Читать книгу Заветы Велеса. Славянские мифы и сказания - Любовь Сушко - Страница 4

Повелитель звезд

Оглавление

Уже не первый вечер в избушке на куриной ноге перед полыхавшей печкой сидела эта троица. Сама Яга над ними возвышалась, да на огонь часто поглядывала, около ног ее примостился кот Макар, любивший сказки ее не меньше, чем сметану и на сундуке напротив сидел черт Игнат, очень любознательный, скажу я вам черт, в отличие от большинства собратьев его. Навострили эти двое уши и слушали.

– А было это в те давние времена, когда над миром царила кромешная тьма. Спал Род в золотом своем яйце, и Лада спала рядом с ним, ни жизни, ни любви, которая ее должно была разбудить, не было еще в мире.

Так начала Яга свою сказку о начале творения, черт Игнат и кот Макар внимательно ее слушали, но иногда все – таки перебивали, очень им хотелось все узнать поскорее, а она словно бы издевалась над ними.

– Но ведь было же что-то, – не выдержал черт.

– Что-то было. Первым в своей пещере уж не знаю как и почему пробудился властелин тьмы Ний. Пробудился он, значит, распрямил плечи богатырские и вышел на воздух, только и там была такая же тьма кромешная. Но для него она не была страшна, ничего другого и не знал он никогда, и так хорошо. И вдруг он заметил какой-то желтый огонек, откуда он взялся в этом мраке, кто его знает.

– Его первый бес из другого мира принес, – подсказал кот, решив придать значимости роли своего друга в творении мира.

– Может и бес, но не это важно, а то, как с тем самым огоньком распорядиться. Ний крутил, вертел его и забросил на небеса, вернее, небес там пока еще никаких не было, но вверх, чтобы он над головой у него висел, он там и повис. И так сиял из последних сил, что светлее стало в мире, потом появился еще один и еще. Знал уже властелин тьмы, что нужно делать с залетными огоньками, которые вдруг на голову сваливались. И тьма рассеялась немного. Это потом боги решили все Сварогу приписать, будто он каким-то чудом огонь нашел, да тьму рассеял, но мы то знаем, что творцом звезд был повелитель тьмы. И огонь -то в кузне Сварога – это одна из тех самых звезд, которую ему как-то удалось с небосклона сорвать, да к рукам прибрать, а точнее, в кузнеце своей поместить.

– А что, Ний пропажи не заметил? – поинтересовался кот.

– Заметил, конечно, как не заметить, если на одну звезду меньше, то и света уже не так много, только был он тогда еще добр, и решил, что не стоит из-за этого шума поднимать, а потом ведь она для дела нужна была.

Только все этим не кончилось, стали и другие звезды пропадать, это ведь стоит только начать, а там и не остановить воров -то, да гостей непрошенных. Вот тогда и разозлился повелитель тьмы, да так раскипятился да разбуянился, что никому уже спасу не было. И сам он, вскочив на черного коня своего, бросился на небеса, стал срывать звезды и в море-океан бросать их.

Никто остановить его не мог, не пытался даже. Темнее и темнее на небе становилось, на земле вообще тьма кромешная сделалась, но от ярости своей он так полыхал, что этого пока и не видно было. И вот осталась последняя звезда, самая дальняя, он бы и ее сорвал, да и забросил подальше всех остальных, только конь качнулся под ним, и Властелин промахнулся. С первого раза не достал ее. А потом остановился.

Свет ее в темной душе его отразился, и душа эта яростная стала светлеть. Понимал Ний, что натворил такое страшное в ярости он, разрушил в один миг то, что создано было с таким трудом великим и любовью небывалой. Повернул он коня назад, и к земле своей помчался.

Когда ненависть в душе его улеглась, и больше мстить никому не хотелось, развалился он в траве и снова стал на небеса черные смотреть. Маленькой и одинокой отсюда, с земли, казалась та звезда. И все-таки это был хоть какой-то да свет. Сначала он утешал себя тем, что пройдет немного времени, и другие звезды появятся, или огоньки те, из которых он их творил снова занесет сюда ненароком сила какая. Только ждал он этого напрасно, больше не было тех огней.

