Читать книгу Народные праздники, славянские боги. Традиции двоеверия в истории русской культуры - Марианна Рейбо - Страница 5

Н. К. Пимоненко.Пасхальная заутреня в Малороссии.1891

Пасха – царица среди православных праздников, главный день богослужебного года. «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!» – поётся в праздничном тропаре. Любовь, добро и милосердие торжествуют над злом, провозглашается вечная жизнь, и растворяются врата в Царство Божие. Дату празднования Пасхи исчисляют по лунно-солнечному календарю – первое воскресенье после первого полнолуния, следующего за днём весеннего равноденствия. Из-за разницы юлианского и грегорианского календарей даты православной и католической Пасхи в семидесяти процентах случаев не совпадают. Однако, например, в 2025 году и западные, и восточные христиане праздновали Пасху в один и тот же день – 20 апреля, и до этого аналогичные совпадения в новом веке случались несколько раз.

К торжественному празднованию Воскресения Иисуса Христа Церковь всегда относилась с особым трепетом, тщательно оберегая его от языческих обрядов и разгульных игрищ. Но святой праздник всегда был не менее любим и в народе, а потому не мог не впитать хотя бы отчасти тот особый древнеславянский дух, присущий всем истинно народным праздникам. У простого христианского люда сложились свои пасхальные традиции, связанные с его заботами – здоровьем семьи и домашнего скота, будущим урожаем, защитой от всякой скверны. В народе называли Пасху Великдень и верили, что в этот праздник и во всю Светлую седмицу их молитвы будут услышаны. К празднованию готовились с особой тщательностью. В течение всей Страстной недели мыли-чистили весь дом, белили печи и стены, делали покупки, заготавливали дрова. В четверг пекли куличи и красили яйца, впервые стригли годовалых детей. За день до этого, в среду, обмывали талой водой домашний скот, чтобы защитить от дурного глаза и падежа.

В страстную седмицу пост особенно строг. Все помыслы должны быть устремлены к спасению души. От четверговой всенощной домой шли с зажжёнными свечами и выжигали их огнём кресты на дверях – для защиты от нечистой силы, которая, согласно народному поверью, в это время бушует, отгуливает последние деньки. Не случайно действие романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» разворачивается на Страстной неделе. «Мессир! Суббота. Солнце склоняется. Нам пора», – и Воланд со свитой покидает Москву в предпасхальный вечер.

На Руси верили, что со дня Пасхи до самого Вознесения (40 дней) сатана лежит в аду ничком, не шелохнётся, а Христос в сопровождении святых апостолов путешествует по земле. А потому, хотя Страстная неделя и время скорби, это скорбь светлая, полная ожидания и надежды.

«В Страстную субботу точно какая-то особенная благостная святость спустилась над сырым, мокрым, блистающим солнечными лучами,.. Петербургом и тихо начала скользить, пробираясь по всем квартирам и забираясь в уголки человеческого сердца… Ещё в церквах стояли траурные плащаницы, окружённые гробовыми свечами, ещё тихо и невнятно читали над ними чтецы слова Евангелия и над городом трепетали грустные волны медлительного перезвона, а уже праздник входил в дома. Потому что… знали: сегодня в полночь воскреснет Христос»,

– описывает это особое душевное состояние русский писатель П. Н. Краснов в романе «Опавшие листья».

То же необычное светлое чувство наполняет душу маленького Вани, главного героя романа Ивана Шмелёва «Лето Господне»:

«…Видится мне, за вереницею дней Поста, – Святое Воскресенье,.. прежняя жизнь кончается, и надо готовиться к той жизни, которая будет… где? Где-то на небесах».

К полуночи накануне Пасхи верующие собираются в храме, откуда начинается крестный ход, а затем богослужение пасхальной утрени.

«Голоса поют, пахнет овчиной, кумачом, огни свечей отражаются в тысяче глаз, отворяются западные двери, наклоняясь в дверях, идут хоругви. Всё, что было сделано за год плохого, – всё простилось в эту ночь»,

– пишет в повести «Детство Никиты» А. Н. Толстой. Многие художники запечатлели на своих полотнах пасхальную службу: В. Е. Маковский, Н. К. Рерих, Н. К. Пимоненко…

В. Е. Маковский. Молебен на Пасху. 1888

И вот настаёт долгожданный светлый праздник! Дремавшие весь пост колокола заливаются радостным перезвоном!

