Читать книгу Самый Странный Бар Во Вселенной - Лайон Спрэг де Камп - Страница 12

Самая лучшая мышеловка

Оглавление

Таксидермист, изготавливая чучело совы, висевшее ныне над баром, придал ему странное выражение – сова как будто была пьяна и кому-то подмигивала. Мистер Витервокс подмигнул ей в ответ и решительно обратил взгляд вверх, уверенный, что стоит ему посмотреть на соседей, как мистер Гросс тотчас начнет рассказывать анекдоты. Принимая в расчет качество анекдотов, этого следовало избежать любой ценой; но в конце концов настал момент, когда стакан опустел. Мистеру Витервоксу пришлось посмотреть вниз, чтобы стакан снова наполнили. Сидевший рядом мистер Гросс зловеще прочистил горло. Мистер Витервокс обернулся спиной к источнику звука, внимательно осмотрел панели красного дерева у двери и подозвал бармена.

– Кто это там пьет в одиночестве? – спросил он. – Возможно, он пожелает присоединиться к нам; человеку не стоит пить в одиночку. Вы можете поставить ему от меня шерри, мистер Ко-ган.

– Ко-эн, ей-богу! – поправил его бармен. – Ему? Его зовут Мердок, а может, Моуд, и я думаю, что он – не тот человек, с которым вам стоило бы познакомиться. Может статься, на нем висит убийство… Что вы пожелаете, мистер Гросс?

– Как обычно, «Кипящий котел», большую порцию. Кстати, я припоминаю, что был знаком с человеком…

– А он что, гангстер? – спросил мистер Витервокс.

– Я не хочу ни во что вмешиваться, просто хочу оказать ему любезность. Пригласите его к нам и передайте ему выпивку. Скажите ему, что Дьявол умер ночью во вторник и мы устраиваем поминки.

Мистер Коэн улыбнулся; ощущение превосходства выразилось на его округлом лице, когда он смешивал ингредиенты для «Кипящего котла».

– Нет, он не гангстер. Все гораздо хуже. Он потерял своего дракона.

– Друга моего дяди Пинкуса однажды пнул в живот кенгуру, – сообщил мистер Гросс. – Он…

– Мне не важно, потерял он дракона или отыскал русалку, – в отчаянии провозгласил мистер Витервокс. – Приведите его сюда и дайте ему выпить.

Бармен, пожав плечами, как человек, который исполнил свой долг и не несет ответственности за последствия, направился в дальнюю часть заведения. После разговора с Коэном Мердок обратил тонкое печальное лицо к первым посетителям, затем кивнул. По его походке нельзя было понять, сколько он выпил и подействовала ли на него выпивка; но он попросил «Двойной зомби». Когда он приветственным жестом приподнял стакан, мистер Гросс внимательно оглядел его с поистине отеческим интересом.

– Это правда, – спросил он, – что вы потеряли своего дракона?

Мердок поперхнулся, опустил стакан и страдальчески глянул на мистера Гросса.

– Если бы это был мой дракон, я не так волновался бы, – сказал он, – но я его взял взаймы.

– Это правда, я оговорился, – охотно согласился мистер Коэн. – Я помню, что это случилось как раз здесь, в баре, вы его позаимствовали у парня-волшебника, он еще пил свой особый напиток.

Мердок потянулся за стаканом и сделал еще один глоток. Он пролил часть выпивки на подбородок, когда отворилась дверь, затем издал вздох облегчения при виде незнакомца.

Витервокс вновь окинул взглядом пьяную сову, которая все так же пялилась на него.

– Я никогда драконов не видел и не надеюсь увидеть, – сказал он. – Разве Святой Георгий или еще кто-то не избавился от последнего из них?

– Не избавился, – сказал мистер Коэн, снабдив нового посетителя порцией пива. – Именно здесь я видел животное, о котором мы говорим, видел собственными глазами; и оно выглядело в точности как дракон; и оно принадлежало этому парню, волшебнику Абарису.

– И сейчас принадлежит, – жалобно проговорил Мердок. – Ну, в общем, я не знаю, почему я с ним связался… он мне не нравился… о, какого черта! – Он сделал большой глоток «Двойного зомби».

Витервокс посмотрел на мистера Коэна.

– И кто этот парень, который владеет драконом? Какой-нибудь ученый?

