Читать книгу Драконья ставка - Лука Каримова - Страница 3

Зашнуровав высокие остроносые ботинки, Карга кивнула своему отражению в зеркале. Ее глаза округлились, а губы раскрылись, образуя букву «о».

– Точно! Бальзам!

Ведьма склонилась над трюмо и вытащила из ящика крохотную баночку. Отвинтив крышечку, она подкрасила губы и, причмокнув, осталась довольна. Застегнув теплый плащ, зачарованный от ветра и дождя, Карга поправила воротник-стойку и, натянув на руки перчатки, подхватила мешок с пожитками. Это в сказках рассказывают, мол, летать легко и удобно. Но никто не задумывался, что стоит провести в воздухе от силы десять минут, как окоченеешь, свалишься с помела и расшибешься, да так, что косточек потом не соберут.

Сунув бальзам в карман и прихватив шляпу с широкими полями, Карга покинула спальню.

У лестницы в башню ее поджидал переодетый во все черное Бес. За спиной пажа переливались кожистые крылья-плащ, едва доходящие до бедер. Волосы он стянул на макушке в хвост, приоткрыв заостренные, как у фейри, кончики ушей. На бедре висел кошель.

– Мы ничего не забыли? – спросила Карга, оказавшись на открытом воздухе под звездным небом.

Ни облачка, ни намека на дождь или треклятую стаю уток. Только из соседских труб в воздух поднимались струйки яркого дыма.

– Вилка остается дома, он сам себе хозяин, с голоду не умрет, ну, а Жабо мы берем с собой, – с этими словами Бес вытащил земноводное из кошеля. Оперный певец раскрыл пасть и приготовился запеть, но паж аккуратно прикрыл ему рот ладошкой. – Не сейчас. Дождись, когда окажемся в воздухе.

Ведьма закатила глаза и повернулась к печной трубе. Постучала кончиком ботинка по паре кирпичиков – раздался скрежет, а затем приоткрылась потайная дверца в чуланчик, где хранилась метла.

– От него будет польза, поверь мне. Я его испытывал, – улыбнулся Бес и усадил Жабо на кончик метлы, как раз перед пальцами Карги, которая уже оседлала помело.

Жаб вцепился в древко. Паж потянул за него, убедившись, что земноводное не отлепится.

– Да что ты? Арии будет распевать, чтобы я не уснула?

– И это тоже, – Бес погладил певца указательным пальцем промеж глаз, и Жабо вытаращился во мрак, осветив пространство двумя широкими желтоватыми лучами. Земноводное издало булькающий звук и действительно запело что-то веселое.

Паж усмехнулся и устроился сзади, обняв Каргу за талию.

– Ну, бес мне в ребро и ветер под зад! Вуи-и-и-и!

Победоносный крик ведьмы разнесся эхом, и метла взмыла в небо. В прутьях блеснули золотистые искорки и медленно упали вниз, опустившись на крыльцо, где сидел Вилка и прощался с хозяйкой, помахивая хвостом, пока ведьма не превратилась в крошечную блестящую точку. После чего кот довольно мяукнул и, поведя ухом, бросился за мышью, а там и за кроликом можно погоняться.

Ветер всколыхнул полы ведьмовского плаща и запутался в волосах, играя с кончиком пепельной косы.

Летели весело, Бес даже что-то подпевал Жабо, а потом и вовсе повернулся к ведьме задом, уперевшись в ее спину своей и выудив из кошеля сахарный леденец на палочке в форме чего-то продолговатого. Наслаждаясь конфетой, он крепко держался ногами за черенок и думал о том, какие мысли преследовали дочь кондитера, пока она заливала в формочки расплавленный сахар и карамель. «Явно не монашеские, – Бес присмотрелся к блестящему от слюней леденцу и усмехнулся. – Покажи этот фаллос Ворчуле, та бы точно не удержалась и перекрестилась, залив глазенки святой водой от какого-нибудь отца Роберто и обозвав несчастный леденчик демоновой игрушкой, которую непозволительно показывать приличной даме».

Бес скосил глаз на Каргу. В полумраке ее бледное лицо выглядело еще белее.

«Вот и у нее есть свои предрассудки о демонах…» – некоторые мысли тревожили Беса уже не первый год их совместной с Каргой жизни, но он решил, что подумает об этом в другой раз. Сейчас ему было слишком хорошо вот так лететь вдвоем навстречу приключениям.

Путь был неблизким, но на метле куда быстрее, нежели добираться пешком, верхом, на велосипеде или электрической повозке, которые Карга недолюбливала. Уж больно смрадные. Проедут, задымят всю улочку, не продохнуть.

