Читать книгу Не бойся любить - Марина Бонд - Страница 2

Забаве пришло приглашение на собеседование в понедельник с самого утра. Оперативно, учитывая то, что отклик она отправила в субботу поздно вечером. Всё воскресенье она гуляла и развлекала себя как могла: встречалась с подругами и фонтанировала эмоциями в ответ на их рассказы о том, кто, где, как и с кем провёл День святого Валентина. В тёплом пуховике и по сезону подобранной обуви это делалось легко и с удовольствием.

Парень так и не вышел на связь. Хотелось горевать, жалеть себя и оплакивать свою несостоявшуюся личную жизнь, но не получалось. В силу жизнерадостного характера и оптимистичных взглядов она свято верила, что всё, что ни делается, – к лучшему. Значит, и парень был не её партией, и судьба готовит ей кого-то получше.

На собеседование девушка надела строгий брючный костюм светло-серого цвета. Он скрывал полноту ног, а глубокий V-образный вырез пиджака и топ под ним удачно открывали роскошный вид на пышную грудь. Ботинки на невысоком толстом каблуке, подобранная в тон к ним сумочка. Волосы цвета тёмного шоколада заплела «дракончиком». Её длинная, до пояса, толстая коса всегда вызывала восхищение. Вот и сейчас она должна была произвести тот же эффект.

Потратила время у зеркала, выравнивая тон лица, маскируя пока ещё не слишком заметные веснушки. Прошлась кисточкой по всей длине от природы очень длинных ресниц, визуально увеличивая и без того большие глаза. Критично оглядела себя в зеркале… и не удержалась от горестного вздоха.

Жребий выпал снова мёрзнуть в пальто: пуховик с костюмом – не вариант. Это в садик на подработку нянечкой она могла прийти в чём угодно: детки души в ней не чаяли, и руководство не следило за дресс-кодом. Забава ещё раз вздохнула и потянулась за пальто алого цвета.

Сказать, что она замёрзла, пока добиралась на общественном транспорте до нужного адреса, – это не сказать ничего. Она потратила кучу времени, пока плутала во дворах малоэтажных, исторически значимых сооружений центра города в поисках высокого современного здания из стекла и бетона. Но не заметила литеру «в» в приписке к адресу, а оказалось, что это одно из таких вот низеньких домиков, представлявших собой архитектурную ценность.

Домик был выложен из камня и дерева, на два этажа и два подъезда. На здании табличка: памятник архитектуры XIX века, принадлежавший купцу такому-то. Далеко не современная входная дверь была оснащена очень даже современной системой домофона. Забава нажала нужную кнопку, и тепло помещения пустило её внутрь.

От холода зуб на зуб не попадал, и она медленно шла по скрипучему деревянному коридору, чтобы успеть согреться. Потопталась перед массивной дверью, на которой были выгравированы замысловатые буквы «КР» в старославянском стиле, и постучалась, прежде чем войти.

Её встретил сильный запах дерева, кожи и каких-то химикатов. Она поискала глазами источник и увидела настольные, видно, ещё не доделанные часы на рабочем столе. Витиеватые резные узоры из древесины на корпусе говорили о том, что создавались они вручную, кропотливым трудом.

Рядом – нож для резьбы по дереву, лоскуты кожи, пузырёк клея, инструменты, скобы для дерева и ещё куча разных штукенций, названия которым Забава даже со своей бурной фантазией не решилась бы дать.

От стола, заваленного этой утварью, взгляд охватил профессиональное освещение над ним, дальше – клёпальный станок, ещё один стол с массивной, должно быть, непростой швейной машинкой и матерью всех ламп над ним, деревянный стеллаж с кучей инструментов.

Да это целая мастерская, не меньше!

Любопытные глаза девушки обшаривали каждый угол этой необычной комнаты. