в два рядах скамейках в центре помещения, участники посиделок застыли в немом недоумении.

Зардевшаяся вишневым цветом Клава внесла ясность в замену казенной энергетики на буйную экзальтацию вызывающим говорком:

– Красный цвет – цвет жизни и страсти! Один хороший человек меня надоумил. А – то я живу заживо погребённая в подвале. Сыночка отправила маме в Ростов на время, занялась самообразованием. Вот интерьер жилища меняю. И без возражений! А-то зарастёте без меня грязью.

Каким именно самообразованием занялась Клава, было воочию понятно из панического бегства юркого мужичка несколько минут назад. Хорошо воспитанные пенсионеры переглянулись, хмыкнули, приняли вид школяров на уроке ботаники о пестиках и тычинках. Из чисто гуманистического порыва бывший опер Сергей Владимирович решил охолодить деревенскую простушку незатейливым возражением:

– Ну, вряд ли закатный антураж дворницкой подвигнет вас на покорение интеллектуальных вершин. Красный цвет вызывает нервные расстройства, раздражительность. Что, ясен пень, голове не в радость!

– Ага, – поспешила встрять в живописный монолог сострадательного соратника выкрасившая стены своего жилища в зелёный цвет Софья Марковна, крепко сжав коленки. – Укротить этот цвет удалось только автору картин «Оборона Петрограда» и «Оборона Севастополя». У живописца была непреодолимая тяга к красному цвету, но он как-то умудрялся не скатываться в плакат. Кстати, мастера кисти называли «Маяковским в живописи». Да, для улучшения мозговой деятельности больше подойдёт способствующий успеху оранжевый цвет. Хотя очень яркие апельсиновые оттенки вызывают изнурительные мигрени.

– Горе нам, горе, – запричитала педагог с тридцатилетним стажем Мария Павловна, после неудачного похода во власть всё чаще прибегая к мрачной присказке. – Какой цвет ни возьми, все во вред человеку! Кроме желтого, цвета солнца. Пробуждает творческий потенциал, в чём я убедилась при работе над рукописью долгими вечерами под золотистым абажуром.

– Да, уж, – никогда не упускающая возможность уесть учёную даму подала голос со скамейки грамотейка Ирина Сидоровна. – Вот, к примеру, избыток зелёного цвета оказывает седативное, расслабляющее действие. Что по некоторым женщинам очень даже заметно! А вам, Клава, надобно заменить красный цвет светло – фиолетовым. Это цвет любви и романтики. Правда, баклажанные оттенки приводят к быстрой утомляемости, чего в вашем случае допускать никак нельзя.

– Значит так, хватит пустословить, – прикрикнул на сподвижников предпочитающий небесный цвет в интерьере лидер пенсионерского объединения Игнат Васильевич. – Всё равно в конце пути – черный макинтош и два метра в землю. Отстрочить сей неизбежный итог посредством здорового образа жизни мы и тщимся. Приступим. Сергей Владимирович, вам слово.

На правах председателя собрания престарелый вожак примостился за стол, окунул перо в хлебную чернильницу с молоком, вывел на бумаге тему заседания. Как всегда, писчие принадлежности Игната Васильевича вызвали одобрительные улыбки на губах перестарков. Хочется чего – то необычного в повседневных пресных буднях! Ведущий здоровый образ жизни Сергей Владимирович пребывал в этот час в большом смятении из-за открывшихся ему знаний. При подготовке доклада пенсионер почерпнул такие сведения, что захотелось немедленно слететь с катушек. Для начала напиться с горя, затем переписать «Войну и мир» Льва Толстого от руки, подарить свой новенький велосипед соседским детям. Как оказалось, «здоровый образ жизни может существенно продлить жизнь только при условии генетической предрасположенности».

Ещё в прошлом году при обсуждении секретов долголетия выяснилось: рожденные осенью люди живут дольше остальных. Все члены пенсионерского клуба явились в этот мир промозглым днем, значит, уже чуть-чуть приблизились к долголетию. Дабы уберечь соратников от помрачения мозгов из-за корневой генетической уязвимости, Сергей Владимирович стал подбираться к размыванию культа здоровой жизни маленькими шажками.

Тащившееся за бывшим правоохранителем всю жизнь предисловие «Ну, это вряд ли» отвечало его представлениям о сути бытия в полной мере. Хозяин смышленого енота все явления в этом мире ставил под сомнение, особенно кончину страны Советов по экономическим причинам. Свой доклад из центра дворницкой Сергей Владимирович начал с занимательного утверждения автора исторического романа «Принц и нищий»:

– «Единственный способ поддерживать здоровье – это есть, что не нравиться, и делать то, что не нравиться». Ну, или не хочется. Продление жизни с помощью правильного питания пока не доказано. И при нехватке калорий, и при сокращении углеводов в рационе организм начинает черпать энергию из запасов жировой ткани. При её распаде образуется ацетон, появляется кислотный запах изо рта, постоянно хочется спать, мышцы ломит.

– Так, так, так, – встревожено прокашлянул супруг лирической поэтессы егерь Пётр Маркович, преданно сжимая острый локоток жены. – Сегодня же удалим установленное в твоем телефоне приложение перед сном. Хватит отслеживать потребление калорий, включать музыку для похудения перед ночной дрёмой. И вздрагивать при врубаемой приложением сирене громче пожарного воя, если, не дай Бог, твое дыхание прервется. Договорились, родная моя птичка певчая?

