Читать книгу Мистер Вашингтон - Марджори Боуэн - Страница 4

Две леди покупали тафту в магазинчике напротив старого правительственного здания в Уильямсбурге. Низкое помещение с полками на стенах разделялось длинным прилавком, отполированным за долгие годы использования, в нём было прохладно и довольно темно, но за ромбами окна виднелась улица, залитая весенним солнцем, которое ярко освещало дома в голландском стиле из красного кирпича с белыми линиями цементного раствора, здание правительства и купол на нём, увенчанный кованым железным флюгером.

Муслиновые платья и атласные накидки обеих леди струились красивыми складками, кипы таффеты* – лиловой, розовой, белой и цветной – громоздились на прилавке перед ними; в этот момент они не смотрели на материю, но не сводили глаз со старого торговца; их лица под соломенными шляпками и его высохшее лицо под белым париком имели одинаковое выражение интереса и тревоги.

– Я слышал сегодня, мадам, – сказал галантерейщик, обращаясь к младшей леди, – что мистер Фрай и мистер Вашингтон отправляются в долину Огайо, чтобы строить форт – с приказом противостоять любому, кто захочет помешать им – и это, по-моему, означает войну, мадам.

– Ах, нет, нет! – отвечала хорошенькая покупательница, качая золотоволосой головой. – Я в это не верю, не поверю никогда!

Тут вмешалась другая леди.

– Думаю, война будет, Сара, раз мистер Вашингтон туда едет.

– Вы его знаете, мадам? – спросил торговец.

– Я его встречала, – отвечала она, – в Доме правительства. Уверена, он настроен решительно.

– Но зачем ему хотеть войны, Марта? – возразила Сара Милдмей.

– Потому что война – это единственный достойный выход из положения, – отвечала её спутница. – Французы бросили нам вызов, ты читала в новостях о том, как провоцирует генерал Дюкен.

– Ай, мадам, – встрял старый торговец, – но губернатор Динвидди ничуть не уступает – он написал в Каролину, Мэриленд, Нью-Йорк, и вот только этим утром я видел, как идут добровольцы из Мэриленда, четыре сотни, мадам.

– Но у них миролюбивые цели, – настаивала мистрис Милдмей.

– Мистер Вашингтон должен занять факторию в Миллз-Крик, – с улыбкой сказала Марта Дэндридж, – и все форпосты в Аллегейни. Не скажешь, что цели такие уж миролюбивые.

– О-ля-ля, Марта! Можно подумать, ты хочешь войны, – с упреком воскликнула другая, – и заодно орду индейцев и иезуитов, что явятся сюда, в Виргинию.

– Чтобы этого не случилось, губернатор Динвидди и посылает силы, – улыбнулась Марта. Улыбка у неё была прелестная, от которой на щеках, нежных как розовый бутон, появлялись ямочки.

– Главой экспедиции должен бы быть мистер Вашингтон, – заметил галантерейщик, машинально разглаживая лиловую таффету перед собой, – а не мистер Джошуа Фрай. Семья мистера Вашингтона самая почитаемая в Виргинии…

– Он слишком молод, – возразила Сара Милдмей.

– Нет, – живо сказала Марта, в глазах её сверкнули искры. – Не поэтому, а потому что мистер Фрай англичанин и у него университетское образование. У нас тут быть англичанином считается за преимущество.

– Ах, это звучит не слишком верноподданнически, – засмеялась мистрис Милдмей.

– Возможно, но когда те, кому ты подчинён, находятся так далеко…, – она склонилась над тканями, чтобы отвлечь внимание от своих покрасневших щёк и резкого тона, и замять тему. – Политика политикой, но мы должны выбрать тебе материю на платье. Мистер Сондерс теряет из-за нас время.

Мистрис Милдмей обратила голубые глаза на ткани.

– Правда, всё это не стоит того, чтобы отвлекаться от нашего дела.

Изящными белыми ручками в кружевных митенках она приподняла жёлтую таффету оттенка примулы, вышитую веночками голубых и розовых цветов.

– Прямиком из Парижа, мадам, – сказал старый торговец с ноткой гордости. – Я слышал, что шлейф королевы был из такой точно ткани, когда она была в опере в последний раз.

– Приемлемая ли цена? – с сомнением спросила Сара.

– Два пистоля за ярд, мадам, в Париже продают дороже.

