Читать книгу Странные люди - Максим Власов - Страница 2

О том, как мы выдумываем реальность, сами того не замечая

Вы уверены, что сейчас читаете эту книгу? Казалось бы, глупый вопрос. Вот она, в ваших руках или на экране, в чём тут можно сомневаться. Вот буквы, вот слова, вот ваши глаза, которые скользят по строчкам. Всё очевидно, всё реально, всё так, как есть. Но что, если я скажу вам, что прямо сейчас, в эту самую секунду, ваш мозг занимается тем, чем занимался всю вашу жизнь – он врёт вам. Не со зла, не из коварства, а просто потому, что это его работа. Он конструирует для вас версию реальности, которая удобна, понятна и безопасна. И эта версия имеет весьма отдалённое отношение к тому, что происходит на самом деле. В реальности всё может быть иначе. Но вы видите то, что видите.

Мы привыкли думать о своём восприятии как о видеокамере, которая честно записывает всё вокруг. О памяти – как о жёстком диске, где файлы хранятся в целости и сохранности, пока мы не решим их открыть. Это красивая метафора, но она в корне неверна. Наш мозг, это не регистратор, а художник-импрессионист, причём весьма вольный в своих интерпретациях. Он дорисовывает, додумывает, склеивает, вырезает, меняет местами и подкрашивает, чтобы в итоге мы видели что-то особенное, уникальное, не то, что видят другие. И делает он это каждую секунду. Без вашего ведома и разрешения. И делает это настолько мастерски, что вы даже не замечаете подвоха.

В этой главе мы поговорим о том, как самые обычные, здоровые люди – такие как вы и я, живут в мире сконструированных иллюзий. Мы разберём три феномена, с которыми сталкивался практически каждый: странное чувство «я это уже видел» посреди совершенно новой ситуации, воспоминания о событиях, которых никогда не было, и лица, которые мы видим там, где их нет. Эти «глюки» системы не означают, что с вами что-то не так. Они означают, что ваш мозг работает именно так, как задумано природой. И это, честно говоря, немного пугает. Вы сейчас поймёте, почему.

Дежавю: Трещина в матрице

Представьте: вы впервые в жизни приехали в незнакомый город. Идёте по улице, которую никогда раньше не видели, поворачиваете за угол – и вдруг вас накрывает волной странного, почти мистического ощущения. Вы абсолютно уверены, что уже были здесь. Вы знаете, что сейчас будет: вон тот жёлтый дом, вон та скамейка, вон тот голубь на бордюре. Вы словно проживаете момент, который уже проживали раньше. Это невозможно, вы понимаете это разумом, но чувство настолько сильное и убедительное, что по спине бегут мурашки. Через несколько секунд всё проходит, и вы остаётесь стоять в лёгком замешательстве, пытаясь понять, что это было.

Это дежавю – от французского «déjà vu», что буквально переводится как «уже виденное». Явление настолько распространённое, что около семидесяти процентов людей испытывали его хотя бы раз в жизни. При этом наука до сих пор не может дать стопроцентно точного объяснения, почему это происходит. Но кое-что мы всё-таки знаем, и это кое-что весьма любопытно.

Долгое время дежавю окутывала аура мистики. Люди видели в нём доказательство существования прошлых жизней, пророческих снов или параллельных вселенных. И это звучало и сейчас звучит, достаточно интересно, надо заметить. Согласитесь, идея о том, что вы уже проживали этот момент в другой реальности, звучит куда романтичнее, чем разговоры о нейронах и синапсах [синапс – место контакта между нервными клетками, где передаётся сигнал]. Но увы, правда, как обычно, прозаичнее и при этом не менее удивительна.

Современная нейронаука [наука о строении и работе нервной системы] предлагает несколько теорий, и наиболее убедительная из них связана с работой гиппокампа [область мозга, отвечающая за формирование воспоминаний и пространственную ориентацию]. Этот небольшой отдел мозга, по форме напоминающий морского конька, играет ключевую роль в обработке нового опыта и формировании памяти. Именно гиппокамп решает, что отправить в долговременное хранилище, а что выбросить как несущественный мусор.