Ветерок приятно холодил кончики ушей Беса и босые ступни. Отчего-то в воздухе ему становилось еще жарче, чем на земле. И лишь зимой пажу было жить в радость, кувыркаться в снегу вместе с Вилкой, а еще лежать среди ледовых осколков в пруду после жаркой бани.

Впервые Карга испугалась, завидев, как он, сверкая голым задом, выбежал на улицу и сразу ухнул в снег. Тот с шипением растаял от горячей демонической плоти, и на следующий день у всех соседей были снежные холмы, а у Карги – жалкие лужицы с остатками былой зимней роскоши. Правда, тогда демон выглядел иначе – крупнее и выше, да и ведьма была не с личиной старухи.

Демон раскусил леденец и с раздражением стал жевать. Палочка, словно спичка, сгорела в его пальцах, растворившись в темноте.

– Когда устанешь, скажи, поменяемся, – дотянувшись до уха ведьмы, проговорил Бес и снова обнял ее, в этот раз уткнувшись носом в чувствующиеся даже под плащом позвонки.

Карга показала большой палец и повернула чуть правее. Заснеженные пики Монблак приближались. А под ними простиралась лесная темнота, сотканная из торчащих кончиков елей и сосен. Их аромат смешивался с морозным воздухом, впитываясь в одежду путешественников.

Через несколько часов ведьма обернулась к нему, и паж без слов ее понял. Кожистый плащ Беса распахнулся, показав его собственные крылья, как у летучей мыши. Он недолго парил в воздухе, прежде чем занял место Карги. Ведьмочка вздохнула с облегчением. С непривычки болел зад и ноги затекли, но многолетние тренировки не прошли даром. Это лишь со стороны метла выглядела орудием для пыток ведьмовских ягодиц и не только, на деле же из воздуха образовывалось невидимое сиденье, позволяя совершать полет с максимальным комфортом. Невидимые подушки образовывались сами по себе, стоило ведьме сесть на черенок или взять с собой пассажира.

– Ей-богу! Прилетим и тут же отправимся в какой-нибудь массажный салон, – проворчала она, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из поясницы.

Бес хмыкнул.

– Где ты там видела хоть одно подобное заведение? «Жемчужину в бутоне» или «Ложбинку между холмов», и тех не найти. Только если знать конкретные ориентиры. И до города еще нужно добраться.

Ведьма хитро прищурилась и вдавила грудь пажу в спину.

– Я смотрю, ты все знаешь, а значит, и массаж мне устроишь, хоть в салоне, хоть в другом месте, лишь бы оно было, – она дотянулась и куснула его за ухо.

Бес втянул голову в плечи, и от его спины повеяло жаром. От крыльев, сложившихся в плащ, пахло сандалом. Карга подзабыла эти ароматы, стараясь держать с демоном дистанцию, но не могла лишить себя маленьких радостей флирта. В свое время ей хватило близости и обмана. Ну, а кто обещал, что создания из Чертогов Тьмы хранят верность и не якшаются с демоницами, самыми подходящими для себя невестами?

Зажмурившись, Карга позволила ветерку унести ее к совсем другим печалям, а именно, тревогам Ворчулы и лорда Бабсвиля.

«Это ж надо, бабы самоублажаются, а он от этого страдает. Его хотят, а он нет. Что за мужчины пошли, ей-богу… То им мало, то много. Демон их раздери!»

– Как думаешь, кто-то наложил на того лорда проклятье? Или на его замок, на жен…

– На канделябры, которые дамочки смазывают елеем и затем засовывают себе… – сильный порыв ветра смешался с пением Жабо и заглушил слова пажа.

– И замковый инвентарь в том числе, правда, кажется, задействовали и другие… игрушки.

– Опасные там женщины, я догадываюсь, что человеческое тело очень гибкое, но вряд ли настолько, чтобы в себя можно было засунуть целый канделябр. Или же я чего-то не знаю о человеческих самках?

Демон получил шлепок по плечу и усмехнулся. Они пролетели Монблак, и морозный воздух сменился более теплым. Леса покрывали большую часть этих земель, находящихся во владениях вассалов короля Хамлета. Не сказать, чтобы Карга с Бесом поучаствовали в восхождении принца на престол, но и не стояли в сторонке, когда в борьбе за власть могла начаться грызня. О, да! Карга была действительно стара, хоть и не слишком по ведьмовским меркам, а по человеческим годилась королю в прабабушки. И если бы он приказал ей остаться при дворе в качестве своего мага, Карге пришлось бы паковать саквояж и перебираться на родину Беса, где для нее было жарковато.

