Читать книгу Исповедь смертного греха - Макс Вальтер - Страница 12

Глава 12.

Настройки и проверки

По уже устоявшейся традиции, после завтрака мы первым делом завалились в палату к Мишке. Выглядел он сейчас гораздо лучше. Мы застали его с глуповатой улыбкой на роже, которую он тут же поспешил сменить на многострадальную маску.

— Привет, — поздоровался он. — А тут от скуки уже с ума схожу.

— Ага, мы заметили, — хмыкнул Санёк. — От тебя только что толпа девчонок вывалилась. О-очень скучно было, верим.

— Да ну их, — смущённо отмахнулся приятель. — Прилипалы. Ещё и целовать лезут. Всю морду обслюнявили. Фу, мерзость.

— Какой же ты всё-таки придурок! — внезапно агрессивно отреагировала Дашка.

Её лицо налилось краской. Развернувшись на каблуках, она нервно выскочила за дверь, оставив нас в полном недоумении.

— Чего это она? — Мишка растерянно посмотрел на нас. — Я же ей ничего даже не сказал.

— Эх ты. — Санёк ощерился и, усевшись на край кровати, приложил ладонью приятеля по ноге. — Ничего-то ты не замечаешь. Нравишься ты ей.

— Кому? — Приятель ошалел ещё больше.

— Мне! — выдал Санёк и расхохотался в голос.

— Ой, да иди ты в жопу, — огрызнулся Мишка. — Сочиняешь всякую ерунду.

— Я сейчас, — бросил я и поспешил за подругой.

Её я обнаружил у входа в медкорпус, на скамье. Совсем она не ушла, но и возвращаться не спешила. Видимо, сама до конца не поняла, отчего психанула, и теперь пыталась собрать мысли и проанализировать своё поведение.

— Даш, — окликнул подругу я. — Не злись на него.

— Да я не... — начала было она, но осеклась на полуслове. — Да ну его на фиг, дурака! Мы к нему... А он... Можно я здесь посижу?

— Я бы хотел, чтобы ты присутствовала. — Я почесал переносицу. — У нас проблема наметилась.

— Серьёзная? — Она с надеждой посмотрела на меня.

— От неё зависит весь план, — ответил я, не озвучивая ничего конкретного.

— Пф-ф-ф, — вздохнула Дашка и почему-то снова покраснела. — Ладно. Но если этот мне хоть слово скажет...

— Не скажет, — пообещал я.

— Хорошо, дай мне минутку, — попросила подруга. — Сейчас подойду.

Я молча кивнул и вернулся в здание. Миновал коридор, ввалился в палату и застал обоих приятелей за диким хохотом. Мишка даже выступившие слёзы вытирал, промакивая их краем пододеяльника.

— Я ему рассказывал, как мы видео с тобой и Викулом в сеть слили. Ну и о последствиях немного, — доложил Санёк.

— Кстати, о последствиях, — совершенно спокойным голосом произнёс я и посмотрел на Мишку. — Сейчас Дашка вернётся, не вздумай что-нибудь ляпнуть.

— Да я чё? Я вообще молчу, — продолжая лыбиться, буркнул приятель.

— В общем, у нас проблема, — заявил я, когда молчаливая, смущённая своей недавней выходкой Дашка прошмыгнула в палату. — До Михалыча дошли слухи о том, что он тебя покалечил. Короче, завтра, когда Викул вернётся с выходных, тренер объявит, что в секции ему больше не место. Теперь наш план с соревнованиями неактуален. У кого какие идеи?

— Опа, — нахмурился Санёк. — Кажется, мы переиграли сами себя. Может, как-то получится спустить всё на тормозах? Мы можем остановить процесс, третий слой слухов мы пока не запускали.

— Нет, — покачал головой я. — Работаем, как работали. Исправить уже всё равно ничего нельзя, будем подстраиваться под обстоятельства.

— М-да, задачка… — Мишка почесал макушку.

— А вы правила чемпионата читали? — подала голос Дашка, и мы все зафиксировали внимание на ней. — Просто там ничего не сказано о секциях или школах. Заявки принимаются от всех участников, получивших допуск от медицинской комиссии.

