Читать книгу Третий рейх во взятках - Максим Кустов - Страница 13

Часть 1
Нравы Восточного фронта
Глава 3
Хорватские кресты с презервативами вместо хлеба. Организация снабжения – ахиллесова пята немецкой армии на Восточном фронте
Листовки с перцем умирающим от голода

Оглавление

Итак, Паулюс решил выполнять приказ фюрера и прорываться так и не стал. Теряя ежедневно десятки самолетов, немецкая авиация даже наполовину не могла удовлетворить минимальные потребности войск.

Вот что говорилось в донесении командующего группой армий «Дон» Манштейна в Генеральный штаб от 9 декабря 1942 г.:

«При сокращении пайка хлеба до 200 г имеющегося количества продовольствия хватит: хлеба до 14.12, обедов до 20.12, ужинов до 19.12. Воздушным путем, несмотря на образцовую работу авиации, в связи с состоянием погоды только 7 декабря было доставлено 300 т, причем из 188 самолетов было два сбито, девять не вернулись на свои базы. Во все другие дни количество доставленных грузов колебалось между 25 т (27 ноября) и 150 т (8 декабря), при минимальном ежедневном расходе в 400 т. (выделено мной. – Авт.)…»[36].

И началось неизбежное.

«Все хуже становится с продовольствием. Суп все водянистее, куски хлеба все тоньше… Нехватку можно покрыть только за счет убоя еще оставшихся лошадей. Но даже это невозможно. Ведь наши лошади уже давно отправлены в тыл на подкормку… Каждый патрон у нас на вес золота. Скоро так будет и с каждым куском конской колбасы. Но плохо, что так будет продолжаться и впредь, несмотря на то, что некоторые самолеты все-таки прорываются к нам извне и кое-что доставляют. Значит, нам придется еще больше экономить боеприпасы. Положение с горючим по сравнению с зимой 1941–42 года тоже стало куда хуже и улучшить его невозможно… Еще печальнее обстоит дело с горюче-смазочными веществами. Зимней смазки, которая необходима при двадцатиградусном морозе, в армии вообще больше нет»[37].

В ультиматуме советского командования Паулюсу от 8 января 1943 года положение, в котором оказалась 6-я армия, было обрисовано предельно точно:

«…Германская транспортная авиация, перевозящая вам голодную норму продовольствия, боеприпасов и горючего, в связи с успешным стремительным продвижением Красной Армии, вынуждена часто менять аэродромы, несет огромные потери в самолетах и экипажах от русской авиации. Ее помощь окруженным войскам становится нереальной.

Положение Ваших окруженных войск тяжелое. Они испытывают голод, болезни и холод. Суровая русская зима только начинается, сильные морозы, холодные ветры и метели еще впереди, а Ваши солдаты не обеспечены зимним обмундированием и находятся в тяжелых антисанитарных условиях»[38].

Сначала немецкое командование не желало признавать тот факт, что начавшиеся в середине декабря 1942 года смерти солдат «без видимых причин» означают не что иное, как смерть от голода. В окружение специально привезли патологоанатома, доктора Гиргензона, который в тяжелейших условиях к Новому году сумел произвести до пятидесяти вскрытий. Характерными признаками трупов было «отсутствие жировой прослойки, мышечная дистрофия», к тому же состояние сердца и печени ясно показывали полное истощение.

Между тем положение осажденных в Сталинграде войск только ухудшалось. Хлебный паек дошел до 100 граммов в сутки.

А поведение тех, от кого зависел выбор грузов для отправки в Сталинград, на этом фоне все больше и больше напоминало откровенное издевательство. Вместо того чтобы отправляемые к окруженным самолеты до предела нагрузить продуктами, боеприпасами, медикаментами и теплой одеждой, министерство пропаганды додумалось перебросить окруженным 200 тысяч газет и листовок. Можно себе представить, что говорили и чувствовали немецкие солдаты, рассчитывавшие на муку, сало и шоколад, а вместо этого получившие драгоценное партийное слово. Казалось, что на той стороне воздушного моста сам дьявол иронизирует над муками солдат Паулюса.