– Думается, это достаточно дёшево, – сказала Марта Дэндридж, – но слишком броско, такая ткань привлечёт больше внимания, чем сама мистрис Милдмей.

Сара сдержанно согласилась.

– То, что подходит королеве Франции, для меня слишком роскошно. Мне бы хотелось розово-голубой дроблёный шёлк. На прошлой неделе вы продали миссис Кейпел очень хорошенький образчик, выглядит так, как будто это табинет**.

– Это был сарценет***, мадам. Дроблёный шёлк не продаётся в этом сезоне. Мантуя****, сшитая из такого, ниспадает более элегантными складками.

– Прекрасно подойдёт для ухода за скотом, – заметила Марта. – Я прямо рекомендую тебе, Сара, – представь, с воланами из серебристого шёлка и дрезденским фартуком*****.

Мистрис Милдмей задумалась.

– Всего лишь пистоль за ярд, – сказал мистер Сондерс, разворачивая поблёскивающий рулон сарценета, который наблюдательный подмастерье предусмотрительно ему подал.

– Восемнадцать ярдов, самое большее, – сказала Марта с деловым видом, – и два ещё, на всякий случай, – это выгодное приобретение, моя дорогая.

– Что ж, отложите для меня этот, мистер Сондерс, – сказала Сара.

Торговец шёлком отвесил поклон.

– А у мистрис Дэндридж какие пожелания? – спросил он.

– Я бы потратила несколько пистолей, сэр, на шёлк, износостойкий, для капуцина******, сдержанного оттенка, мистер Сондерс, чтобы носить в Ричмонде.

Старик шёпотом отдал приказ, и аккуратный незаметный паренёк убрал таффету и выложил несколько рулонов шёлка; после недолгого совещания и размышления Марта выбрала тёмно-красный шёлк для капуцина, и белый – на его подкладку.

Закончив, таким образом, покупки, леди вздохнули с облегчением; повинуясь ещё одному приказу хозяина, подмастерье принёс бутылку вина, два изящных бокала и миндальное печенье, которые любезный мистер Сондерс и предложил своим покупательницам.

Сара Милдмей, потягивая «Сиракюз» *******, вновь вернулась к теме предполагаемой войны с Канадой. Мистер Сондерс, внимательно следя за тем, как складывались и уносились кипы дорогого шёлка, сарценета, таффеты и атласа, отвечал слегка рассеянным тоном:

– Мы не можем позволить себе войны, мадам.

– Точно так же, как и Канада, и Франция, – воскликнула Марта Дэндридж, вставая. – Бывает такой мир, мистер Сондерс, что обходится дороже войны.

И поклонившись с милой улыбкой, она взяла Сару Мидлмей под руку, и обе покинули магазин.

Из Дома правительства, в котором помещались редакция новостей, почтамт, другие присутственные места, в это время выходили люди, многие из них приветствовали обеих леди, которые, в своих светлых муслиновых платьях, напоминали собой букеты нежных ярких цветов. Два джентльмена приветствовали их с особой галантностью и, казалось, выказывали желание вступить с ними в разговор, но Марта Дэндридж прошла мимо, не взглянув на них. Однако мистрис Милдмей задержала взгляд на этих рослых джентльменах, что стояли на ступенях Дома правительства, освещённые солнцем, улыбаясь и сняв шляпы.

– Это мистер Конвей и мистер Куртис, – сказала она. – Весьма достойные джентльмены.

– И это причина для нас остановиться и заговорить с ними? – с улыбкой спросила Марта.

Сара сдержанно ответила:

– Причина, не хуже любой другой, дорогая. Будь это мистер Вашингтон…

Марта перебила её.

– Мистер Вашингтон обладает качествами… – она покраснела.

– Но он не так богат, как мистер Куртис, – Сара поджала губы, – хотя, я слышала, у него есть собственность в графстве Стаффорд.

– О, Боже мой! – вскричала Марта. – Что же это?

– Достаточная собственность, – ответила Сара с умудрённым видом. – Видала ли ты его после его возвращения из Форта Ле Бёф?

Старшая леди ответила довольно торопливо.

– Дважды в Бельвуар, у милорда Фэрфакса, затем, когда ты ещё не приехала в Уильямсбург, мы поехали на плантацию капитана Лоренса на Потомаке, где они обычно живут с матерью, – какая она милая! Капитан Лоренс был волонтёром при адмирале Верноне в последней испанской войне, поэтому он назвал свою плантацию Маунт-Вернон…

– А! – сказала Сара, не очень заинтересованная. – А ты увидишь его до его отъезда в Виргинию?

– Увижу… Кого?

– Что за невинный тон! Мистера Джорджа Вашингтона, конечно!

Марта ответила с деланной непринуждённостью, но не очень уверенно:

– Нет, ведь они уезжают завтра, а мы с ним едва знакомы.

– О-ля-ля! Едва знакомы! – вскричала Сара.

Дом Марты Дэндридж находился в уединённом сквере, среди других тёмно-красных домов в голландском стиле, к которым вели двойные пролёты низких каменных ступеней.

Деревья были пересажены из лесов и осеняли своей красой тихий, приятный городок, а здесь, среди тёмных домов, возвышались платан, всё ещё без листьев, шеллбаркский гикори и красный клён, уже начинавший зацветать пурпурными цветами, предвестниками листьев.

В маленьком сквере была разлита аура спокойствия, мира, элегантной утончённости. Дома, с их зелёными ставнями и дверями, украшенными портиком, казались такими чинными, что прохожие невольно понижали голос, переставали громко смеяться и замедляли шаги в этом царстве почти монастырской безмятежности.

Это был уже пригород, овеваемый ветрами, что несли с собой ароматы обширных лесов и равнин, а сейчас, с пробуждением весны, впечатление того, что дикая природа находится на расстоянии вытянутой руки от этого уголка цивилизации, удесятерялось.

На красном клёне сидел пересмешник; Марта Дэндридж невольно вздрогнула, поднимаясь по ступеням своего дома; необъяснимое, горько-сладкое чувство охватило её среди атмосферы красоты и меланхоличности, что окружила её со всех сторон. Сара Милдмей тоже не осталась равнодушна при виде тихого сквера с зацветающими деревьями, над которым раскинулась огромная арка голубого неба, мерцающего тихим золотистым светом.

– Как приятно теперь в Уильямсбурге, даже не хочется возвращаться в Дамфрис, – заметила она, когда они вошли в дом.

Хозяйка дома, казавшегося необитаемым и застывшим как во сне, улыбнулась, но промолчала.

Обе вошли в затенённую столовую, за которой следовал зал.

– Как ты тиха и молчалива! – воскликнула Сара, с любопытством разглядывая Марту.

Та вздрогнула, словно проснувшись.

– Неужели надо всё время болтать? – заметила она с лёгкой улыбкой.

В дверь постучали, и вошла служанка.

– Мадам, – обратилась она к Марте. – Наверху вас ожидает джентльмен.

Марта побледнела.

– О нет, он ожидает моего отца, – поправила она девушку.

– Нет, мадам, он ожидает уже час и хочет непременно вас видеть.

Марта то краснела, то бледнела.

– Зачем было оставлять его ждать? – сказала она.

– Дорогая, ты даже не спросишь его имени? – лукаво спросила Сара.

– Ну конечно! – смутясь, ответила мистрис Дэндридж. – Кто это, Энн?

– Мистер Вашингтон, мадам, Джордж Вашингтон. Наверно надо говорить «генерал», ведь он отправляется на войну с французами.

– Вот ещё нашлась пожирательница огня! – воскликнула Сара. – Уже предвкушает, как они вернутся домой со скальпами, привязанными к поясам. Бестолковая девчонка, кто тут говорит о войне? Мы все молимся о мире!

Затем, видя, что Марта стоит неподвижно, она спросила:

– Ты не поднимешься к нему, дорогая?

Марта приложила руку к сердцу.

– Я не ожидала… должна ли я… Ты пойдёшь со мной, Сара?

– Ну нет!

Марта Дэндридж перевела взгляд на Энн.

– Скажи мистеру Вашингтону, я сейчас приду.

Примечания:

* таффета – легкая гладкая ткань с глянцевым блеском, часто используемая для подкладки одежды

** табинет – материя рода поплин

*** сарценет – тонкий подкладочный шёлк

**** мантуя – платье на упругом каркасе

***** дрезденский фартук – кружевной фартук, выполненный в лоскутной технике

****** капуцин – плащ с капюшоном

******* «Сиракюз» – розовое сухое вино