– радуется поэт Аполлон Майков. А Константин Бальмонт торжественно возвещает:

По окончании всенощной продолжалось освящение принесённых яств, начинавшееся обычно ещё накануне, в субботу. Из церкви возвращались как можно скорее: кто раньше других начнёт разговляться, тому целый год будет сопутствовать удача и обеспечено хорошее здоровье. И ещё: хлеб будет расти так быстро, как бежит после пасхальной утрени домой хозяин; кто всех обгонит, у того лошадь будет самой сильной и быстрой в работе…

Разговлялись на Пасху обычно в кругу семьи, радостно, но чинно, без разгула. Уже упомянутый писатель Пётр Краснов вспоминает:

«Устанавливали пасхальный стол, расставляли пасхи, куличи, миски с крашеными яйцами, окорока ветчины и телятины, жареную индейку, фаршированную курицу и между ними ставили горшки, обёрнутые гофрированной папиросной бумагой, с цветущей азалией, лакфиолями и гиацинтами».

Главное пасхальное угощение – куличи, крашеные яйца, сладкая творожная пасха, выкладывавшаяся на блюдо в форме усечённой пирамиды (символ гроба Господня) – всё это символы чудесного Воскресения. Куличи заменяли освящённый квасной хлеб артос, который свидетельствовал о незримом присутствии Христа среди трапезничавших учеников Его после Вознесения.

В некоторых местах России и Украины существовал обычай ставить на праздничный стол тарелку с землёй, в которой проросли всходы овса. На зелень клали столько крашеных яиц, скольких предков хотели помянуть. Считалось, что в пасхальные дни умершие незримо присутствуют среди живых и вместе с ними празднуют Христово Воскресенье. А ещё, несмотря на то, что Церковь этого не поощряла, после пасхальной службы многие спешили на кладбище – похристосоваться яичком с покойниками.

С живыми же христосоваться было не только можно, но и обязательно. Начиная с пасхальной ночи и последующие сорок дней православные приветствовали друг друга троекратным целованием со словами: «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!»

«У меня болят губы, щёки, но все хватают, сажают на руки, трут бородой, усами, мягкими, сладкими губами… Старые плотники ласково гладят по головке, суют яичко. Некуда мне девать, и я отдаю другим. Я уже ничего не разбираю: так всё пёстро и громко, и звон-трезвон…»

– описывает этот обычай Иван Шмелёв. Обряд христосования не раз становился сюжетом картин классика русской живописи Бориса Кустодиева.

Б. М. Кустодиев. Пасхальный обряд. Христосование. 1916

Встречается он и в поэзии. Например, у Константина Ферфанова:

Христосовались на Пасху и цари. До 1830-х годов, правда, российские самодержцы ограничивались христосованием с ближайшей свитой. Однако Николай I ввёл традицию христосоваться и «с мужиками». Этот обычай не обходился без казусов. В одном из писем французский художник О. Верне рассказывает:

«После богослужения император [Николай I – М. Р.] целуется с первым встречным. Обычно это часовой, стоящий у дверей. Несколько лет назад Государь поцеловал гренадера Преображенского полка со словами: «Христос воскресе!», на что тот отвечал: «Никак нет!» – он оказался евреем…»

Крестьяне верили, что в Великдень даже солнце играет на небе. Игры, песни и хороводы сопровождали вплоть до Вознесения. Алексей Толстой красочно описывает пасхальные развлечения сельских жителей:

«…Мальчишки играли в чижика, в чушки, ездили верхом друг на дружке. У стены… стоит кружок, играют в орлянку, у каждого игрока в ладони столбиком слипшиеся семишники, трёшники. Тот, кому очередь метать, бьёт пятаком об землю, подошвой притопнет в пятак, шаркнет его, поднимает и мечет высоко: орёл или решка?

