Читать книгу Честный разговор с женщиной внутри - Луиса Хьюз - Страница 3

Феномен «хорошей девочки» – это не просто черта характера или избыточная вежливость, а глубоко укоренившийся психологический механизм выживания, который формируется в те моменты нашего детства, когда мы впервые осознаем, что безусловная любовь родителей может быть заменена любовью обусловленной. Представь себе маленькую пятилетнюю девочку, которая стоит посреди залитой солнцем гостиной и видит, как ее мама, уставшая после долгого рабочего дня и измотанная бытовыми проблемами, вдруг преображается и начинает улыбаться только тогда, когда видит идеально убранные игрушки или слышит о похвале от воспитателя. В этот хрупкий, почти незаметный момент в детском сознании происходит тектонический сдвиг: рождается убеждение, что сама по себе она, со своими капризами, слезами, грязными коленками и искренним «не хочу», недостаточно ценна, чтобы вызывать радость у самых важных людей в ее жизни. Она усваивает суровый урок: чтобы быть в безопасности, чтобы быть принятой и защищенной, она должна стать зеркалом чужих ожиданий, она должна научиться сканировать пространство на предмет малейшего недовольства взрослых и мгновенно адаптироваться под него. Эта адаптивность, которая в детстве помогает избежать конфликтов и получить заветную порцию тепла, со временем превращается в тяжелую невидимую броню, которая во взрослом возрасте начинает душить свою обладательницу, лишая ее возможности дышать полной грудью и понимать, где заканчиваются желания окружающих и начинаются ее собственные потребности. Когда мы вырастаем, эта «хорошая девочка» никуда не исчезает; она просто переезжает из детской комнаты в наши офисы, спальни и дружеские компании, продолжая вести свой бесконечный учет чужих настроений и постоянно проверяя, не расстроила ли она кого-то своим присутствием. Вспомни ситуацию, когда твой начальник просит тебя задержаться в пятницу вечером над проектом, который вполне мог бы подождать до понедельника, и ты чувствуешь, как внутри всё сжимается от протеста, как твое тело буквально кричит о необходимости отдыха, но твой голос, помимо твоей воли, произносит привычное «конечно, без проблем». За этим «конечно» стоит не преданность компании и не карьерные амбиции, а парализующий страх того, что если ты откажешь, если ты покажешь свою человеческую ограниченность в ресурсах, то тебя сочтут неудобной, неблагодарной или, что еще страшнее, «плохой». Этот страх огорчить другого человека базируется на архаичном ощущении, что конфликт или чужое разочарование равносильны изгнанию из племени, и мы готовы жертвовать своим временем, здоровьем и сном, лишь бы сохранить иллюзию гармонии в глазах окружающих. Мы становимся заложницами собственного имиджа «святого человека», который всегда поймет, всегда выручит и никогда не создаст проблем, совершенно забывая о том, что эта святость построена на фундаменте самоотречения и тихой, подавленной ярости, которая рано или поздно начинает подтачивать наше здоровье изнутри. Рассмотрим историю Марины, типичной представительницы этого сценария, которая в свои тридцать пять лет достигла всего, о чем можно было мечтать, но чувствовала себя так, словно она – всего лишь функция в чужой операционной системе. Марина никогда не повышала голос, она была идеальной дочерью, которая каждое воскресенье навещала мать, выслушивая бесконечные жалобы на здоровье, даже если у самой раскалывалась голова от мигрени. Она была той подругой, которой звонили в три часа ночи, чтобы поплакаться в плечо из-за очередного неудачного романа, и Марина слушала, заваривала чай и давала советы, подавляя собственное желание просто выспаться перед важной презентацией. Когда мы начали разбирать ее состояние, выяснилось, что за ее добротой скрывался ледяной ужас: Марина была убеждена, что если она хоть раз скажет «я сейчас не могу говорить, мне нужно время для себя», все ее социальные связи рассыплются как карточный домик. Она жила в постоянном напряжении, как сапер на минном поле, полагая, что любовь – это товар, который нужно ежедневно покупать ценой собственного комфорта. Мы часто не осознаем, что наша потребность быть «хорошими» – это на самом деле форма контроля; мы пытаемся управлять чувствами других людей, чтобы они никогда не чувствовали по отношению к нам злости или разочарования, потому что мы сами не умеем справляться с этими эмоциями внутри себя. Проблема