Читать книгу Третья империя. Пляж 7943 - Максим Волжский - Страница 3

Наверное, Люди Эл умели читать наши мысли. Или следили за нами. Я просил напарника, и в шаре всплыл на поверхность Сергей. А затем мой новый напарник подумал о парнишке в шортах и сразу получил его вместе с голубенькой рубашкой. Река выплюнула восемнадцатилетнего юношу, как подарок на день рождения.

Интересно, когда у Серёги днюха и кем ему приходится Марат? Что не его сын, это точно. Марат был заметно выше, щуплый и темноволосый. Похож на татарина. А Сергей чистый русак.

Мы оттащили парня от берега. Пока волочили по песку, он очнулся, и глаза его вспыхнули от радости. Пацан так радовался встрече с Сергеем, что мне стало неудобно.

– Татарчонок, ты цел? – спросил Серёга.

– Да, – коротко ответил парень.

– В карманах что-нибудь есть?

Пацан сидел на песке, ощупывая шорты.

– У меня есть зажигалка. Но я не отдам! – заупрямился он.

– Ладно… Хрен с ней… Оставь себе, – осматривал лицо парня Сергей. – А ты как сюда попал, чудик?

– Хотел тебе помочь, – ответил улыбкой парень.

Сергей скривил лицо, будто не рад.

– Тебя зовут Маратик? Ты брат этой на самокате?

– Да.

– И ты хотел мне помочь? – усмехнулся Сергей.

– Ну да.

– А зачем? – удивился Серёга искренне.

– Потому что ты попал в беду, – просто ответил парень и встал на свои длинные, худые ноги; потом он прошёл по пляжу и в метрах двадцати снова сел на песок, будто не желая с нами общаться.

Сергей посмотрел ему в спину и сказал, защищая его:

– Перепады настроения… Потому что он необычный.

– Как это, необычный? – спросил я.

– Аутист, – пожал плечами Сергей. – Я подумал, что он идиот, а он вроде ничего, но странный. Или это нормально?

– Ничего не понял, – признался я.

Сергей тяжело вздохнул.

– Да история с его сестрой вышла какая-то мутная…

– Может, расскажешь?

– А надо? – хмыкнул Сергей.

Я пожал плечами.

– Ладно… Тебе расскажу, – согласился Сергей.

***

Когда Сергей Седов познакомился с Мариной, ему было пятьдесят три года. Она годилась ему в дочери. Впервые они встретились на кладбище.

Священник закончил читать молитву. Гроб осторожно спустили в могилу. Потом все бросали рыхлые куски, крестились и утирали слёзы… Не было страшно, но было тошно.

Сергею хотелось скорее убраться с кладбища.

Накрапывал дождь. Кто-то из друзей раскрыл над ним зонт и указал на Марину, которая стояла тремя могилками правее.

Сергей хоронил друга, Марина провожала в последний путь свою бабушку.

– Смотри, какая зачётная тёлка. Чёрный платок ей к лицу, – шутил его друг.

Шутка была так себе, но девчонка оказалась красивой. Она понравилась Сергею.

– Пойду выражу соболезнование, – сказал Сергей и направился к совсем незнакомым людям.

Комок сдавил горло, и даже ослабли ноги, потому что Сергей почувствовал её скорбь. Марина любила свою бабулю, а Сергей выбрал хороший момент для знакомства.

Он посочувствовал ей. Что-то сказал о неизбежности судьбы. Понимающе смотрел на свежую могилу. Поправил венок…

Марина подняла на него глаза.

Среди оградок, надгробных памятников и погребального горя Сергей выглядел безмерно надёжным покровителем. Марина сразу признала в нём сильного мужчину. Тонкие шрамы на лбу и подбородке предупреждали, что этот человек пережил многих друзей и недругов – и на кладбище бывал не единожды. Возможно, чаще, чем она праздновала свои дни рождения.

Они перекинулись лишь парой слов. Сергей дал ей свою визитку и попрощался. Его ладонь была сухой, основательной.

Но вдруг Марина негромко сказала, сама не ведая, в какой омут увлекут её слова:

– Меня звать Марина.

– А я Сергей, – тихо прошептали мужские губы.

Они не строили любовь, а только обменялись телефонными номерами, потому что невозможно построить любовь на кладбище. Никогда и ни при каких обстоятельствах невероятен счастливый итог первого свидания среди могил. Потому что кладбище – это место покаяния и кручины… Марина провожала свою бабушку. Олег хоронил друга…

***

Но рассказ Сергею пришлось прервать, потому что Марат быстро приближался к лесу.

