Читать книгу Скандал в шелках - Лоретта Чейз - Страница 7

Глава 4

Оглавление

«Теперь, благодаря паровым утюгам, паровым судам и паровым экипажам, изобретательный ум французских модисток и шляпниц вряд ли способен одарить новым фасоном парижских модниц до того, как он попадет в гостиные лондонских красавиц».

«Ла бель ассамбле», март 1830

5 июня, пятница, утро

Лонгмор переложил поводья в левую руку, затем вынул из кармана часы и открыл их.

– В одиннадцать, – сказала накануне Софи. – Тогда – самое время. – Аристократы обычно ездили по магазинам днем, и она должна была опередить их. – Надо приехать к Даудни пораньше. – объясняла Софи. – Хозяйки магазинов, то есть такие, как она, пресмыкаются перед знатными дамами и… В общем, было бы неплохо увидеть выкройки платья вашей матушки, поскольку она – одна из самых важных заказчиц. И это означает, что ее ни в коем случае не передадут младшей продавщице. Ею займется либо сама Жуткая Хортен, либо одна из старших продавщиц.

Ровно в одиннадцать Лонгмор взглянул на небо. Облачно, но дождя не предвиделось. Хотя его грум Рид считал иначе. Но Риду просто не хотелось оставаться дома. «Если пойдет дождь, – а он заверил хозяина, что дождь непременно пойдет, – вашей милости потребуется помощь, чтобы поднять верх коляски», – заявил Рид.

«Что ж, в таком случае мы промокнем», – решил Лонгмор. Хотя грум иногда бывал очень полезен, в данном случае он только помешал бы.

Граф убрал часы в карман и снова уставился на дверь магазина. Софи велела ему заехать не в «Мэзон Нуар», а подъехать к лавке с лентами, находившейся чуть ниже по Сент-Джеймс-стрит, рядом с Сент-Джеймсским дворцом. «Чтобы отвести подозрения», – пояснила она.

– Доброе утро, кузен, – послышался знакомый женский голос.

Гарри захлопал глазами. Вроде бы голос Софи и в то же время не ее… Он знал, что это она, но не верил своим глазам. Женщина, стоявшая на тротуаре рядом с его экипажем, была настолько неприметна, что он, возможно, даже не заметил бы ее, если бы не был с ней знаком.

Темно-коричневый плащ скрывал фигуру, а болотно-зеленый капор и кружевной чепец под ним не позволяли рассмотреть волосы. На щеки спадали, правда, несколько совершенно прямых прядей неопределенного оттенка. Кроме того, на носу у нее чернела большая родинка, а на переносице сидели затемненные очки, приглушавшие ярко-синий цвет глаз до унылого серого.

Лонгмор вдруг понял, что таращится на Софи с раскрытым ртом, и поспешно закрыл его.

– Вот и вы… – пробормотал он в растерянности.

– Вы бы увидели меня раньше, если бы не мечтали о чем-то, а смотрели по сторонам, – процедила Софи так же язвительно, как Глэдис, и с тем же грубым выговором. А затем влезла в экипаж так же неуклюже, как это сделала бы его кузина.

Не знай он, кто перед ним, остался бы в полной уверенности, что его разыгрывает сама Глэдис. Но кузина никогда никого не разыгрывала. Для этого у нее не хватало воображения.

– Как вам это удалось? – не удержавшись, спросил граф. – Вы не можете ее знать. Она годами не покидает Ланкашир!

– У леди Клары явный актерский талант. Она прекрасно изображает всех, кого знает. Нам с сестрами легко было определить, к какому типу женщин относится ваша кузина. Мы делим всех женщин… на определенные типы.

– Глэдис принадлежит к какому-то типу? Очень жаль. Я всегда считал, что она уникальна и что ее одной более чем достаточно.

Гарри пустил лошадей шагом, но все равно пришлось уделять им все внимание. Утром он проехал по Гайд-парку, чтобы немного их прогулять, но они так и не успокоились, – очевидно, как и хозяин, не привыкли к торговым улицам в такой ранний час, когда тротуары заполнены рабочим людом. К тому же они то и дело пытались укусить других лошадей, имевших несчастье не так на них посмотреть. Обычно граф находил это забавным, но сегодня счел их поведение весьма неуместным. Ведь ему нужно было вести кампанию по завоеванию сидевшей рядом женщины… Или, по крайней мере, добраться до Пиккадилли без происшествий.

