Читать книгу Когда ты перестанешь ждать. Ты наконец себя найдёшь - Луиса Хьюз - Страница 5

Когда женщина впервые задумывается о том, как формировались её привычки, реакции и способность терпеть то, что давно перестало быть приемлемым, она часто возвращается мыслями в детство. Именно там, в мягких и порой неясных воспоминаниях, скрываются первые уроки о том, что значит быть «хорошей». Эти уроки редко преподносятся открыто – никто не ставит ребёнка перед собой и не говорит: «С этого дня ты будешь удобной». Всё происходит тонко, почти незаметно, через интонации, взгляды, одобрения и разочарования близких. Девочка растёт, наблюдая за реакциями взрослых, и учится распознавать, какие поступки вызывают их улыбку, а какие – недовольство. И очень рано она усваивает, что любовь часто идёт рука об руку с удобством, а принятие – с отказом от собственных желаний. Я помню разговор со взрослой женщиной, которая много лет не могла понять, почему ей так тяжело просить о помощи. Она работала на износ, старалась быть безукоризненной во всём, что делала, и казалась окружающим человеком невероятной силы. Но внутри она чувствовала постоянное напряжение, будто бы каждое её действие должно было доказать кому-то её ценность. Когда она начала вспоминать своё детство, оказалось, что её семья была очень тёплой, но в этой теплоте была скрытая цена. Каждый раз, когда она проявляла самостоятельность или выражала несогласие, родители реагировали холодностью, будто бы её независимость ранила их. Она рассказывала, как однажды, в возрасте семи лет, отказалась помогать маме на кухне, потому что хотела закончить рисовать. В ответ прозвучала фраза: «Ну конечно, свои дела важнее, чем семья». Тогда она впервые почувствовала, что её желание – это не только проявление самостоятельности, но и возможная причина того, что мама больше не будет довольна ею. И это ощущение настолько глубоко укрепилось в ней, что взрослой женщиной она продолжала бояться личных границ, потому что подсознательно связывала их с риском потерять любовь. То, что мы называем программированием через любовь, часто выглядит как воспитание доброты и ответственности. Девочек хвалят за послушание, за способность уступить, за терпение, за то, что они «не доставляют хлопот». Их учат заботиться о младших, уступать старшим, уважать авторитеты, молчать, когда взрослые разговаривают, не перечить, быть гибкими и понимающими. На первый взгляд эти качества кажутся положительными и действительно помогают человеку существовать в обществе. Но проблема возникает тогда, когда эти качества становятся единственным способом получать эмоциональную близость. Девочка постепенно понимает: чтобы её любили, ей нужно быть удобной. Чтобы её не отвергли, она должна быть спокойной, терпеливой и тихой. Чтобы её хвалили, она должна соответствовать ожиданиям. Одна женщина рассказывала, что в её семье любое проявление сильных эмоций воспринималось как слабость. Когда она плакала, отец говорил: «Ты же умная, не будь истеричкой». Когда она злилась, мать напоминала: «Хорошие девочки не сердятся, им это не к лицу». И постепенно внутри неё возникло убеждение, что проявлять чувства опасно, что эмоции могут привести к осуждению, что быть настоящей – значит рисковать любовью тех, кто ей дорог. Она росла, стараясь быть примерной, и так мастерски научилась подавлять свои эмоции, что во взрослом возрасте уже не различала, где настоящая спокойная женщина, а где девочка, которая боится расстроить родителей. И когда она рассказывала об этом, её голос дрожал не от боли прошлого, а от неожиданного узнавания, будто бы она увидела себя маленькую и вдруг поняла, как рано её научили не слышать себя. Программирование через любовь работает ещё и потому, что ребёнок воспринимает одобрение близких как подтверждение своей ценности. Если родителей радуют её успехи, она чувствует себя хорошей; если они огорчены её поведением, она считает себя плохой. Но ребёнок не умеет различать: разочарованы родители из-за поступка или из-за него самого. И поэтому любое недовольство взрослого становится холодным ветром, который заставляет девочку кутаться в защитные стратегии, чтобы снова почувствовать тепло одобрения. Одна женщина вспоминала, как в детстве приносила из школы рисунки, которыми гордилась. Но отец всегда находил в них недостатки, сравнивал с работами других детей. Она говорила, что со временем перестала приносить свои рисунки вовсе, а позже – перестала рисовать. Её внутренний голос, который просил её выражать себя творчески, был заглушён тем, что она приняла за любовь, но что на самом деле было скрытым требованием соответствовать невидимому идеалу. Взрослея, женщина часто не замечает, как продолжает нести в себе эти выученные паттерны. Она старается быть «правильной» в отношениях, боится конфликтов, избегает честных разговоров, потому что внутри всё ещё живёт ребёнок, который боится потерять любовь за любое проявление самостоятельной воли. Она может быть успешной, независимой, уверенной – но в моменты внутреннего кризиса вдруг обнаруживает, что принимает решения не исходя из своих истинных желаний, а исходя из страха не оправдать ожидания кого-то важного. Этот страх может быть настолько глубоким, что даже когда рядом нет человека, чьё мнение определяет её выбор, она всё равно ощущает его присутствие, будто бы тень прошлого разговора сидит рядом и наблюдает. И всё же самое удивительное заключается в том, что программирование через любовь происходит не потому, что родители хотят причинить вред. Наоборот, они часто действуют из лучших побуждений, передавая модели, которые усвоили сами. Но любовь, смешанная с требованиями, незаметно превращается в инструмент управления. И девочка, которая так стремится быть хорошей, становится женщиной, которая слишком часто забывает, что её ценность не зависит от того, насколько она удобна для других.