– Ага, я тоже где-то читала, – не дала опомниться автору слезливых виршей благородно стареющая дама Софья Марковна, сложив руки на объёмистой груди. – При ограничении углеводов страдает мыслительная деятельность человека, при недостатке калорий повышается уровень гормона стресса. Ни то, ни другое творческой личности непотребно.

Заметив нервное подергивание правого века соседки, Антон Павлович не удержался и как всегда для баланса поддержал упавшую духом поэтессу:

– Все, видать, подзабыли мою прошлогоднюю лекцию о секретах долголетия. Легкий стресс приводит к переключению организма с программы запасания ресурсов на программу выживания, защиты от повреждений. Это основной механизм замедления старения. Правда, упаси вас Бог от тяжелых стрессов! О! «Тогда программа выполнила недопустимую операцию, и будет закрыта».

Ободрившаяся на минуту Ксения Федоровна зябко вздрогнула, поежилась, прильнула к мужу нежной птахой. Судя по взаимному тяготению и роду деятельности супруга, глубокие потрясения эту женщину минуют. Отдалившись к окну подсобного помещения, Сергей Владимирович продолжил гнуть свою линию с дерзким блеском в округлившихся глазах:

– Известный английский писатель как – то заметил в своей книге «Вечный человек» – мол, «погоня за здоровьем часто приводит к нездоровым вещам». Ну, так точно! Зависимость от здорового образа жизни сродни алкоголизму или наркомании. Маниакальная погоня за идеальными пропорциями тела, безупречно правильным питанием влечет за собой нарушения пищевого поведения, эмоционального равновесия. Если ваше настроение или самочувствие зависят от алгоритма определённых действий, значит, вы уже психологически больны.

В наступившей, стрекочущей сверчками тишине кто-то уронил на пол блокнот, кто – то слабо ойкнул, кто – то истерически хихикнул. С трудом победившая в своё время тягу к алкоголю Ксения Федоровна еле-еле нашла в себе силы вымолвить:

– Я не поняла – пить два литра воды в день не нужно? Принимать витамины ведрами не обязательно? Отказываться от горячительных напитков, красного мяса глупо?

Все эти заповеди здорового образа бытия Сергею Владимировичу были чужды: его представления о нем ограничивались отказом от вредных привычек, передвижением по городу на велосипеде. И вся перелопаченная докладчиком литература по этой теме благоволила к такому умеренному подходу. Посему Сергей Владимирович с остервенением пеших ловцов за зверьем с картины Рубенса «Охота на львов» принялся уничтожать закостенелые догмы:

– Ну, раз в пять лет врачи переписывают постулаты здорового образа жизни. Обильное питье может пагубно отразиться на почках, избыток витаминов – на печени. Пятнадцать – двадцать граммов алкоголя в день просто желательны для женщин возраста героинь с полотна Василия Максимова «Всё в прошлом». Отказ от красного мяса не продлевает жизнь. Более того, смертность среди вегетарианцев выше, чем среди мясоедов. Растительные продукты – пища тяжелая в отличие от животных белков. И вообще, всё очень индивидуально, нет общеприменимых норм! Особенно под дамокловым мечом наследственного вердикта.

– Да, уж, – меланхолично присовокупила любившая докопаться до самой сути вещей книгочея Ирина Сидоровна, проведя рукой по наморщенному челу. – Здоровый образ жизни не уберег известную молодую певицу, искромётного юмориста, уехавшего в Америку в поисках лучшей доли комедийного актера с дефектом глаза. Все они погибли от рака! В то время как иные столетние граждане стабильно закладывают за воротник, чревоугодием грешат и на тренажёрах не потеют.

– Ага, – вослед грамотейке втиснула своё слово учёная дама Софья Марковна, с завидным рвением готовившая доклад о бессмертии на следующее собрание перестарков. – Бабушка французов Жанна Кальман обожала портвейн, шоколад, разные вкусности. Прожила более ста двадцати двух лет, заслужив звание старейшей жительницы планеты.

– Ну, это вряд ли, – развенчал застарелый миф Сергей Владимирович, клацнув вставной челюстью и вернувшись в центр помещения. – С десяток лет назад во Франции вышла книга с целой главой о страховом мошенничестве. В ней есть абзац «Идеальная афера». После смерти настоящей Жанны Кальман её дочь присвоила личность матери, дабы не платить налог на наследство. Страховая кампания по настойчивой просьбе властей не стала раскрывать обман, поелику французская старушка стала культовой персоной. У французов две национальные героини: Орлеанская Дева и Жанна Кальман.

– Кстати, – прогудел с лавки пожарным ревуном поверивший в генетическую предрасположенность к полноте сверх меры упитанный Глеб Иванович. – Я тут недавно прочитал: российские геронтологи шибко засомневались в долгих летах французской бабушки. Так парижане немедленно обвинили Москву в кощунственном заговоре против европейских ценностей. Да, о главном. Мой переход на дробное питание талию не уменьшил, килограммов в теле не убавил. Выходит, всё – обман?