*** 

Волшебник, скажу я вам (заговорил бармен). Он дал мне однажды свою карточку; возможно, она где-то здесь. Теофрастус В. Абарис (мистер Коэн медленно выговорил непривычное имя); вы и сами могли его видеть, мистер Гросс. Он часто приходил по четвергам вечером, как и вы. Большой, жирный кусок сала, не настоящий жирок от домашней стряпни, как у меня. Он был бледен как мертвец, волосы свисали на воротник пальто, а голос был тонкий, писклявый, как у мальчишки-певчего. Вряд ли бы вы стали по такому субъекту скучать.

Он был из пьяниц-одиночек (продолжал Коэн), он никогда не покупал выпивки для бармена, но и домой ничего не уносил. Не то чтобы он был недружелюбным; он мог болтать без умолку часами, только половину из того, что он говорил, нельзя было понять. Я однажды поинтересовался, чем он зарабатывает на жизнь, и услышал в ответ, что он назвал какую-то религию… Сейчас я уже не вспомню ее названия.

(«Пифагорейство», – уныло сказал Мердок, взяв еще один стакан.)

Да, может быть; спасибо, мистер Мердок. Я никогда не слышал об этом прежде, но я спросил брата Джулиуса, который сейчас находится при исполнении, и брат сказал, что это все не очень хорошо, но никаких законов они не нарушают, пока не берутся предсказывать судьбу. Эта религия как-то связана с книгами. Да, есть очень старые книги, которые стоят немалых денег…

Вот что он разыскивал, по его словам. В последний раз, когда мы с ним встречались, он сообщил, что отправляется за книгой, сочиненной каким-то Небюлусом или кем-то еще.

(«Зебулоном», – уточнил Мердок.)

Вы, должно быть, слышали, как он об этом рассказывал. Он сказал, что гонялся за этой книгой сотни лет; он всегда так выражался – когда собеседник понимал, о чем он говорит, то не верил ни единому слову. Кажется, однажды Абарис заполучил книгу; он сказал, что отыскал ее на острове в розовом Аравийском море – как будто я не знаю, что морская вода не бывает розовой.

Потом он рассказал, что праведный Святой Петр похитил у него книгу; помимо того, что это чистейшая ложь, мне не понравилось, как он отзывается о святых и блаженных; и я ему все высказал. Но теперь он собирался вернуть украденное. Он сообщил, что вскорости в Бруклине состоится собрание людей, занимающихся подобными делами. По крайней мере, я так понял.

(«В Брокене», – уточнил Мердок.) Ну хорошо, в Брокене. Я все запомнил потому, что он назвал точную дату, а именно первое мая, и я подумал, что это, скорее всего, банда коммунистов или каких-то еще субчиков, но мой брат Джулиус (он сейчас находится при исполнении) сказал, что это неверно.

И все-таки для бизнеса его редкие посещения были полезны – он проделывал разные фокусы, все время шевелил пальцами, как будто играл на невидимом фортепьяно. Я когда-нибудь показывал вам бутылки из особого запаса, который я держу для него, а, мистер Гросс?

(Коэн ушел в подвал и принес бутылку. «Vin sable», прочитал Витервокс на этикетке. «Я знаю, что это такое; это по-французски, называется “песочное вино”. Может, вы на сей раз и себе нальете стаканчик, а, мистер Ко-ган?»)

Я бы не возражал; первый глоток сегодня, но не последний. Да, спасибо. Ну, я уверен, что они использовали черный песок или что-то похожее. Потому что, как вы лично можете убедиться, вино очень темное, как будто смешано с чернилами. Гаваган получает эти бутылки от импортера Костелло. Нет, я не продам вам ни капли этого напитка, мистер Гросс; такое нарушение стоило бы мне места. Это вино здесь исключительно для Абариса; а я не хотел бы, чтобы этот человек разозлился на меня; он умеет делать разные занятные вещи.

(Мердок издал звук, отдаленно напоминавший скрип ржавых петель.)

Что, разве вы сами в это верили? Нет, и я не верил, пока не увидел все собственными глазами. Вы знаете мистера Джефферса, не так ли, мистер Витервокс? Ну, теперь он стал совсем другим человеком, и все из-за этого Абариса. Прекрасный молодой человек и прекрасный товарищ, таким он и остался. Но в прежние времена, до того, как вы начали бывать здесь, мистер Витервокс, у него, возможно, было слишком много денег, и он слишком много тратил на девушек. Вот посмотрите на них по отдельности: деньги без женщин, или милая девочка без денег – и то, и другое может помочь молодому человеку, и он найдет себе место в жизни. Но соедините их – и чаще всего молодой человек проводит много времени за бутылкой.

