Читать книгу КНИГА 3: «ВОРОН. ТИШИНА САХЕЛЯ» (Цикл «Вороны») - Максим Вячеславович Орлов - Страница 3

09:30.Дорога в лагерь «Надя».

Колонна выползла за ворота и уткнулась в стену жары. Гравийная дорога вилась между редкими акациями, их иссушенные ветви напоминали когтистые руки, вцепившиеся в выжженное небо. «Сойка», сидя на заднем сиденье, развернула два планшета. На одном – карта маршрута со спутниковой привязкой, на другом – живые кадры с «Орлана», который кружил на высоте трёхсот метров впереди колонны.

– Вижу нашу тропу, – доложила она в радиоканал. – Прямо по курсу, километров через пять, сухое русло – вади. Глубина метра три, крутые склоны. Идеальное место для засады.

– «Призрак», займи позицию на северном склоне вади, как проедем. Обзор на подступы, – скомандовал «Шахматист». – Остальные – боевая готовность. Ибрагим, есть другие пути?

– Только если ехать двадцать километров в объезд, по сыпухам, – отозвался малиец. – И то не факт, что там чисто.

Машины медленно въехали в широкое, усыпанное круглой галькой русло. Тени от высоких склонов дали желанную прохладу, но вместе с ней пришло чувство ловушки. «Сойка» увеличила масштаб на экране, вглядываясь в каждый камень, каждую тень на противоположном склоне.

– Ничего не вижу… Стоп. Движение. Девять часов, на гребне. Два… нет, три человека. Пешком. Несут что-то длинное. Трубы? – её голос оставался спокойным, но пальцы замерли над сенсором.

– РПГ, – брезгливо бросил «Скиф» из первой машины. – «Молот», будь готов. «Призрак», видишь?

«Призрак» уже выбрал позицию: естественную нишу в скале с хорошим обзором на гребень. Он вжался в землю, устроил винтовку на сошках, правый глаз прильнул к окуляру прицела. Перекрестье поползло по фигуре человека, который поднимал над плечом длинный предмет.

– Вижу. Дистанция четыреста двадцать. Жду команды.

– Не стреляй, пока не будет явной угрозы, – прозвучал голос «Шахматиста». – Они могут быть просто наблюдателями.

В этот момент со склона, прямо перед колонной, поднялось облако пыли. Из-за валуна выскочил старенький пикап с самодельным пулемётом в кузове. Вторая машина с «Пастухами» рванула с южного склона, пытаясь отрезать хвост колонны. План стал ясен: зажать их в русле и расстрелять.

– Контакт спереди и сзади! – крикнул «Молот», разворачивая свой РПЛ-20 через окно.

Грохот выстрелов, многократно усиленный эхом каменного коридора, оглушил всё. Пули с визгом рикошетили от камней. «Скиф» высунулся из окна головного «Крузака» и короткой очередью из АК-19 прошёлся по кузову пикапа. Стекла рассыпались, но пулемётчик в кузове, закутанный в тёмную ткань, продолжал стрелять.

И тут на гребне тот самый человек с трубой присел на одно колено. Оранжевый сноп пламени вырвался из среза гранатомёта. Ракета, оставляя за собой дымный хвост, понеслась к головной машине.

– РПГ! – заорал «Скиф».

Ибрагим рванул руль влево. «Крузак» кренился на двух колёсах, уворачиваясь. Ракета пронеслась в сантиметрах от капота и врезалась в склон позади них, подняв фонтан земли и камней.

– «Призрак», убирай гранатомётчика! Немедленно! – прозвучала команда.

В ушах «Призрака» на секунду заглушило все звуки. Он видел только перекрестье на груди цели, видел, как тот судорожно перезаряжает, пытаясь вставить новую гранату. Его палец лежал на спуске. Но вместо этого он увидел воспоминание-калейдоскоп: заснеженную улицу Приштины, горящую церковь, и человека с тростью, уходящего в дым. Майер. И его собственный выстрел, который он тогда не сделал, застывший в мышцах как паралич.

– «Призрак»! – рявкнуло радио.

Выстрел всё-таки раздался. Громкий, сухой хлопок. Человек на гребне дёрнулся и рухнул, выпустив гранатомёт из рук. Но это выстрелил не «Призрак». Это был «Скиф» из своего АК-19, умудрившийся с ходу, с тридцати метров, попасть в голову гранатомётчика длинной очередью. Хладнокровно, почти механически.

– Цель уничтожена, – ровным голосом доложил «Скиф». – Но их много.