Погрустневшие участники собрания принялись перебирать отёчными ногами под скамейками, желая как можно быстрее покинуть дворницкую ради неотложных старческих дел. И только Игнат Васильевич призывом к соратникам повременить с бегством не поддался всеобщему унынию. Лидер пенсионерского объединения доподлинно знал манеру докладчика начинать разговор за упокой с последующей заздравной речью. Сергей Владимирович выдержал знаменитую в определённых кругах театральную паузу и торжественно провозвестил:

– Ну, давеча один американский врач выступил с кратким курсом здоровой жизни. Одной волшебной диеты просто нет. Подходящей для каждого системы здорового питания не существует. Даже близнецы по-разному реагируют на одну и ту же пищу. Ешьте два раза в день пресную еду, выпивайте бокал вина за ужином, принимайте разжижающие кровь таблетки, снижающие уровень холестерина в крови ингибиторы, беспрестанно двигайтесь, занимайтесь делом. И будет вам долгие лета!

– Уф, наконец – то! – обрадовано возгласил изнуряющий себя каждодневным чтением ради продолжительности жизни бывший морской волк Яков Кузьмич, упруго вскочив на ноги. – Жаль, конечно, Софья Марковна, прерывать наши ежедневные бдения над книжными страницами, но я лучше по двору ежедневно рассекать буду. Так продвинутый доктор велит! Глядишь, проживу подольше, чем иные авторы толстых фолиантов.

– Ну, это вряд ли, – опустил воспарившего соседа к бренной земле докладчик, почесывая кончик носа оттопыренным перстом. – Как-то прошла конференция россиян и потомков самураев «Жить до ста лет: секреты долголетия японцев». Долгожителем стать просто – достаточно питаться продуктами для младенцев, каждый день читать, гулять, изучать иностранные языки, писать от руки. Делать то, к чему мы ещё с прошлого года пристрастились. Так что, Яков Кузьмич, придётся-таки совместить бег трусцой с погружением в беллетристику. Если вам, конечно, жить не надоело. Ещё можно перебраться на изобилующий долгожителями японский остров Окинава.

– Ага, сейчас! – разбрюзжалась обиженная на соседа за принижение филологических усилий приохотить неуча к сосудам вечных истин Софья Марковна. – Чуду острова Окинава пришел конец, как только в префектуре открылся первый «Макдоналдс». На смену традиционному рациону местных жителей пришли гамбургеры, картошка фри и японцы теперь еле ноги таскают.

Слегка успокоившиеся перестарки с воодушевлением восприняли посрамление вредной американской пищи, внутренне восхитившись титанической борьбой молодежи Тщеты с иностранными забегаловками. Правда, возродить блинную тети Маши пока не случилось, но процесс пошёл. Один российский банкир озаботился созданием разветвленной сети питательных заведений «Петрушка» по всей России – матушки. Бог ему в помощь! И всё же разоблачительный посыл лекции о здоровом образе жизни смутил заговорщиков безнадежностью усилий уесть родное правительство столетним пребыванием на земле. Ни один из них не мог похвастаться долголетней наследственностью, как и тяготением к пресной пище. Получается клуб надобно распустить, а заговор признать никчёмным.

– Горе нам, горе, – заголосила с места ответственная гражданка по дому Мария Павловна, понурив причёсанную под Ермолову голову. – Выходит, наше дело – швах. Затаимся по своим углам, по ночам будем в подушки выть, по утрам фельдфебельские чаи гонять вприкуску!? Чиновники же будут жить – поживать, да добра наживать.

– Значит, так, – фыркнул лосем Игнат Васильевич, пристукнув деревянной клюкой об пол и насупив побуревшее лицо. – Присядьте, Сергей Владимирович, к остальным товарищам. Мы тоже щи не лаптем хлебаем, кое – что читали по вашей теме. Научные данные говорят: вклад генетики в продолжительность жизни решающий фактор только для потомственных долгожителей. От вредных привычек таких людей защищает наследственность. Для обделённого геном долголетия человека вклад генетики не так важен, как здоровый образ жизни. Кстати, почему бы нам не добиваться личного долголетия ради собственных внуков? Заложить, так сказать, фундамент прочной семейной наследственности.

– Вот именно! – обрадовано воскликнул не одобривший разлившуюся по дворницкой беспросветность Петр Маркович, круглый сирота с детства. – Геронтологи утверждают: с начала двадцатого века средняя продолжительность жизни по всему миру увеличилась более чем вдвое. А почему? Благодаря улучшению условий жизни, медицинским открытиям. Значит, не всё в нашем теле подвластно генам! И родившиеся в текущем веке будут жить дольше родителей, тем более, предков. Пенсионный фонд тогда точно слезами умоется!