Справедливости ради надо сказать, что газеты и листовки, и с точки зрения советских политработников, считались самым предпочтительным грузом для отправки, скажем, партизанам, действующим в немецком тылу.

Вот какие любопытные подробности организации воздушного снабжения белорусских партизан содержатся в книге Владимира Казакова «Боевые аэросцепки»:

«Из Москвы сообщили о новом вылете, теперь уже групповом. От партизан требовалась срочная заявка, в чем они нуждаются в первую очередь. Штаб бригады сразу же стал готовить необходимые данные. Райкомовцы подсчитали, сколько нужно газет, журналов, бумаги, типографской краски. У медицинской службы свои заботы, причем довольно большие. Диверсионникам нужны взрывчатка, магнитные мины, разные приспособления для минирования железных дорог. Продслужба предлагала запросить как можно больше соли, да и сахара, хотя бы для раненых и больных. Но, помня требование Москвы о первоочередных нуждах, Титков из этой заявки продовольственников оставил одну лишь соль. Затем начали формировать заявку на боеприпасы. Возник спор, запрашивать ли снаряды особенно к 76-мм орудиям. Решили об этом пока умолчать. Пусть больше присылают патронов к винтовкам и автоматам, а о снарядах речь пойдет позднее. Они в бригаде еще имелись»[39].

Показательно, что руководители партизан предпочли оставить себя и своих людей без сахара, но попросить газет, журналов и типографской краски. Партийная пропаганда – это святое.

В выдержке из докладной записки инженер-подполковника Цыбина генерал-майору Щербакову указывается груз, полученный народными мстителями за одну ночь:

«…Винтовок – 420 шт.; пулеметов ДП – 21, дисков – 84; автоматов – 240; минометов 50-мм – 7; патронов винтовочных, ТТ, браунингов, наганов – 1 433 940; гранат Ф-1, РГД, ПГ – 3820; мин 50-мм – 1288; ПМК-40 – 1900; ружей ПТР – 50, патронов к ним – 7760; тола – 450 кг; приборов Брамит – 450; соли – 480 кг; мыла – 690 кусков; медикаментов – 15 тюков; табаку – 65 кг; МУВ – 320 шт.; питания к рациям – 5; бикфордова шнура – 200 м; посылок детям – 700 кг; литературы – 1337 кг…»[40]

Наверное, белорусские партизаны предпочли бы получить побольше медикаментов, мыла, табака и особенно дефицитной соли вместо почти полутора тонн литературы.

Но, по крайней мере, за исключением партийной литературы, все остальные грузы, доставленные партизанам, были нужными и полезными. До немецких изысков советские снабженцы не додумались.

А немецкие интенданты вслед за листовками могли отправить, скажем, ящик хорватских железных крестов для раздачи союзникам, которые вместе с немцами и румынами оказались в Сталинградском котле. Могли прислать в большом количестве перец и майоран…

Летчик, с риском для жизни прорвавшийся с этим анекдотическим грузом на сталинградский аэродром Гумрак, неудачно пошутил – сказал, что перец предназначен для кидания в глаза русской пехоте. Правда, для чего майоран, он и сам сообразить не смог. Но оценить по достоинству такой юмор до предела оголодавшие «сталинградские» немцы были не в состоянии.

Вот как выглядела организация «воздушного моста» из «котла»:

«Но особенно огорчены и возмущены мы бывали каждый раз, когда нам приходилось констатировать, что бесценный для нас воздушный тоннаж используется нецелесообразно, чтобы не сказать вредительски. Мы не в состоянии были найти разумное объяснение тому, что самолеты подчас доставляли нам грузы, без которых мы вполне могли обойтись, а то и совершенно бесполезные вещи. Так, иногда на нашем аэродроме вместо жизненно необходимых хлеба и муки из самолетов выгружали десятки тысяч комплектов старых газет, солдатские памятки, изданные управлением военной пропаганды, кровельный толь, карамель, пряности, подворотнички, мотки колючей проволоки и множество других предметов, которые были нам совершенно ни к чему. Позднее штаб армии откомандировал из “котла” одного из своих офицеров с поручением предотвратить эти организационные неполадки и проследить за правильным использованием выделенной для нашего снабжения транспортной авиации. Но к тому времени воздушное снабжение ухудшилось настолько, что никакие благие намерения и организационные меры уже не могли помочь делу. Роковую роль сыграло и то обстоятельство, что положение в интендантских службах окруженной армии вначале вынуждало нас ввозить печеный хлеб вместо более компактной муки и концентратов. К сожалению, мы не смогли иным путем организовать продовольственное снабжение вплоть до того момента, пока нам не удалось наконец пустить в ход полевые хлебопекарни»[41].

