Читать книгу Светлая полоса - Ли Галли - Страница 9

Глава 8. До того, как… История Киры. «St… Roll…»

Оглавление

Кира злилась на своего Проводника. Отрастил бороду, как у деда Мороза, а толку-то. Он все никак не мог найти след Микеля на своей интерактивной карте, которую открывал и подолгу рассматривал в стороне от Киры. Ее он попросил не подходить в это время. Карта давалась только Проводникам. «Какой смысл в этом запрете?», – запротестовала было Кира. Если ей был дан Проводник для адаптации в Хаосе, то значит и карта была частью и инструментом этой адаптации. Но Проводник тут же, сохраняя спокойствие, заявил, что не будет открывать карту, если Кира не согласиться соблюдать правило. А карта – единственный инструмент поиска конкретного человека в Хаосе. Кира нехотя подчинилась, удивляясь, что даже здесь приходится мириться с дурацкими правилами. Тем более, Проводник не вызывал у нее особой симпатии и толку от разглядывания карты она не видела пока что никакого. Оставаться на пересадочной станции у нее не хватало больше терпения, и Кира предложила Проводнику отправиться в большой пеший переход, постепенно продвигаясь в сторону Неополиса.

Поезд она сразу же отвергла, как скучный и слишком быстрый способ передвижения. Так что в путешествие по бескрайней лесной территории, которая, по словам Проводника, была нашпигована научными-исследовательскими станциями, небольшими поселениями и бандами, они отправились пешком, удовлетворяя Кирину жажду новых впечатлений. Лес в нескольких местах рассекала железная дорога.

Кира после предупреждения Проводника о том, что бандиты концентрируются в основном возле станций, без возражений согласилась идти в отдалении от них. Ее интересовали поселения и особенно НИСы (научно-исследовательские станции). Проводник заметил, что попасть на последние будет не просто. Местные ученые тщательно охраняют свои разработки и неохотно принимают пришлых.

Но первая же исследовательская станция, на которую они наткнулись, оказалось особенной и знакомство с ней определило всю дальнейшую судьбу Киры в Хаосе. Вот, как это случилось.

Проводник, идущий по тропе впереди, встал как вкопанный. Кира, не ожидая этого, толкнулась в его спину и, чертыхнувшись, выглянула из-за его плеча.

– Да что там такое?

– Странно, но мы уже на чьей-то территории, – настороженно оглядываясь, пояснил Проводник. – Лучше остановиться и подождать тех, кто охраняет периметр.

Кира проследила его взгляд и различила среди деревьев то, что смутило Проводника, а ее несказанно обрадовало. Сквозь ветви был виден острый конусообразный верх какого-то жилища. Причем сделан он был из материала с эффектом хамелеона, так что разглядеть, а потом вновь найти его взглядом среди деревьев, было не так-то просто.

– Ну уж нет, раз они не выполнили свою задачу, мы не будем упрощать им жизнь, – тут же заявила Кира. – Идем, подойдем поближе. Остановят, так остановят.

Она обогнула Проводника и первая быстрым шагом направилась к видневшемуся строению.

Они подошли к жилищу, напоминающему большой шатер, так никого и не встретив.

Из жилища вышел бородач, небрежно одетый в шорты цвета хаки и тканевую затертую черную майку с какими-то едва различимыми белыми силуэтами и красными буквами Rol St. Несколько секунд Кира размышляла над надписью, пытаясь отгадать невидимые буквы. Бородач, ни капли не смутившись присутствием незнакомцев на своей территории, подошел.

– Вы к нам или заблудились? – дружелюбно спросил он, обращаясь сразу к обоим путникам. Кира молча передернула плечами, предоставив слово Проводнику.

– Да вот, передвигаемся по лесу с новичком. Целей особых нет, на вашу территорию забрели случайно. Ожидали, что сначала, как всегда, встретится патруль.

Бородач сначала внимательно разглядел Проводника, кивнул, ни то подтверждая, что услышал сказанное, не то, что оказался доволен увиденным, как будто Проводник прошел проверку. Затем он бросил заинтересованный, но недолгий взгляд на Киру.

– Ну что ж, зашли, так зашли. Мы всегда рады путникам. Идемте со мной. – И он направился куда-то вглубь леса. – Покормим вас, потом покажу, где отдохнуть можно.

– Мы хотели бы осмотреться у вас, возможно, побыть некоторое время, – включилась в разговор Кира. – А что это за поселение?