В гневе удалился к себе грозный повелитель, потому что не хотел он на бездну тьмы смотреть, не радовала она его больше, а напоминала о том безобразии, какое он сотворил. Но к тому времени уже и Род, и Сварог, и Лада, все они пробудились и в мире этом и появились, огонь в кузнеце заполыхал, и все ярче горел он. То воровство первое все-таки пользу большую принесло, и спасло этот мир от кромешной тьмы. И со временем появились на свет и солнечные боги. Когда, наконец, решил властелин тьмы появиться снова на земле, после ярости своей и обид, то он свет этот слепящий и узрел, и очень удивился тому, что видел, и понять никак не мог, как такое случиться могло. И только ночью, когда умчался Даждьбог в своей колеснице огненной прочь, и появились звезды на небесах, он немного в себя приходить стал, и искал ту последнюю звезду, которую тогда не посмел уничтожить. И хотя все звезды казались одинаковыми на первый взгляд, только он бы узнал ее среди тысяч, других чужих звезд. Но сколько не искал, так и не нашел. Все это были уже чужие, не его звезды.

Лада, увидев, что он появился, спустилась к нему на лужайку, залитую солнечным светом.

– Ты ищешь единственную звезду, которую для нас сберег, -улыбнулась она, – но ее нет больше, она рассыпалась на множество осколков тогда, чтобы хоть как-то эту тьму осветить, а потом Сварог наковал еще и других звезд, но она растворилась в них, каждому отдавая кусочек света, потому что те звезды, которые он творил, надо было еще зажигать, от нее загорелись другие звезды, только сама она сгорела дотла, когда свой последний огонек отдавала.

Молчал властелин тьмы, он понимал, что если бы тогда… Но Лада отвлекла его от горьких раздумий.

– Не стоит жалеть о том, что было да прошло, у нас есть столько звезды, и все они твои, выбирай любую, но если бы тогда ты уничтожил и ту, ничего не было вовсе, потому все прекрасно. Это все твои звезды.

Слова эти звучали утешением, и все-таки Нию было очень грустно. Он понимал, какой страшный советчик ярость, и как коротко расстояние от любви до ненависти.

– Я отказываюсь ненавидеть, – только и произнес он угрюмо.

– Но тогда ты отказываешься и любить,, – встрепенулась богиня.

– Пусть так, но может это не принесет таких бед

Ничего она не ответила, глядя в провалы темных его глаз.

А звезды сияли над ними. И тьмы было значительно меньше в мире. Сварог ковал неустанно новые светила, только загораться они могли не по его воле, а от других звезд, и свет их множился. И мир менялся.

Ний никогда больше не совершал таких безрассудных поступков, но сбылось предупреждение богини, и любить он никого не мог больше, потому что всем известно, что от любви до ненависти только один шаг. И тот, кто подарил этому миру первую звезды, был одинок и печален на все оставшиеся времена. И только Велес, – бог всего живого, покровитель поэтов и музыкантов, когда услышал эту печальную историю, он удалился на свой таинственный остров, скрытый в тумане и записал ее в своей книге, чтобы знали те, кто хотят знать, как все было на самом деле.

– А как он записал, – стал пытать черт Игнат Ягу.

– Да разве я припомню теперь то, что написал он, – она усмехнулась.

– А ты вспомни, – настаивал он, и был похож на капризного ребенка.

– Да там в стихах написано, а память у меня какая.

И когда они оба уже и не чаяли того услышать, Яга вдруг затянула эту песнь протяжную.


Ний звезды зажигал во мраке ночи,

Устав от этой дикой суеты.

В провале неба как гореть им хочется,

Сверкали эти желтые цветы

И любовался ими в час творенья,

И с ними говорил о суете,

Они дарили радость и забвенье,

Они сверкали в этой высоте,


И вот когда к ним устремились души,

Чужие боги, захотев украсть

Свет неземной, он в ярости разрушил

Свои творенья, пагубная власть

Ему уже покоя не давала,

– Я породил, – властитель говорил,

Я погашу вас, – хохотал устало,

И в небеса смотрел и их гасил,


Без жалости, без трепета, без боли,

Он с ними расставался в грозный час,

О, сердце, ослепленное любовью!

В нем ненависть так яростно зажглась.

И вот, когда одна звезда осталась,

Последняя, сияя пред концом,

Она ему бессильно улыбалась,

И замер властелин, и он потом,


На дело рук своих взирал устало

То злился, то смеялся в пустоте,

И лишь одна звезда, она сияла,

На той невероятной высоте.

И рукопись поэта осветила,

И растворилась на холсте потом,

И только этот свет и эта сила

И правили и словом, и холстом.


Молчит властитель около картины,

И слушает, забыв про все, стихи,

И только неба черного лавина,

Беззвездная над головой висит

Заветы Велеса. Славянские мифы и сказания

Подняться наверх