Лес поредел, открыв ухоженный участок земли и возвышающиеся башни замка.

– Кажется, это и есть домик лорда Бабсвиля! – придерживая шляпу, крикнула Карга, вцепившись в бедро пажа и выворачивая шею, чтобы рассмотреть обитель блуда и похоти.

«Обычный каменный мешок, не чета моему дому». Она скривилась при виде серых горгулий, заставленного светло-серыми статуями садового лабиринта, струящихся то там, то здесь фонтанов и…

– Оу, укуси меня демон! Притормози-ка! – приказала ведьма, и метла мгновенно замерла в воздухе, заставив пассажиров дернуться вперед.

Бес недовольно зарычал, но, увидев место, куда был устремлен взгляд Карги, хитро улыбнулся. Среди кустов Бабсвильского сада мелькали чьи-то обнаженные ноги и слышались стоны. Вдруг в одну сторону отбросили пышное кружево подъюбника, а в другую – мужские панталоны.

– Это точно мужчина и женщина? – процедила Карга, впившись хищным взглядом в трясущиеся кусты.

– Если хочешь, можем подлететь и узнать.

– Или поучаствовать? Нет, – она отмахнулась, будто перед ней летал назойливый шмель, показывая свой пушистый черно-желтый зад. – Я устала и хочу испытать приятные ощущения в области спины, а не своего нежного персика с жемчужинкой.

Бес засмеялся в голос, да так громко, что кусты перестали трястись и из-за них показалась очумелая голова женщины со всклокоченными светлыми волосами. Локоны разметались по ее обнаженным плечам, одна грудь вывалилась из-за расшнурованного корсета, и если не присматриваться, то дама сошла бы за одну из статуй. Правда, ее тут же дернули вниз, и пляска листвы продолжилась под визгливое сопровождение, но уже мужских стонов и женских смешков.

– Давай-давай, к Ворчуле! – поторопила метлу Карга и легонько хлопнула по прутикам ладошкой.

Издав легкий скрип, полетное средство двинулось вперед, где за железным кованым забором светлел домик сестры – небольшой коттедж, облицованный неровным серым камнем. Белые ставни украшали узоры, лужайку с сочной изумрудной травкой покрывали кружки разноцветных маргариток, будто перед домом замер крупный пестрый жук. Горшки и кадки с растениями занимали лестницу, ведущую к овальной сосновой двери с бронзовым кольцом и молоточком в виде личика херувима.

Карга не припоминала этого изыска в их прошлую с Бесом поездку и потому не решилась взяться за кольцо и постучать, словно херувим мог разбиться.

Паж, в свою очередь, как следует приложил кольцо от бронзового ангела и еще добавил пинок ногой, да так, что дверь содрогнулась.

– Чтобы она наверняка услышала, – съехидничал демон и отошел Карге за спину.

Сняв Жабо с черенка, он выпустил земноводное в сад. Певец поскакал в сторону искусственного прудика, нырнул под зеркало иссиня-черной воды и довольно булькнул.

Ведьма пожала плечами и прислушалась к шарканью домашних тапок с обратной стороны.

Ворчула встретила их одетой в строгий скучный наряд. Накрахмаленный воротничок, чепчик, завязанный тугим узелком под подбородком и превративший его в подобие перетянутой мошонки, да еще ее бородавка, что выглядела ярче обычного (вероятно, Ворчула подчеркнула ее угольком). Но вот выцветшие волосы обрели яркий рыжий оттенок и оказались гладко причесанными. Крупный нос также выглядел лучше, не пестря кратерами расширенных пор, на щеках легкий румянец, а губы едва тронуты карминовой помадой.

Находясь в метре от сестры, Карга чувствовала запах устаревшей косметики с примесью розовой туалетной воды (сама ведьма отдавала предпочтение цитрусовым, а не цветочным ароматам, и то редко).

«Все же Ворчула оказалась не совсем потеряна для мира мужчин, раз изволила заботиться о несчастном лорде. Интересно, как ее встретят эти монашки-сектантки-моралистки, не признающие мужских детородных органов и блаженства соития», – Карга вошла в дом и мгновенно перенеслась в Йольство.

