Читать книгу Книга 1: «Тихая Точка» - Максим Вячеславович Орлов - Страница 2

СТ: 2237-05-02, 10:45:00 (местное время группы «Кегль»)

Сектор «Архипелаг», на подлете к точке прыжка L-4

«Арбалет» плыл в полной темноте, на одних гироскопах. На мостике царил полусумрак, нарушаемый лишь мягким свечением основных экранов. Рязанов стоял в центре, его руки были сцеплены за спиной – поза, которую экипаж уже давно расшифровал как «капитан считает секунды до чего-то неприятного».

– Время до перехода? – его голос прозвучал гулко в тишине.

– Семь минут, товарищ капитан, – отозвался старпом, лейтенант Горский. – «Копьё» и «Шпиль» подтвердили готовность.

– Доложите обстановку в Субстрате по последним сводкам.

«Обстановка в Субстрате». Звучало как прогноз погоды для потустороннего мира. Горский вызвал на центральный экран карту слоя. Она напоминала болотную топь с островками стабильности – транзитными магистралями. Их маршрут к Глизе-581 пролегал по задворкам, через регион с высоким энтропийным градиентом. Предстояло три коротких прыжка с долгими, двенадцатичасовыми переходами в реальном пространстве для «остывания» двигателей КМПД.

– Погода, как в сибирской тайге в распутицу, – пробормотал кто-то из операторов у дальномеров.

Рязанов услышал, но не стал одергивать. Солдатская правда. Сам Субстрат был не космосом, а его пьяной, капризной сестрой. Входили в него с одной скоростью и в одном времени, а выходили – слегка размазанными по хронологической шкале. Относительный временной сдвиг. На бумаге – незначительная погрешность. На практике – головная боль для синхронизации, причина, по которой сверхсветовая связь и работала только через дорогущие квантовые пары.

– Всем по местам. Готовимся к погружению, – скомандовал Рязанов. – И давайте без сюрпризов.

СТ: 2237-05-02, 11:00:00

Точка перехода L-4

Прыжок – это не яркая вспышка и звёздные трассы. Это когда мир за иллюминатором внезапно схлопывается, как картинка в кривом зеркале, оставляя после себя бархатную, неестественную черноту, в которой плавают цветные спирали возмущённой энергии. Звуки приглушаются, свет становится плоским, а в животе оседает тяжёлый, холодный ком. Длится это три, пять, десять секунд – всегда по-разному. А потом – резкий, болезненный толчок, и звёзды возвращаются. Другие звёзды.

«Арбалет» вывалился из Субстрата с лёгкой дрожью в корпусе. На экранах поползли данные: координаты подтверждены, соседи на месте. Рязанов вздохнул: первый этап пройден. Теперь двенадцать часов тикающих часов ожидания и проверок.

– «Шпиль» запрашивает разрешение на калибровку пассивных сенсоров в новом секторе, – доложила связистка.

– Разрешаю. «Копью» – держать дистанцию, патрульный режим.

На мониторе появилось лицо капитана Седовой с «Копья». Чёткое, с острыми скулами и взглядом, который всегда казался слегка насмешливым.

– Принято, «Арбалет». Включаем «невидимку». Надеюсь, ваши сенсоры смогут отличить астероид от гипотетического «объекта», пока мы тут будем киснуть.

Рязанов сдержал раздражение. Она всегда так – вроде по делу, но с подтекстом, будто любое распоряжение СК нуждается в её личной, циничной ремарке.

– Капитан Седова, ваша задача – обеспечить безопасность периметра. «Шпиль» разберётся со своей работой. Выполняйте.

Связь прервалась. Рязанов обернулся к Горскому.

– Что у неё? Опять сарказм на пустом месте?

– Она с «Копья» два часа назад доложила о небольшой аномалии в системе охлаждения левого двигателя, – тихо сказал старпом. – Предлагала задержаться на час для диагностики. Мы отказались, ссылаясь на график. Возможно, поэтому она… слегка едка.

Рязанов хмыкнул. Седова была чертовски хорошим инженером, возможно, даже лучшим в группе. Её интуиция к железу была легендарной. Но график есть график. И приказ есть приказ. Он не мог позволить каждому корвету диктовать свои условия. Это развалило бы всю группу на части. Так было и в последнюю войну – «поясники» слишком любили свою мнимую независимость, пока она не приводила к котлам и разгромам.

СТ: 2237-05-03 – 2237-05-04

Межпрыжковый переход

Рутина. Она была цементом, скреплявшим службу между вспышками адреналина. Проверки систем. Физические тренировки в тренажёрных залах, где даже пот пах переработанным воздухом. Плановые сеансы связи, которые из-за РВС приходили с лёгкими задержками, заставляя диалоги звучать чуть неестественно. На «Шпиле» Михеев, не обращая внимания на политику и графики, запустил в окружающее пространство рой микро-зондов, собирая фоновые данные, вязкие, как мёд. Он мог часами слушать «шёпот» магнитных полей и «шелест» микрометеоритов, находя в этом странную поэзию.

На вторые сутки пути, во время общего совещания по закрытому каналу, Седова снова подняла вопрос о своей аномалии.

– Температурный градиент вырос ещё на полтора процента, – её голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. – Это не критично, но это паттерн. Я рекомендую после следующего прыжка выделить окно для внешнего осмотра.

– Рекомендация отклонена, – ответил Рязанов, просматривая сводку с «Шпиля». – Мы и так на пределе графика. Если объект в «Тюхе-Бете» активен, каждый час может иметь значение. Ваш двигатель справится.

На экране лицо Седовой оставалось невозмутимым, только уголки губ чуть дрогнули.

– Как скажете, товарищ капитан первого ранга. Будем надеяться, что ваше «может иметь значение» не обернётся для моего экипажа «имеет значение прямым попаданием». «Копьё» – конец связи.

Михеев, чьё изображение висело в третьем окне, лишь вздохнул.

– Коллеги, я продолжаю получать интересные фоновые колебания из региона цели. Очень низкочастотные. Похоже на гравитационное «дыхание». Крайне нехарактерно для спокойных систем. Могу я запросить дополнительные вычислительные ресурсы у «Арбалета» для первичного анализа?

Рязанов кивнул. Вот с кем было легко. Михеев мыслил категориями задачи, а не амбиций.

– Запрос одобрен. Капитан Седова, обеспечьте «Шпилю» прикрытие на время сбора данных после прыжка.

– Вас поняла, – сухо ответила она. В её тоне читалось: «Ну наконец-то хоть какая-то работа, а не просто болтаться на буксире у вашего графика».

СТ: 2237-05-05, 08:00:00 (местное время группы)

Окраина системы Глизе-581

Третий, финальный прыжок прошёл тяжелее предыдущих. Субстрат «колыхался», вызывая у экипажей лёгкую, но противную пространственную тошноту. Когда реальность наконец стабилизировалась, они оказались в месте, где даже звёзды казались более тусклыми и отстранёнными.

– Прибыли, – констатировал Горский. – Координаты в радиусе допустимой погрешности. Глизе-581 – красный карлик, прямо по курсу. «Тюхе-Бета» – предполагаемое место аномалии – в его внешнем поясе астероидов.