заключается в том, что когда мы боимся огорчать других, мы неизбежно огорчаем самого важного человека в нашей жизни – самих себя, предавая свои ценности и отодвигая свои мечты на задний план в надежде, что когда-нибудь, когда все вокруг будут наконец-то довольны и счастливы, наступит и наша очередь. Но этот момент никогда не наступает, потому что потребности окружающих имеют свойство бесконечно расширяться, занимая всё пространство, которое мы им добровольно уступаем. «Хорошая девочка» внутри нас верит, что ее самопожертвование будет оценено по достоинству, что муж однажды заметит ее усталость и сам предложит помощь, что коллеги осознают объем ее работы и перестанут перекладывать на нее свои задачи, но реальность такова, что люди привыкают к удобству. Если ты приучила мир к тому, что твои границы прозрачны и легко сдвигаемы, мир будет продолжать заходить на твою территорию, не чувствуя вины, потому что ты сама транслируешь сообщение: «Мои чувства не важны, главное – чтобы вам было хорошо». Это горькое осознание часто становится первым шагом к исцелению, ведь невозможно построить подлинную близость там, где одна сторона постоянно скрывает свое истинное лицо за маской угодливости. Внутренний конфликт «хорошей девочки» часто проявляется через психосоматику – тело начинает бунтовать, когда голос молчит, и вот уже невысказанные обиды превращаются в ком в горле, а нежелание выполнять чужие поручения отзывается тяжестью в плечах, словно ты несешь на себе весь груз земного шара. Вспомни, как часто ты чувствовала внезапный упадок сил сразу после того, как в очередной раз согласилась на то, что тебе неприятно, – это твоя психика отключает питание, отказываясь инвестировать энергию в действия, которые противоречат твоему истинному «Я». Мы боимся, что если мы станем «плохими» – то есть начнем говорить правду, обозначать свои пределы и открыто заявлять о своих желаниях, – мы останемся в полном одиночестве. Но парадокс в том, что пока ты «хорошая», тебя на самом деле никто не знает; люди любят не тебя, а ту удобную конструкцию, которую ты им предъявляешь, и только отказавшись от роли вечной спасительницы, ты получаешь шанс встретить тех, кто полюбит твою настоящую, живую, иногда колючую и несовершенную сущность. Разрыв с этим сценарием требует огромного мужества, потому что первое время ты будешь чувствовать себя настоящим преступником, отказывая маме в лишнем визите или говоря мужу, что сегодня ты не готова готовить ужин из трех блюд, потому что хочешь просто полежать в ванне. Вина будет терзать тебя, нашептывая, что ты становишься эгоисткой, что ты разрушаешь то, что строилось годами, но важно понимать: то, что разрушается от твоего «нет», никогда не было настоящей связью, это была лишь эксплуатация. Настоящая любовь выдержит твой отказ, настоящая дружба станет только крепче от твоей честности, а настоящая работа принесет больше удовлетворения, когда ты перестанешь быть безотказным винтиком в системе. Нам нужно заново пройти путь от той пятилетней девочки в солнечной комнате до взрослой женщины, которая сама решает, когда ей убирать игрушки, а когда танцевать на столах, и которая понимает, что ее ценность – это константа, не зависящая от того, сколько улыбок она вызвала на лицах окружающих за сегодняшний день. Мы должны научиться выдерживать паузу между чужим запросом и своим ответом, давая себе время почувствовать: «А хочу ли я этого на самом деле? Не является ли мое согласие попыткой избежать кратковременного дискомфорта ценой долгосрочного выгорания?». Эта пауза – и есть пространство нашей свободы, где «хорошая девочка» постепенно уступает место зрелой личности, способной на сострадание не из страха, а из избытка сил. Это путь к осознанию того, что быть удобной – значит быть неодушевленным предметом, в то время как быть живой – значит иногда разочаровывать, иногда раздражать, но при этом оставаться верной себе. Ты имеешь право не соответствовать чужим картинкам, ты имеешь право на свой гнев, как на защитную реакцию твоей души, и ты определенно имеешь право быть главной в своей собственной жизни, даже если это сделает тебя «плохой» в чьем-то узком и ограниченном понимании. Конец первой главы – это только начало твоего великого возвращения домой, к той себе, которую ты когда-то оставила ради того, чтобы тебя просто любили. Теперь ты достаточно взрослая, чтобы дать эту любовь себе сама, не спрашивая ни у кого разрешения.