Когда вы переживаете что-то новое, информация сначала поступает в сенсорные области мозга – зрительную кору, слуховую кору и так далее. Затем она передаётся в гиппокамп, который обрабатывает её и либо сохраняет как новое воспоминание, либо сопоставляет с уже имеющимися данными. В норме эти процессы идут синхронно: вы видите что-то, понимаете, что это новое, и записываете это как свежий опыт. Это полезно, это обучение новому, для лучшей ориентации в этом мире. Но иногда, очень редко и на доли секунды, происходит сбой синхронизации. Вот в этом-то и все дело. Согласно науке.

Представьте себе два потока воды, которые должны слиться в один в определённой точке. Обычно они текут с одинаковой скоростью и встречаются там, где нужно. Но что, если один поток вдруг чуть ускорится? Он доберётся до точки слияния раньше, чем нужно, и возникнет кратковременный хаос. Потому что… ну так вроде бы как не должно быть. Примерно то же происходит при дежавю. Информация о текущем моменте по какой-то причине поступает в область мозга, связанную с памятью, чуть быстрее, чем в область, отвечающую за осознание настоящего. В результате ваш мозг интерпретирует абсолютно новый опыт как воспоминание, как уже якобы записанное в памяти событие. Вы буквально «вспоминаете» то, что происходит прямо сейчас.

Есть и другая теория, не менее интересная. Она связана с тем, как наш мозг ищет паттерны [повторяющиеся закономерности, шаблоны]. Мы – машины по распознаванию закономерностей. Это наша суперспособность, которая помогла выжить нашим предкам. Да и нам тоже помогает. Мозг постоянно сравнивает текущий опыт с тем, что уже хранится в памяти, ищет сходства и различия. Иногда он находит частичное совпадение, скажем обрывок пейзажа, угол освещения, запах, звук, и ошибочно активирует ощущение узнавания, хотя полного совпадения нет.

Представьте, что вы листаете старый фотоальбом и вдруг видите снимок, на котором вроде бы изображена ваша комната, но что-то не так. Мебель похожая, но не та. Обои того же цвета, но с другим рисунком. Вы испытываете странное чувство: это одновременно и знакомо, и незнакомо. При дежавю происходит нечто похожее, только мозг не осознаёт, что совпадение лишь частичное, и выдаёт полноценный сигнал: «Эй, мы тут уже были!». Он в этом уверен.

Интересно, что дежавю чаще испытывают молодые люди, чем пожилые. Казалось бы, логика подсказывает обратное: чем больше у человека воспоминаний, тем выше шанс, что что-то совпадёт. Но нет. Почему-то молодые люди такое чувство испытывают чаще. Учёные предполагают, что дело в пластичности мозга [способности нервной системы изменяться и адаптироваться]. Молодой мозг более гибкий, он активнее формирует связи между нейронами, и при такой интенсивной работе вероятность небольших сбоев выше. Что, видимо, и происходит. С возрастом мозг становится более «устаканенным», процессы замедляются, и дежавю случается реже.

Ещё один любопытный факт: дежавю чаще возникает при усталости, стрессе, недосыпе и употреблении некоторых веществ. Всё это нарушает нормальную синхронизацию мозговых процессов. Если вы не спали двое суток и вдруг начали испытывать дежавю каждые полчаса – это точно будет не знак из параллельной вселенной. Это знак, что пора бы поспать.

Существует также связь между дежавю и эпилепсией [хроническое заболевание мозга, проявляющееся в повторяющихся приступах]. У людей с височной эпилепсией – формой заболевания, затрагивающей именно ту область мозга, где расположен гиппокамп – дежавю может быть частью так называемой ауры, предвестника приступа. Для них это ощущение бывает гораздо более интенсивным и пугающим, чем для здоровых людей. Если вы вдруг стали испытывать дежавю очень часто, и оно сопровождается другими симптомами – тошнотой, головокружением, кратковременными провалами в сознании – это повод обратиться к неврологу. Но для подавляющего большинства людей дежавю – это просто забавный глюк системы, своеобразное «подмигивание» мозга.

