Читать книгу КНИГА 3: «ВОРОН. ТИШИНА САХЕЛЯ» (Цикл «Вороны») - Максим Вячеславович Орлов - Страница 5

Эпиграф: «Война – это не спорт. Здесь нет «честной игры». Есть эффективность и неэффективность. Жизнь и смерть. Всё остальное – для тех, кто выживет, чтобы писать мемуары». – Из блокнота Максима Волхова («Скиф»).

Перспектива: «Скиф»

Рассвет в пустыне – это не живописная картинка. Это резкая, болезненная смена декораций. От абсолютной, леденящей черноты и пронизывающего до костей холода – к слепящей, агрессивной белизне неба и жаре, которая обрушивается как физический удар. Мои биологические часы, сбитые годами в окопах Донбасса с его серыми рассветами, тут отказывали. Просыпался я за час до света, от внутренней тревоги.

Сегодня мой пост – восточная окраина лагеря, за грудой битого кирпича от старой школы. Позиция дерьмовая: низкая, без хорошего обзора, зато с укрытием. Поставил я здесь не себя, а «Молота». Ему нужно было просто сидеть, смотреть в сектор и не думать. Думать буду я.

Я занял точку в ста метрах от него, в тени сгоревшего грузовика. Отсюда видно и его, и подступы к лагерю, и часть той караванной тропы. В руках – не АК, а новинка, которую «Шахматист» добыл: автомат АК-19Л с длинным стволом и складным прикладом, оснащённый коллиматором «ОКП-М2» и лазерным целеуказателем ЛЦУ-5. Оружие точное, как линейка. На пояс – «Балкан». Вчерашняя перестрелка в вади была грязной работой. Сегодня, если что, будет работа хирургическая.

«Молот» сидел неподвижно, его массивный силуэт сливался с камнями. Но я видел, как каждые пять минут его голова чуть поворачивалась на шорох ящерицы или отдалённый крик осла. Парень на взводе. После вчерашнего его рефлексы будут либо опаздывать, либо опережать событие. И то, и другое смертельно.

В радиодинамике тихо потрескивало. Голос «Сойки»: «Воздух чист. Дроны на маршруте. Паттерн обычный: кочевники с козами на юге, два джипа хунты на дороге к Гао. Ничего подозрительного».

«Подозрительное – это когда слишком чисто», – пробормотал я себе под нос.

И словно в ответ, с востока, от тропы, донёсся звук. Не выстрел. Не крик. Монотонный, низкий гул, на грани слышимого, словно гигантский шмель застрял где-то под землёй. Я приложил ухо к рации, переключив на широкий диапазон. «Сойка» уже работала.