Читать книгу Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Александрова - Страница 2

– Ты придурок…

– Нет, ты придурок…

С закрытыми глазами можно было подумать, что это один человек разговаривает сам с собой.

– Получишь…

– Нет, ты получишь…

– На…

– Ааа!!!

Не открывая глаз нащупала рукой книжку, что читала перед сном, и со всей силы зашвырнула туда, где находился источник моего утреннего пробуждения.

– Ааа!

Теперь было слышно, что вопят уже двое.

– Заткнулись! – вызверилась я, подскакивая на кровати и готовясь к атаке на двух придурковатых братцев.

Правда, сперва, нужно было как можно быстрее напялить очки на нос, а то вместо вредителей передо взглядом кружила одна невнятная муть. Последствие тяжелейшей травмы глаз давало о себе знать и теперь без своих магически усиленных очков я была слепа как крот.

Спасибо магии, что она есть! Жаль, что на оборотней она не действует и моё зрение уже не вернуть. Но, ведь очки тоже неплохо?!

Рой и Лео синхронно уставились на меня своими совершенно идентичными мордашками. На первый взгляд очаровательные мальчишки одиннадцати лет: лица в веснушках, курносые носики, милые кудряшки на наполовину седых и наполовину черных волосах, ямочки на круглых щёчках.

Всё так, если не знать этих поганцев, как следует.

Пока мы играли в гляделки, до меня не сразу дошло, что такое эти двое засранцев держат в руках и судя по всему всё это время перетягивали между друг дружкой пока не порвали.

Мой парадный мундир!

Мой совершенно новенький парадный мундир, в котором я сегодня должна получать награду и заодно отставку в королевском дворце! Да, проку от офицера без глаз нет, особенно в моём подразделении. Вот и спроваживают меня со всеми почестями. Всё же моя роковая вылазка завершилась успехом для королевства и утратой зрения для меня.

– Вы же понимаете, что я вас убью, – прошептала я, чувствуя, как на руках начинают увеличиваться когти, а клыки во рту мешают четко выговаривать слова.

– Эйри, мы только это…

– Примерить…

– Хотели…

И не дожидаясь пока я потеряю остатки самоконтроля, пацаны с душераздирающими воплями бросились прочь из комнаты.

– Мама! Мама! Она нас убивает! – орали эти два исчадья бездны, когда я, схватив мундир, неслась за ними вслед.

Выбежала в коридор нашего фамильного гнезда и тут же понеслась туда, куда так явно указывал след, оставленный братьями. Можно было и не принюхиваться, мелкие пакостники визжали, как ненормальные. Хотя, они такие и есть, чего уж там!

Слетев с лестницы оказалась в огромной гостиной, где будущие малолетние трупы забежали за маму и спрятались за её хрупкой фигурой.

– Ну, что с утра опять начинается?! – всплеснула руками она, пока Рой и Лео, вцепившись в её юбку выставили маму наподобие щита между мной и ими.

– Мама! Только посмотри! – потрясла я разорванной на спине курткой мундира. – Что делать?! Что теперь делать?! Кто-нибудь в этом доме умеет шить? Мне через час выходить!

Ответом была ожидаемая тишина.

Ещё бы, в гнезде оборотней-медоедов, которые все как один находят свое призвание на военном поприще, такой вопрос был из разряда «неприличных». Не потому, что мы больше ни на что не способны! Но, когда все знают, что эти мелкие Миттар – шайка ненормально сильных и отшибленных на голову головорезов, больше особо никуда и не берут. Хорошо пока я восстанавливалась после травмы дядя Роб пристроил меня на курсы секретарей. Взяли меня туда лишь благодаря следующим факторам: очкам, которые делали меня похожей на стандартную безобидную зубрилку, духам, что подарила моя подружка-эльфийка, которые знатно разбавляли уровень силы внутреннего зверя, ну и на фоне двух предыдущих деталей, я как любой оборотень-медоед была довольно субтильной и низкорослой. Плюс к этому Файя, та самая моя подружка, настояла на том, что необходимо выкрасить мне волосы в глубокий шоколадный оттенок.

«Ну, и что, что фамилия Миттар», причитала она, колдуя над моими волосами. «Может, матушка твоя тебя подгуляла или ещё лучше нашли тебя по осени на грядках», хихикала она, сверкая своими кривоватыми зубами, что для эльфа было той ещё отличительной чертой.

– Ну… может быть, дядя Роб? – неуверенно протянула мама.

– Дядя Роб, – нахмурилась я, с трудом представляя этого крепыша с кулаками, что две кувалды, с иглой в руке.