— Хочешь сказать, что ему не обязательно при этом быть с тренером? Михалыч ведь может снять или заменить его кандидатуру.

— Может, — кивнула подруга. — Но Викульцев может самостоятельно заявиться на участие в чемпионате. Правилами это не запрещено. Хотя нет, стоп. — Её взгляд остановился, изучая информацию в визоре. — Вот есть сноска: несовершеннолетним требуется письменное разрешение наставника или родителя. В любом случае выход есть.

— Согласен. — Я задумался. — Как нам донести эту информацию до Викульцева?

— Да легко, — пожала плечами подруга. — Я смогу бросить ему исчезающее сообщение.

— Это как? — тут же заинтересовался Санёк.

— Направлю его со школьного сервера, и как только он его прочитает и свернёт, специальный скрипт удалит его и почистит логи. Для Викульцева оно вообще будет выглядеть как от неизвестного отправителя.

— И ты так любому сможешь? — продолжил допытываться Санёк.

— Ну естественно, — подтвердила Дашка. — А тебе зачем?

— Смотрите. — Приятель аж подался вперёд и перешёл на заговорщицкий тон. — На Мишку напали трое: Викул, Сысой и Бирин, так?

— Ну, — ответил за всех Мишка.

— Архипова с ними не было. — Саня хитро прищурился. — А значит, он либо не поддержал эту идею, либо они не взяли его с собой по другой причине. В любом случае его можно сделать целью.

— Я ничего не понял, — помотал головой Мишка. — Целью для чего?

— Выбить его из банды, — пояснил Санёк. — Дашка скинет ему сообщение типа: «У Викула проблемы, и он хочет повесить всё на тебя». Ну или что-то в этом духе. Нужно закинуть в его голову сомнение по поводу адекватности босса. Заставить его уйти.

— Идея хорошая, проработайте, — кивнул я. — Даш, ты тогда займись правилами чемпионата. Сделай скрины нужных мест и прикрепи их к анонимке. Сань, ты сможешь как-то повлиять на Михалыча, чтобы он вместо Викула Архипова на чемпионат записал? Боюсь, Бирин с Сысоем сегодня вечером тоже из секции вылетят.

— Идея хороша. — Приятель хищно оскалился. — Столкнём их лбами и посмотрим, что из этого выйдет.

— Так сможешь?

— Не знаю, — честно признался он. — Это не так просто. Я, конечно, изучал технику когнитивного программирования, но ещё ни разу её не испытывал. Нужно сделать так, чтобы Архипов в течение всего дня попадался на глаза тренеру. В виде имени, лично, в каких-то сообщениях… Может, кто-то о нём вопросы чтобы задавал. Короче, сделать так, чтобы тренер подсознательно сделал выбор в его пользу.

— Я смогу в журнале его имя другим шрифтом вписать, — предложила Дашка. — Тогда он весь день будет у всего педсостава на языке. Можно будет даже пару ложных вызовов организовать, чтобы они в коридоре столкнулись.

— Подходит, — кивнул Санёк. — Я со своей стороны тоже что-нибудь запущу. Может, разговоры какие об Архипе, или ещё чего. Нужно его фотку на голографическую панель у спортзала повесить, что-то типа шутки устроить, с приколом. Такие вещи хорошо в голове откладываются.

— Рискованно, — отмела вариант Дашка. — Могут начать проверки в системе безопасности. Лучше не лезть на глаза так нагло.

— Согласен, — кивнул я. — Я попробую тренеру косвенно на Архипа намекнуть. Ладно, работаем. Сань, не забудь: у тебя сегодня ещё контакт с техником.

— Успею, — отмахнулся приятель.

Мишка слушал нас и с каждой минутой становился всё мрачнее. И это не ускользнуло от моего внимания.

— Дружище, а ты чего такой кислый?! — спросил его я.

— Да ну, — поморщился он. — Лежу здесь, как этот... А вы вон чего. Так круто всё придумали, аж завидно.

— Не ссы, — прихлопнул его Санёк. — Будет и на твоей улице праздник.

***

Несмотря на то, что сегодня был выходной, время утекало сквозь пальцы, как вода. Мы взвалили на себя такую кучу обязанностей, что едва успевали за всем уследить. Дашка даже таблицу создала, в которой мы могли отмечать уже реализованные этапы, чтобы не запутаться. Помогало здорово.