Глубокий вздох огромного облегчения прокатился по скамейкам, вызвав небольшие завихрения занавесок на заиндевелом окне дворницкой. В случае чего высказанная лидером идея эстафетной наследственности от дедов к внукам грела души посильнее телогрейки и служила непроницаемой ширмой провозглашённого в прошлом году пенсионерского заговора. Ну, совсем, как для союза «Меча и орала» в бессмертном произведении «Двенадцать стульев». И хотя не все перестарки ещё обзавелись потомками, дерзновенность замысла пробудила в изношенных телах дремавшие доселе силы. Щуплый Яков Кузьмич смирился с ежедневным чтением книг, выписыванием иероглифов на тарабарском языке. Софья Марковна решилась писать мемуары о прожитых годах от руки, Ирина Сидоровна – навалиться на разгадывание тайны русской души на примере славных сынов Отечества, Кондратий Ефимович – сделать упор на многочасовые прогулки в методах патриотического воспитания собак, Мария Павловна – взять на домашнее обучение ещё трёх недорослей.

Тем временем Сергей Владимирович настроился выдать эффектно ложившийся в уже взрыхленную почву наиглавнейший постулат своего выступления. Из-за важности заздравной части доклада пенсионер приосанился, подошёл к окну для лучшей видимости просветлённого лика и изрёк благую весть:

– В России продолжительность жизни в столицах практически сравнялась с Кавказом. До ученых, наконец, дошло – основным фактором долголетия становится не горный воздух или экологически чистый сыр. Самореализация человека, внутренняя потребность в общем важном деле продлевают существование на земле. Пребывание в депрессии от своей ненужности, неприкаянности укорачивает жизнь вдвое! Древнегреческий афинский драматург написал свою гениальную трагедию «Эдип» на сотом году жизни, ощущая жажду в отеческом наставлении сограждан.

– Господи, на меня прямо озарение нашло! – восхитился откровением соратника богобоязненный Глеб Иванович, из-за полноты натужно поднявшись со скамейки. – Вот почему в Библии есть выражение: «дух животворит». Потому немощные люди доживают до глубокой старости, поелику нашли своё место в обществе. И мы пойдем по этому пути!

Одобрительный гомон накрыл бывшего пожарного мощным потоком. Перестарки расплылись в поощрительных улыбках, стали разминать онемевшие от долгого сидения ноги, уборщица Клава устыдилась отлучением от себя сына ради сладкоречивых клятв ухажера.

– Ага! – поспешила выразить желание приступить к начертанной цели в тот же час Софья Марковна, экзальтированно прижимая к вздымающейся груди породистые руки. – Лично я разделяю библейское внесение уныния в реестр человеческих пороков. С ним можно бороться! От депрессии надобно, прежде всего, потреблять чернику. А ещё желательно налегать на рыбу, сыр, творог, чернослив, картофель, говядину, яйца и бананы. В них содержится участвующая в образовании гормона радости аминокислота.

Потчующий продуктами от хандры своего домашнего питомца Сергей Владимирович цокнул языком, дав себе зарок отныне разделять духоподъемную трапезу с енотом Филей. Проводящий в лесной чащобе большую часть жизни егерь Пётр Маркович счел необходимым произвести и свой словесный выпад по русскому сплину:

– Учёные доказали – в состав смолы хвойных деревьев входит способствующее понижению уровня тревожности в мозгах вещество. Я тут захватил с собой несколько хвойных веточек, прошу всех надышаться. Как будто чувствовал, понадобятся! Да, сибирские специалисты создали портативный светодиодный прибор для лечения сезонной депрессии светом. Тут Игнат Васильевич в те края собирается на поиски игрушечного Чапаева, так хорошо бы ему и этим чудом разжиться.

Находящиеся на полном государственном обеспечении граждане дружно разобрали лесные презенты, глубоко пропитываясь хвойным ароматом. Ищущий баланса во всём бывший счетовод Антон Павлович чрезмерное погружение во внутренний мир счёл излишним, о чем не преминул уведомить надышавшихся смолой соседей:

– Дозвольте прибегнуть к банальному диагнозу: «в здоровом теле – здоровый дух». Автор «Вечеров на хуторе близ Диканьки» всю жизнь увлекался духовными практиками, стремился к торжеству души над плотью. Это явствует из последней книги великого романиста «Выбранные места из переписки с друзьями». Увы, особого успеха не снискал, ушёл в небытие в сорок три года. И, кстати, нередко говаривал – «моё имя… будет счастливее меня».

– Да, уж, – пробурчала грамотейка Ирина Сидоровна, обмахивая еловой веточкой разгорячённое лицо. – Фаворит Екатерины II светлейший князь Таврический постоянно что-то грыз, борясь с хандрой. Яблоко, пирожок, репку. Часто впадал в депрессию: запирался в покоях, никого к себе не пускал, не пил, не ел, не мылся. И что? Остался в нашей памяти величайшим государственным деятелем. Может, депрессия человеку во благо дана? Дабы усовестился прозаичностью своего бытия?!

Автор доклада о здоровом образе жизни задумчиво прикусил губу, пообещав себе обдумать бабский вопрос ближайшей бессонной ночью. Члены пенсионерского клуба отмолчались, не желая расставаться с надеждой на долголетие обретением новой цели. Ради потомков перестарки готовы были отвильнуть от необходимости погружения в хандру для осмысления прозы жизни и твердо увериться в неизбежной победе души над телом. Ранний уход автора «Ревизора» мог быть земной платой за божественный талант, коим никто из известных им людей и близко не обладал.

– А почто о ключевом факторе долголетия молчим? – вдруг надрывно вопросил со скамейки ревниво охраняющий свой авторитет здравомыслящего человека Кондратий Ефимович, нарушив вызванную гневным вопросом тишину в дворницкой. – Это возраст мамы на момент рождения ребёнка! Как-то я по телевизору набрел на какую-то передачу, и прямо обомлел от изумления. Инда матери было меньше двадцати пяти лет при вашем появлении на свет, то шансы дожить до ста лет автоматически удваиваются! По мнению авторов труда «Биология продолжительности жизни». Хорошо, что наши родители вовремя подсуетились. Я целое изыскание в местном архиве провел: у всех нас матери были молодыми.

Перестарки от восторга захлопали в ладоши – значит, они уже на полпути к своей цели. Зачавшая сына в двадцать семь лет уборщица Клава принялась угрюмо хлопотать по хозяйству, гремя чайником и чугунной сковородкой. Засидевшиеся пенсионеры явленный намек презрели, поелику доклад о здоровом образе жизни походил на ухабистую дорогу вместо выложенного асфальтом автобана. Да, и Сергей Владимирович странно мялся, не давая правдивого рецепта долголетия. Недоумение членов старческого клуба вылилось в глухой ропот под нарастающее бурчание голодных желудков.

– Ага, главное – то вещун забыл или утаил, – возмутилась смятением лектора Софья Марковна, дерзко поглядывая на соратника проницательным взором. – Шведские ученые на днях доказали. Неизменный интерес к политике пришпоривает мозг, настраивая организм на длительный жизненный забег. Наши идеологические сшибки с местной фрондой надобно усилить и углубить.

Лидер пенсионерского объединения уже собрался было подбить итоги пенсионерских посиделок, как жертва постоянно сменяемых норм здорового образа жизни отделился от подоконника с видом получившего незаслуженные тумаки подростка. Весьма уязвленный критичностью мнений соседей о выстраданном ночами докладе Сергей Владимирович уселся за стол рядом с вдохновителем новоявленной цели и обиженно распорядился:

– Ну, это само собой, а вдогонку на заметку взять советую и наставления швейцарских геронтологов. Записывайте, пока силы есть. «Ставьте перед мозгом трудновыполнимые задачи, ешьте помидоры, избавьтесь от будильника, съедайте хлебные корки, игнорируйте общепринятые мнения, заведите домашнего питомца, полюбите шоколад, обретите веру, изучайте язык, читайте книги, учитесь играть на музыкальном инструменте, слушайте классическую музыку, дружите с солнцем и танцуйте». А от меня лично – живите по собственным биоритмам!

– Значит, так, – благодушно обратился к соратникам Игнат Васильевич с начальственного места, обмакнул перо в хлебную чернильницу и взъерошил прореженную временем шевелюру. – Записывать ничего не надо, оформим протоколом собрания, презентуем каждому члену клуба. Это – раз. Сомнения в скрупулезности докладчика отметаем – нельзя объять необъятное явление. Это – два. Пересматриваем тезисы заседания о секретах долголетия в прошлом году, а именно: питаемся два раза в день пресной едой…

Любившая лишний раз блеснуть эрудицией Софья Марковна не удержалась и настырно вторглась в увещевания своего лидера:

– Ага, пост действительно замедляет старение. Международная команда исследователей давеча опубликовала любопытнейшие данные. Оказывается, диета с пониженной калорийностью благодатно влияет на организм на клеточном уровне. Был даже обнаружен связанный с пищевым воздержанием белок, который тормошит клетки на активность.

– Значит, так, – с ледяной учтивостью продолжил изрекать напутствия раздосадованный вкраплением в свои тезисы чужих мыслей Глеб Иванович, вновь обмакивая перо в чернильницу из хлебного мякиша. – Мы, конечно, горячо приветствуем различные изыскания соратников, но прерывать меня не надо. Короче, питаемся два раза в день, выпиваем бокал вина за ужином, пьем озвученные американским доктором таблетки и далее по протоколу собрания. Закордонный эскулап хоть враг идейный, однако, наобум вещать не будет. Это – три. Сергей Владимирович, вы доклад закончили?

Таинственно улыбающийся оперативный работник в прошлом подошёл к украшенному кумачом столу, достал принесённый заранее предмет в чемоданчике, водрузил на стол. Изумленным взорам товарищей предстал портативный патефон с заводной ручкой. Уже через секунду по убогой дворницкой разлились первые слова романса о распускающихся в городском парке розах в исполнении проникновенного голоса Вадима Козина. В трогательной мелодии многое было сокрыто для переживших перестройку людей: романтика лучших годов советской власти, тоска по ушедшей безвозвратно молодости, надежда на осмысленную старость. Перестарки поднялись в одном неудержимом порыве с мест, разбились на пары, закружились в танцевальных па. Игнат Васильевич принялся лихорадочно вписывать в протокол собрания ещё один обязательный пункт: раз в неделю устраивать в дворницкой патефонные вечера. Случайно вспомнив о праздновании в конце апреля Международного дня танца, пенсионерский лидер восхитился таланту Сергея Владимировича связывать воедино разрозненные факты. Впрочем, для любого сотрудника внутренних дел это естественный навык.