– А, что? Он в морге в молодости подрабатывал, – пожала плечами мама. – Уж всяко видел, как шьют, наверное… Не нервничай, Эйри, мы все поправим! А вы, – обернулась она к мелким паразитам схватив их за уши, – быстро в свою комнату и чтоб до завтрака ни слуху, ни духу от вас! И соберите свои стеклянные шарики в гостиной! Кто-нибудь поскользнётся на них и шею свернёт, боги упаси!

Дядя Роб нашёлся на кухне, где он, как примерный голодный оборотень, воровал блинчики из большого блюда, куда их пыталась нажарить для общего завтрака тётя Элаиз.

– Ты угомонишься, а? – по всей видимости не в первый раз шлёпнув лопаткой по рукам дяди. – Сегодня вся семья в гнезде! Такими темпами, я по-твоему, когда закончу с приготовлением завтрака?! О, доброе утро, Эйрин, Римель! – улыбнувшись, поприветствовала она нас. – Римель, – обратилась она уже к моей маме, – забери своего брата отсюда иначе завтрака никому не видать.

– За ним и пришла, – положив руки на широкие плечи дяди, улыбнулась мама, пока дядя Роб старался запихнуть хотя бы ещё один блинчик в рот. – Хотя, Элаиз, ты же умеешь готовить, а шить?

– О, нет, милая, откуда? – усмехнулась она. – А, готовить в вылазках всем приходится учиться, сама знаешь, – пожала она плечами, на что мы синхронно с мамой глубоко вздохнули.

– Дядя Роб, посмотри, что мелкие уродцы сделали, – заныла я, показывая свой мундир и огромную дыру на спине. – Ты же в морге работал, зашьешь?

– Тц, – цокнул дядя, нахмурившись и с самым серьёзным видом начал изучать «ранение» моей формы. – Не переживай, боец, я тебя вытащу, – и потянул руки, выпачканные маслом, к моей многострадальной форме.

–Руки!

– Нет!

Закричали мы с мамой в один голос, спасая мундир от ещё более губительного «травмирования». Стирать мы умели, походная жизнь приучила, но вот времени на это уже совсем не оставалось.

Всё же дядя Роб вымыл руки, сходил к себе в комнату и принёс набор для сшивания ран. Совсем скоро он вдел тонкую нить в иглу напоминающую крючок, достал пинцет и ножницы.

– Ты уверен, что это надо делать именно так? – взяв в руки ножницы, нахмурилась я, пока дядя споро делал узелок с обратной стороны мундира.

– Режь, – приказал он, стянув первый узел.

Я тут же обрезала нити, а дядя начал крутить следующий узел.

– Я понятия не имею, как надо, но умею я только так, – пробурчал он, продолжая операцию по спасению. – Режь, – новый приказ и моё беспрекословное подчинение команде.

Что тут скажешь? Все мы оборотни рода Миттар обучены совсем не тем вещам, что большинство жителей королевства. Самой многочисленной расой в королевстве Давор считались именно оборотни. Хотя были и беглые эльфы, как моя Файечка, например, которых за те или иные прегрешения вытурили из их мест силы – серебряных лесов. Так же, можно было встретить людей, среди которых порой встречались и маги. Маги особенно пригождались, потому как сами двуипостасные были устойчивы к магии любого вида, но также не умели управлять потоками. А, иногда, это было нужно и во многих сферах применялось. Взять мои очки, создание которых было бы просто невозможно, если бы не престарелый маг с соседней улицы, к которому меня привела подруга.

Оборотни же обладали долгой продолжительностью жизни, повышенной регенерацией, силой и ловкостью обозначенной второй ипостасью. Во многом она же влияла и на общие качества натуры.

На этом стоит представить мой малочисленный род, обитающий на просторах королевства Давор – род оборотней медоедов – Миттар. И, нет, медоеды мы не потому, что вкусняшки любим. К данному виду принадлежит вторая ипостась нашей семьи и она же во многом определяет нашу внешность и особые качества присущие нам. Мы все невысокого роста, у каждого из нас двойной окрас волос, где верх бело-серый, а нижняя половина головы – черная. Это тут же выдает нас окружающим. И с этим возникает ряд сложностей, особенно, когда случается что-то, что выбивает тебя из системы. Как произошло со мной, например. Нас терпят, пока мы сражаемся за королевство, носим форму и направляем свою силу, непредсказуемость и агрессию на врагов. Но в мирной жизни всё очень непросто.