– Наша станция совсем небольшая, всего 5 домов, включая хозяйственные постройки. Здесь работает несколько исследовательских групп. А на хозяйстве вроде как я за старшего, пока все не собрались, так что будем считать, что разрешение на размещение вы уже получили. Значит, вы на новеньких? – с задорным блеском в глазах обратился бородач к Кире. – Буду рад беседе, когда вы оба отдохнете.

«Куда это мы?», – хотела было спросить Кира, направляясь по узкой тропе следом за бородачом, но уже во второй раз воздержалась, чтобы не показаться трещоткой. Проводник кивнул ей, то ли одобрительно, то ли с пониманием и указал глазами куда-то вперед поверх головы бородача.

Кира едва сдержала возглас удивления. Впереди переливаясь на хамелеонов манер возвышалась крыша еще одного шатра, еще выше того, на который они набрели первоначально.

– А что это за материал? – не удержалась от вопрос Кира, нагоняя ученого.

– Здешние разработки, – кратко ответил он. – Но не наши. Материал тонкий, гибкий, хорошо держит форму и, что немаловажно, тепло. Помогает сливаться с любым ландшафтом. Хотя о конспирации нам еще стоит подумать, – добавил он совершенно буднично и без улыбки.

– А над чем вы здесь работаете? – продолжила разговор Кира, ухватившись за брошенное замечание про «не наши разработки».

Но бородач на этот раз сдержанно, но открыто улыбнулся и быстро проговорил:

– Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы. Но это не минутный разговор. Вы устали с дороги, а у меня есть несколько неотложных дел, которые мне хотелось бы завершить без промедления. Я правильно вас понял, вы же не прочь задержаться у нас на некоторое время?

И, получив согласный кивок двух голов, сделал пригласительный жест в сторону входа в тот самый шатер, который они рассматривали издали. Из шатра вышел другой бородач, только значительно моложе. На нем болталась широченная футболка, похожая на те, что раздают во время рекламных акций, тоже тканевая и выцветшая. Рисунок на ней был когда-то многоцветным. Теперь же остались во всем своем блеске лишь буквы D…e…l.. и глаз какого-то странного животного с большим почти круглым ухом.

– Проходите сюда, Дэл с удовольствием попотчует вас своей стряпней.

Старший бородач произнес эти слова без капли иронии. Но молодой в ответ хмыкнул и потер место, где должен был быть живот.

– Из того, что есть, я не так уж плохо готовлю. У нас гости?

Тот, кому предназначался вопрос, лишь кивнул в ответ и быстро удалился в глубь леса по той же тропе.

– Значит вы Дэл? – лучезарно улыбнулась Кира. – Я Кира, очень приятно. А того значит зовут Святой Рол?

Длинный сухопарый Дэл перегнулся дугой назад, потом согнулся вдвое и застучал ладонями по коленям:

– Святой Ролл! Ха-ха-ха! Вот это круто! Вот это умора!

Он и не подумал опровергать догадку Киры, и несколько раз посреди разговора громко фыркал, одобрительно глядя на девушку, как видно припоминая ее слова.

– Так он у вас значит главный? – допытывалась она в то время, как они усаживались на широкую длиннющую лавку за не менее масштабный стол.

«Тут, пожалуй, человек пятнадцать без труда поместятся», – подумалось Кире.

– Можно и так сказать, если бы только у нас главных не было – неопределенно откликнулся Дэл, расставляя какие-то странные довольно хрупкие на вид тарелки.

– Это наш принтер выдает из еловых иголок, – обронил он в ответ на удивленные взгляды гостей. – А что, легкие, пахнут приятно, на один раз вполне хватает, потом, правда, разваливаются. Есть и попрочнее вариант, но мы не заморачиваемся, все равно посуду некому мыть, да и не где особенно.

На стол он поставил большое блюдо, кажется, тоже из хвои, издающее невероятный аромат горячей обжаренной в масле картошки с грибами и луком. Кира такую ела лишь однажды в жизни, когда еще ребенком, гостила у двоюродной бабушки в глубокой сельской глуши.

Потом Дэл принес миску больших чуть недоспелых помидоров и разнообразной зелени.

– С нашего огорода, – гордо заявил он. – Сам ухаживаю за теплицей. Ну и еще пару ребят из экспериментальной социопсишной группы.

Вместо столовых приборов были деревянные палочки, которыми Дэл орудовал виртуозно. А вот гости старались каждый на свой манер и не всегда успешно доносили еду до рта. Дэлу, однако, не было до этого дела. Возможно, он решил не смущать их излишним вниманием.

– А чем вы здесь занимаетесь? – обратилась к нему Кира.