Вот еще одно свидетельство:

«Прибыл самолет связи. Понадобилось четыре солдата, чтобы втащить огромные ящики в мой блиндаж. Ящики заняли так много места, что я едва мог повернуться. Обер-фельдфебель Кюппер открыл их топором. Они были доверху наполнены хорватскими военными медалями.

– Лучше всего, господин полковник, если мы перешлем ящики 100-й егерской дивизии, – сказал Кюппер.

– Это бессмысленно. Они не будут знать, что с ними делать. Я поговорю с генералом Паулюсом.

За ужином я рассказал о выпавшем на долю армии подарке. Мой рассказ вызвал не только общий смех, но и возмущение тем, что драгоценное место в самолете было использовано не для продовольствия.

– Я могу привести в связи с этим примеры, от которых волосы становятся дыбом, – заявил обер-квартирмейстер фон Куновски. – Последними самолетами доставлена дюжина ящиков с презервативами, 5 тонн конфет, 4 тонны майорана и перца, 200 тысяч брошюр отдела пропаганды вермахта. Хотел бы я, чтобы ответственные за это бюрократы провели дней восемь в “котле”. Тогда они больше не повторяли бы такого идиотства. Меня удивляет также, что полковник Баадер не помешал этому, хотя мы послали его туда именно с этой целью. Я немедленно заявил энергичный протест группе армий “Дон” и попросил в будущем лучше инструктировать и контролировать ответственных лиц на аэродромах.

– Хорошо, Куновски, – вмешался в разговор Паулюс. – Я тоже попрошу Манштейна позаботиться, чтобы в будущем такие безобразия не повторялись. Мне кажется, что Баадер потерял всякое влияние на наше снабжение. Надо подумать о том, чтобы направлять на базовые аэродромы более подходящих офицеров, которым наше положение знакомо по собственному опыту. Прошу вас, Шмидт и Куновски, подумать над этим и представить мне предложения»[42].

Пожалуй, верхом издевательства стала отправка в Сталинград ящиков с презервативами. Вообще-то, забота о санитарно-гигиеническом состоянии войск весьма похвальна. В другой обстановке они бы очень пригодились солдатам 6-й армии. Но для изголодавшихся, обмороженных людей, многим из которых оставалось жить считаные дни, резиновые изделия вместо хлеба были равнозначны присылке раскаленных углей в ад.

По воспоминаниям адъютанта Паулюса, Вильгельма Адама, чтобы прекратить этот систематический военно-воздушный идиотизм, из «котла» специально отправили «на большую землю» полковника, которому поручили организовать погрузку в самолеты действительно необходимого. Но и это не помогло. Вместе с нелепейшими грузами в Сталинградский котел продолжали перебрасывать еще и солдат, словно там без них едоков было мало.

Вдобавок в распределении продовольствия, все-таки попавшего к окруженным, не было и следов пресловутого немецкого «орднунга».

36

Совершенно секретно! Только для командования. / Стратегия фашистской Германии в войне против СССР.

37

Вельц Г. Солдаты, которых предали.

38

Вельц Г. Солдаты, которых предали. С. 270.

39

Казаков В. Б. Боевые аэросцепки. М.: ДОСААФ, 1988.

40

Казаков В. Б. Боевые аэросцепки.

41

Видер И. Катастрофа на Волге. М.: Прогресс, 1965.

42

Адам В. Катастрофа на Волге.

Третий рейх во взятках

Подняться наверх