Самое интересное в дежавю – это то, что оно раскрывает о природе нашего восприятия времени и реальности. Мы привыкли думать, что живём в настоящем, воспринимаем его непосредственно и честно, как есть. Но дежавю показывает, что это иллюзия. Между реальностью и нашим осознанием реальности существует зазор, пусть крохотный, в доли секунды, но он есть. Наш опыт всегда слегка «отстаёт» от мира, и мозг постоянно занимается сложнейшей работой по синхронизации всех потоков информации, чтобы создать для нас иллюзию непрерывного, цельного настоящего. Дежавю – это момент, когда иллюзия на мгновение трещит по швам.

Жамевю: Когда знакомое становится чужим

Если дежавю – это ложное узнавание нового, то его зеркальный близнец, жамевю, работает ровно наоборот. Французское «jamais vu» переводится как «никогда не виденное», и описывает оно ситуацию, когда что-то абсолютно знакомое вдруг кажется чужим и странным.

Вы когда-нибудь повторяли одно и то же слово много раз подряд? Попробуйте прямо сейчас это сделать. Возьмите любое простое слово, например, «дверь», и произнесите его вслух раз двадцать-тридцать. Дверь, дверь, дверь, дверь, дверь… Где-то на пятнадцатом повторении произойдёт странная вещь. Слово начнёт казаться бессмысленным набором звуков. Вы будете произносить его и думать: «Что это вообще за слово? Оно вообще существует? Почему оно такое странное?». Это один из самых простых способов вызвать жамевю искусственно. Учёные называют это «семантическим насыщением» [потеря слова или фразы своего значения из-за многократного повторения].

Но жамевю бывает и более впечатляющим. Представьте, что вы сидите на собственной кухне, в которой прожили десять лет. Вы знаете тут каждый угол, каждую царапину на столе, каждую чашку в шкафу. И вдруг, словно кто-то переключил тумблер, и вы смотрите вокруг и не узнаёте ничего. Это какая-то чужая кухня. Вы понимаете умом, что это ваш дом, но чувство знакомости, та эмоциональная окраска, которая обычно сопровождает родные места, исчезла. Вы сидите посреди своей жизни как турист в чужой стране. Вот такая вот странность возможна.

Или ещё более жуткий вариант: вы смотрите на лицо близкого человека – мужа/жены, матери/отца, ребёнка, и вдруг не узнаёте его. Лицо становится просто лицом. Набором черт. Глаза, нос, рот, подбородок. Знакомые пропорции, но никакого узнавания внутри. Это длится несколько секунд, иногда минуту, а потом всё возвращается на свои места. Но эти секунды успевают основательно выбить из колеи. Вот это уже более серьезное состояние, которое может напугать.

Жамевю встречается реже, чем дежавю, и изучено оно хуже. Отчасти потому, что это более тревожное переживание, и люди не любят о нём рассказывать. Дежавю можно обсудить с друзьями как забавную странность, мол, «представляешь, снова это чувство, как будто уже было». А вот признаться, что ты пять минут назад смотрел на своего ребёнка и не узнавал его, вот это страшно. Это заставляет сомневаться в собственной адекватности. И не без оснований.

Механизм жамевю связан с временным разрывом между восприятием и эмоциональной памятью. Когда мы видим что-то знакомое, наш мозг не просто обрабатывает визуальную информацию, он мгновенно подключает эмоциональный контекст. Лицо матери – это не просто два глаза, нос и рот. Это тысячи воспоминаний, чувств, ассоциаций. Запах её духов, звук её голоса, ощущение её объятий, всё это активируется на долю секунды быстрее, чем мы успеваем осознать. Именно эта эмоциональная «подсветка» создаёт ощущение знакомости.