– Какого черта делают здесь так рано все эти люди? – проворчал граф.

– Они где-то услышали, что лорд Лонгмор встанет сегодня еще до полудня, – с усмешкой сказала Софи. – По-моему, они намерены отметить это событие иллюминацией и фейерверками.

Гарри правил лошадьми с детства и не мог вспомнить, когда в последний раз это давалось ему с таким трудом.

– Кажется, вы пугаете лошадей, – сказал он.

– Кажется, они просто не привыкли к дневным оживленным улицам, – ответила Софи ему в тон.

– Возможно, их беспокоит ваша родинка, – предположил Лонгмор. «А, может, ее аромат, – добавил он мысленно. – Такой слабый… скорее намек на аромат. Жасмина и чего-то еще. Какой-то травы, быть может…»

Но нет, не запах тревожил лошадей. Это его, Гарри, он приводил в такое возбуждение, и он ничего не мог с собой поделать. И еще он слышал шорох ее нижних юбок, слышал настолько отчетливо, что он, этот шорох, казалось, перекрывал все уличные звуки – и топот копыт, и стук колес, и даже крики возниц… А лошади, наверное, чувствовали его волнение, потому и нервничали.

Все это было так абсурдно, что граф рассмеялся.

– Что случилось? – встрепенулась Софи. – Что вас рассмешило.

– Мы с вами… – он повернулся к ней. – В такой час – и ехать в модный магазин?

– Но вы ведь иногда поднимаетесь с постели до полудня…

– Да, но не в магазины.

– А куда же? На скачки? На боксерский матч? На конский аукцион? Может, существует еще какое-нибудь волнующее зрелище?

– Думаю, зрелище будет весьма волнующим, если вас разоблачат. Что обязательно произойдет, когда вы разденетесь, чтобы с вас могли снять мерки. А если родинка отвалится? Или вдруг очки запутаются в парике?..

– На мне несколько слоев одежды, и я не позволю им проникнуть дальше второго. Кстати, это не парик. Я намазала волосы яйцом. Говорят, что если его смыть, то волосы блестят. Но пока что они стали тусклыми.

Граф невольно улыбнулся. Нелегко ей будет промыть волосы, такие густые и длинные… Он представил золотистые пряди Софи, струящиеся по обнаженной спине. О, скорее бы к ним прикоснуться!

– Вы обещали мне громил, – вспомнил он. – У меня уже руки чешутся – ужасно хочется подраться. Причем так, чтобы противник не сбежал, а ответил ударом на удар!

– Милорд, будь я джентльменом… Увидев, как вы надвигаетесь на меня со сжатыми кулаками, удрала бы побыстрее.

– Громилы не джентльмены, – возразил Гарри. – И они не убегут.

– Если начнете умирать от скуки, в любой момент можете начать драку, – посоветовала Софи.

– Если эти громилы действительно существуют. Никогда прежде не слышал, чтобы их держали в модных магазинах.

– Вы просто их не замечали, потому что не думали о том, каково это – управлять магазином. Вы замечаете, как вас обслужили, не более. Но громилы очень полезны в магазине, где работают одни женщины. Часто приходится иметь дело с пьяными мужчинами, которые опрокидывают мебель и лапают швей. Хотя для нас всего хуже – воровские шайки. Они приходят небольшими группами, по два-три человека. Все прилично одетые и держатся порознь, словно не знакомы друг с другом. Один отвлекает продавщиц, пока остальные набивают карманы. У них специальные большие карманы под верхней одеждой. И все они очень проворны. Вы бы поразились, если б узнали, сколько они могут утащить, когда вы отвернетесь хоть на секунду.

– Где же вы в таком случае скрываете мускулистых парней, которые работают на вас?

– Нам они ни к чему. Мы начинали, как вам известно, в Париже. Начинали еще в детстве, когда… Так, постойте… Марселине тогда было девять, так что мне – семь или восемь, а Леони – шесть. Когда вы с самого детства обучаетесь своему ремеслу, все усваивается намертво и вы уже действуете инстинктивно. Пьяные, воры, мужчины, считающие, что модные лавки – это нечто вроде борделей… Мы вполне способны справиться с такими проблемами.

Граф вспомнил жесткое выражение, промелькнувшее на лице Софи, когда она заявила, что вполне способна справиться с некоторыми ситуациями. Но тогда он не понял, что именно она имела в виду.

Они уже сворачивали на Оксфорд-стрит, когда перед экипажем возникли двое мальчишек. Громко выругавшись, Лонгмор резко свернул, прежде чем лошади успели растоптать детей. Граф задыхался от запоздалого страха. Секундное промедление – и озорники погибли бы!

– Смотрите куда идете, болваны! – проревел он, заглушив вопли других кучеров.

– Сука, уродина! – завизжал кто-то у самого его уха. – Отпусти меня, глупая свинья!

– Ну уж нет! Ни за что! – прошипела Софи.

Лонгмор повернул голову. Маленький оборванец почти свисал со спинки сиденья. Софи же крепко держала его за руку и весело улыбалась.

Граф взмахнул поводьями, пытаясь придержать лошадей.

– Какого черта? – проворчал он. – Откуда мальчишка взялся?

– Ниоткуда! – закричал тот, пытаясь вырваться. Но Софи оказалась сильнее. – Я ничего плохого не делал! Просто захотел немного прокатиться, а эта очкастая змея хочет оторвать мне руку!

Лонгмору показалось, что парнишка сказал именно это, хотя из-за его ужасного кокни разобрать, что он говорил, было почти невозможно. Мальчишка то и дело проглатывал звуки, и в его устах самый обычный английский казался языком австралийского аборигена.

– А может, пытаешься погреть руки в карманах джентльмена? – осведомилась Софи.

Лонгмор проглотил смешок.

– Я и близко не подобрался к его карману! Или похоже, что я спятил?

– Ничуть, – заверила Софи. – Ты очень умен и проворен.

– Видать, не слишком проворен, – проворчал оборванец.

– Жаль, что вы не видели всего, кузен, – заметила Софи. – Те двое, которые перебегали дорогу прямо перед лошадьми, хотели вас отвлечь, а этот приготовился сделать свое дело. Дьяволенок едва не проскользнул мимо меня. Ему потребовалось две секунды, чтобы вскочить на место грума. Возможно, понадобились бы еще две секунды, чтобы стащить часы, бумажник и платок, пока обе ваши руки были заняты поводьями. По-видимому, воришка посчитал меня слабой женщиной, способной только беспомощно смотреть на него, пока он не улизнет с добычей. – Софи внимательно посмотрела на мальчишку и добавила: – В следующий раз, парень, я советую тебе убедиться, что в экипаже только один человек.

«В следующий раз»? Лонгмор едва не сбил продавца пирогов.

– Какой следующий раз? – проворчал он. – Мы сейчас поедем в полицию и оставим его там.

Мальчишка грязно выругался и снова попытался вырваться. Но Софи, должно быть, еще сильнее вцепилась в него или причинила боль, потому что он внезапно замер и стал ныть, мол, у него сломана рука.

– Как только я выберусь из этой передряги, дам тебе такую оплеуху, которую не скоро забудешь, – пообещал граф. – Кузина, дайте ему по затылку, чтобы заткнулся хоть на время.

– Вряд ли стоит везти его в полицию. – Софи покачала головой. – Думаю, нам следует взять его с собой.

Лонгмор и мальчишка отреагировали одновременно.

– Нееееееееет! – завопил последний.

– Вы пьяны? – осведомился первый.

– Ни за что! Я никуда с вами не поеду! – заявил оборванец. – Мои друзья сейчас придут за мной. И тогда вы очень пожалеете. По-моему, у меня ребро сломано! Сколько мне еще так висеть?

– Заткнись, – посоветовал Лонгмор. Он покосился на Софи. – Что вы задумали, кузина? Что именно предлагаете с ним сделать?

– Он удивительно проворен и может быть полезен для нашей миссии, – тотчас же ответила модистка.

Граф внимательно оглядел мальчишку. Тому было лет десять – двенадцать на вид. Из-под грязной шапки выбивались светлые волосы, а шея казалась не слишком чистой. Одежда же была поношенной, но тщательно заштопанной и умеренно засаленной.

– Не понимаю, чем он может быть нам полезен, – проворчал граф. – Неужели вы полагаете, что нам понадобятся карманные воришки?