– Нельзя ему в джунгли! – предупредил я, и мы побежали по пляжу догонять его.

– Слышь, Чингисхан, – сказал ему Сергей, чуть запыхавшись, – в лес ходить табу, короче. Там звери. Хреновая это затея – ходить в лес.

– Там огромные волки. Ну или гиены, – пугал я его как ребёнка. – Но я их называю шакалами… В общем, ничего хорошего.

Марат удивлённо смотрел на нас.

– Я заметил орехи у деревьев. Они похожи на кокосы. Если разбить орех или сделать в нём дырку, то можно попить сладкий сок, – объяснился парень.

– Да… – согласился я. – Действительно похоже на кокос. Только в лес не ходи. Ты бы держался рядом с нами. Кто его знает, сколько за кустами прячется хищников.

Марат посмотрел на лес.

– Там очень много зверья, – сказал он, будто успел сосчитать всех львиц, анаконд и шакалов. – Я только соберу орехи и назад. Не переживайте за меня. Я не дебил.

Он с улыбкой посмотрел на Сергея.

Сергей тоже улыбнулся, что-то вспомнив.

Мы наблюдали за парнем. А Марат собрал шесть кокосов и направился к нам.

– Хочу сделать супер орудие, чтобы вскрывать орехи. Если пойду к скале и поищу камни, вы не будете против?

– У нас есть чем открывать, – показал я нож.

– Лучше камнем разбивать, – покачал головой Маратик.

Сергей покосился на меня, как на главного специалиста этого пляжа.

– Ладно… пусть топает. Только за скалу не уходи и к воде не приближайся, – посоветовал я.

– А что там, в воде? – улыбнулся пацан.

– Обезьяны-крокодилы, – хмыкнул Сергей.

Парень кивнул и отправился к скале.

Мы смотрели ему вслед, а он остановился и громко сказал:

– Это как в сказочном Лимпопо! Здесь классно!

Потом он развернулся и пошёл дальше.

Несколько раз Марат ронял орехи на песок. Но быстро поднимал и продолжал идти к скале.

– Брат твоей Марины? – опережая события, поинтересовался я.

Сергей качнул головой:

– Мимо, земляк. Не брат он ей…

Мы присели на песок, и Сергей Седов продолжил свой рассказ.

***

Всё чаще его называли Сергей Эдуардович. Хотя он был в прекрасной форме. Рост выше среднего, отсутствие живота, волевой взгляд.

Сергей посещал тренажёрный зал. Два раза в неделю играл в большой теннис. На здоровье не жаловался.

Его должность, его статус заставляли обращаться к нему именно на «Вы». Он слышал звонок, снимал трубку, а оттуда звучали молодые и старые голоса, которые вечно щебетали, будто писаны в специальной методичке для взывающих о помощи: «Здравствуйте, Сергей Эдуардович. Я всё сделал, как вы просили, Сергей Эдуардович. Превеликое спасибо, Сергей Эдуардович. Я хочу отблагодарить вас, Сергей Эдуардович».

Всего несколько человек на всём белом свете обращались к нему просто Серёга.

Марина сама позвонила Сергею.

Договорились о встрече в кафе.

Он приехал на дорогом автомобиле с личным водителем.

Одет Сергей в представительный костюм. Пахло от него шикарными духами, туфли сверкали, походка его была легкой и властной.

Марина пришла на свидание в джинсах и кофточке – недорогой, но подобранной со вкусом. Перед встречей она сделала причёску. Каштановые завитушки касались хрупких плеч, а чёлочка то и дело падала на лицо, пряча блеск серо-голубых глаз.

Потом была следующая встреча…

Они вместе ужинали в ресторанах, два раза ходили в театр, хотя Сергей предпочёл бы спортивный бар. Однажды они посетили кинотеатр. Потом Марина увлекла его велосипедными прогулками. Сергей любил ездить сзади. Пристроившись колесом к колесу, он больше смотрел на скользящий по седлу упругий зад, чем на дорогу.

Когда они находились вместе, то Сергей преображался. Он повесил на плечики дорогие костюмы и носил исключительно джинсы с футболками.

Марина была на тридцать лет младше, но никто, глядя на них, не мог сказать, что за одним столиком сидит счастливый отец и его повзрослевший ребёнок. Мужчины и молодые парни пялились на неё, цокая на южный манер языками, потому что фигура у Марины была точённая. А незнакомые женщины шептали за спиной красивой пары: «Такого мужика подцепила – вот ведь сучка счастливая!»