Пол устилала красная дорожка, из коридора виднелась гостиная с пухлым диваном в зеленую клетку и креслом с алым пледом, перекинутым через спинку. В камине потрескивали поленья, а с полки свисали шерстяные носки, из которых торчали пучки трав (Ворчула сушила их). Корзину наполняла горка поленьев, а на овальном столике лежали разноцветные мотки шерсти с воткнутыми в них серебряными спицами (самый действенный способ, чтобы привлечь сонливость). По правую руку от Карги располагалась просторная кухня с поблескивающими из разных уголков банками с огурцами, помидорами и яблоками, не то что у нее, а дальше – две спальни: хозяйская и гостевая.

«Придется Бесу спать на полу», – подумала Карга, и перед ее глазами пронеслась совсем иная картинка. Моргнув, она посмотрела на темные деревянные балки под потолком – с них также свисали травы, украшенные лентами.

«Надеюсь, не расчихаюсь», – ведьма сняла верхнюю одежду, повесила в прихожей и поставила метлу в специальную подставку, где уже стояло помело Ворчулы. Метелки потерлись прутьями друг о дружку и дружелюбно зашуршали, стреляя искорками, словно переговаривались.

Войдя за сестрой в кухню, Карга устроилась за широким дубовым столом, застеленным скатертью из светлого кружева, связанного самыми тонкими спицами. Выпуклые розы доказывали труд Ворчулы над этим шедевром. Однако, присмотревшись как следует, Карга удивленно захлопала глазами и незаметно кивнула Бесу.

Паж тоже обратил внимание на скатерть, пока Ворчула наливала им чай.

– Тебе не кажется, что узорчики переплетаются в… людей, занимающихся всякими непотребствами в различных позах? – едва шевеля губами, тихонько спросил он.

Карга закусила нижнюю губу, чтобы не начать улыбаться, и кивнула, но стоило Ворчуле к ним обернуться, и парочка состроила скучающий вид.

– У твоего лорда все по-прежнему?

Голос ведьмы звучал спокойно, и она успела заметить, как на секунду глаза сестры забегали, однако чашка с горячим чаем в ее руке не дрогнула.

Губы Ворчулы превратились в тонкую нить:

– С чего бы ему быть моим? В целом все без изменений, – она гордо вздернула подбородок и повернулась к Бесу, поставив его чашку со стуком, и, развернувшись, отошла к окошку, из которого виднелся лес. – Извини, что вытянула тебя из дома, – смягчилась ведьма и села рядом с сестрой, взяла ее за руку.

Бес вскинул темную бровь и почесал за ухом, едва задев мочку.

– Не знаю, кто наслал на беднягу проклятье, но он мучается, – продолжила Ворчула. – Еще немного, и его чресла действительно треснут. Его жена и служанки не оставляют беднягу ни на час.

– Ах, так у него еще и гарем? – Карга позволила себе наконец-то улыбнуться, чувствуя, как челюсть перестает сводить: все же нечасто видишь скатерть со скрытым изображением пикантных поз, да еще подобная вакханалия происходит под самым носом. Этого она не забудет никогда.

«Может, стоит попросить у Ворчулы такую же?»

– Не совсем… – Ворчула стушевалась и убрала руки под стол. – Жена, служанки, и всех тянет к лорду, подавай им То Самое, – последнее она прошипела, смущенно косясь на Беса, но лицо демона выражало абсолютное равнодушие, он мешал ложкой в чашке.

– Тогда почему же ты не сняла проклятье? Неужели оно настолько мощное?

Ворчула качнула головой:

– Я пыталась, много раз, но отчего-то становилось только хуже. Да и подобные магические ухищрения всегда давались мне с трудом, я ведь больше по травам. Боюсь, если признаюсь лорду, что своим вмешательством приманила к нему еще больше… поклонниц, он захочет отобрать мой кусок земли. Это ведь его территория, а мне просто позволили на ней жить и не платить налог как старой доброй ведьме.

– Так уж и старой…

Карга прищурилась. Что-то в поведении и словах сестры не давало ей покоя, но она не могла понять, что именно. От прикосновений Ворчулы дико захотелось вымыть руки, но женщина осталась сидеть. Необходимо дослушать историю.

– Это началось месяц назад, лорд пришел ко мне за целебной мазью, жаловался на мозоль… там, – Ворчула ткнула пальцем вниз.

– Бедняжка, когда страдает причинное место, это не слишком приятно. Полагаю, ты ублажила, то есть озаботилась его здоровьем и вручила все необходимое?

– А также проконсультировала касательно различных заболеваний, передающихся от мужского рога изобилия к женской раковине с секретом, – поддакнул Бес и, поднявшись, прошел к рукомойнику, смочил полотенце водой и вернулся к своей ведьме.

Карга обтерла руки и сложила перед собой.