– Он может подержать лошадей.

– Лошадей? Хотите, чтобы я доверил их этому маленькому хитрецу?

Мальчик замер и насторожился. А Софи продолжала:

– Такой проворный мальчик мог бы следить за тем, кто приходит и уходит. И мог бы подать сигнал тревоги, если понадобится.

Граф хмыкнул и задумался. В словах Софи был смысл, вот только…

– Но мы совсем не знаем это отродье. Судя по всему, мальчишку ищет полиция. Вполне вероятно, что скоро его отправят на каторгу. Он пытался украсть мои часы, а для этого забрался в экипаж. Наглость невероятная! И если вы воображаете, что я оставлю свою лучшую упряжку в его грязных лапах, то предлагаю вам хорошенько подумать.

– Ну уж нет! – вознегодовал мальчик. – Я не конокрад!

– Просто карманный воришка, – процедил Лонгмор.

– Как тебя зовут? – спросила Софи.

– Нет у меня имени. Так даже лучше, верно?

– Тогда я назову тебя Фенуиком, – решила Софи.

– Как?..

– Фенуиком. Если у тебя нет имени, я его дам. Бесплатно.

– Только не такое ужасное…

– Это лучше, чем ничего.

– Эй, мистер, как вас там?! Заставьте ее замолчать! – взмолился мальчишка.

Лонгмор не ответил, потому что его душил смех.

– Он не мистер, – пояснила Софи, – а самый настоящий лорд, которого ты пытался обокрасть.

– Ваша милость, заставьте ее замолчать! И пусть не ломает мне руку! Я такого чудовища в жизни не видел!

Граф взглянул на свою спутницу. А та оценивающе рассматривала языкастого оборванца. Или это ему просто показалось? Трудно судить. Пока что ему не до них. Кроме того, все затмевал блеск ее глаз. Но он успел увидеть достаточно: в уголках ее губ играла улыбка, а голову Софи держала, как птичка, разглядывающая червя, свой будущий обед.

– Теперь, Фенуик, твои дела совсем плохи, – заметил граф. – Она ДУМАЕТ.


Отец Софи был Нуаро, а матерью – Делюси. Но родителям некогда было думать о дочерях – им постоянно приходилось находиться на шаг впереди властей. К счастью, Эмма взяла к себе трех сестер и обучила их ремеслу, однако некоторое время девочки болтались между родителями и кузиной. Начало их жизни было довольно бурным, что познакомило всех троих с неприглядными сторонами действительности. Они хорошо усвоили уроки выживания и к тому же научились быстро оценивать людей.

Уже через несколько минут Софи увидела и услышала достаточно, чтобы понять: этот мальчик – редкостная находка. Его следовало лишь немного вышколить, и он мог бы оказаться чрезвычайно полезным. И она твердо решила, что не позволит бросить его в тюрьму.

– Мы сейчас совсем рядом с полицейским участком, что на Грейт-Малборо-стрит, – сказала она. – Так что вполне можем отвезти тебя туда, Фенуик. Но если будешь вести себя хорошо, то продолжишь путь вместе с нами и будешь сторожить лошадей его милости. А также дашь знать, если нам будет грозить опасность.

– Интересно, что за опасность? – пробурчал мальчишка.

– Ну, любая… Сумеешь распознать опасность?

– О, в его способностях я не сомневаюсь, – усмехнулся Лонгмор.

– Если сделаешь все как следует, позабочусь, чтобы ты получил хороший обед и безопасный ночлег.

– Ночлег? Где именно? – встревожился Лонгмор.

– Не волнуйтесь, я не намерена вешать его вам на шею, – ответила Софи.

– Надеюсь, вы не собираетесь повесить его на свою шею. Вы же ни черта о нем не знаете. Возможно, его голова кишит вшами…

– Это наглая клевета и оскорбление! – завопил мальчишка.

– Подай на меня в суд, – посоветовал граф.

– У меня не больше вшей, чем у вас, ваше величество! Я недавно купался!

– При крещении? – съязвил Лонгмор. – Ах нет, я забыл, у тебя ведь нет имени.

– Сойдет и Фенуик. Но если ей угодно, то пусть называет меня Джорджи Слоеный Пирожок при условии, что она даст мне еду и кровать. Но она все врет, верно?

