Читать книгу Когда любовь становится ожиданием. Почему мы терпим, надеемся и теряем себя в отношениях - Лилия Роуз - Страница 5

Роль спасательницы редко выбирается осознанно. Чаще всего женщина даже не замечает момента, когда забота превращается в обязанность, а любовь – в постоянную работу по поддержанию чужой жизни. Всё начинается с сочувствия и искреннего желания быть рядом, когда мужчине трудно. Он делится своими проблемами, рассказывает о сложном детстве, неудачах, разочарованиях, и женщина чувствует, что её внимание, её участие, её понимание словно наполняют его теплом. В этот момент она ощущает себя нужной, значимой, незаменимой, и именно это чувство становится незаметным крючком, за который цепляется её психика. Постепенно забота перестаёт быть взаимной. Женщина всё чаще слушает, поддерживает, подбадривает, оправдывает. Она знает, когда ему лучше не писать, чтобы не раздражать, когда стоит промолчать, чтобы не усугубить его настроение, когда нужно взять на себя больше, чтобы ему было легче. Она объясняет его поведение себе и другим, сглаживает углы, берёт на себя ответственность за атмосферу в отношениях. И каждый раз, когда он благодарит её или становится чуть теплее, это воспринимается как подтверждение: она всё делает правильно. В реальной жизни роль спасательницы проявляется в мелочах, которые со стороны могут выглядеть как забота и терпение. Женщина может оправдывать его резкость усталостью, его отстранённость – трудным периодом, его равнодушие – особенностями характера. Она говорит себе, что если уйдёт, ему станет ещё хуже, что он не справится без неё, что она единственная, кто его действительно понимает. Эти мысли создают ощущение миссии, но за этим скрывается глубокая усталость и одиночество, о которых она старается не думать. Со временем женщина начинает жить не своей жизнью, а жизнью мужчины. Его проблемы становятся важнее её чувств, его состояние определяет её настроение, его успехи и неудачи влияют на её самооценку. Она может чувствовать раздражение и обиду, но тут же подавляет их, считая эгоизмом. Внутри возникает постоянный конфликт между желанием быть любимой и страхом перестать быть нужной. И именно этот страх удерживает в роли спасательницы даже тогда, когда силы на исходе. Парадокс в том, что спасательство редко приводит к благодарности или близости. Мужчина может привыкнуть к тому, что за него решают, его поддерживают, его оправдывают, и постепенно теряет уважение к женщине, которая отказалась от собственных границ ради него. Он может бессознательно чувствовать её напряжение и зависимость, но не иметь ни желания, ни способности это компенсировать. Женщина же чувствует, что чем больше она отдаёт, тем меньше получает, но продолжает вкладываться, надеясь, что однажды её усилия будут замечены. Самый болезненный момент наступает тогда, когда женщина осознаёт, что, спасая другого, она перестала спасать себя. Она может чувствовать пустоту, раздражение, ощущение, что её не видят и не слышат. И в этом осознании впервые появляется вопрос, который меняет всё: а кто позаботится обо мне? Этот вопрос звучит непривычно и даже пугающе, потому что роль спасательницы долгое время была способом чувствовать свою ценность. Но именно отказ от этой роли становится началом возвращения к себе, к своим чувствам, желаниям и праву быть в отношениях не спасителем, а живым человеком.

Глава 5. Страх одиночества как главный сценарист отношений

Страх одиночества редко заявляет о себе прямо. Он не говорит: «Я боюсь остаться одна». Чаще он маскируется под рассудительность, терпение, умение принимать другого таким, какой он есть. Женщина может искренне считать, что она просто не из тех, кто разбрасывается отношениями, что она умеет быть верной, глубокой, выдержанной. Но если прислушаться к внутреннему напряжению, которое возникает при мысли о расставании, становится ясно: за этим спокойным фасадом скрывается сильный, почти парализующий страх пустоты, в которой не будет ни сообщений, ни привычных ожиданий, ни даже боли, к которой она давно привыкла. Одиночество пугает не отсутствием человека рядом, а отсутствием опоры. Для многих женщин быть одной означает остаться наедине с вопросами, на которые долго не хотелось отвечать: кто я без отношений, что я чувствую, чего хочу, на что опираюсь. Пока рядом есть мужчина, даже эмоционально недоступный, внимание можно направлять вовне, заполняя тишину его проблемами, его настроениями, его жизнью. Отношения, какими бы сложными они ни были, создают ощущение структуры, предсказуемости, пусть и болезненной, но знакомой. В реальности страх одиночества часто проявляется в моментах, когда отношения уже перестали приносить радость, но мысль об уходе кажется невыносимой. Женщина может ясно видеть, что её не слышат, не выбирают, не уважают, но всё равно говорить себе, что «у всех так», что идеальных отношений не бывает, что лучше так, чем никак. Внутри неё словно звучит тихий, но настойчивый голос, который убеждает, что одиночество – это провал, поражение, доказательство собственной несостоятельности. Этот страх часто формируется задолго до взрослой жизни. Он может быть связан с детским опытом, где близость была нестабильной, а одиночество – пугающим и небезопасным. Тогда рядом с родителями могло не быть эмоционального контакта, и ребёнок учился цепляться за любые проявления внимания, чтобы не остаться один на один со своей тревогой. Во взрослом возрасте эта тревога не исчезает, она просто меняет форму, превращаясь в готовность терпеть то, что причиняет боль, лишь бы не остаться без связи. Женщина, управляемая страхом одиночества, часто соглашается на меньшее, чем ей действительно нужно. Она может не просить о близости, чтобы не показаться требовательной, может не говорить о своих чувствах, чтобы не спровоцировать дистанцию, может принимать неопределённость как норму. Её внутренняя логика проста и жестока: если я буду удобной, меня не оставят. Но цена этой стратегии – постепенное исчезновение самой себя из собственной жизни. Особенно остро страх одиночества проявляется в тишине. В те вечера, когда он не пишет, когда планы срываются, когда она остаётся наедине с собой и вдруг чувствует пустоту, которую ничем не получается заполнить. В эти моменты она может ловить себя на том, что готова простить, забыть, уступить, лишь бы снова почувствовать присутствие другого человека, даже если это присутствие приносит больше тревоги, чем тепла. Осознание того, что страх одиночества управляет выбором, бывает болезненным. Оно разрушает иллюзию, что отношения держатся исключительно на любви. Но именно это осознание открывает возможность для внутренней свободы. Когда женщина начинает видеть, что её удерживает не мужчина, а страх остаться одной, у неё появляется шанс постепенно научиться быть с собой, не убегая от тишины. И в этой тишине, сначала пугающей, а потом всё более спокойной, начинает формироваться новая опора, не зависящая от чужого присутствия.