Обделённые внуками перестарки ещё долго после тематических посиделок тешили себя родственным общением с домашними питомцами. Первые проявления возросшей симпатии накрыли подопечных животных сразу же после оздоровительных танцев в дворницкой. Енот Филя был насильственно отвлечен от привычного полоскания носового платка в тазу, прижат к вогнутой груди хозяина, накормлен сочным изогнутым бананом. Умильно следя добреющими глазами за чмоканьем сметливого любимца, Сергей Владимирович решил к нему подольститься витиеватым комплиментом:

– Представляешь, дружок, один британский хирург на днях заявил – де, свинья может стать донором сердца для человека в ближайшие три года. Оказалось, что органы хавроньи имеют схожие с нашими органами размеры и строение. Обидно как – то, знаешь! Ну, вряд ли Бог так поглумился над нами из шутовства. Видимо, физиологическое уподобление человека хрюшке отвечало каким-то скрытым от нашего разума божественным представлениям. Правильно я во время доклада о здоровом образе жизни об этом умолчал, как думаешь? Вот ты уникален, а мы, выходит, с этой скотиной близнецы – братья?

Отъевший небольшое брюшко от хозяйских щедрот Филя что-то невнятное проурчал в ответ на каскад льющихся вопросов благодетеля, с тревогой отметив про себя вдруг обуявшую кормильца ипохондрию. Чувствительный звёрек взобрался на коленки Сергея Владимировича, прижался мохнатой мордочкой к мужской щеке, душевно запыхтел. И ветеран внутренних дел уверился в правоте швейцарских геронтологов с удвоенной силой, особливо после поощрения ежедневного монолога с бессловесным енотом в одной научной заметке. Многим скудоумным людям совершенно напрасно мнится в этом стойкое психическое заболевание, и бывший правоохранитель навсегда избавился от глупого заблуждения под влиянием заморского психиатра.

– Знаешь, Филя, моё общение с тобой вслух – не патология, а очень даже полезное для головного мозга упражнение, – поведал добродушному питомцу Сергей Владимирович, поглаживая торчащие антенной ушки зверька. – Вот, ты думаешь, почему в советской армии было заведено голосовое повторение устного приказа командира рядовым? Это весьма плодотворный приём! Он позволяет зацепить информацию как бы сачком, дабы мимо ушей не пролетела и в подкорке закрепилась. Благотворны также «молчаливые» внутренние монологи типа «тихо сам с собой я веду беседу». Они как бы мозги чешут! Ты меня, дружок, своим молчаливым присутствием ежечасно к этому процессу понуждаешь. Ну, точно: с какого угла не зайди, а домашние питомцы и для ума – пища, и для души – услада.

Такие же эмоции в комнате размером со среднестатистический гараж обуревали после советов швейцарских геронтологов Кондратия Ефимовича. Первым делом бунтарский соратник перестарков поделился с четвероногим другом лоснящейся жиром куриной грудкой, кусочком ноздреватого сыра, половинкой краснобокого яблока. Уплетая за обе щёки необычную еду и потряхивая от удовольствия густой бородой, черный терьер Патриот возрадовался до благодарственного лая. Видать, хозяину пенсию повысили за продвижение российской мягкой силы или за обнародование методов патриотического воспитания собак.

– Ты почто меня так мелко крошишь? – отозвался на собачьи мысли Кондратий Ефимович, поглаживая в задумчивости свою лысину и упираясь острыми локтями в край стола. – Мне на тебя и с мизерной пенсии грошей не жалко – жалко, что я так редко могу тебя побаловать. И есть за что! Недавно в медицинских талмудах появился новый диагноз умирания – «ранняя сидячая смерть». Люди сутками напролет у мониторов зависают, а я тебя выгуливаю два раза в день, значит, многих переживу. Всем назло – и нашим либералам, и заокеанскому гегемону.

К немалому огорчению пенсионера, у «собаки Сталина» на этот счёт были сомнения. Лохматый Патриот с сожалением оторвался от яств, подбежал к кухонному столу, поднялся на передние лапы, зубами ухватил наполненную с горкой сахарницу и с оглушительным лаем сбросил посудину на пол. Засим подбежал к сидящему на стуле мужчине, преданно прильнул пастью к выпирающим от худобы хозяйским коленкам. Будучи сладкоежкой, Кондратий Ефимович дружеский намёк понял сразу. И принялся домашнему питомцу выговаривать: мол, рафинад, как и всё на белом свете, имеет лицевую и изнаночную стороны. Снаружи тела – сахар благо, внутри организма – зло. Если наложить на рану сахарную повязку, то заживление пойдет гораздо быстрее. Самый обычный сахарный песок вполне может заменить убивающие микробы, регенерирующие ткани привычные аптечные антисептики. Правда и то, что, выбрасывая гормон радости в центр мозга человека, сахар формирует сродни наркотической зависимость. Оная, как всякая другая, жизнь укорачивает наполовину. Повинуясь собачьему настоянию, Кондратий Ефимович отправил сахарницу в мусорное ведро и тут же пожалел об этом.