Нет, не следует смеяться, мистер Гросс. Я – не тот человек, который станет порицать добрую выпивку, но я не хотел бы, чтобы люди выходили отсюда, не способные добраться домой на своих ногах. Приличные напитки помогают человеку понять, что в конце концов все его тревоги – сущие мелочи; но когда вы пьете, не зная забот, то главной заботой становится сама выпивка, а это плохо.

Именно это и случилось с мистером Джефферсом. Он начал выпивать вместе с женщинами, а потом уже пил без них; иногда он просто ужасно напивался. Когда я пытался привести его в чувство, он отправлялся за угол в то роскошное место, где никого не волнует, кому продают алкоголь; там мистер Джефферс напивался мертвецки. Много раз мой брат Джулиус вынужден был отводить его домой, просто в ужасном состоянии. В тот вечер, о котором я вам рассказываю, мистер Джефферс был здесь, как и Абарис – он именовал себя доктором Абарисом, я говорил вам об этом? Но когда я спросил, может ли он вывести бородавку с пальца моей жены, он сказал «нет»; так что не думаю, что следует называть его доктором.

И я спросил Абариса, может ли он сделать какой-нибудь фокус, чтобы заставить мистера Джефферса бросить пить: к примеру, взять бутылку и вылить из нее три разных напитка? Тогда он ответил: «Да, мой дорогой Коэн; конечно, мой дорогой Коэн. Наполните его стакан» – своим противным нежным голосом. Потом Абарис начал шевелить пальцами, как будто играл на фортепьяно.

Я наполнил стакан мистера Джефферса бренди, как он заказывал, и он взял стакан в руку; но прежде, чем он успел поднести сосуд к губам, бренди вернулся в бутылку, Богом клянусь. После третьей попытки мистер Джефферс оставил стакан в покое; на его лице появилось странное выражение, и он удалился. Я подумал, что он мог снова отправиться в то роскошное место за углом; но он вернулся на следующий вечер; и вы можете назвать меня оранжистом, если с первым же напитком, который заказал трезвый мистер Джефферс, не случилось то же самое. Я не знаю, что произойдет, если он явится сюда сегодня вечером, но с тех пор мистер Джефферс в рот не берет ничего крепче пива, и вы все это знаете, и я это знаю. Сам Абарис утверждает, что трюк очень простой; как он говорит, продолжающееся деяние.

*** 

– Воздействие, – произнес Мердок.

– Благодарю вас, мистер Мердок. Извините, мне надо узнать, что пожелает этот джентльмен.

– Мой кузен в Милуоки однажды… – начал Гросс.

Витервокс тут же заговорил с Мердоком.

– Так что за случай с драконом? Абарис заставил вас вообразить, что вы видели дракона, выходящего из вашей выпивки? – Молодой человек потягивал свою порцию «Двойного зомби».

Нет, ничего подобного (задумчиво произнес он). На самом деле, я полагаю, это была одна из дежурных шуток, знаете, вроде как надуть кого-нибудь в игре в кости или приделать длинные уши. Я видел, как и все прочие, немало фокусников, и в клубах, и на сцене; и этот Абарис мне показался не самым привлекательным представителем сословия. Я, по правде сказать, не раз задавался вопросом, как он выступает на публике – мистер Коэн верно заметил, Абарис всегда был грязен и дурно одевался. Людям нравится, когда их дурачат; но они хотят, чтобы это делали эффектно, чтобы этим занимался светский человек с вощеными усами, в белом галстуке и во фраке.

Так что я всего лишь хотел посмеяться – я спросил его, неужели он в самом деле волшебник. (Мердок содрогнулся и сделал еще один глоток.) У него черные глаза, а зрачки кажутся вертикальными, точнее я просто не могу описать; он посмотрел на меня, сказал, что он волшебник, и поинтересовался, есть ли у меня какие-то возражения. Он произнес это таким тоном, что я сразу же понял – я совершил ошибку. Но делать было нечего, оставалось притворяться, что я ничего не заметил. В общем, я рассмеялся и сказал, что он как раз тот человек, который мне нужен; мне требуется волшебник или, по крайней мере, гаммельнский крысолов, чтобы вывести мышей из моей квартиры.