При жамевю эта подсветка временно гаснет. Мозг обрабатывает визуальную информацию нормально, вы видите все детали, но эмоциональное опознание не срабатывает. Это похоже на ситуацию, когда компьютер открывает файл, но не может найти нужную программу для его чтения. Данные есть, а смысл не формируется.

Одна из причин этого – усталость тех нейронных цепей, которые отвечают за узнавание. Именно поэтому семантическое насыщение работает: вы повторяете слово снова и снова, нейроны, ответственные за его значение, перевозбуждаются и временно «отключаются», чтобы защитить себя от перегрузки. То же самое может происходить с восприятием лиц, мест, предметов, если система слишком устала или перегружена, она временно выходит из игры.

Жамевю также связывают с деперсонализацией и дереализацией [состояния, при которых человек ощущает отстранённость от себя или окружающего мира]. Об этих состояниях мы поговорим подробнее в одной из следующих глав, но суть в том, что при сильном стрессе, тревоге или истощении мозг может «диссоциировать», как бы отключаться от реальности, чтобы защитить психику от перегрузки. Жамевю может быть одним из проявлений такой защитной реакции.

Есть и клиническая сторона вопроса. Частое и интенсивное жамевю, как и дежавю, может быть симптомом височной эпилепсии или других неврологических проблем. Если вы регулярно не узнаёте знакомые места или людей, и это сопровождается другими странными ощущениями – это серьёзный повод для обследования. Но единичные эпизоды, особенно на фоне стресса или недосыпа, обычно не означают ничего страшного.

Жамевю преподаёт нам важный урок: то, что мы называем «знакомостью» – это не объективное свойство вещей, а активный процесс, который наш мозг совершает каждую секунду. Мы не просто видим маму – мы узнаём маму. И это узнавание – сложнейшая операция, которая обычно происходит настолько быстро и гладко, что мы её не замечаем. Жамевю – это момент, когда операция даёт сбой, и мы вдруг видим, сколько работы скрывается за простым словом «знакомое».

Ложные воспоминания: Память, которая лжёт

Теперь давайте поговорим о вещах по-настоящему пугающих. Дежавю и жамевю – это искажения восприятия текущего момента. Они странные, но быстро проходят и не имеют долгосрочных последствий. Ложные воспоминания, совсем другой зверь. Они могут разрушать отношения, ломать судьбы и отправлять невиновных людей за решётку. Тут последствия определенно тяжелее.

Вы когда-нибудь спорили с родственниками о том, как именно произошло какое-то семейное событие? Кто что сказал на том юбилее? Куда вы ездили в девяносто пятом, на море или в деревню? Какого цвета было платье у невесты на свадьбе двоюродной сестры? Такие споры часто заходят в тупик, потому что каждый абсолютно уверен в своей версии. И что интересно, все могут ошибаться. Более того, все почти наверняка ошибаются, потому что память не работает так, как мы привыкли думать что она работает.

Мы представляем себе воспоминания как фотографии в альбоме или видеозаписи в архиве. Вот событие произошло – щёлк! – и оно сохранено. Хочешь вспомнить – открываешь папку, достаёшь файл, просматриваешь. Но реальность устроена иначе. Каждый раз, когда вы что-то вспоминаете, вы не извлекаете готовый файл из хранилища. Вы реконструируете событие заново. Вы заново собираете его из обрывков, которые хранятся в разных частях мозга – визуальные образы тут, звуки там, эмоции в третьем месте, контекст в четвёртом. И каждый раз при этой сборке вы неизбежно что-то меняете.

Это называется реконсолидация памяти [процесс повторного сохранения воспоминания после его активации]. Когда вы вспоминаете что-то, воспоминание на короткое время становится «пластичным», податливым. В этот момент оно может изменяться под влиянием вашего текущего состояния, новой информации, наводящих вопросов, даже просто контекста, в котором вы вспоминаете. А потом оно снова «затвердевает», но уже в изменённом виде. В следующий раз вы будете вспоминать не оригинальное событие, а свою предыдущую реконструкцию.