Наградив русского черного терьера ласкательным взглядом, жизнелюб задвинул коробочку с рафинадом вглубь кухонного шкафа и укоризненно попенял Патриоту:

– Ты почто меня на неприятие сладостей наставляешь? Сладкая пища намного безопаснее солёной еды по новейшим научным данным. Прогресс сыграл с человечеством убийственную шутку, ибо изначально соль была многим едокам не по карману. Став доступной всем и каждому, она принялась методично уничтожать род людской на безудержную радость глобалистов. Посему солонка с пачкой непочатой соли отправляется вслед за сахарницей, а рафинад я всё-таки приберегу.

Благодатный май тем чередом стремительно наступал на пятки капельному апрелю, своевольно маршировал по городским парковым аллеям. Отогретая просыпающимся солнцем земля покрылась зелёным пушистым ворсом, расцвели целомудренные крокусы, кокетливые маргаритки, высокомерные ирисы. Тополя во дворе дома по улице Красных комиссаров оделись в изумрудные накидки, в палисаднике буйством красок ублажали взор тюльпаны, высокородные нарциссы. Державно настроенные горожане Тщеты предвкушали майские праздники, либеральная общественность наливалась гнойной желчью. В такие дни хранитель европейских ценностей Максим Семёнович забивался в угол своих апартаментов, дабы не слышать грохочущих сапог и лязга двигающихся по Красной площади танков. К величайшей досаде потатчика англосаксов, разделить переполнявшую душу злобу в этом году ему было не с кем.

Родственник владельца управляющей компании Матвей Давыдович охладел к поиску новогодних игрушек, всецело отдавшись новой страсти. Подобно аргонавтам за руном, мужчина охотился по всей стране за лунным камнем к юбилею высадки американцев на спутник Земли. Приютившая его кошачье семейство Серафима Петровна вела дневник наблюдений за манерами хвостатых особей из внезапно пробудившегося обывательского интереса. Богатая вдова Наталья Ивановна увлеклась определением характера людей по симпатиям к определённым картинам, приставая с живописным изыском ко всем представителям местного бомонда. Полюбовник Ефим Водопьянов волочился за женщиной повсюду с репродукциями великих художественных произведений, изо всех сил скрывая положение жалкого альфонса.

Выловленная из газетных недр экзотическая теория поглотила молодящуюся тётку без остатка. Каждый день ветреная кокотка наведывалась к очередной пассии столпа общества и разжижала ей мозги художественными откровениями:

– Если вам нравится картина Леонардо да Винчи «Джоконда», то вы – созерцатель; если вас прельщает полотно Архипа Куинджи «Березовая роща», то вы – миротворец. Людей с исследовательской жилкой манит «Девятый вал» Ивана Айвазовского, вечных экспериментаторов – «Постоянство памяти» Сальвадора Дали.

Многим хороводящимся с Натальей Ивановной дамам полусвета льстило ощущение причастности к высокому миру искусства, и они охотно позировали на фоне совпадающих с собственным внутренним нутром репродукций. К тому же Ефим Водопьянов был хорош собой, строил всем подряд куры. Вдовушка смотрела на проказы электромонтера снисходительно, поелику ставила материальную выгоду человека выше всех иных потребностей. Молодой вертопрах был привязан к ней денежным интересом крепко-накрепко. Так и вышло, что Максим Семёнович остался один на один с пожирающей изнутри ненавистью к патриотам в эти праздничные дни. Впрочем, поглощенные заботами о продлении жизни ради новой цели перестарки на пути либерала как-то сами не попадались. Как вдруг вместе с первым майским громом в лучшем доме Партизанского района разыгрались словесные бои местного значения.

С некоторых пор уборщице Клаве вменили в обязанность сбивать пыль с накрепко пришпиленной к двери пустующей комнаты агитки. Посвященный советскому основному закон плакат с улыбающимся усатым дядькой над входом в незаконно присвоенное ушлой бабой жилище неизменно бодрил дух престарелых граждан при фланировании по общему коридору. И вот, в момент просветления природы, кто-то сорвал охранительную пломбу на дверной притолоке, яростно растерзал духоподъёмный бумажный лист на разбросанные по кафелю мелкие клочочки. Не прошло и десяти минут, как весь актив пенсионерского клуба сгрудился возле оскверненной неизвестным иродом державной агитки. Увы, без своего лидера. Игнат Васильевич вновь отбыл в туманные дали, гоняясь за новогодней игрушкой под Чапаева в развевающейся бурке. Якобы след такой отыскался в Сибири.

В этот исторический час пенсионеры были настроены боевито и злонравно. При виде выкатившейся вертящейся юлой из апартаментов Максима Семёновича мэрской дочери вовсе яростно взъярились. Презрительно кривя карминные губки, Генриетта Львовна тряхнула гривой белоснежных волос и промурлыкала породистой бенгальской кошкой:

– По решению администрации города Тщеты спорная квартира передаётся в пользование, пока суд да дело, Павлу Павловичу Попову. Мужчина самоотверженно трудится во внутренних органах, взысканий не имеет, морально устойчив, заслужил право на свой угол и вообще. Попрошу всех отойти от двери!