(Витервокс положил деньги на прилавок и пальцем указал на стаканы. Мистер Коэн, согнувшись, начал разливать напитки.)

У меня квартира на Пятой улице (продолжал Мердок), на третьем этаже, как раз над одним из ресторанов Фэйрфилда. Там только одно плохо – точнее, было плохо, – квартиру наводняли мыши. Мне приходилось держать всю еду в металлических или стеклянных контейнерах; они даже объедали переплеты моих книг – настоящее бедствие. Вы даже не можете представить, сколько вреда могут принести эти твари, когда разойдутся в полную силу.

Подождите минуту (он протянул руку к Витервоксу, который как будто собирался заговорить). Я знаю то, что вы хотите сказать. Вы желаете поинтересоваться, почему я не пригласил истребителя грызунов и не купил кота. Что ж, я живу один и часто путешествую, так что бесполезно заводить кота. А если говорить об истребителях, то я действительно их вызывал; у меня перебывало с полдюжины. Они приходили раз в неделю с ловушками и ядом для мышей, который разбрасывали по полу до тех пор, пока он не начал хрустеть под ногами; я полагаю, что они действительно истребили немало мышей. По крайней мере, запах в квартире был именно такой. Но мыши по-прежнему прибывали.

Источник всех бед – ресторан Фэйрфилда; для них он был постоянным логовом. Вы знаете, что сеть принадлежит старой деве по фамилии Конибер, мисс Гвен Конибер. Как и очень многие другие старые девы, у которых более чем достаточно денег и времени и которые не знают чем заняться, она связалась с какой-то индийской сектой. Знаете, собрания в слабо освещенных комнатах и пророк с полотенцем вокруг головы. Как она желает тратить время и деньги – это, по-моему, ее личное дело; но у данной конкретной религии было особое свойство, из-за которого все это стало и моим делом. Наставник убедил мисс Конибер, что нельзя обрывать жизнь – не только жизнь человека, но жизнь любого существа; в точности как в Индии, где человек избавляется от вшей, снимая их с себя и перекладывая на кого-то другого.

Она отдала решительный приказ, чтобы в ресторанах Фэйрфилда не было никаких смертей и чтобы истребителей туда никогда не допускали. В общем, сами понимаете, как только я избавлялся от мышей в своей квартире, снизу тут же являлись новые; и я столкнулся с настоящей проблемой.

Этот Абарис ничего не мог знать о моих обстоятельствах. Когда я сказал, что мне нужен волшебник, чтобы прогнать мышей из квартиры, он устремил на меня свои вертикальные зрачки и как-то странно прочистил горло – у меня мурашки поползли по всему телу. (Мердок снова вздрогнул и проглотил своего «зомби».) Я почувствовал, что он как будто собирается загипнотизировать меня или заставить мою выпивку запрыгивать обратно в бутылку, как у Джефферса, и, прежде чем случилось нечто подобное, я начал объяснять: все это не шутка. Как только я добрался до мисс Конибер, он широко улыбнулся – у него очень полные, красные губы – и вроде бы даже мне поклонился.

«Мой дорогой юный друг, – сказал он, – если речь идет о психософистах, то для меня возможность помочь вам – просто подарок. Это ведь самые отвратительные из всех живых существ. Давайте подумаем… ха, я дам вам короля всех котов, и трупы мышей будут валяться на пороге Фэйрфилда».

Я объяснил, что король котов мне поможет не больше, чем принц, – из-за моих путешествий.

Он поднес руку к губам и заговорил потише. «Гм… гм… – пробормотал он. – Это усложняет дело, но работа интересная, и я от нее не откажусь. Я одолжу вам своего дракона».

Я рассмеялся, подумав, что Абарис оказался гораздо интереснее, чем представлялось поначалу; он смог легко разыграть меня таким способом. Но он в ответ даже не улыбнулся.

«Это очень молодой дракон, – сказал он, – вылупившийся из яйца, подаренного мне старым другом, мистером Сильвестром. Насколько мне известно, я – первый человек, который вывел дракона из яйца, так что попрошу вас особенно тщательно заботиться о нем, потому что я хочу сделать доклад на следующем заседании Императорского общества».

Я решил, что шутка несколько затянулась, поэтому ответил: разумеется, я буду тщательно заботиться о его драконе; и если он устанет от диеты из мышей, я с радостью предложу ему красивую молодую деву, привязанную к дереву, хотя и не могу гарантировать результат; насколько мне известно, подобные случаи оканчиваются для драконов весьма прискорбно.