– Да кто чем, – неопределенно ответил Дэл. – Я, к примеру, работаю с базами данных. Моя задача, чтобы ничего не пропало, все можно было быстро найти и передать точно в нужные руки, если требуется.

– А что «не пропало»? – не поняла Кира.

– Цифровые данные, отчеты, словом, информация, – ответил Дэл, как-то разом соскучившись и откровенно зевнув в конце фразы.

– Вы тут доедайте и проходите вот в тот угол. Там гамаки, лежанки, умывальник и даже душ. Осваивайтесь, в общем. Де.. Нет, Святой ролл за вами зайдет, – сказал он и в который раз рассмеялся так понравившейся ему шутке, нечаянно придуманной Кирой. – А я уже полтора суток без сна, – пояснил он. – Пока обработкой последних данных занимались, увлекся чуток. Так что я пойду к себе в берлогу. До встречи!

И он моментально растворился, едва шагнув за порог.

Проводник тут же отправился посмотреть отведенное им место и душ. А Кира решила получше рассмотреть диковинную постройку, которую она про себя окрестила шатром.

Внутри конструкция напоминала конус, верх которого был как будто срезан и сквозь круглое отверстие можно было рассмотреть макушки деревьев и небо.

На земляном полу как раз под отверстием располагалось что-то вроде круглого очага, выложенного крупными камнями. Покатые стены были украшены расшитыми полотнами с сюжетными зарисовками из жизни лесных обитателей, животных и людей.

Кира только собралась рассмотреть их получше, как вошел тот самый первый бородач, который так им и не представился.

– Ну что ж, перекусили? – спросил он бодро. – Хотите пройтись или отдохнете немного?

– Конечно, пройдемся, – откликнулась Кира. За загородкой послышалось довольное фырканье Проводника. Похоже, он залез под душ.

– Пойдемте тогда, он нас нагонит, – и бородач быстро направился к выходу.

– Что это за удивительные конструкции? – спросила, нагнав его, Кира.

– Построено по образу древних жилищ якутов. Они называли такие постройки ураса и делали их из дерева. Прекрасные конструкции. Если затопить очаг, то и в дождь, и в мороз в жилище сухо и тепло. Особенно наверху, где скапливается теплый воздух. Поэтому детей подвешивали в люльках под самую крышу. И от диких зверей так уберегались.

Они подошли к тому строению, где встретились впервые.

– Заходите, – пригласил бородач. – Здесь у нас первый компьютерный центр, второй расположен в глубине поселка, там колдует Дэл, с которым вы уже познакомились.

Стены конусообразной постройки где-то на два человеческих роста вверх были закрыты разными по размеру мониторами.

Внизу располагались не слишком аккуратно расставленные такие же разнокалиберные системные блоки на нескольких высоких, похоже созданных на принтере из подручных материалов столах. Там же стояли в ряд еще несколько мониторов и что-то вроде компьютерных клавиатур, хотя, судя по виду, с более обширным функционалом.

Кира не стала вновь задавать вертевшийся на языке вопрос, ожидая, как повернется разговор дальше.

– Присаживайтесь, – пригласил ее бородач, указав на кресла из металлопластика на колесиках. Такие водились в Системе еще до внедрения технологии воздушных потоков. Кира присела на одно из них. Конструкция непривычная, но вполне удобная.

– Технология воздушных потоков требует слишком много энергии, – пояснил собеседник, заметив ее удивленный взгляд и неуверенные движения. – В этом плане Хаос экологичнее Системы, хотя и требует гораздо большего количества предметов для обустройства жизни. Мы используем в основном солнечную энергию, немного добываем переработкой. Принтеры есть далеко не у всех НИСов, они дороги, да и слишком энергозатратны, так что многие вещи у нас, как и во всем Хаосе, многоразового использования. Придется привыкать.

– Это я уже заметила, – сказала Кира, взглядом указывая на его футболку.

– Ах, да, – откликнулся он, хитро улыбаясь. – Личные предпочтения. В Системе такая майка, помню, стоила немалых денег.

– Вы спрашивали, чем мы здесь занимаемся, – неожиданно перевел он тему разговора. – В основном экспериментальной социальной психологией и смежными областями. Так что в каком-то смысле можно сказать, что мы самая бесполезная и уж точно самая бедная часть научного сообщества, разместившегося в Хаосе.

– Ставите эксперименты на людях? – усмехнулась Кира.

– На людях – нет, а вот на социальных системах масштабных и не очень – да.

