Читать книгу Инструкция по продолжению мира. Версия 0.1 - Лидия Гортинская - Страница 4

(в которой я узнаю, что хуже убийцы может быть только убийца с инструкцией)

Человек в сером плаще стоял в дверном проёме и смотрел на меня так, как смотрят на коробку, в которой, согласно описи, должно лежать что-то важное. Без эмоций, но с явным намерением проверить содержимое.

– Вы ошиблись, – сказал я. – Такое бывает. Особенно у нас.

Это была моя стандартная фраза для ситуаций, когда кто-то оказывался не в том отделе, не в то время или не в той эпохе. Обычно она работала.

Но человек в плаще лишь слегка наклонил голову.

– Ошибки учтены, – ответил он. – Исправления внесены. Вы – актуальная версия.

Он сделал шаг вперёд.

И тут я понял одну простую вещь: если в Архив приходит человек, который выглядит так, будто ему здесь комфортно, – надо бежать.

– Простите, – сказал я, – а можно уточнить, что именно вы собираетесь делать?

– Конечно, – кивнул он. – Я обязан вас уведомить.

Он достал из-под плаща свиток. Не кинжал. Не арбалет. Свиток.

– В соответствии с предписанием номер семь-два-бис, – начал он ровным, почти скучным голосом, – вы подлежите устранению до момента официальной активации Финального События. Причина: возможная нестабильность носителя печати.

Я моргнул.

– То есть… – медленно сказал я, – вы пришли меня убить… заранее?

– Не убить, – поправил он. – Аннулировать. Убийство – это слишком эмоционально. Аннулирование – это процедура.

Я сглотнул.

– А… есть ли форма апелляции?

Он задумался. По-настоящему. Сверился с бумагой.

– Есть, – сказал он наконец. – Но она подаётся после факта.

– После… – я запнулся. – После чего?

– После аннулирования.

– Понимаю, – сказал я. – Логично. В каком-то извращённом смысле.

Он сделал ещё шаг. Я отступил. Спиной упёрся в стол. Тот тихо скрипнул. В голове у меня началась паника. Не громкая, героическая, а тихая, канцелярская. Та самая, которая шепчет: «Ты забыл что-то важное. И сейчас за это будет.»

– Послушайте, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – я кладовщик. Я не избранный. Это ошибка распределения. Возможно, папка была не та. У нас такое бывает. Часто.

– Мы проверили, – ответил он. – Папка была именно та.

– Но номер тринадцать… – начал я.

– Любимый номер Судьбы, – перебил он. – Она считает его ироничным.

Это многое объясняло. К сожалению. Он развернул свиток. На нём было написано моё имя. Аккуратно. Без ошибок. Это было особенно обидно.

– В таком случае, – сказал я, делая то, что делал всегда, когда ситуация выходила из-под контроля, – я вынужден запросить разъяснение формулировок.

Он замер. Это был едва важный момент. Полсекунды. Но я его увидел. Потому что нет на свете силы, которая не испытывала бы лёгкого сомнения, когда её просят уточнить формулировки.

– Какие именно? – осторожно спросил он.

– Здесь написано «аннулировать», – указал я. – Но не указано каким способом. А также не указано, обязаны ли вы предварительно убедиться, что я действительно являюсь тем самым носителем, а не, скажем, однофамильцем.

– Однофамильцем? – нахмурился он.

– Фамилия у меня распространённая, – соврал я. – Светодары… мы повсюду.

Он снова посмотрел в свиток. Потом – на мою руку. Печать была видна. И выглядела крайне убедительно.

– Вы отмечены, – сказал он.

– Временно, – возразил я. – Возможно, это съёмный эффект. Аллергическая реакция на артефакт.

– Аллергия на судьбу? – уточнил он.

– Бывает, – сказал я. – Особенно у тех, кто к ней не готов.

Он снова замолчал. Я видел, как внутри него борются две силы: желание выполнить приказ и необходимость соблюсти процедуру.

Именно в этот момент Архив решил вмешаться. Одна из полок за моей спиной тихо зашевелилась. Книги на ней начали перестраиваться, как будто кто-то невидимый решил провести внеплановую сортировку. Это был плохой знак. Когда Архив начинал что-то делать сам, обычно потом приходилось писать объяснительную.

– Что вы делаете? – спросил человек в плаще.

– Ничего, – быстро сказал я. – Это… здание. Оно иногда так.

Полка накренилась. Один из фолиантов – толстый, с надписью «Непредвиденные Последствия, том IV» – вывалился и с глухим стуком упал между нами.

Мы оба посмотрели на него.

– Предупреждение? – спросил он.

– Скорее намёк, – ответил я.

И тогда я сделал единственное разумное, что мог сделать человек без оружия, без магии и без желания умирать по регламенту. Я побежал.

Это было не героическое бегство. Я не перепрыгивал через столы, не скользил под полками. Я просто бежал, задевая углы, роняя бумагу и извиняясь перед Архивом на ходу.

– Стоять! – крикнул человек в плаще.

Я не стоял. Он бросился за мной. И вот тут Архив окончательно встал на чью-то сторону. Не уверен, на чью, но точно не на его.

Проход между стеллажами сузился. Полки медленно, но решительно сдвигались, как будто решили проверить нас на соответствие нормам ширины коридоров.

Я нырнул в боковой проход – тот самый, который вёл к отделу «Разное (не классифицировано)». За спиной раздался глухой удар и тихое, очень вежливое ругательство.

Я остановился только тогда, когда понял, что дальше бежать некуда.

Тупик. Я обернулся, тяжело дыша, и подумал, что если это конец, то он какой-то… неубедительный.

Именно в этот момент из тени впереди раздался голос:

– Ты тоже не должен был сюда заходить.

Я вздрогнул. Из полумрака вышла женщина в тёмной мантии, с растрёпанными волосами.

– Кто вы? – выдохнул я.

– Та, кто сейчас будет объяснять, почему ты влип, – сказала она. – И почему, если ты будешь очень послушным, у тебя есть шанс не умереть сегодня.

Я сглотнул.

– Это… хорошие новости?

Она задумалась.

– Смотря с чем сравнивать.

И тут за моей спиной снова послышались шаги.

Похоже, у судьбы сегодня был плотный график.