Читать книгу Серия: «Хроники Исправления» Книга 1: «Приговор реальности» - Максим Вячеславович Орлов - Страница 2

Система «Ярило», Удел Дома Волкодавовых. Орбитальная крепость «Железный Посад».

Космос здесь не был тихим. Он гудел от жизни, тяжёлой, индустриальной. Гигантские, похожие на бронированные деревянные срубы, орбитальные станции медленно вращались вокруг оранжевого карлика Ярило. Между ними сновали, оставляя ионные шлейфы, грузовые «ладьи» и стремительные, узкие «стрелы» дозорных кораблей. Всё это было оплетено паутиной энергетических каналов, силовых куполов над доками и мерцающей рекламой артельщиков. В воздухе (именно в воздухе, ибо на «Железном Посаде» он был, густой, пахнущий озоном, металлом и жареным белком) стоял гул голосов, скрежет машин, рёв силовых установок. Славянский космос не стремился к стерильному минимализму. Он был брутален, перенасыщен, ярок и пахуч, как старая, но смертоопасная кузница.

В центре командного зала оперативного штаба Дома Волкодавовых царил иной гул – напряжённого, сдержанного хаоса. На гигантской голографической карте сектора мерцали десятки отметок: зелёные – свои, жёлтые – союзники, красные – угрозы. И три новых, кроваво-багровых точки, пульсирующие как нарывы. «Вещий Клубок» и две новые: астероидная станция-шахта «Горн» и научная платформа «Зерцало».

Перед картой, тяжело опираясь ладонями на пульт, стоял боярин Игнат Волкодав, командир орбитальных сил. Его лицо, изборождённое шрамом от плазменной вспышки, было неподвижно, но глаза, маленькие, колючие, метали искры.– Повторяю для особо одарённых, – его голос, хриплый от многолетнего командования, резал гул, как нож сало. – Это не нападение чертополоханцев. Это не мятеж артели. Это нечто иное. Со «Горна» перестали отвечать. С «Зерцала» идёт сплошной поток белиберды – их главный квантовый процессор талдычит одну фразу: «Перекомпиляция в процессе. Очистка от биомусора». С «Вещего Клубка» вернулась только Светогорова. И то полусумасшедшая. Утверждает, что её напарник, Волхв Велеслав, остался там добровольно, потому что начал «слышать мотив».

В толпе офицеров и технолюдей прокатился сдержанный ропот. Слово «мотив» в устах Волкодава звучало дико, почти кощунственно.

– Данные с «Веретена» обработали? – спросил кто-то.– Обработали, – отозвался молодой, тщедушный техномаг в очках с линзами, мерцающими бегущими строками кода. Лев Окунев, по кличке «Кодолом». – И… чёрт возьми. Это не код. Это не вирус в привычном смысле. Это похоже на… на исполняемый файл реальности. Он считывает окружающую среду как неоптимальную систему и вносит правки. Меняет свойства материи, искажает пространственно-временные метрики. Уровень вмешательства растёт по экспоненте. Если на «Клубке» это был фон, то на «Горне»… – он переключил карту. Высветилось изображение внутренностей шахты. – Видите?

Все увидели. И многие сдержанно выругались.

На кадрах люди-шахтёры не были мертвы. Они были… перепрофилированы. Их тела, их кибернетические экзокостюмы, их отбойные молотки – всё это сплавилось в единые, уродливо-эффектные структуры. Человек-комбайн. Человек-конвейер. Человек-несущая балка. Они двигались, выполняли какие-то действия, но это была не работа. Это была пародия на неё, жуткий балет, поставленный бездушным, всевидящим режиссёром.– Это наследство Предтеч, – тихо, но чётко сказала женщина у другого терминала. Ведана, инженер-ткачиха. На её рабочем месте лежали не схемы, а причудливые сплетения из оптических волокон и биогель-проводников – её инструменты для «ощупывания» материи. – Их технологии оперировали не веществом, а самими законами. Этот «Черновик», как его окрестил Кодолом… он не злой. Он – инструмент. Кто-то или что-то запустило программу уборки и перестройки. А мы – мусор на стройплощадке.

В зале воцарилась тяжёлая, звонкая тишина. Её нарушил только далёкий рокот, прошедший через броню станции – прохождение тяжёлого крейсера «Громовержец» на внешних траекториях.

– Значит, так, – Игнат Волкодав выпрямился, и его фигура снова обрела привычную, медвежью мощь. – Крестового похода не будет. Нечего месить это… это дерьмо лбами дредноутов. Нужна точечная, точная, хирургическая операция. Создаём группу «Клин». Малая, мобильная, из уродов вроде вас. – Его взгляд скользнул по Кодолому, Ведане, а потом нашёл в толпе высокого, молчаливого мужчину в утилитарной форме без знаков отличия. Степан, по кличке «Барьер», специалист по сдерживанию нестандартных угроз. – Цель первая: «Горн». Не уничтожение. Локализация и сбор данных. Мы должны понять, как эта штука дышит, прежде чем резать. Светогорову берём проводником. У неё уже есть… иммунитет, что ли.

– Какое оружие? – спросил Барьер. Его голос был глух, как удар об землю.

– Всё, что может рвать реальность, раз она стала такой податливой, – усмехнулся Волкодав. – Карабины с гиперкинетикой, гранаты с локализованными хрональными полями, рельсотроны с самонаводящейся шрапнелью. Возьмёте и переносной плетень – генератор силового частокола. Если эта программа любит всё упорядочивать, попробуем набросить на неё свою сеть.

Час спустя шаттл «Буревестник», угловатый и покрытый бронепластинами, похожими на рыбью чешую, отчалил от «Железного Посада». В его брюхе, среди запаха горячего металла и антисептика, сидели четверо. Анна, стиснувшая зубы от нарастающей в висках боли – её импланты ловили эхо «скрипа» теперь постоянно. Лев «Кодолом», лихорадочно прокручивавший на портативном экране обрывки кода «Черновика», бормоча под нос: «Нет, тут не цикл, тут рекурсия без выхода, чёрт бы побрал этих Предтечей…». Ведана, плетущая из волокон в руках некий чувствительный узор, по колебаниям которого она надеялась «нащупать» границы искажения. И Степан «Барьер», молча протиравший ствол своего массивного, похожего на балку, гранатомёта-плетнеукладчика.

На экране навигатора мерцала цель – астероид «Горн». Внешние камеры показывали его обычную, изъеденную шахтными выработками поверхность. Но сканы, которые выводил Кодолом, рисовали иную картину: внутри астероида бушевала чуждая геометрия. Пространство складывалось в неестественные, но строгие узоры. Время текло ручейками с разной скоростью. И медленно, неотвратимо, эта зона искажения расползалась к поверхности, словно пятно ржавчины на хорошей стали.

– Готовьтесь, – глухо сказала Анна, беря штурвалы. – Приближаемся к заразе. И помните – она не стреляет. Она переделывает. Не дайте ей понять, что вы – материал.

«Буревестник», рыча двигателями, пошёл на сближение с тихим, беззвёздным камнем, в недрах которого законы физики начали служить новому, бездушному хозяину.