Читать книгу Великая баронесса Мюнхгаузен - Леонид Карпов - Страница 16

О, Венеция! Город, где сырость борется с роскошью, а маски скрывают лица, но никогда – истинные намерения. Поверь, мой друг, гондольеры плачут не от красоты заката, а от воспоминаний о том дне, когда баронесса Мюнхгаузен решила взять управление стихией в свои руки… или, вернее, в другие части гардероба.

В ту осень «высокая вода» в Венеции превзошла все ожидания. Площадь Сан-Марко превратилась в суповую тарелку, а в соборе Святого Марка рыбы начали обживать алтари. Дождь лил такой, будто небеса решили устроить генеральную стирку всему человечеству.

Я остановилась в палаццо у одного престарелого дожа, чьи колени скрипели громче, чем полы в его старом доме. Вода подступала к моей спальне, угрожая моим бесценным шелковым туфелькам.

– Мадам, мы погибли! – причитал дож, пытаясь спасти коллекцию антикварных ложек. – Море заберет нас!

– Вздор! – воскликнула я, решительно направляясь к своему дорожному сундуку. – Море просто хочет внимания, как и любой мужчина. И я знаю, как его отвлечь.

В моем сундуке хранились «панталоны особого назначения» – подарок одной немецкой герцогини, которая страдала от избытка ткани в гардеробе и недостатка приключений в спальне. Это были поистине монументальные панталоны: тридцать метров тончайшего голландского полотна, отороченного фламандским кружевом такой плотности, что сквозь него не мог пробиться даже самый настойчивый взгляд, не то что вода.

Я вышла на балкон с видом на Большой канал. Вода ревела внизу. Я привязала одну штанину к колонне палаццо, а вторую… вторую я наполнила воздухом, создав гигантский парус.

Затем, используя свой врожденный талант к балансированию (отточенный во время танцев на столах в Вене), я спрыгнула прямо в центр этого белоснежного облака. Панталоны раздулись, превратившись в огромный понтон!

Я начала маневрировать по каналам. Где вода прорывалась в переулки, я «выбрасывала десант»: отрезала по кусочку кружева и затыкала ими щели в дверях. Но главной задачей было перекрыть вход в лагуну.

Я растянула свои исполинские панталоны между двумя церквями у входа в канал. Шелк намок и стал тяжелым, как гранит, но кружево работало как идеальный фильтр: оно пропускало воду по капле, превращая яростный шторм в безобидный фонтанчик.

Чтобы удержать эту конструкцию, мне пришлось сесть сверху на перемычку этой импровизированной дамбы. Представь картину: бушующая Адриатика, брызги, молнии… и баронесса Мюнхгаузен, восседающая на гигантских кружевных панталонах, словно на троне из пены. Мои бедра работали как гидравлические прессы, удерживая натяжение полотна.

От трения шелка о мои разгоряченные ноги и ярости волн вода вокруг дамбы начала светиться розовым (мои панталоны были подбиты алой подкладкой, которая в таких условиях начала линять). Венецианцы, высыпавшие на балконы, замерли: им казалось, что сама Венера вышла из пены, прихватив с собой весь запас элитного белья Европы.

Город был спасен! Утром вода ушла, оставив на стенах домов тонкий слой кружевной пыли и аромат моего цветочного мыла. Дож был так впечатлен, что предложил мне титул «Почетной Русалки Венеции», но я отказалась – чешуя так полнит!

А гондольеры… О, с тех пор они поют свои песни так протяжно, потому что каждый из них мечтает, чтобы на его гондолу когда-нибудь упал хотя бы клочок того легендарного кружева.

Хочешь узнать, как в Гималаях я научила монахов левитации, используя лишь силу желания и пару очень тесных сандалий?