Здесь же на землю, на прошлогоднюю траву… сели девки, играют в подкучки: прячут в мякинные кучки по два яйца, половина кучек пустая, – угадывай».

В Государственном Русском музее есть картина художника Николая Андреевича Кошелева, изображающая самую любимую праздничную забаву деревенских детей – катание пасхальных яиц.

Н. А. Кошелев. Дети, катающие пасхальные яйца. 1855

Крашеные яйца верующие дарят друг другу как символ воскресшего Христа, чаще всего изображаемого на иконах окружённым сиянием в форме овала. Традицию пасхальных яиц также связывают со средневековой легендой о Марии Магдалине, пришедшей возвестить императору Тиберию о Христовом Воскресении. Услышав весть, император якобы сказал: это так же невозможно, как то, чтобы куриное яйцо (которое он на тот момент держал в руке) стало красным. И яйцо тут же заалело. Но для народа пасхальное яйцо – особенно красное – в первую очередь символ пробуждающейся природы.

Первое подаренное яйцо сохраняли целый год на божнице. Если подарено оно от чистого сердца, то никогда не портится и приобретает магические свойства: например, лечит от болезней. А случись пожар, перекинешь его через забор – огонь и погаснет. Пасхальным яйцом крестьяне также оглаживали лошадей, чтобы были «гладкие, как яичко». «С красного яйца» любили умываться девушки и женщины – оберегали так свою молодость и красоту. Умерших на Святой неделе хоронили с красным яйцом в правой руке – чтобы можно было похристосоваться со святыми угодниками в раю.

Существовали и другие пасхальные приметы и поверья.

В пасхальную ночь вся родниковая вода – святая. Ею окропляли дом, двор и амбары – на счастье.

Чтобы ребёнок быстрее начал ходить, в один из дней Святой недели младенца водили по полу.

На рассвете дня Христова Воскресенья старики расчёсывались гребнем с пожеланием, чтобы у них было столько же внуков, сколько волос на голове.

На пасху дождь – добрая рожь. В ночь на Светлое Воскресенье мороз – горох не родится. Солнышко с пасхальной горки в лето катится и т.д.

Интересный способ заглянуть в будущее на Пасху описан в «Лете Господнем»:

«Примета такая есть: что-то скворешня скажет? Сняли скворешник старый, а в нём… гривенник серебряный и кольцо! <…> Все говорили, что это от Бога счастье. А Трифоныч мне сказал:

– Богатый будешь и скоро женишься. При дедушке твоём тоже раз нашли в скворешне, только крестик серебряный… через год и помер!»

Девушки, желавшие поскорее выйти замуж, во время пасхальной службы шептали: «Воскресенье Христово! Пошли мне жениха холостого!» Желание это вполне могло осуществиться уже через неделю: начиная с Фомина воскресенья (следующего после пасхального) наступала пора Красной горки – весеннего праздника восточных славян, известного ещё с языческих времён.

Красная горка получила своё название от «весны-красны» и «красна-солнышка». А ещё и потому, что сельские гуляния в это время из-за половодья проводились на возвышенностях. Красная горка – пора знакомств, сватовства и свадеб. «Кто на Красной горке женится, тот вовек не разведётся». Играли в горелки, водили хороводы, пели обрядовые песни-веснянки.

– живописал эту счастливую пору Михаил Кузмин.

Рассказывая о Пасхе, невозможно не обратить внимания на её удивительное свойство объединять людей, и не только верующих. Даже в советский период официального атеизма Пасху праздновали повсеместно. Поэт и бард Юз Алешковский написал по этому поводу шуточную песенку под названием «Советская пасхальная»:

Сорок пасхальных дней на Руси, пожалуй, самые счастливые в году. Остаются таковыми и сегодня. Их красочность, благоуханность и жизнеутверждающую силу хранят в себе многие произведения искусства и литературы, а их звучание передают музыкальные шедевры Чайковского, Рахманинова, Римского-Корсакова… И пусть времена изменились, этот светлый праздник по-прежнему объединяет души и сердца людей. Счастливой Пасхи!