В ответ он захихикал, но звук показался мне очень противным. Потом Абарис два или три раза постучал пальцами по стойке. «Кажется, вы относитесь к этому несколько легкомысленно, – заметил он. – Дело весьма серьезное. Поэтому, просто в качестве предупредительной меры, я ссужу вам дракона, но потребую некоторого обязательства. Я желаю, чтобы вы разрешили мне наложить на вас заклятие, когда я вернусь из Брокена, если с моим драконом что-нибудь случится». Он достал нож с маленьким, острым лезвием. «Уколите большой палец», – сказал он.

Ну, все зашло слишком далеко, останавливаться было уже поздно – я бы просто выставил себя на посмешище; и кроме того, мне хотелось узнать, какое жульничество он собирается устроить с этим драконом. Так что я прижал острие ножа к большому пальцу, и капля крови упала на стойку. Абарис наклонился над ней и запел какую-то песню, которая показалась мне довольно грустной; при этом он вертел пальцами так, как рассказывал мистер Коэн. Выражение его лица мне решительно не понравилось. Капля крови исчезла.

(Мистер Коэн замер, опершись о стойку и уперев руки в бока. Теперь он, казалось, пришел в себя. «Исчезла, не так ли? – переспросил он. – Я чертову уйму времени потратил, чтобы вывести эту каплю крови, и все равно она остается на том же месте. Если вы посмотрите под определенным углом и подойдете поближе – вот, обратите внимание, как будто кровь прошла сквозь лак и впиталась прямо в древесину. Очень необычно, не так ли?») А в драконе не было ничего необычного (сказал Мердок, и Витервокс впервые заметил, что выпивка оказывает воздействие на его собеседника). Это был самый настоящий дракон. Я сразу это понял, стоило только Абарису принести его ко мне в квартиру в металлической коробке… Именно тогда я начал слегка волноваться. Он мел своих ешей… я хотел сказать, ел своих мышей – живьем. До мертвых ни за что бы не дотронулся. Но когда обнаруживал живую мышь, то делал «уфф!», выдыхал пламя – и мышь была готова к употреблению.

*** 

Витервокс сказал:

– Я никогда об этом не задумывался. Впрочем, огонь им для чего-то нужен. Ну, то есть если речь идет о настоящих драконах.

Мердок наставил на него палец:

– Эй, старик, вы что, мне не верите? Это нехорошо…

– Ну-ну, – решительно вмешался мистер Коэн. – Таких споров в баре Гавагана никогда не было и не будет. Мистер Мердок, вы меня удивляете. Мистер Витервокс ни единым словом не выразил своего недоверия. А что касается дракона, я видел его собственными глазами, прямо здесь, на стойке. Он побывал в этом баре – и все тут.

*** 

Он принес сюда дракона в большой банке из-под томатного сока (продолжал бармен) и показал мне, потому что именно здесь впервые услышал о драконе и потому, что способ уничтожения мышей в квартире оказался просто великолепным – не осталось ни единого грызуна. В общем, смотреть оказалось особенно не на что – дракон напоминал аллигатора примерно полутора футов в длину, с парой коротеньких крыльев на спине.

Возможно, дракону не понравилось, что его выпустили в баре, а может, и что-то другое; в любом случае, прежде чем мистер Мердок сумел запихнуть его обратно в банку, дракон убежал в дальнюю часть помещения, а там сидел парень, который пил «Тома Коллинза» и размышлял о своих делах. Этот дракон испустил струю пламени примерно в фут длиной и сжег все волосы на руке парня, можете поверить? Он вскипятил «Тома Коллинза» прямо в стакане, что произвело немалое впечатление в баре Гавагана. Несчастный парень подпрыгнул и умчался прочь; поскольку такие вещи плохи для бизнеса, я предложил мистеру Мердоку немедленно вывести дракона; и это стало началом всех его неприятностей.

Что вы, мистер Мердок, все в порядке… Я как раз собирался рассказать этим джентльменам, что вы принесли сюда дракона для уничтожения крыс, которые у нас завелись в подвале; а еще потому, что зверь проголодался. Все мыши были съедены; а мистер Мердок не добился успеха, принося домой бифштексы или свиные отбивные; дракон не мог есть ни говядины, ни свинины, он должен был сам ловить себе еду. Дракон похудел, он начал разговаривать, но произносил чаще всего что-то похожее на «Кварк, кварк». Он даже пытался ловить мух, которые полностью сгорали от его огня, и есть ему в итоге было нечего.

