Читать книгу Тихая сила - Луиса Хьюз - Страница 5

В основе самых болезненных и деструктивных привязанностей, в которых мы годами теряем себя, лежит не фатальное невезение и не злой рок, а глубокий, изматывающий внутренний голод, который заставляет нас искать утоления в тех местах, где нет и никогда не было пищи. Я вспоминаю Анну, женщину с невероятно глубокими глазами и тихим голосом, которая пришла ко мне после третьего по счету разрыва с мужчиной, чьим главным талантом было исчезать в самый нужный момент. Она рассказывала, как часами сидела у окна, глядя на экран телефона, словно её жизнь зависела от того, загорится ли этот прямоугольник света коротким сообщением; она описывала это состояние как физическую ломку, когда каждая клетка тела требует подтверждения того, что она всё еще существует для него, а значит – существует вообще. Анна была убеждена, что если она станет еще лучше, еще понимающей, еще красивее, то он наконец оценит её и «выберет» окончательно, но правда заключалась в том, что она бессознательно выбирала именно тех, кто не был способен на близость, потому что только в борьбе за любовь она чувствовала себя как дома. Это парадокс созависимости: мы боимся отвержения, но неосознанно идем навстречу тем, кто гарантированно нас отвергнет, потому что это знакомый нам с детства сценарий, где любовь нужно не проживать, а завоевывать, вымаливать и заслуживать. Этот эмоциональный голод берет свое начало в той изначальной дефицитарности, когда в ранние годы жизни наше «Я» не получило достаточного подтверждения своей ценности без всяких условий. Если девочка росла в атмосфере, где её замечали только тогда, когда она была удобной, или если её родители были настолько поглощены собственными драмами, что она была для них лишь фоновым шумом, у неё формируется фундаментальное ощущение внутренней дыры – огромного пустого пространства там, где должна быть самоценность. Становясь взрослой, такая женщина начинает смотреть на мир через призму этого дефицита, и каждый встреченный мужчина воспринимается ею не как отдельный человек со своими достоинствами и недостатками, а как потенциальный «затыкатель» этой дыры. Мы бросаемся в отношения как в омут, надеясь, что другой человек наполнит нас смыслом, согреет и даст нам право называться достойными любви, но беда в том, что никто извне не способен заполнить бездонный колодец внутреннего сиротства. Мы пытаемся накормить свою душу чужим вниманием, но этот эффект длится лишь мгновения, после чего голод возвращается с еще большей силой, превращая нас в эмоциональных заложников, готовых на любые унижения ради очередной дозы признания. Почему же мы с такой пугающей точностью вычисляем в толпе именно тех, кто будет холоден, недоступен или жесток? Психологи называют это навязчивым повторением: наша психика стремится воспроизвести незавершенную ситуацию из прошлого, чтобы в этот раз – наконец-то! – выйти из неё победителем. В каждом холодном мужчине мы бессознательно видим того родителя, чьего одобрения нам не хватало, и мы верим, что если сейчас мы заставим этого нового человека нас полюбить, то та старая рана магическим образом затянется. Это опасная иллюзия, которая превращает нашу личную жизнь в бесконечный бег по кругу на раскаленных углях. Мы игнорируем «безопасных» и надежных партнеров, считая их скучными или лишенными «искры», потому что их предсказуемость не запускает наш привычный механизм тревоги, который мы ошибочно принимаем за страсть. Для женщины с голодным сердцем спокойная любовь кажется пресной, ведь она не дает того безумного выброса адреналина, который случается в моменты редких примирений после долгих периодов холодности и игнорирования. Инвестируя все свои силы в человека, который нас не выбирает, мы совершаем грандиозный побег от самих себя, потому что пока мы заняты разгадыванием его мотивов и ожиданием его звонков, нам не нужно встречаться со своей собственной пустотой. Это форма зависимости, ничем не отличающаяся от химической: мысли об «объекте» заполняют всё ментальное пространство, не оставляя места для саморазвития, хобби или просто спокойного бытия. Мы становимся экспертами по чужой душе, зная все его детские травмы и оправдывая его жестокость «трудным характером», но при этом остаемся полными невеждами в отношении своих собственных потребностей. Мы боимся, что если мы перестанем бороться за эту любовь, мы столкнемся с такой всепоглощающей тишиной и одиночеством, которые нас раздавят, и этот страх заставляет нас цепляться за обломки разрушительных отношений до последнего, даже когда от нашего самоуважения не остается и следа. Исцеление от этого голода начинается не с поиска «правильного» партнера, а с горького осознания того, что никто и никогда не сможет полюбить тебя достаточно сильно, чтобы компенсировать твою собственную нелюбовь к себе. Это осознание часто сопровождается слезами и чувством безысходности, но именно за ним лежит свобода. Нам нужно научиться быть тем самым взрослым, которого нам не хватало в детстве, и начать бережно, шаг за шагом, взращивать свою внутреннюю опору. Это означает учиться замечать свои нужды, перестать предавать себя ради чужого одобрения и, самое главное, выдерживать периоды одиночества, не пытаясь немедленно заполнить их кем угодно. Когда ты начинаешь кормить себя сама – своим вниманием, заботой о своем теле, реализацией своих талантов – твой внутренний ландшафт меняется, и те, кто раньше казался «роковыми красавцами», вдруг предстают просто эмоционально ограниченными людьми, с которыми тебе больше не по пути. Ты начинаешь выбирать тех, кто выбирает тебя, не потому что ты этого заслужила, а потому что ты больше не согласна на меньшее, чем взаимность, тепло и глубокое, спокойное уважение.