Это похоже на игру в «испорченный телефон», только вы играете сами с собой. Каждое обращение к воспоминанию – это новый этап передачи, и каждый этап вносит искажения. Через десять лет после события вы можете помнить его совершенно не так, как оно происходило, и при этом быть абсолютно уверенным в своей правоте. Это самое интересное – вы будете уверен в своей правоте!

Элизабет Лофтус, американский психолог, посвятила карьеру изучению ложных воспоминаний и провела десятки экспериментов, которые заставляют серьёзно усомниться в надёжности нашей памяти. В одном из самых известных исследований она и её коллеги убедили взрослых людей в том, что в детстве те терялись в торговом центре. Исследователи просили родственников участников описать несколько реальных событий из детства и добавляли к ним одно выдуманное – историю о том, как ребёнок потерялся в магазине, испугался и был найден пожилой женщиной. Через несколько сессий воспоминаний около четверти участников не просто «вспомнили» это никогда не происходившее событие, они начали добавлять детали. «Да, я помню, там ещё была такая лестница…», «Женщина была в синем пальто…», «Мне дали конфету, чтобы я успокоился…».

Эти люди не врали. Они искренне верили в свои воспоминания. Их мозг взял предложенный сценарий и достроил его до полноценного «воспоминания», неотличимого по ощущениям от реальных.

В других экспериментах Лофтус показывала, как легко изменить детали настоящих воспоминаний простыми наводящими вопросами. Участникам показывали видео автомобильной аварии, а потом задавали вопросы. Одним задавали вопрос: «С какой скоростью ехали машины, когда они соприкоснулись?». Другим: «С какой скоростью ехали машины, когда они врезались друг в друга?». Казалось бы, разница невелика. Но те, кого спрашивали про «врезались», называли скорость в среднем выше. А через неделю их спросили, видели ли они разбитое стекло на видео. Стекла там не было. Но те, кто слышал слово «врезались», гораздо чаще «вспоминали» несуществующее стекло.

Одно слово в вопросе, и воспоминание меняется. Теперь представьте, что происходит, когда полицейский допрашивает свидетеля преступления, сам того не желая подсказывая ему детали. Или когда терапевт с предвзятыми ожиданиями «помогает» клиенту «вспомнить» травматические события детства. Или когда журналист задаёт очевидцу наводящие вопросы, уже имея в голове готовую историю.

Ложные воспоминания – это не редкое расстройство, которое встречается у психически больных людей. Это норма. Это то, как работает человеческая память у всех нас. И это, мягко говоря, проблема.

Эффект Манделы: Когда врут миллионы

Если ложные воспоминания отдельного человека – это тревожно, то ложные воспоминания, которые разделяют миллионы людей – это уже совершенно сюрреалистично. Добро пожаловать в мир эффекта Манделы.

Этот термин придумала Фиона Брум, исследовательница паранормальных явлений, в 2009 году. Она обнаружила, что множество людей, и она сама в том числе, чётко помнят, как южноафриканский лидер Нельсон Мандела умер в тюрьме в 1980-х годах. Они помнят новостные репортажи, траурные церемонии, речи вдовы. Проблема в том, что Мандела не умирал в тюрьме. Он был освобождён в 1990 году, стал президентом ЮАР и умер только в 2013 году, в возрасте девяноста пяти лет. Как же тысячи людей могут помнить событие, которого не было?

Брум предположила, что это свидетельство существования параллельных вселенных, между которыми каким-то образом перемещаются люди или, по крайней мере, воспоминания. Это красивая гипотеза для научно-фантастического романа, но с точки зрения науки объяснение гораздо проще, и, пожалуй, не менее интересно. Для нас с вами, для кого рациональность имеет большое значение, точно интересно.

Эффект Манделы – это массовые ложные воспоминания, которые возникают по тем же механизмам, что и индивидуальные, но усиливаются социальным заражением и особенностями коллективной памяти.