– Слышал об «Обществе портных», которое занимается образованием неграмотных женщин? – спросила Софи.

– Дааа… – насторожившись, протянул мальчик.

– А может, ты кого-то там знаешь?

Мальчишка молча кивнул.

– Я близко знакома с главной в этом обществе, – пояснила Софи. Еще бы не знакома! Ведь именно она вместе с сестрами и основала это общество в прошлом году. – Так вот, если ты что-то знаешь об этом обществе, то сразу поймешь, что мы не даем пустых обещаний.

Когда они добрались до Бедфорд-сквер, Софи сказала:

– Смотри, Фенуик, вот магазин, куда мы с его милостью собираемся войти. Ты его знаешь? – Она кивком указала на заведение Даудни.

– Они шьют одежду для богатых, – пробормотал мальчик. – Одна моя знакомая работала здесь, но всех прогнали без всяких причин.

Софи надеялась, что эта девушка догадалась обратиться в «Общество портных». И вообще, следовало узнать, что случилось с уволенными швеями. Но сейчас ей было не до этого.

– Пока мы с его милостью будем в магазине, посторожи лошадей. А также внимательно наблюдай за всем происходящим. Если увидишь что-нибудь необычное, громко свистни. Выполнишь работу как следует, и я сделаю все, что обещала. Договорились?

– Честно?

– О боже, – пробормотал Лонгмор. – Ну и наглость у этого отродья.

– Я похожа на обманщицу? – спросила Софи.

Мальчик молча уставился на нее. Потом заявил:

– Да, похожа. Не говоря уже о том, что хватаете за руку, как щипцами!

– А ты и впрямь умен, – улыбнулась Софи. – Поверь, я тебя не обману.

Она отпустила руку мальчика, и тот стал картинно массировать «больное место» и проверять, не сломаны ли кости. При этом мальчишка ворчал что-то про «спятивших баб» и «бесчеловечных лордов».

– Перестань! – велел ему Лонгмор. – Я не собираюсь находиться здесь целый день. Либо берешься за работу, либо нет. Решай. У меня нет времени с тобой торговаться.


– Будьте собой, – наставляла Софи Лонгмора, когда он присоединился к ней после долгой беседы с Фенуиком, вероятно, о лошадях и о том, что будет с мальчишкой, если он что-то сделает не так.

– Самим собой? – удивился граф.

– Да, мне так нужно, – ответила Софи. – повторила она. – Оставайтесь лордом Лонгмором. Старшим сыном леди Уорфорд, любимой заказчицы Даудни.

Граф ненадолго задумался, потом спросил:

– Но мне ведь нужно делать вид будто вы – Глэдис, верно? А что делать, если вас узнают?

– Все равно оставайтесь собой и смейтесь над ситуацией.

– Это было бы нетрудно, если бы и вы были собой. Но с Глэдис совсем другая история…

– Ничего страшного. Ведите себя, как обычно. И не беспокойтесь ни о чем.

С этими словами Софи решительно шагнула к парадному входу. Граф тут же прошел вперед и открыл перед ней дверь.

Мысленно Софи уже превратилась в кузину Глэдис – некрасивую, неуклюжую и чувствительную к оскорблениям. Переступив порог, она поджала губы и осмотрелась. Следовало сразу дать понять, что ей не так-то легко угодить.

И в то же время она по-прежнему оставалась Софи Нуаро, оценивавшей окружающее пытливым взглядом… и очень удивившейся. Пожалуй, она даже немного встревожилась…

Хотя нигде не могли соперничать со вкусом обстановки в «Мэзон Нуар», Даудни все же попыталась. Стены были недавно выкрашены в бледно-персиковый цвет, и кто-то даже взял на себя труд искусно задрапировать все тканями, висевшими также и на больших кольцах около витрин. Остальные же лежали на прилавках и выглядели так, словно их только что разворачивала нетерпеливая заказчица. Кроме того, на столе лежала книга с модными картинками, так и манившая к себе. Удобные стулья стояли небольшими группами, придавая комнате вид частной гостиной. А на маленьких столиках лежали журналы «для леди» и «для джентльменов». В результате демонстрационный зал, хотя и не такой безупречно чистый, как в «Мэзон Нуар», стал гораздо привлекательнее. Объяснение же этих перемен находилось за прилавком.

