Читать книгу Я могу. Про деньги, живость и внутреннее разрешение - Лилия Роуз - Страница 5

Стыд редко кричит. Чаще он говорит тихо, почти незаметно, прячась в привычных мыслях о скромности, уместности и «здравом смысле». Стыд за удовольствие формируется постепенно, год за годом, в тех моментах, когда радость считалась чем-то лишним, когда удовольствие нужно было оправдывать, а спонтанное счастье вызывало тревогу. Человек привыкает жить так, будто удовольствие – это роскошь, на которую ещё надо заслужить право. И именно этот внутренний запрет становится одной из самых дорогих внутренних плат, которые он платит своей жизнью и деньгами. Многие взрослые люди умеют быть собранными, ответственными, полезными, но теряются, когда речь заходит о радости. Они могут чувствовать неловкость, если им вдруг становится слишком хорошо, словно за этим обязательно последует расплата. Женщина может признаться, что каждый раз, когда позволяет себе отдых или приятную покупку, внутри появляется напряжение и желание всё обесценить. Она говорит себе, что могла бы потратить эти деньги разумнее, что сейчас не время, что нужно думать о будущем. И в этом внутреннем диалоге слышен не здравый расчёт, а стыд за то, что ей просто хорошо. Стыд за удовольствие почти всегда связан с телом. Тело – первое место, где человек учится сдерживаться. Он учится не чувствовать слишком сильно, не радоваться открыто, не позволять себе наслаждение без причины. Со временем это становится автоматическим: тело словно замирает, удовольствие не успевает развернуться, а радость становится поверхностной и короткой. В такой системе деньги начинают ассоциироваться не с возможностями, а с тревогой. Чем больше денег, тем больше поводов для удовольствия, а значит – тем сильнее внутренний конфликт. Одна женщина рассказывала, как много лет откладывала поездку, о которой мечтала. Каждый раз находились более важные расходы, более разумные решения, более правильные приоритеты. Когда она всё же позволила себе поехать, первые дни она не могла расслабиться. Она ловила себя на мыслях, что тратит слишком много, что могла бы быть полезнее дома, что это эгоизм. И только спустя время она заметила, насколько глубоко в ней сидит убеждение, что удовольствие нужно заслуживать страданием. Деньги в её жизни всегда приходили с трудом и уходили без следа, потому что внутри не было разрешения наслаждаться ими. Стыд за удовольствие часто маскируется под мораль. Человек может считать себя правильным, скромным, духовным, не гонящимся за материальным. Но если прислушаться к внутренним ощущениям, за этим часто стоит страх быть осуждённым, зависть к тем, кто живёт ярче, и глубокое недоверие к собственному праву на радость. Деньги в таком состоянии становятся чем-то опасным, потому что они усиливают именно то, что запрещено – удовольствие, свободу, выбор. Цена этого стыда оказывается высокой. Человек теряет контакт с тем, что делает его живым. Он может быть успешным внешне, но внутри чувствовать пустоту и усталость. Он может зарабатывать, но не чувствовать удовлетворения. И постепенно жизнь превращается в череду обязанностей, в которой нет места спонтанности и настоящей радости. Деньги в такой жизни не задерживаются, потому что нет внутреннего пространства, где им можно быть прожитыми без чувства вины. Когда удовольствие становится постыдным, жизнь сжимается. Человек начинает жить осторожно, экономя не только деньги, но и чувства. И пока радость требует оправданий, а наслаждение вызывает тревогу, деньги остаются чем-то далёким и тяжёлым. Потому что они всегда приходят туда, где удовольствие разрешено быть частью жизни, а не чем-то, за что нужно извиняться.