Давайте разберём несколько примеров. Многие люди помнят, что монополист Мистер Монополия из знаменитой настольной игры носит монокль. Они могут мысленно представить себе его образ – пухлый усатый дядечка в цилиндре с моноклем в глазу. Проблема в том, что у него никогда не было монокля. Можете проверить, на всех официальных изображениях персонажа оба его глаза свободны. Но, правда, это одно, а то, что, как людям кажется, они помнят, это другое.

Или вот ещё: как выглядит логотип автомобильной марки Фольксваген? Многие люди уверены, что буквы V и W в нём слитны, без разделительной линии. Но если вы посмотрите на реальный логотип, вы увидите, что между буквами есть чёткая горизонтальная полоска.

А помните, если смотрели, знаменитую сцену из фильма «Звёздные войны», где Дарт Вейдер говорит Люку: «Люк, я твой отец»? Эта фраза стала одной из самых цитируемых в истории кино. Вот только Вейдер никогда её не произносил. На самом деле он говорит: «Нет, я твой отец». Без имени «Люк» в начале. Но миллионы людей готовы поклясться, что слышали именно «Люк, я твой отец». Согласно статистике, это так.

Как такое возможно? Как миллионы людей могут помнить то, чего не было, причём помнить одинаково?

Во-первых, наша память использует схемы и стереотипы для заполнения пробелов. Мистер Монополия – богатый старомодный капиталист. Образ богатого старомодного капиталиста в массовой культуре часто включает монокль. Мозг автоматически достраивает образ, используя привычный шаблон. Вы никогда внимательно не разглядывали картинку, вы просто мельком видели её и ваш мозг додумал детали.

Во-вторых, работает механизм конфабуляции [непреднамеренное заполнение пробелов в памяти вымышленными деталями]. Мозг ненавидит неопределённость и дыры в информации. Если чего-то не хватает, он автоматически достроит недостающее, используя логику, опыт и ожидания. И вы даже не заметите, что это произошло.

В-третьих, и это ключевой момент – память социальна. Мы постоянно делимся воспоминаниями с другими людьми, обсуждаем прошлое, пересказываем истории. И в процессе этого обмена чужие версии событий влияют на наши собственные. Если все вокруг цитируют «Люк, я твой отец», а это именно так фраза пошла в народ, с добавленным именем для ясности контекста, вы начинаете «помнить» именно эту версию. Социальное подкрепление делает ложное воспоминание ещё более устойчивым.

Особенно показательны случаи, когда люди помнят события, связанные с публичными фигурами или массовой культурой. Например, многие люди помнят трагическую гибель актёра Синдбада в авиакатастрофе в девяностых годах. Синдбад жив и здоров. Или помнят фильм девяностых годов, где Синдбад играл джинна. Такого фильма не существует, вероятно, произошло смешение с фильмом «Казам», где джинна играл баскетболист Шакил О'Нил. Но люди готовы описывать сцены из несуществующего фильма, называть его смешным и утверждать, что смотрели его в детстве.

Эффект Манделы показывает нам, насколько наша память – это коллективный, социальный феномен. Мы не храним воспоминания в изолированных ячейках своего мозга. Мы постоянно синхронизируем их с окружающими, корректируем, дополняем, согласовываем. И в процессе этой синхронизации неизбежно возникают ошибки, которые распространяются, как вирус, от человека к человеку.

Для кого-то это разочарование: выходит, мы не можем доверять даже собственным воспоминаниям. Но есть и другой взгляд. Наша память – это не архив и не база данных. Это живой, динамичный процесс создания смысла. Мы не просто храним прошлое, мы постоянно его переписываем, адаптируя к нашим текущим потребностям, убеждениям и социальному контексту. Это делает нас гибкими и способными к развитию. Но это же делает нас уязвимыми к манипуляциям, как извне, так и изнутри. К сожалению. Ну или к счастью, как посмотреть. Этим ведь можно пользоваться.