Оказалось, что Даудни наняла француженку – хорошенькую, элегантную и грациозную. Ее светлые, красиво уложенные волосы были прикрыты великолепным кружевным чепцом. При виде Софи в образе Глэдис она не переменила позу, но ее улыбка слегка дрогнула. А светло-карие глаза с явным облегчением посмотрели в сторону Лонгмора.

Да, как ни старалась француженка, ей все же не удалось скрыть презрение, которое она испытывала к «бедняжке Глэдис». А ведь ей следовало встретить ее с восторгом – словно она была королевой Аделаидой. Сюда наверняка приходило немало угрюмых и уродливых заказчиц, мало чем отличавшихся от мнимой Глэдис, и необходимо было сделать так, чтобы они ушли довольными. Но француженка, похоже, считала леди Глэдис Фэрфакс тяжким испытанием, ниспосланным ей неизвестно за какие грехи. А вот сестры Нуаро, окажись они на ее месте, постарались бы угодить заказчице. Стоило такой, как леди Глэдис, переступить их порог, как лица сестер озарялись радостными улыбками.

– Миссис Даудни? – спросила Софи.

– Нет, я мадам Экриве, – ответила француженка. – Мадам Даудни сейчас занята, но я…

– Занята?! – рявкнул Лонгмор, перепугав не только Экриве, но и Софи. – Где, черт возьми, она может быть занята, если не в своем собственном магазине?! Это ведь ее магазин? Надеюсь, что так. Я едва его нашел! Несчастный случай на Оксфорд-стрит – и все останавливались поглазеть, загородив мостовую!

Софи мысленно улыбнулась. Перед этим она все же немного тревожилась, боялась, что граф не сумеет надлежащим образом сыграть свою роль. Но он пока неплохо справлялся, и она знала, как ему подыграть.

– Разве леди Уорфорд не говорила миссис Даудни, что на этой неделе следует ожидать членов семейства? – спросила Софи. – Ее дочь леди Клара – это моя кузина, и она выходит замуж. Тетушка наверняка вас уведомила. Не думаю, что она забыла упомянуть о таком событии! И она сообщила мне, что заказала платье к свадьбе. В этом магазине. По-моему… в понедельник. – По словам леди Клары, маркиза закатила великолепную истерику, когда узнала, что дочь не была у Даудни.

– Да, мадемуазель… миледи… и, разумеется…

– Как же так?! Моя кузина приехала заказать наряды к свадьбе сестры! – снова загрохотал Лонгмор. – Первая свадьба в семье, должен заметить. И где же хозяйка? Прекрасно вы встречаете клиентов! Ну, Глэдис, вижу, нам лучше уйти. Как зовут ту модистку, о которой упоминала Клара? Французское имя, не так ли? Это на Сент-Джеймс-стрит? Знай я, как плохо нас встретят, мог бы обойтись без утомительной поездки!

Мадам Экриве в панике воскликнула:

– О нет, о нет, милорд! Прошу вас, подождите минутку! Я пошлю кого-нибудь к мадам! Тысяча извинений! Мадам непременно обслужит миледи лично! Прошу извинить, я сейчас… я все устрою.

Француженка выскользнула из-за прилавка и исчезла. Дверь за ней закрылась, но Софи и сейчас слышала ее пронзительный голос.

Лонгмор выглянул в окно.

– Экипаж пока что на месте, – тихо сказал он. – Фенуик еще не продал лошадей.

Взглянув на своего спутника, Софи с уверенностью в голосе проговорила:

– Поверьте, ваши лошади в полной безопасности! Мальчик польщен таким доверием.

– Что-то я не заметил.

– Он привык скрывать подобные эмоции, – пояснила Софи.

Лонгмор коротко рассмеялся, отошел от окна и стал расхаживать по комнате. Пощупал отрез муслина. Перевернул страницу в книге с рисунками. Потом окинул взглядом прилавок. При этом двигался он с непринужденной грацией, непохожей, однако, на ленивую беззаботность бездельника-аристократа. И каждое его движение заставляло Софи нервно вздрагивать. Она твердила себе, что он просто мужчина, всего лишь мужчина. И все же чувствовалось, что от него исходит опасность – словно по комнате бродил огромный волк.


Конец ознакомительного фрагмента. Купить книгу
Скандал в шелках

Подняться наверх