– Так вот кто виновен в том, что наша Система выплевывает людей, не прошедших ПИТ, куда подальше от семьи и безопасной законопослушной жизни? – спросила Кира с нарочитым вызовом, повторяя интонации публичных критиков Системы.

– Вы даже не знаете, насколько вы сейчас в точку попали! – откликнулся ученый, не поддерживая, однако, шутливый тон собеседницы. – Да, это я ответственен за тот уклад, по которому живет сейчас ЕС.

Он выдержал паузу. Кира затаила дыхание.

– Прошу простить меня, я совсем забыл представиться, – спохватился он. – Демиург. Здесь все меня так называют, да и в Системе тоже. Я привык к этому имени и готов не только откликаться, но и отвечать за него.

Кира не могла вымолвить ни слова от неожиданности. И продолжала рассматривать лицо сидящего перед ней уже далеко немолодого, но такого энергичного и уверенного в себе человека. Глаза Демиурга в лучиках морщин светились каким-то необузданным мальчишеским задором.

– Мы по-прежнему проводим исследования, изучаем различные социальные явления и системы, больше наблюдаем, иногда и экспериментируем, а как же без этого. Я сказал, что мы самые бесполезные. Это не было рисовкой, но следует уточнить: пока что бесполезные для Хаоса. Здесь нет запроса на те данные, которые мы умеем добывать, да у нас пока что и нет достойных теоретических разработок для такой сложной системы, как Хаос. А вот Системе мы очень даже интересны. Но здесь особый интерес, далекий от научного. Поэтому мы аккуратно взаимодействуем с коллегами «на той стороне», что позволяет нам хоть как-то существовать и продолжать работу.

– Но позвольте, я совсем еще ничего не знаю о вас! – неожиданно воскликнул Демиург. – Давайте знакомиться по-настоящему?

– Меня зовут Кира, фамилия Вершинина. Возможно, вы знали в Системе мою семью. Дед и отец занимались производством металлопластика с момента открытия технологии. Отец теперь большая шишка, работает в министерстве.

– О, – неопределенно откликнулся ученый.

– Больше, наверное, сказать и нечего, – произнесла Кира после секундной заминки. – Все всегда знали, что я попаду в Хаос. Наверное, еще до того, как я провалила свой первый ПИТ.

Демиург спокойно и внимательно смотрел на девушку, никак особенно не реагируя на сказанное.

Кира замолчала, задумавшись над теми словами, которые только что слетели с ее губ. Она никогда и ни с кем не разговаривала об этом раньше.

– Ну что ж, выходит, вы попали куда надо, – ответил ученый. – А вы сами как считаете?

Кира тряхнула рыжими кудрями, как будто боднула кого-то.

– По крайней мере, мне самой хотелось бы решать, где я хочу остаться. И не напоминайте мне про то, что избавили нас от выбора, которым кто-то когда-то не сумел разумно воспользоваться! Все давно изменилось!

Было видно, что тема разговора ее по-настоящему глубоко взволновала.

– Я не буду, Кира, – спокойно отозвался Демиург. – А вот про то, что с тех пор многое изменилось, мы знаем, думаю, больше других.

– Ну так расскажите! Я удивилась, что оказывается и в Хаосе есть свои запреты и правила. Мой Проводник не дает мне взглянуть на карту, к примеру. Говорит, правила запрещают.

В этот момент Проводник вошел в шатер. Он услышал последние слова Киры и утвердительно кивнул.

– Еле нашел вас. Заблудился, пошел в другую сторону. Потом встретил двух приятелей Дэла. Они мне указали путь. Я и не знал, что мы познакомились с самим Демиургом, – сказал он, с немым восторгом глядя на ученого.

– Ну вот и отлично, – дружелюбно улыбнулся тот и встал, пожимая Проводнику руку и кивая вошедшим следом за ним двум местным ребятам – провожатым Проводника .

– Я буду рад, если вы останетесь у нас на некоторое время. Кира. Демиург протянул девушке руку и энергично потряс ее в своей.

– Приходите сюда, когда захотите. Дежурный покажет все самое интересное. А по поводу правил – в том-то и дело, что люди не могут жить без них. Вопрос только в том, нужны ли нам специальные структуры, эти правила усложняющие, а потом поддерживающие. Но мы еще обязательно поговорим об этом. Добро пожаловать в «Новую Зомию».

И не обращая внимание на удивленные взгляды гостей, Демиург стремительно направился к выходу.

– Постойте! – воскликнула Кира, обеспокоенная тем, что Демиург вот сейчас уйдет и она не успеет его спросить.

– Я и не надеялась найти вас здесь в Хаосе! Человека, поделившего мир!