Это «вообще» прозвучало очень подозрительно. Перемигнувшись с Марией Павловной, бывшая университетская дама скрытно удалилась в свою комнатушку. В лучшем доме Партизанского района страсти накалялись с жаром паровозной топки. Владелец наградного пистолета за безупречную службу на правоохранительном поприще Сергей Владимирович не без печали в голосе напомнил облечённой властью государственной служащей историю захваченной комнаты. Все проживавшие в ней умерли от онкологии и окрутившей последнего усопшего жильца ёре ещё крупно повезло. Тётка хоть под следствием, зато жива – здорова. Надо бы оградить столь замечательного господина от посягательства темных сил в злонамеренном жилище, поберечь для будущих свершений.

Бывший оперативный работник отчаянно блефовал по прекраснодушной надобности. Актив пенсионерского объединения второй месяц хлопотал о вселении в отторгнутую злокозненной халдой комнату учительницы английского языка местной гимназии. Ольга третий год скиталась по чужим углам, крыши над головой не имела. Да и борцам за традиционные ценности овладеть английским языком не помешало бы ради препарирования англосаксонского чудища изнутри. В администрации Тщеты строение по улице Красных комиссаров считалось то общежитием, то муниципальной жилплощадью, то обиталищем собственников малогабаритных комнат в зависимости от надобностей власти. Во имя самоуправного вселения Попова в арестованное по суду жилище дому присвоили статус общежития для попавших в трудную жизненную ситуацию граждан.

Новый выверт административной мысли поверг перестарков в легкое замешательство до появления в общем коридоре теперь уже общежития молодежного активиста, сторонника социалистического реализма в искусстве Марка. Призванный Софьей Марковной на выручку молодец выпихнул вперед себя яростного обличителя зазнайства чиновников репортера местной газеты «Ни за что» Егора. Тот ухитрился в один момент выяснить всю подноготную соискателя квадратных метров, причину благоволения к нему мэрской власти и излил на участников бытовой разборки праведную речь:

– Внемлите, люди! Вновь избранный градоначальником Лев Львович стал чем-то обязан местному начальнику полиции за благополучно завершившиеся выборы. Из дружественного расположения мэр вознамерился порадеть родственнику правоохранительного чина в обретении собственного очага. Остальные резоны вселения якобы бедствующего гражданина в спорную квартиру я домыслил благодаря многолетнему разоблачительному опыту. Полицейскому руководителю пристроить бедного родственника в органы без местной прописки зазорно было, заодно поквитаться с бунтарским домом уж очень руки чесались. Вот Макар Модестович и подсуетился!

Да, уж. Ещё в прошлом году члены пенсионерского клуба довели охранителя закона до глубокого нервного срыва, невзирая на геркулесовское телосложение и письменный прибор в форме Владимирского централа на рабочем столе. Иметь своего человечка в рассаднике крамолы было, ой, как соблазнительно. Таким образом, тайна «вообще» предстала перед перестарками в полной своей вероломности. Исторгнутая устами правдолюбца запальчивая тирада подогрела огневой раж членов пенсионерского клуба до степени лесного пожара. Тем паче, что вон как ехидно щерится в торжествующей улыбке Максим Семёнович, как осклабилась усохшим ртом Серафима Петровна, как разлилось на лице Натальи Ивановны аспидное выражение. Все они сбежались на призыв Максима Семёновича постоять за начальственный изворот, посрамив заодно патриотов за чинимые препоны в прославлении англосаксов. Домовая фронда ощетинилась за спиной мэрской дочери готовой к любому развитию событий воинственной бешеной собакой. Чрезмерная боевитость с обеих сторон оказалась излишней. То, что освободившееся по криминальному сговору жилище уплывает из-под носа учительницы английского языка, стало понятно сразу же после явления народу вёрткого, ухватистого господина. Павел Павлович без обиняков и с казённой учтивостью сообщил:

– Довожу до вашего сведения. Находящаяся под следствием о мошенничестве женщина в письменной форме никак не препятствует поселению в арестованную комнату правоохранительного органа до особого судебного распоряжения. Выражает наилучшие пожеланию будущему жильцу и искренние уверения в сотрудничестве с дознавателями. Так что все свободны!

– Ага! – фыркнула сохатым благородно стареющая дама Софья Марковна, боднув головой сгустившуюся вокруг навязанного извне соседа атмосферу. – И прикрывшая глаза Фемида тоже осталась не в претензии – ну, отсидит тётка на один год меньше, правосудие от этого не оскудеет.

Наскоро посовещавшись, перестарки покинули поле брани. Притаившийся в сторонке репортер местной газеты «Ни за что» наблюдал за всеми телодвижениями победившей домовой фронды с возрастающим беспокойством. Дружеские похлопывания по плечу Павла Павловича плавно перешли в восторженные объятия богатырского тела мелкого полицейского чина. Одним потатчиком англосаксов в доме по улице Красных комиссаров стало больше: в этом не было никаких сомнений. Все Егоровы потуги придать гласности в родном издании дурно пахнущую историю с выделением жилья своему человечку остались втуне, поелику умершая четвертая власть в гробу хрустальном пребывала. К неописуемой досаде борца с произволом чиновничьей братии, владелец газеты «Ни за что» водил крепкую мужскую дружбу с градоначальником и намертво присосался к бюджетной груди ещё со дня основания издания. Пришлось членам пенсионерского клуба рассчитывать только на свои хлипкие силы, каковые они применили самым изощренным манером через дюжину рассветов.