Парейдолия: Лица в облаках и монстры под кроватью

А теперь давайте перейдём от памяти к восприятию и поговорим о явлении, которое все мы испытывали, даже если не знали его названия. Вы когда-нибудь видели лицо в узорах на обоях? Фигуру человека в развешенной на стуле одежде? Собаку в очертаниях облака? Если да, то поздравляю, вы испытывали парейдолию.

Парейдолия – это склонность воспринимать случайные или нечёткие стимулы как значимые образы, чаще всего – лица или фигуры. Мы видим лица на Марсе [знаменитый «марсианский сфинкс» оказался просто игрой теней на скале], Иисуса или Деву Марию на свежевыпеченных печеньях, зловещие силуэты в темноте спальни, которые при включении света оказываются пальто на вешалке. Да, много где и чего видим.

Это не галлюцинация и не признак психического расстройства. Это абсолютно нормальная работа человеческого мозга. Более того – это эволюционное преимущество, которое помогло нашим предкам выжить.

Представьте себе саванну миллион лет назад. Вы – ранний человек, и вы бредёте по высокой траве, выискивая съедобные коренья. Ну или что они там ели тогда. Краем глаза вы замечаете что-то в зарослях. Может быть, это просто причудливо переплетённые ветки. А может быть и притаившийся хищник. У вас доля секунды на принятие решения. Что лучше – ошибиться и убежать от несуществующей опасности или не заметить реальную угрозу и быть съеденным?

С точки зрения выживания, ответ очевиден. Лучше перестраховаться. Лучше видеть угрозу там, где её нет, чем не видеть там, где она есть. Ложная тревога стоит вам нескольких калорий на ненужный бег. Пропущенная угроза стоит жизни. Эволюция беспощадно отбраковывала тех, чьи мозги были слишком «честными» и не склонными к перестраховке. Выживали и оставляли потомство те, чьи мозги были параноидальными в хорошем смысле слова. Вот поэтому мы теперь так и думаем. Точнее, видим то, чего нет.

Именно поэтому наш мозг настроен на распознавание паттернов [устойчивых закономерностей, образцов], даже когда их не существует. Именно поэтому мы видим лица, потому что распознавание лиц было критически важным навыком. Лицо означало либо сородича, либо врага, либо хищника. В любом случае, важную информацию, требующую немедленной реакции.

В нашем мозге есть специальная область, которая называется веретенообразная извилина [часть височной доли мозга, специализирующаяся на распознавании лиц]. Она активируется каждый раз, когда мы видим лицо – настоящее или кажущееся. Исследования с помощью фМРТ [функциональной магнитно-резонансной томографии, метода визуализации активности мозга] показывают, что эта область реагирует не только на реальные лица, но и на изображения, отдалённо напоминающие лица – смайлики, маски, даже автомобили, если их передняя часть похожа на физиономию. Наш мозг – это машина по поиску лиц, и она работает круглосуточно, с очень низким порогом срабатывания.

Парейдолия объясняет многое из того, что люди на протяжении истории считали сверхъестественным. Привидения в старых домах? Скорее всего, это игра теней и парейдолия, усиленная страхом и ожиданием. Религиозные видения? Человеческий мозг склонен видеть значимые образы там, где верующий человек ожидает их увидеть. Лица пришельцев в ночном небе? Та же история.

Но парейдолия – это не только про страхи и суеверия. Это фундаментальное свойство нашего восприятия, которое влияет на искусство, дизайн, коммуникацию. Художники веками использовали это свойство, создавая образы, в которых при разном взгляде проступают разные фигуры. Дизайнеры знают, что передняя часть автомобиля – это его «лицо», и намеренно проектируют её так, чтобы она вызывала нужные эмоции: дружелюбие, агрессию, элегантность. Создатели эмодзи и смайликов эксплуатируют нашу способность видеть эмоции в простейших комбинациях точек и линий.