Они поженились весной. Свадьба была шумной. Потом Марина увидела Париж, но осталась здорова и счастлива, сделав море красивых снимков.

Прошло ещё несколько месяцев. Любовные страсти понемногу затихали. Марина оставила прежнюю работу и поступила в институт, чтобы получить диплом юриста.

Сергей много трудился. Рано вставал, домой возвращался всегда поздно.

Он занимался недвижимостью. Получалось у него прибыльно. В своё время работал в Подмосковном правительстве, считался кадастровым гуру, решающим самые сложные вопросы.

В середине августа Сергей предложил отдохнуть. Один знакомый, которому он здорово помог, предоставил прекрасный дом у самого Чёрного моря – недвусмысленно намекая, что эта недвижимость продаётся за сущие копейки.

– Только на десять дней: туда и обратно, – уговаривал Сергей. – Отдохнём, дом посмотрим, приценимся. Хочу купить для тебя кусочек моря.

– Разве я против? – отвечала Марина. – Наоборот, я очень хочу сменить обстановку.

– Вот и прекрасно, любимая. На следующей неделе летим в Сочи.

Сергей трепетно относился к молодой жене. Ублажал в мелочах, когда этого делать вовсе не нужно – восхищался её красотой и дарил подарки – в общем, баловал.

Марина не требовала столь въедливого внимания, считая его излишним, но скоро привыкла к бесконечным хвалебным одам, воспринимая их как должное преклонение перед её юностью и красотой.

***

Август был жарким, море тёплым, солнце щедрым.

В огромном доме много свободного места, а ещё больше мебели, за которой нужен уход. Марина не привыкла к замкам богачей, потому выбрала скромную спальню на втором этаже с лоджией и видом на море.

Первые два дня супруги завтракали и обедали в столовой на первом этаже, а ужинали в маленьком ресторане в двух километрах от дома, куда добирались на такси.

Утром Марина сама готовила незамысловатую еду. Олег с удовольствием уплетал яичницу с колбасой, не забывая похвалить свою Мариночку, называя её премиленьким поварёнком.

После завтрака они отправлялись к морю, хотя на территории особняка находился десятиметровый бассейн, поверхность которого покрылась листьями, иглами и мёртвыми насекомыми. Дом вообще требовал уборки. Но первые дни было терпимо.

Сидя на песке у моря, Сергей с интересом разглядывал скалу правее от дома. Ещё в Москве он признался Марине, что иногда во снах видит один и тот же странный сон.

– Мне снова приснился пляж. Там ещё река, джунгли, огромные стрекозы… Не отпускает меня этот сон, – говорил откровенно Сергей, поигрывая плоским камешком в руке.

– Наверное, ты устал от работы. В этом проблема. Тебе нужно отвлечься, – ответила Марина.

Она так говорила уже сотни раз, когда Сергей рассказывал именно об этом сне. Ей всего двадцать три, и разве юному созданию есть дело до его вздохов? А когда Сергей вспоминал сон, то напоминал настоящего старика. В такие минуты он уже не казался завидным женихом, каким Марина видела его ещё несколько месяцев назад.

– Сны лишь отражение мыслей, – говорила она. – Ты никогда не снился мне до нашей встречи. Но мы всё равно вместе. И я люблю тебя без снов – наяву.

Сергей соглашался, но ночные видения возвращали его на пляж.

– Ты не хочешь понять меня, – сожалел он. – Этот сон… он вещий…

– Ну какой вещий, Серёжа? – удивлялась Марина.

Сергей тяжело вздохнул.

– Мы просто из разных эпох. Между нашими поколениями гигантская пропасть. В этом проблема… Сегодняшняя молодёжь стала другой. Она слабая, бесчувственная. И мне кажется, что трусливая.

Он уже не в первый раз поднимал тему разницы в возрасте. Марине не нравилось, что её муж из молодого поколения лепит суетливых недоумков, сравнивая с фриками, которые паясничали во все времена. И кстати, это не нынешние кривляки развалили «Красную Россию», не юное поколение стреляло по бывшим друзьям в 90-х, словно завтра уже не наступит никогда.

Однажды Сергей показал фотографии из семейного альбома. Обычное дело при знакомстве: вот я, вот моя школа, это бабушка, это я в армии…

Он достал большую фотографию выпускного класса. Водил пальцем от имени к имени, вспоминая школьных друзей. Снимки были овальными и напоминали барельефы на могильных плитах.