Кира сделала паузу. Демиург развернулся и с интересом ожидал продолжения. На его живом лице Кира не уловила ни капли сомнения или раскаяния и это ее задело.

– Что вы рассчитывали получить серией тестов? Вы начали с поиска ответа на вопрос, почему началась эта эпидемия самоубийств. Так каков же ответ? Не я одна, многие воспринимают разделение мира как нечто вроде социально – психологического эксперимента.

Она замолчала, переводя дыхание, так как говорила очень эмоционально.

– Возможно, вы правы, – спокойно ответил ученый.

– Права? То есть, мы теряем связь со своими семьями, подвергаемся гонению, как какие-нибудь хреновы социопаты, и все это ради эксперимента?

Демиург склонил голову на бок, как делают обычно университетские преподаватели, отвечая особо пытливому ученику, выкрикнувшему посреди лекции каверзный вопрос с заднего ряда.

– Любое осознанное влияние на исторический процесс, на такую сложную материю как социальная система или явление, с целью изменить и улучшить его – это эксперимент, в основе которого лежит некая гипотеза. Мы можем достаточно точно моделировать движение небесных тел, слоев земной коры, облаков и молекул какого-нибудь вещества, но, к сожалению, нам сложно прогнозировать будущее, создаваемое волями многих миллионов людей, в большинстве своем не имеющих прямого отношения к процессу и результатам изменений, но все-таки влияющим на них.

Слова, слова… Кира почувствовала, как жаркая волна гнева ударила в голову и неожиданно для себя вдруг выпалила:

– Я потеряла любовь матери в тот самый момент, как провалила свой первый ПИТ!

Дальше она не могла говорить, хоть и порывалась еще что-то добавить.

Старик – ученый подошел к девушке и осторожно дотронулся до ее плеча.

– Любовь невозможно потерять из-за несданных тестов. Тем более, материнскую, – сказал он мягко.

Кира помотала головой из стороны в сторону, не то прогоняя наваждение, не то намереваясь возражать.

– Так что же по поводу причинно-следственных связей? – не унималась она. Слова Демиурга больно задели ее. Что он знает про то, о чем говорит!

– У меня есть статьи по данной теме. И не одна. Мы изучили все, ну или почти все, материалы по теме самоубийств того времени. Понимаете, Кира, – Демиург по-прежнему рассуждал спокойным тоном исследователя.

– Социальный феномен невозможно рассматривать вне исторического контекста. Мы не можем сказать, к примеру, что вероятность самоубийства при таких-то и таких-то условиях возрастает. Мы говорим: «в этот период с учетом данного исторического контекста на поведение молодых людей повлияли следующие обстоятельства, в связи с чем количество самоубийств резко возросло».

– Неужели вы не можете сказать ничего полезного для нашего времени? Для таких, как я? – с упреком спросила его девушка.

– Могу, конечно, если не придавать моим словам абсолютного значения, – ответил ученый. – Есть три самые весомые причины суицидального поведения среди молодежи. Первая из них – это нежелание терпеть сложную систему ценностей, которая, как правило, лежит в основе современного общества. Вторая – скука, нежелание выносить гомеостаз в любой из его форм. Жажда действий сталкивается с полным непониманием, ригидностью и даже осуждением со стороны общества. А третья – личностная незрелость и слабая осознанность. Если коротко, то молодым людям нужно упрощение социальной системы до уровня простых понятных ценностей. К примеру, такое бывает во время войн или стихийных бедствий. Такая система становится понятной, сама ситуация способствует проявлению героизма и нарушению равновесия, а преодоление страха и инстинктивных форм поведения создает правильный контекст для личностного роста.

Ученый замолчал и обвел взглядом слушающих его молодых людей.

– Кажется, вам лучше было бы преподавать в университете, профессор, – тихо сказала Кира.

– Видите ли Кира, – Демиург посмотрел на девушку серьезно, почти строго. – Вам совсем не интересно услышать о причинах тех давних событий. И даже о том, что влияет на поведение современной молодежи. Вас гораздо больше волнует вопрос, почему мать вас разлюбила, а это уже совсем другая история. Мы не боремся с причинами. Это было бы непродуктивно. Мы создаем новые контексты, где эти причины уже не имеют такого значения.

– А, Святой Ролл на «коне»? – неожиданно вмешался в ход беседы невесть откуда взявшийся Дэл. – Я что, пропустил самое интересное?

Кира посмотрела на него с благодарностью. Еще одно слово и ей бы точно захотелось пристрелить этого несносного профессора.

Светлая полоса

Подняться наверх