Глаза у оборотней нашего вида карие или черные. В общем-то, что касается внешности, то в остальном мы мало чем отличаемся от других оборотней.

А, вот в остальном…

В природе у животных нашего вида нет естественных врагов. Они всеядны, совершенно бесстрашны и запредельно агрессивны. Как это ни прискорбно признавать, но вторая натура во многом влияет и на нас. В Миттар нет гражданских. Все мы военные, потому как сильнее, быстрее, изворотливее и никогда не видим пределов в поставленных задачах. Мы всегда идём до конца – это знают все…

К сожалению, наши соседи тоже в курсе и стараются лишний раз на глаза нам не попадаться. Люди в королевстве тоже осведомлены и видя нашу разношерстную семью, стараются всеми правдами и неправдами держаться подальше. Считается, что мы взрывоопасные и психованные. По этой же причине, мы никогда не нанимаем слуг в гнездо. Во-первых, ощущение чужаков на нашей территории нервирует вторую ипостась. Во-вторых, сложно найти того, кто смог бы нормально работать в нашем доме принимая нравы, царящие в нём. Одни близняшки кого угодно в могилу сведут!

Так что «слава рода» во многом определяет отношение. Когда я училась в школе, то мечтала поступить в академию и выучиться на юриста. Хотелось стать общественным защитником, работать с людьми, носить милые платья, обедать в перерывах в кафе и с подругами бегать в театры и на прогулки в парки… Вот только люди работать со мной не хотели. Ещё меньше рвалось в подруги. Даже не представляю, каким чудом боги послали мне Файку или Файритиэль, если уж по правильному. Потому получив свой диплом об окончании школы в пятнадцать лет мне пришлось поступить в военную академию и продолжить традицию рода Миттар строя карьеру там, где нас ценили. И, наверное, всё было бы хорошо, если война не имела свойство убивать и разрушать. Два года назад погиб отец, три месяца назад я лишилась глаз и поняла, что оно даже хорошо. Хорошо, что я ослепла и меня увольняют за профнепригодность пусть и со всеми почестями. Лучше уж так, чем если маме принесут письмо о моей гибели. Она ели выплыла после смерти отца и то благодаря семье, но я не представляю, что с ней будет начни она терять нас. И, я поняла, что очень постараюсь прижиться в мирной жизни, а со временем притащить в неё и своих братьев… Это моя мечта.

К чести дядюшки у него ушло совсем немного времени, чтобы мой мундир вновь обрёл целостность, а я кое-как успокоилась. И успели мы как раз к завтраку.

За столом в семейной столовой собралась вся наша многочисленная семья. Во главе сидел мой дедушка, Нортон Миттар, по правую руку бабушка Фло, а для посторонних Флоранс Миттар, по левую руку от дедушки – дядя Роб, рядом с ним тётя Элаиз, далее их старший сын Эрик, его жена Тара и их сыночек малыш Филипп. Малыш, как раз был того прелестного возраста, когда наша вторая натура ещё не лезла из всех щелей. Хотя, судя по тому, как этот пухлячок ловко схватил блинчик и тут же шлёпнул им по лицу среднему сыну дяди Роба, Дереку, скоро очарование окончательно спадёт. Именно Дерек был моим ровесником и с ним вместе мы росли, а в последствии учились, служили, а теперь он будет провожать меня со службы. Младший сын дяди Роба и тёти Элаиз – Тод, сидел рядом с Дереком и лишь гнусно похихикивал над тем, как прилетело незадачливому братцу. Тара пыталась урезонить мелкого пакостника, но ожидаемо у неё ничего не выходило.

Напротив расположились моя мама, далее шёл стул для меня и братьев.

В самом конце стола сидели тетушка Риет вместе с мужем Альбером и их детьми – сестричками Кати и Линэль. Тетя Риет приходилась двоюродной сестрой мамы и дяди Роба и приехала к нам в гнездо ненадолго, слава всем богам, потому что если Рой и Лео, мои братцы были простодушными пакостниками, то Кати и Линэль хитрожопыми идиотками, которые вообще берегов не видели! Наверное, сказалось то, что их отец был лисом, не иначе. Как только тётю Риет угораздило почувствовать в нём свою истинную пару!? Но, бывает всякое, чего уж там, против природы не попрёшь. Девочки имели вторую ипостась медоедов, но вот характер… гремучая смесь.