Её системный подход к любому делу вообще очень сильно нас выручал. На данном этапе жизни она стала незаменимым членом команды. Даже не знаю, чтобы мы без неё делали бы. Наверняка до сих пор возились бы с Джонсоном.

Ближе к вечеру я убежал на тренировку. Война войной, а к соревнованиям готовиться нужно. Тем более они у меня впервые, и я очень хотел победить. Да и Михалыч говорил, что у меня на это есть все шансы. По крайней мере в нашей секции, среди моего возраста, все спарринги оставались за мной. Со старшими, конечно, все выглядело иначе, однако двух парней, которые учились на два класса выше, я всё-таки умудрился отделать. Дальше — потолок. Слишком велика была разница в массе и физической силе.

Сегодня занимались в меньшинстве, так как на выходные многие ребята разъехались по домам. Остались только те, кто проживал в интернате на постоянной основе. Михалыч был крайне задумчив, а иногда вообще выпадал из жизни, витая где-то далеко. Было заметно, что он переживает. Как ни крути, а именно его воспитанники нанесли травму младшему ученику. И, скорее всего, проблемы из-за этого у него тоже будут.

Этот фактор я не учёл, когда позволил Саньку начать информационную войну. Не думал я, что рикошетом может зацепить других людей, лишь косвенно причастных к случившемуся. Впрочем, откатывать я тоже ничего не собирался, о чём честно и заявил друзьям.

С другой стороны, неужели тренер не знал о том, что творит Джонсон с дружками? Само собой, это не так. И только сейчас, когда ситуация получила резонанс, у него вдруг проснулась совесть. Нет, часть вины также лежит на нём. Пусть впредь тщательнее фильтрует тех, кто желает учиться драться.

Несмотря на тяжёлые мысли, свою программу я отработал от и до, и даже немного сверху накинул. Как всегда, доведя организм до предела, заставил его перешагнуть барьер и сделать чуть больше, чем требовалось. Так же, по привычке, принял контрастный душ, чтобы немного взбодриться. Переоделся в чистое и вышел на улицу.

Дневная жара постепенно спадала, уступая место вечерней прохладе. Я немного постоял у входа в спортивный комплекс и неспешной походкой отправился в общежитие. Примерно через час мы собирались устроить первую репетицию нашего представления.

Дашка должна была сделать расчёты коридоров и раздевалки. Я планировал воссоздать эти помещения (схематично, конечно) и проверить, сколько времени мне потребуется на то, чтобы подобраться к Викулу, нанести ему травму и вернуться обратно к шкафчику.

В идеале, нам бы ещё в реальности попробовать. Нет, не сам рывок и удар, а выключение света в «Палантина-сити». Там наверняка есть аварийное освещение, плюс генераторы. Хочется понимать, как отреагирует система в подобной ситуации и сколько времени она мне даст? Понятно, что действовать придётся быстро, но лучше знать точно, чем облапошиться в самый ответственный момент. Представляю, как будут выглядеть рожи окружающих, когда включится аварийное освещение и застанет меня за тем, как я ломаю руку другому бойцу.

Кстати, надо бы поинтересоваться, какой срок мне светит за тяжкие телесные.

Над головой прошуршал дрон. Заметив меня, он немного замедлился, чтобы считать данные с моего чипа. Убедившись, что я не посторонний, он упорхал дальше, на плановый облёт территории. А я остановился, почуяв пристальный взгляд в спину.

Так бывает, когда идёшь себе спокойно, и вдруг словно затылком ощущаешь, что на тебя кто-то смотрит. Остановившись, я обернулся и встретился взглядом с Викульцевым. Он уже вернулся с увольнительной и, судя по выражению лица, уже всё знал. И то, что тренер завтра выпрет его из секции, и то, чьих рук это дело.

— Ты! — прошипел он. — Я знаю, это всё ты, падаль!

Кудрявый прямой наводкой двинулся ко мне. Мне оставалось всего с десяток шагов, чтобы прошмыгнуть в дверь общежития и оказаться в безопасности. Но я не сдвинулся с места. Плевать. Даже если я проиграю в драке, отступать я не стану.