И что же сделал мистер Мердок? То, что сделал бы любой здравомыслящий человек: он попытался отдать дракона в зоопарк на время, пока мистер Абарис не вернется домой из Бруклина или откуда-то еще. Он уложил дракона в банку из-под томатного сока, прикрыл его картонной крышкой, и… Дракону не слишком понравилось путешествие в бар, он прожег в картонке дыру и выбрался наружу. Тогда мистер Мердок убрал зверя в деревянный ящик; но повторилось то же самое, причем дракон едва не спалил всю квартиру. После этого мистер Мердок попытался позвонить в зоопарк, чтобы дракона забрали туда, но как зоопарк, черт побери, мог управиться с драконом?

*** 

– Почему бы и нет? – спросил Витервокс.

– О, это долгая история, долгая, долгая история, – сказал Мердок. – Они сказали, что не могут его забрать, пока я им его не передам, а я сказал, что не могу этого сделать, и они предложили мне отнести его в магазин живашних домотных – то есть в магазин домашних животных; а я ответил, что зверь прожег дыру в коробке. Это было нехорошо, потому что зоопарк… знаете, что мне сказали? Мне сказали, о да, они пришлют фургон прямо за драконом, а издержки оплатит лично Наполеон Бонапарт. В общем, я повесил трубку. Возможно, всего этого не было. – Он скорбно проглотил очередную порцию «Двойного зомби».

*** 

Все было именно так, поскольку я – живой свидетель (решительно заявил мистер Коэн). Когда мистер Мердок рассказал мне об этом, я ему ответил: «Если не можете доставить дракона к еде, то поступите иначе». Да, доктор Бреннер сообщил мне, что есть места, где можно купить крыс, мышей и прочих тварей для опытов; а если это – не опыт, тогда что же? И когда я получил от доктора Бреннера адрес одного из таких мест, мистер Мердок тотчас же собрался туда… Он уже уходил, когда вспомнил, что накануне заказал доски для изготовления книжных полок. Их должны были вот-вот доставить, поэтому ключ от квартиры мистер Мердок оставил внизу, в ресторане.

Ну что ж, этот мальчик, который принес доски, – он сюда потом пришел, и хотя он был очень юным, я не стал прогонять его, ведь ему и в самом деле необходимо было выпить – этот парень положил доски, и тут из угла, откуда-то из-за труб выскочила мышь, а за ней гнался дракон. Вероятно, это была новая мышь. Дракон не гнался за ней, как кот (так он обычно преследовал добычу), но прыгал по полу, царапая когтями доски и судорожно взмахивая крыльями. При каждом третьем прыжке он выпускал струю пламени в один фут длиной.

Мышь бросилась за груду досок, дракон последовал за ней. Парень, который принес материалы, пострадал от огня – у него появилась дыра в брюках, в которую кулак можно было просунуть; потом он удалился, решив, что самым лучшим местом для него может оказаться бар Гавагана. Что случилось дальше, я вам рассказать не могу; но насколько можно догадаться, мышь заползла в щель между досками, а дракон поджег их, пытаясь поджарить добычу.

Как бы то ни было, когда мистер Мердок вернулся с коробкой, полной живых мышей, его квартира была охвачена огнем и пожарные лили в окна воду и рубили своими топорами вещи – в общем, расчудесно проводили время. Нет, все было в порядке, потому что мистер Мердок застраховал свое имущество. Но дракон-то застрахован не был! Когда мистер Мердок вошел в дом, то, Богом клянусь, не нашел и следа этой твари. Может, зверь сгорел, может, его смыло водой, может, он сбежал в ресторан Фэйрфилда – он не имеет ни малейшего представления. А теперь – Абарис возвращается из Бруклина, а у мистера Мердока нет его дракона, есть только коробка с мышами, которых он держит, надеясь, что дракон вернется.

Так что теперь этот Абарис проклянет его, и каким будет это проклятие – не ведаем ни я, ни он. Нет, мистер Мердок, извините меня, но я сегодня вечером больше не стану вам смешивать «Двойной зомби».

Самый Странный Бар Во Вселенной

Подняться наверх