Читать книгу Жизнь без масок - Луиса Хьюз - Страница 5

Внутри каждой из нас звучит непрерывный монолог, бесконечный поток комментариев, который сопровождает каждое наше действие, от выбора утреннего кофе до принятия судьбоносных решений о карьере или браке. Мы привыкли называть этот шум своим «внутренним голосом», доверять ему как истине в последней инстанции и послушно следовать его указаниям, даже не задумываясь о том, что этот голос может быть вовсе не нашим. Если ты закроешь глаза и прислушаешься к тому, как именно звучит твоя самокритика в моменты неудач, ты с удивлением обнаружишь, что интонации, тембр и даже специфические обороты речи подозрительно напоминают кого-то другого – требовательную мать, вечно недовольного отца, строгую учительницу или того самого первого партнера, который самоутверждался за счет твоей неуверенности. Мы впитываем эти чужие оценки в нежном возрасте, когда у нас еще нет фильтров защиты, и делаем их частью своего психического ландшафта, превращая внешних критиков во внутренних тиранов, которые продолжают свою разрушительную работу десятилетиями после того, как реальные люди исчезли из нашей жизни. Вспомни ситуацию, когда ты совершила незначительную ошибку, например, случайно разбила любимую чашку или оговорилась во время важного выступления, и мгновенно внутри тебя вспыхнула яростная тирада: «Ну конечно, ты всегда была неуклюжей, вечно у тебя всё из рук валится, никогда ничего не можешь сделать нормально!». Остановись в этот момент и спроси себя: стала бы ты говорить такие слова своей лучшей подруге или любимому ребенку в аналогичной ситуации? Скорее всего, нет; ты бы нашла слова утешения, предложила бы помощь или просто мягко улыбнулась. Так почему же по отношению к самой себе ты используешь лексикон инквизиции? Однажды ко мне пришла женщина по имени Марина, чья внутренняя «прошивка» состояла исключительно из обесценивающих фраз ее матери, которая считала, что хвалить ребенка – значит баловать его. Марина достигла невероятных высот в бизнесе, но внутри оставалась той самой пятилетней девочкой, которая приносила домой пятерку, а в ответ слышала: «А почему не пять с плюсом?». В ее голове голос матери продолжал звучать даже спустя пять лет после ее смерти, заставляя Марину работать до изнеможения, отрицать свои заслуги и чувствовать себя самозванкой в собственном кабинете. Когда мы начали разбирать этот хор, Марина была потрясена тем, насколько мало в ее сознании осталось места для ее собственного, подлинного голоса, который на самом деле был гораздо мягче, тише и мудрее. Проблема интериоризации чужих голосов заключается в том, что они создают иллюзию объективной реальности, в которой мы кажемся себе недостаточно талантливыми, недостаточно красивыми или недостаточно достойными счастья. Социум и культура тоже вносят свою лепту, нашептывая нам через экраны и рекламные плакаты, какими мы должны быть, чтобы считаться успешными женщинами, и когда мы не соответствуем этим выдуманным стандартам, внутренний критик с радостью подхватывает общую волну осуждения. Мы становимся заложницами чужих амбиций и страхов, которые когда-то были спроецированы на нас значимыми взрослыми. Например, если твоя мать панически боялась бедности, твой внутренний голос будет кричать об опасности каждый раз, когда ты захочешь уйти с нелюбимой, но стабильной работы в свободное творчество, и это не будет твоим страхом – это будет эхо ее травмы, которое ты по ошибке принимаешь за интуицию. Отделение этих наслоений требует времени и предельной концентрации, ведь нужно буквально «просеивать» каждую свою мысль, проверяя ее на подлинность: «Это действительно я так думаю, или я просто повторяю то, что мне внушали в детстве?». Самый важный шаг в этой внутренней работе – лишить эти голоса их божественного статуса, осознав, что они – всего лишь записи прошлого, которые утратили свою актуальность. Когда ты идентифицируешь голос критика как нечто внешнее, он теряет свою власть над твоими эмоциями. Вместо того чтобы проваливаться в чувство вины после очередной внутренней взбучки, ты можешь сказать себе: «О, привет, кажется, это снова говорит страх моей мамы перед осуждением соседей, но ко мне нынешней это не имеет никакого отношения». Это создание дистанции между твоим истинным «Я» и ментальным шумом позволяет тебе наконец-то услышать свою настоящую потребность, которая обычно звучит не в форме приказа или упрека, а в форме тихого, спокойного знания. Твой подлинный голос никогда не унижает тебя; он может указывать на ошибки, но делает это с любовью и направлен на твой рост, а не на твое уничтожение. Мы годами живем в этой психической коммунальной квартире, где в каждой комнате сидит по призраку из прошлого и дает советы, о которых их не просили, и пришло время стать полноправной хозяйкой своего внутреннего пространства, выселив тех, кто приносит только токсичность и боль. Это процесс деконструкции личности, который может вызвать временное ощущение пустоты или дезориентации, ведь если я не та «плохая девочка», которой меня называли, то кто я тогда? Но именно в этой пустоте рождается возможность для создания своего собственного, уникального языка самоподдержки. Тебе придется заново учиться разговаривать с собой, как с самым дорогим и близким человеком, терпеливо заменяя старые, изъеденные молью фразы-паразиты на слова признания, нежности и веры. Путь к истинной свободе лежит через тишину, в которой затихают чужие крики, и ты впервые за много лет слышишь свое собственное, робкое, но невероятно ясное дыхание, подтверждающее, что ты – это ты, и этого уже более чем достаточно.