Читать книгу Грань между жизнью и смертью. Второй сборник повестей и рассказов - Людмила Вик, Geo.Ludmila, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 12

* * *

Когда январь перевалил за середину, погода все больше стала непредсказуемой: утром весь город замело снегом, в обед выглянуло солнце и яркая оттепель прожгла несколько проплешин в холодном махровом полотне, а вечером ударил мороз, выковывая сосульки опасной длины да застилая дороги наледью. Об этом каждый день неугомонно твердили по радио, предупреждая горожан одеваться в соответствии с погодой, то есть также непредсказуемо.

Может, на радио и приветствовался чрезмерно позитивный настрой, даже если погода дрянная и вообще жизнь не радует, то вот Александр Филатов не разделял мнения руководства радио, позволяющего разглагольствовать ведущим о каждодневных выходках зимы с неуемным чувством юмора.

— Убавь звук! — крикнул из соседней комнаты Никифоров. Видимо, бодрые голоса ведущих добрались до него сквозь сон.

Александр ухмыльнулся и крутанул колесико громкости, выворачивая на увеличение. Вскоре их уютная двухкомнатная квартира наполнилась веселеньким мотивчиком и диалогом тараторок, а еще через мгновение из своей спальни вышел сонный и злой Никифоров в пижаме, волоча за собой подушку. Он замахнулся и кинул ее в спину вредного соседа.

— Я же попросил!

— Прости, я не расслышал, — пнув валяющуюся подушку, Филатов перешагнул через нее и сел за обеденный стол, размешивая сахар в чае. — А вообще-то пора вставать. Нормальные люди ведут дневной образ жизни.

Никифоров широко зевнул и сел за стол напротив соседа. Он отнял у того чашку с чаем и нагло отхлебнул чужой напиток.

— Ночью ко мне пришло вдохновение! Предложение за предложением — я и не заметил, как накатал целую статью!

— Да что ты? И кто твоя жертва на этот раз? — поинтересовался Филатов, вставая, чтобы налить чая в другую чашку. Он снова перешагнул через несчастную подушку.

Никифоров замялся, прикидывая, как соседу, далекому от светской жизни города, объяснить всю важность написанной статьи.

— А-а, ну, одна актриса…

— А имя у нее есть?

— Ладно, Сабрина Сано. И что тебе от этого?

— Да так, поддержал беседу. Хотя бы буду знать, кому сочувствовать на этот раз.

— Эй, жизнь ко всем несправедлива, ты разве не заметил? — встрепенулся Никифоров, указав пальцем по очереди то на себя, то на соседа. — Вот, к примеру, я. Как сильно же надо было провиниться в прошлой жизни, что в этой я вынужден делить квартиру с тобой? Видишь? Жизнь ко всем так!

Филатов вернулся за стол с полной чашкой чая.

— Эту несправедливость легко исправить: в прошлом месяце ты получил приличную премию и мог бы наконец оставить меня в покое. Однако…

— Однако я пустил эти деньги в дело!

— Тогда постарайся на чужом горе еще заработать. Я мечтаю, чтобы ты поскорее съехал. Если Сабрина Сано популярная актриса, думаю, тебе за статейку снова отвалят приличную сумму.

— Я подумаю о твоем предложении, — усмехнулся Никифоров, ероша светлые волосы. — А ты на работу не опаздываешь?

Филатов бросил косой взгляд на часы и, оставив чашку с чаем, помчался собираться на работу.

Через десять минут он стоял в прихожей, зашнуровывая ботинки под пристальным взглядом Никифорова, шумно прихлебывающего чай.

— Вышел меня проводить?

— Еще чего! Засекаю, на сколько минут ты задерживаешься. Представляю, как будешь бежать, чтобы успеть на автобус. М-м, мечта!

— Ну, мечтай, — хмыкнул Филатов, снимая пальто с вешалки, — а я возьму такси и спокойно доеду.

— Счастливо! — Никифоров махнул рукой на прощание, прежде чем Александр успел закрыть дверь.

Филатов стремглав сбежал вниз, затем, толкнув дверь, выскочил из подъезда на утренний студеный воздух и, минув двор, вышел на дорогу, а там поймал такси и быстро добрался до больницы «Риат».

«Риат» белой крепостью раскинулась посреди нового микрорайона. Три корпуса в шесть этажей окружал сад и лужайка, где в теплое время года гуляли пациенты. Популярность нового места да слух, что лечебницу снабдили последними технологиями, делали свое дело и люди шли за помощью.

Филатов выскочил из такси и вбежал в вестибюль, промчался мимо администраторов, раздающих брошюры и распинающихся о целом списке удобств новой больницы.

Александр завернул за угол и чудом успел нырнуть в закрывающийся лифт. На этом, пожалуй, чудеса закончились, потому что в кабине ехал врач, которого Филатов предпочел бы вообще в своей жизни не встречать, но волею судьбы они работали в одной больнице.

Тихон Кианов невысокой фигурой притаился в углу пустого лифта. Его темные волосы были прилизаны и разделены на ровный пробор. Маленькое худое лицо скривилось в гримасе, когда в лифт заскочил Александр, и он, поправив старое пенсне, доставшееся ему, наверное, от пращуров, сверкнул круглыми линзами.

— Прошло полчаса, как начался рабочий день, — ехидно заметил Кианов, расплываясь в сахарной улыбке.

— Вы не главврач, чтобы время засекать, когда приходят его работники, — отпарировал Александр и занял противоположный угол по диагонали, точно боксеры на ринге.

— Я могу тонко намекнуть начальству, что у нас есть нарушитель дисциплины.

— Не трудитесь, — хмыкнул Филатов, — желающих много. Думаю, вас уже опередили.

Створки лифта разъехались и освободили Александра от неприятной компании. Он побежал к кабинету «Психиатр» на четвертом этаже и, щелкнув ключом, вошел, чтобы сменить пальто на белый халат.

Так начался еще один трудовой день для Александра Филатова.