Таким образом сегодня за столом собрался весь род, что проживал в столице королевства Давор – Фортекс. На территории королевства было ещё несколько семей медоедов, но нас было очень мало в сравнении с другими разновидностями. Сам дедушка Нортон и бабушка Фло эмигрировали в Давор после разрушительной войны на юге ещё когда были совсем молодыми. Тогда большая часть рода Миттар была уничтожена. Здесь у них родилось пять детей из которых остались только мама и дядя Роб. Как вы понимаете, все они погибли на военных миссиях королевства, как и мой папа. Мама уволилась со службы, чтобы заботиться о детях, как и тётя Элаиз.

– Я тут договорилась, – загадочно сообщила тётя Элаиз с таким видом, что приготовила грандиозный сюрприз, – на двойное свидание для Эйрин и Дерека! – радостно изрекла она. – Моя тётка из Роданских хребтов, вы же помните, да?

– Конечно! – воодушевилась мама, когда Дерек напротив меня картинно закатил глаза и тут же получил ещё одним блином по лицу.

Будет знать, как глаза закатывать – бутус Филипп был наготове!

Не сдержавшись я сдавленно хрюкнула, пытаясь не расхохотаться в голос.

– Так вот, её сын всего на пару лет старше Эйрин и он уже капитан, – с непередаваемой интонацией, словно рекламировала какой-то новомодный кухонный инвентарь, излагала тётя. – А у моей тётки есть подруга – Фиона Тэйт из северной ветки…

– Но они уж очень мелкие, – заметила бабушка Фло, имея ввиду вторую и первую ипостась.

Медоеды редко, когда вырастали выше ста семидесяти сантиметров, девушки так и вовсе не выше ста шестидесяти. Бабушка Фло, так-то, была ростом сто сорок пять сантиметров. И уж, как говорится, чья бы корова мычала…

– Ну, для девушки это скорее плюс, – заметила тётя Элаиз. – После церемонии у Дерека и Эйрин будет небольшой отпуск, и я думаю самое время подумать о личной жизни. Принюхаться, так сказать, – хихикнула она.

Да, свою пару обороти определяли именно по запаху. Союзы, конечно, заключали не всегда с истинными. Но очень важно было, чтобы запах был совместимым. Это истинные могли принадлежать к разным видам и проблем с потомством у них бы не было. Если, конечно, не брать в расчет того, что намешали тётка Риет с дядей Альбером.

– Ещё бы не мешало приодеться, – заметила одна из сестричек-недолисичек.

Кати и Линэль были на три года младше меня и Дерека. Им только исполнилось девятнадцать.

– Ага, Эйрин, так точно, – захихикала вторая на грани слышимости. – А лицо подкорректировать никак не выйдет? Магия ж на нас не действует, – деланно жалостливым тоном вздохнула она, приложила к глазам пальцы колечком, изображая мои очки, открыла рот и начала хлопать глазами, точно умственно отсталая. Угадайте, кого изображала эта зараза?

Но, что такое для оборотней шепотки. Все всё прекрасно слышали.

– Могу тебе подправить? – предложила я, продолжая как ни в чем не бывало есть чуть подгоревшую кашу.

Блины к тому моменту, как я села за свой стул уже растащили.

– А ну цыц! – шикнул дедушка. – Ещё хоть слово услышу и в этом доме есть вы будете за отдельным столом.

Стоило деду сказать своё весомое слово, как в столовой воцарилась тишина, разрушаемая лишь звоном приборов о тарелки и милым лепетом Филиппа.

Стоя перед зеркалом оценивающе смотрела на себя. Парадный мундир из плотной черной ткани с золотыми эполетами сидел как влитой. Воротник стойка и два ряда золотых пуговиц делали вид строгим и закрытым. Сама верхняя часть формы была до середины бедра, закрывая ту часть тела, что могла бы сделать мой вид в плотных обтягивающих брюках, неприличным. Высокие начищенные до блеска сапоги и нелепые круглые очки завершали картину. Странно, но несмотря на то, что я ни разу не пожалела о том, что так всё обернулось, именно сейчас я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Это была настоящая глава моей жизни, которая подошла к завершению, где нет ни славы, ни великих свершений, а лишь слепота, которая останется со мной до конца моих дней. Стоило ли оно того?

Глубоко вздохнув, я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Открыв шкатулку, что стояла возле зеркала, я достала вещь, которая давно стала своеобразным талисманом – найденные мною шестнадцать лет назад золотые часы. Странным образом мне всегда нравилось держать их в руках, смотреть на них. От них словно исходило особое тепло. К тому же это была весьма деликатной и изящной работы вещь. Потому привычно прицепив часы к внутренней петельке, убрала их в карман мундира.

Взяв с полки свой меч, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице туда, где меня уже ждал брат.