Когда Викульцеву оставалось до меня всего пару шагов, он резко ускорился и атаковал. Прыгнул вперёд, выставив перед собой колено. Попади он мне в грудь — всё, бой можно считать законченным. Дыхание собьётся, а я превращусь в грушу. Блокировать такой выпад тоже смысла нет, слишком велика разница в росте и массе. Он всё равно собьёт меня с ног. По этому я принял единственно верное решение: шагнул навстречу и сместился немного вправо. Ровно на столько, чтобы пропустить атаку мимо себя всего на пару сантиметров. И как только тело противника поравнялось с моим, выбросил вперёд руки, просто отталкивая соперника от себя.

Человеческое тело не приспособлено к тому, чтобы управлять полётом, и Викульцев предсказуемо полетел на землю. Однако координация движений у него была на высшем уровне. Иначе тренер бы ни за что не заявил его на соревнования. Вместо того, чтобы нелепо растянуться на газоне, кудрявый ушёл в перекат и в следующее мгновение уже стоял на ногах. И всё же на исполнение этого кульбита ему потребовалось время, которое я не стал растрачивать даром.

Пока противник перекатывался через спину, я сорвался с места, сокращая дистанцию. А когда он выходил из кувырка, атаковал его боковым ударом ноги в лицо. Удар прилетел точно в ухо, но сильного вреда не причинил. Викульцев спокойно стерпел боль, распрямился и нанёс мне сокрушительный удар в голову левой. Меня повело. Из глаз брызнули искры, а изображение на секунду поплыло. Однако второй боковой, с правой я успешно заблокировал, прикрыв голову локтем.

В отличие от кудрявого, я только что вернулся с тренировки. Моё тело было разогретым, хоть и усталым, и всё же готовым к схватке. А потому я быстро сорвал дистанцию, поднырнул под очередной выпад и оказался за спиной у противника. Пнул его под колено, заставляя припасть, и тут же сунул кулаком в уже отбитое ухо. На этот раз удар вышел очень жёстким. Хрящ не выдержал и сломался, а по щеке старшеклассника потекла кровь.

Но он не был бы собой, если бы тут же сдался. Да и чего греха таить, боец он хороший. Я не видел в деле Джонсона, не довелось. Но что-то мне подсказывает: в честном бою Викул бы его уделал. Скорее всего, Джонсон и фаворитом считался только потому, что его папаша занимал высокий пост в корпорации.

Кудрявый быстро разорвал дистанцию. Его взгляд сделался сосредоточенным. Он больше не рвался в бой бездумно, на эмоциях, а предпочёл играть по правилам техники. Я меньше ростом и слабее физически, плюс уступаю по весу. А потому вполне логично начать расстреливать меня издалека. Что и принял за основную тактику Викульцев.

Первый лоу-кик я пропустил. Опорную ногу тут же свело болью. Стиснув зубы, я отступил, гладя на противника поверх кулаков. Второй выпад прошёл мимо. Мне удалось прочесть намерения и отступить. Была надежда, что Викульцев провалится, но нет, поняв, что удар идёт мимо, он лишь сменил стойку на левостороннюю и тут же отогнал меня молниеносной двойкой прямых.

Пришлось отступить, чтобы не угодить под эти ядра. Любая моя попытка сорвать дистанцию натыкалась на контратаку ногами. Здесь нужно либо жертвовать собой, чтобы перейти в борьбу, либо ждать ошибки. С другой стороны, не будем же мы вечно танцевать друг против друга. Рано или поздно кто-то должен начать развивать бой, а иначе в нём нет никакого смысла.

И противник дёрнулся. Выстрелил прямым ударом ноги, метясь мне в грудь, и тут же, срывая дистанцию, добавил молниеносную двойку в голову. Самая классическая связка и, надо признать, очень быстрая. Не проведи я в зале эти полгода, сейчас бы уже корчился на тротуаре, заливая его кровавыми соплями.

Но я сумел предугадать его манёвр и выстроил контратаку.

Снова уклонился от удара ногой, но на этот раз не просто ушёл в сторону, а шагнул чуть вперёд и вонзил ему локоть прямо бедро. Я уже попадал на такой приём и даже при щадящем варианте удара боль адская. Мышцы буквально сводит, и нога превращается в непослушный протез.