Бой превратился в хаос. «Молот», высунувшись по пояс из люка в крыше своей машины, поливал свинцом пикап. Его пули прошивали тонкий металл, в кузове что-то взорвалось, и пикап, охваченный пламенем, врезался в скалу. Но с южного склона уже спускалась третья группа «Пастухов», человек восемь, ведя беспорядочный огонь из автоматов.

Один из них, молодой, почти мальчик, с дикими, безумными глазами, выхватив длинное мачете, с рёвом бросился прямо на машину «Молота». Иван увидел эти глаза. И его накрыло воспоминание: Амазония. Ночь. Такой же взгляд, стеклянный и пустой, у индейца, отравленного наркотическим соком. Он был жертвой, а не врагом. И в тот миг «Молот» не смог выстрелить, понимая, что убивает того, кого должен был спасти.

Его рука дрогнула. Палец на спуске ослаб. Мальчик с мачете был уже в двух шагах, его залитый потом и яростью face исказился в крике.

Выстрел прогремел прямо над ухом «Молота». Мальчика отбросило назад, как тряпичную куклу. Пуля «Кремня», вышедшего из машины и стрелявшего с колена из короткоствольного автомата, попала точно в центр массы.

– Очнись, кретин! – прошипел «Кремень», хватая «Молота» за бронежилет и стаскивая его вниз, в салон, как раз в тот момент, когда пули ударили по месту, где он только что стоял. – Здесь нет никого, кого нужно жалеть. Здесь есть только те, кто хочет тебя убить, и те, кто уже мёртв. Понял?

Тем временем «Сойка», игнорируя свист пуль вокруг, сосредоточила всё внимание на экране. Она заметила аномалию: один из «Пастухов», не участвуя в атаке, стоял в стороне, укрывшись за камнем, и что-то говорил в рацию. Его движения были слишком чёткими, а камуфляж – не самодельным, а фабричным, пятнистым, похожим на used армией ОАЭ.

– «Шахматист», – чётко доложила она. – Среди них есть один не местный. Наблюдатель. Возможно, от «Орфея». Координирует.

– Взять живым! – немедленно скомандовал Артем.

Но было уже поздно. «Наблюдатель», поняв, что атака провалилась и его заметили, бросил рацию, развернулся и побежал к скрытому за скалой мотоциклу. «Призрак», наконец преодолев паралич, перенёс на него прицел, выстрелил. Пуля ударила в камень, отскочив на сантиметр от плеча убегающего. Второй выстрел опоздал – мотоцикл с ревом рванул вглубь вади и скрылся.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. В ушах стоял звон. Воздух пропах порохом, гарью и медью крови. «Молот», бледный, сидел в машине, тупо глядя на свои трясущиеся руки. «Кремень» уже осматривал периметр, проверяя тела. «Скиф» перезаряжал магазин, его лицо было каменной маской. «Призрак» спустился со склона, его винтовка была чиста – он сделал всего один, запоздалый выстрел.

– Потери? – спросил «Шахматист», выходя из машины.

– У нас – никого, – отозвался Ибрагим, осматривая простреленную резину на своём «Крузаке». – У них… восемь тел. Остальные разбежались.

– Анна, что с наблюдателем?

– Ушёл. На мотоцикле Yamaha с усиленной рамой. Не местный мусор. Я записала направление. – «Сойка» показала на планшет. – Он уехал туда. На северо-восток.

Все обменялись взглядами. Туда, куда показывал мальчик. Туда, где была аномалия.

– Они знали о нашем маршруте, – тихо сказал «Шахматист». – И знали, когда мы выедем. Это была не случайная засада. Это была проверка. Разведка боем.

– И мы её прошли? – с горькой усмешкой спросил «Скиф».

– Мы выжили, – поправил его Артем. – Но они теперь знают, как мы воюем. Кто стреляет, а кто думает. Кто хладнокровен, а кто… сомневается. – Его взгляд скользнул по «Молоту» и «Призраку». – Собираемся. Доезжаем до лагеря. И с этого момента мы не охранники. Мы мишень в тире. И кто-то только что прицелился.

Они погрузились в машины, оставив позади дымящиеся обломки и тёмные пятна на жёлтом песке. Пустыня, проглотив выстрелы, снова замерла в своей вечной, безжалостной тишине. Но для них эта тишина теперь звенела предупреждением. Первая кровь была пролита. Шестерёнки зацепились. И песок, попавший в механизм, уже начал свою медленную, неумолимую работу по их истиранию.