Интересно, что парейдолия усиливается в состоянии страха, тревоги и неопределённости. Когда мы напуганы, наш мозг переходит в режим повышенной бдительности и начинает видеть угрозы везде. Именно поэтому в темноте мы видим монстров – недостаток визуальной информации плюс активированная система страха равно полёт воображения, достраивающего худший сценарий.

Дети особенно подвержены парейдолии, их мозг ещё учится отличать реальное от воображаемого, и монстры под кроватью для них совершенно реальны. Это не капризы и не попытка привлечь внимание. Ребёнок действительно видит что-то пугающее в темноте, и убеждать его, что там ничего нет, бесполезно. Лучше включить свет и показать, что страшный силуэт на самом деле халат на крючке. Это не обман и не потакание страхам. Это честная демонстрация того, как работает восприятие.

Парейдолия также играет роль в паранормальных верованиях. Люди видят призраков, ангелов, демонов, и их переживания абсолютно искренни. Они действительно видят то, что видят. Вопрос лишь в том, что является источником этих образов – внешняя реальность или собственный мозг. И наука даёт на этот вопрос вполне определённый ответ.

Важно понимать, что парейдолия – это спектр. На одном конце – совершенно нормальные эпизоды: вы увидели облако, похожее на зайца, улыбнулись и пошли дальше. На другом – патологические состояния, при которых человек постоянно видит значимые образы там, где их нет, и интерпретирует их как реальные послания или угрозы. Если человек не просто замечает лицо на коре дерева, а уверен, что это дерево следит за ним и передаёт информацию его врагам – это уже симптом психотического расстройства, требующего помощи специалиста.

Почему мозг нас обманывает?

Мы разобрали три феномена – дежавю, ложные воспоминания и парейдолию. На первый взгляд они кажутся разными, но у них есть общий корень. Все они – проявления одного и того же фундаментального свойства нашего мозга: он не отражает реальность, а конструирует её.

Это может звучать как философское умствование, но это буквальный факт нейробиологии. Между миром и нашим сознанием находится гигантская машина по обработке информации, которая фильтрует, искажает, достраивает и интерпретирует. Мы никогда не видим мир «как он есть». Мы видим модель мира, созданную нашим мозгом на основе сенсорных данных, прошлого опыта, ожиданий и текущих потребностей.

Это не баг, а фича, как говорят программисты. Если бы мы воспринимали всю информацию, которая поступает на наши органы чувств, без фильтрации и обработки, мы бы сошли с ума за несколько секунд. Количество данных просто неподъёмно. Мозг экономит ресурсы, используя шаблоны, ярлыки и быстрые решения. Он заполняет пробелы, основываясь на вероятностях. Он делает предположения и выдаёт их за факты.

Большую часть времени это работает отлично. Мы ориентируемся в мире, принимаем решения, общаемся с людьми, и наша «модель реальности» достаточно хороша для практических целей. Но иногда система даёт сбои. Дежавю, жамевю, ложные воспоминания, парейдолия – это моменты, когда мы замечаем швы на полотне иллюзии. Моменты, когда конструкция становится видимой.

Можно по-разному относиться к этому знанию. Можно испугаться, ведь получается, что мы никогда не можем быть уверены в том, что наше восприятие точно. Можно впасть в нигилизм, мол, если всё иллюзия, то какой смысл во всём. А можно увидеть в этом повод для смирения и любопытства. Мы – странные существа, живущие в мире, который понимаем лишь частично. Наш мозг – это не окно в реальность, а художник, который рисует картину реальности. И эта картина, при всех её искажениях, достаточно хороша, чтобы мы могли жить, любить, творить и задавать вопросы. Разве не так?

В следующей главе мы поговорим о другой группе «странностей здоровых людей» – о парадоксах наших эмоций. Почему мы смеёмся, когда нам плохо? Почему некоторые люди причиняют себе боль, чтобы справиться с душевными страданиями? Откуда берутся иррациональные страхи перед вещами, которые не представляют никакой угрозы? Оказывается, и в этом есть своя странная, извращённая логика. Так что, переходим к следующей главе.