Это и случилось с Викулом. Он даже второй удар из запланированной двойки руками до конца не довёл. Первый я сбил в сторону, поставив блок, а второй попросту проигнорировал. И это дало мне возможность подобраться к нему вплотную.

О большем я и мечтать не мог.

Что было сил, я выстрелил ему правой в челюсть. Короткий удар, рука словно рычаг, при этом тело толкает опорная нога, чтобы участвовала вся масса тела.

Тычок вышел настолько плотным, что у меня заныли кости. Викула повело. Он сделал шаг назад, глаза подёрнулись пеленой. Нужно добивать, пока есть шанс. И я выпрыгнул ему навстречу, метясь локтем в переносицу. Если попаду, бой будет окончен.

Но нет, противник успел отреагировать. Мне всё ещё недоставало сил, чтобы уложить такого кабана. Когда в его взгляде промелькнула ясность, я понял, что совершил ошибку, посчитав своё попадание нокдауном. Добивать было рано.

Викул встретил меня пушечным ударом в живот. Плюс в этот момент я находился в полёте, разгоняя массу инерцией. В итоге нарвался на очень жёсткий ответ. Каким бы упёртым я ни был, как бы ни крепился, стерпеть такую боль невозможно. Мозг просто поверг моё сознание в шок. Я даже не почувствовал момент падения, но всё же успел сгруппироваться и свернуться калачиком.

И это спасло меня от окончательно поражения. На меня посыпался град ударов ногами. Викульцев не думал о чести и правилах, пытаясь натурально втоптать меня в тротуар. Он лупил футбольными пинками и накидывал пяткой по рёбрам.

Если бы не интенсивные тренировки, примерно на третьем выпаде я бы закончился. Но Михалыч учил не только приёмам, которые применимы лишь в зале или на ринге. Он также вбивал в нас науку уличных драк, в том числе и вот о таком бесчестном добивании противника ногами.

Постепенно мозги прочистились от тумана боли, и я осознал себя лежащим. Пару ударов я уже пропустил, и, скорее всего, именно благодаря им сознание включилось в надежде, что его владелец сможет защитить тело от смерти. То, что я сделал дальше, было скорее проявлением рефлексов. Потому как я даже не думал о сопротивлении, только о глухой обороне. Но когда ты ежедневно посещаешь тренировки и до отключения мозга повторяешь один и тот де удар тысячи раз, тело начинает работать самостоятельно.

Очередной удар в живот я пропустил, но уже намеренно. Мало того, я ещё и тело вперёд выбросил, чтобы не дать противнику вложить всю энергию размаха. А как только нога врезалась в тело, обхватил её, продолжая давить и двигаясь на противника. Каким бы амбалом он ни был, биомеханика одинакова у всех, и Викульцев не стал исключением. Равновесие он потерял. К тому же гнев и ощущение близкой победы затмили ему разум. Иначе я ничем не могу объяснить данный способ добивания. Любой более-менее опытный боец знает: лучше лечь, навалиться всей массой на поверженного противника и вбивать в его рожу кулак до полной отключки. В любом другом случае всегда есть шанс.

Нелепо взмахнув руками, Викульцев полетел на тротуар. И на этот раз его падение не было контролируемым. Как щёлкнул его затылок о брусчатку, наверняка слышали даже внутри общежития. И такое приземление, пожалуй, даже опаснее, чем перелом локтевого сустава. С основанием черепа шутки плохи.

Но в тот момент я об этом не думал, а как был, так и перекатился поближе к его наглой кудрявой роже, в которую и принялся накидывать удар за ударом. Вначале кулаками, а затем ещё и с локтя пару раз приложил. Только поняв, что бью уже бессознательное тело, я заставил себя остановиться.

Тяжело, буквально из последних остатков сил, я отвалился от противника и развалился у входа в общагу, раскидав руки по сторонам. Я победил. И от осознания этого на меня навалилась такая слабость, что едва удавалось заставлять себя дышать. Вокруг нарастал гомон голосов, кто-то закричал: «Убили!», а затем меня начали тормошить...