Этого зарезали в 92-м, этого сбила машина в 93-м, сразу пятеро были застрелены в 95-м и так далее. Из всех мальчиков 10-го «Д» остался только Олег и ещё один еврейский парень с рукастой фамилией Дзюба, который свалил в Германию.

Воспоминания мужа пугали Марину не жуткими подробностями, а бесконечным купанием в страхах, словно прошлое для него значит больше, чем завтрашний день. Порой Марина верила, что они и в самом деле из разных эпох – и совсем непохожи.

Время к обеду.

Тихие волны ласкали лодыжки.

Марина пила красное вино из бокала. Настроение у неё было приподнятое. А Сергей отчего-то грустил.

– Тебе скучно здесь. Значит, не нужен нам этот дом. В доме должно быть комфортно, – заметила Марина.

Сергей не спорил. Он всё смотрел на скалу, думая, что нужно обязательно забраться на её вершину.

Они вернулись в дом…

Марине захотелось окунуться в бассейн. Но вода в нём испортилась и уже пахла болотом. У бортика скопились листья в три слоя, а по мутной глади носились водомерки.

– Бассейн надо отмыть. А пока прими душ, – сказал Сергей и снова уставился в свой телефон.

Марина поднялась в спальню и заметила паука на подушке.

Пришлось скинуть простыни и найти замену в шкафу.

Бельё оказалось залежалое, с запахом прелости. Тогда она собрала вещи и закинула в стиральную машинку. Потом вымыла пол в спальне и везде протёрла пыль.

– Я так устала, – пожаловалась она мужу, который сам готовил омлет.

– Всё будет, любимая! – взбивая яйца вилкой, кивнул Олег. – Сейчас же свяжусь с агентством, чтобы прислали к нам уборщицу. Этот дом с наскока не взять, здесь нужен профессионал!

Он подошёл к Марине и нежно поцеловал её в губы.

– Всё хорошо? – спросил Сергей.

– Всё прекрасно, – ответила она, смотря в окно на дорогу.

За высоким забором пролегала асфальтированная дорога, по которой иногда проезжали машины. Ехали машины медленно, в некой туманной дымке, будто сонные. Марина подумала, что местные автомобили напоминают верблюдов в пустыне. Они какие-то ненастоящие, словно сотканы миражом. Но машины были реальны, как и люди, сидящие за рулём.

Марина обратила внимание на девушку, которая остановилась на обочине. Она говорила по телефону, осматривая электросамокат со всех сторон.

– Ты всё усложняешь, – весело сказала Марина. – Подожди минутку и не звони никуда. Я сейчас вернусь.

Невысокого роста девушка в лёгком платье лет двадцати разговаривала по телефону. Глаза у неё были чуть раскосые. Тёмные волосы собраны в хвостик.

– Привет. Я могу тебе чем-нибудь помочь? – спросила Марина.

– Да чем тут поможешь? – ответила девушка. – Батарея самоката села. Дяде своему звоню, чтобы забрал меня… Привет, кстати.

Марина присмотрелась к случайной знакомой.

Симпатичная девчонка. Мыть полы не по её части, но хотелось общения – с кем угодно…

– Связи что ли нет? – спросила Марина.

– Да-нет, всё нормально со связью. Дядя, наверное, занят. У нашей семьи кафе у дороги. Время завтрака сейчас. Работы много.

– Ты бизнес-леди на самокате? – улыбнулась Марина.

– Ну какая леди? – рассмеялась девушка. – Я из Оренбурга. Учусь ещё. К дяде на месяц приехала. Всё-таки море, лето, отдохнуть хочется.

– Ясно, – продолжала улыбаться Марина. – А что дядьке в кафе не помогаешь? Не платит?

– Если б платил – помогала! – рассмеялась новая знакомая и протянула ладонь. – Меня зовут Ляйсан.

– А я Марина.

Девушки пожали руки, совсем как взрослые мужчины, после чего рассмеялись.

– Вообще, я брата ищу. Маратик у меня особенный. Он аутист, – сказала Ляйсан, посматривая в сторону высокой скалы.

– Он ещё маленький? – озаботилась Марина. – Сколько ему?

– Да-нет, он взрослый. Но совсем малыш. Аутисты – они особенные. Восемнадцать ему исполнилось в июле… Придумал себе развлечение – ищет город на пляже. Теперь лови его. Проще Атлантиду найти, чем Маратика.

