Читать книгу Дом внутри себя - Луиса Хьюз - Страница 5

Задумывалась ли ты когда-нибудь, дорогая, о том, куда уходят те чувства, которым мы не позволили случиться, те слезы, которые мы мужественно сглотнули на глазах у изумленной публики, и тот гнев, который мы заперли в темном подвале своего подсознания, прикрыв его сверху вежливой улыбкой и фразой «всё в порядке»? Мы живем в культуре, которая возвела эмоциональную стерильность в ранг добродетели, где умение сохранять лицо и не обременять окружающих своими «неудобными» переживаниями считается признаком силы и зрелости, в то время как на самом деле это является формой медленного эмоционального самоубийства. Мы приучили себя делить чувства на «хорошие» и «плохие», на «допустимые» и «постыдные», создавая внутри себя жесткую таможню, которая пропускает только радость, энтузиазм и благодарность, при этом безжалостно депортируя ярость, печаль, зависть и разочарование в недра нашего тела. Но чувства – это не застывшие камни, которые можно просто сложить в мешок и забыть о них; это живая, пульсирующая энергия, напоминающая воду, которая, не находя естественного выхода, со временем превращается в стоячее болото или, накопив критическую массу, прорывает плотину в виде внезапных болезней, нервных срывов или глубокой, непроходящей апатии. Вспомни Ольгу, успешную женщину сорок лет, которая пришла ко мне с ощущением, что её жизнь превратилась в черно-белое кино без звука, хотя внешне всё выглядело безупречно – прекрасный дом, любящий муж, карьера. Ольга гордилась тем, что никогда не скандалила, не повышала голос и умела «входить в положение» каждого, кто её задевал или обижал; она была мастером рационализации, мгновенно находя логическое оправдание любому чужому хамству или собственному дискомфорту. Однако платой за эту святую невозмутимость стала полная утрата способности чувствовать радость: когда ты выставляешь охрану, чтобы не пустить в сердце боль, эти же стражники закрывают вход и для восторга, потому что наша эмоциональная система не умеет работать выборочно. Нельзя заморозить только гнев или печаль, не заморозив при этом саму способность чувствовать жизнь во всей её полноте; когда мы подавляем «темную» сторону своей психики, мы неизбежно гасим и тот свет, ради которого стоит просыпаться по утрам. Ольга обнаружила, что годами накопленный и невыраженный гнев на мужа за мелкое пренебрежение, на мать за вечную критику, на начальника за несправедливость, превратился в тяжелый свинцовый панцирь, который не давал ей дышать и чувствовать тепло солнечного света. Процесс подавления эмоций начинается незаметно – с того самого момента в детстве, когда нам сказали, что «злиться некрасиво» или «не плачь, ничего же не случилось», обесценивая нашу субъективную реальность и приучая нас доверять внешним оценкам больше, чем собственным ощущениям. Мы учимся глотать обиду, как горькое лекарство, надеясь, что она рассосется сама собой, но тело помнит всё: оно запоминает сжатые челюсти, когда мы промолчали в ответ на несправедливость, оно фиксирует напряжение в плечах, когда мы не позволили себе заплакать от бессилия, оно хранит холод в груди, когда мы подавили в себе острую потребность в нежности. Искусство чувствовать – это прежде всего возвращение к себе как к биологическому и духовному существу, признание того, что любая твоя эмоция имеет право на существование просто потому, что она возникла. Гнев – это не признак твоей «плохости», а важный сигнал о том, что твои границы нарушены или твои ценности находятся под угрозой; печаль – это не слабость, а необходимый процесс прощания с тем, что ушло, очищающий душу для нового опыта; зависть – это не порок, а компас, указывающий на твои истинные, но еще не реализованные потребности. Многие из нас боятся, что если они позволят себе по-настоящему почувствовать свою боль или ярость, то эти эмоции захлестнут их с головой, как цунами, и они никогда не смогут выбраться из этого потока. Но парадокс заключается в том, что именно сопротивление чувству делает его бесконечным и разрушительным, тогда как полное, осознанное проживание эмоции позволяет ей пройти сквозь тебя и уйти, выполнив свою задачу. Когда ты разрешаешь себе просто быть в своей печали, не пытаясь её «исправить» или заесть шоколадом, ты обнаруживаешь, что через какое-то время она начинает трансформироваться, уступая место тихой грусти или даже облегчению. Нам нужно заново учиться называть вещи своими именами: не «я просто немного устала», а «мне очень больно от твоих слов»; не «ничего страшного», а «я в ярости от того, как со мной поступили». Это требует колоссальной честности и готовности встретиться с той частью себя, которую мы привыкли прятать даже от зеркала, но именно в этой встрече и скрыт ключ к нашей подлинной силе и витальности. Посмотри на свою повседневность: сколько раз за последний час ты подавила мимолетное раздражение, сколько раз заглушила голос интуиции, шептавший о дискомфорте? Мы привыкли использовать еду, бесконечный скроллинг ленты новостей, работу до изнеможения или пустую болтовню как анестезию, лишь бы не оставаться один на один с той гулкой тишиной, в которой начинают звучать наши истинные чувства. Мы боимся этой тишины, потому что в ней слышны голоса наших нереализованных желаний и запертых обид, но только пройдя через этот страх, мы можем обрести целостность. Позволить себе чувствовать – значит перестать быть декорацией в собственной жизни и стать её главным героем; это значит обрести право на всю палитру красок, а не только на те пастельные тона, которые одобряет социум. Твои чувства – это твои самые верные союзники, это твоя связь с реальностью, и когда ты возвращаешь себе право на гнев, на слезы и на уязвимость, ты наконец-то начинаешь чувствовать себя по-настоящему живой, способной не только выживать, но и глубоко, искренне любить и созидать. Этот путь к эмоциональной свободе не будет легким, он потребует от тебя терпения и нежности к самой себе, как к ребенку, который заново учится ходить. Тебе придется сталкиваться с социальным давлением, с недоумением близких, привыкших к твоей «удобности», и с собственным внутренним сопротивлением, нашептывающим, что быть открытой – это опасно. Но вспомни то чувство невероятного облегчения, которое наступает после долгого, очищающего плача, или ту чистоту сознания, которая приходит после того, как ты решилась высказать всё, что накипело, без агрессии, но с твердой уверенностью в своей правоте. Это и есть вкус жизни, вкус свободы, которую невозможно отобрать, потому что она рождается внутри. Разреши себе не быть каменной статуей, разреши себе быть текучей, меняющейся, иногда штормящей, а иногда тихой и глубокой. Твоя способность чувствовать – это не проклятие, а величайший дар, через который мир познает самого себя, и когда ты открываешь этот шлюз, ты обнаруживаешь, что у тебя достаточно сил, чтобы выдержать любую бурю и насладиться любым затишьем.