У Марины сжалось сердце, потому что снова замаячил мистический пляж, который в рассказах мужа наводил жуткую тоску… А ещё парень-аутист напрягал… А девчонка ничего, приятная, но разговор об уборке совсем не складывался.

– Пошли в дом? – неожиданно предложила Марина. – Позавтракаем и прогуляемся по берегу. Поищем Маратика.

Ляйсан посмотрела на дом со шпилем наверху. Простым людям такую махину ни за что не построить.

– Я с мужем живу. Мы из Москвы. Только на десять дней приехали. Мы снимем всё это богачество! – снова рассмеялась Марина. – Пошли… Посидим, поболтаем.

– Немного поболтаем и брата искать начнём, – согласилась Ляйсан.

Они зашли в дом, оставив самокат во дворе.

– Олег, а у нас гости! – громко предупредила Марина.

Завтрак стоял на столе, но на первом этаже мужа не было.

Марина поднялась в спальню. Там его тоже нет. Тогда вышла на балкон и увидела Олега на пляже с битой в руке.

Он держал за горло худенького темноволосого парня, одетого, словно ему тринадцать: в голубую рубашку, шортики и лёгкие туфли.

– Сергей! – крикнула Марина. – Не трогай его, это Маратик!

Она бегом спустилась по лестнице, проскочив мимо Ляйсан.

– Скорее за мной! – бросила Марина, выбегая на берег.

Сергей играл мышцами. Он был напряжён, словно поймал добычу. Губы криво усмехались. Его жирная золотая цепь на накаченной груди лишь увеличивала страх перед гневом охотника.

– Ты чего здесь делаешь, урод? – ткнув Марата в живот битой, требовал объяснений Сергей. – Ты чего здесь забыл, ворюга?

– Он не вор! – заступилась Марина. – Это Марат, а это его сестра Ляйсан!

Ляйсан испуганно смотрела, как крепкий мужчина, расписанный татуировками с видом церквей, крестов и драконов, угрожает её брату.

– Да он же дебил! – не унимался Сергей. – Выхожу к бассейну, а он развалился на моём шезлонге. Лежит – загорает! Не охренел ли?!

– Сергей, ты слышишь меня? – пыталась достучаться до мужа Марина. – Он особенный парень. Оставь его в покое! Пусть уходит.

– Он не дебил, он аутист! – закричала Ляйсан.

Она опасливо протиснулась между Маратом и агрессивным мужчиной.

– Сейчас я его вылечу, – хмыкнул Сергей, оттолкнув Ляйсан. – Два удара по башке, и зачирикает попугайчик по-человечески.

– Хватит уже! – разозлилась Марина, схватив мужа за руку. – Дай им уйти!

Сергей посмотрел на Ляйсан.

– А это кто такая? Уборщица, что ли? Так зачем ей уходить? Пусть берёт тряпки и драит дом!

– А вы умеете дружить, – заметила Ляйсан, взяв брата за локоть. – Дайте нам пройти…

Марат был выше Сергея на полголовы, но совсем худой. Ноги у него тощие, коленки круглые, как у породистого скакуна. Роговица у Марата чернее угля и белая-белая оболочка без единого сосудика: ни одной чёрточки, ни одного красного капилляра, словно парню закапали тюбик «Нафазолина».

– Куда пошли? А ну, стоять! – угрожающе покачивал битой Сергей. – Пусть сначала ответит, что ему нужно на моей территории?

– Он пляж у реки ищет! – испугалась Марина. – Не будь животным! Отпусти их немедленно!

Сергей закинул биту на плечо и подошёл близко к жене.

– Ты кому это сказала про пляж? Ты мне это сказала?

Молчавший до этой минуты Марат вдруг неожиданно заговорил. Причём очень резко, надрывно и сердито:

– А пляж есть! Он спрятан за морем! Но тебя на этот пляж не возьмут, потому что ты не нужен никому!

Сергей замахнулся, но бить не стал. Он покосился на жену:

– А ну, собрались все в кучу и на хрен из моего дома!

Марина испугалась…

Муж никогда не вёл себя агрессивно – не угрожал, не пугал, не снимал маску доброго супруга, а сегодня указал на дверь.

– Да пошёл ты, пень старый! – крикнула в ответ Марина.

Две девушки и Марат спешно выбежали из дома.

Ляйсан катила заглохнувший самокат, Марина держала Маратика за руку. А Олег лишь рассмеялся им в спину.

– Валите отсюда! Поколение ссыкунов и дебилов!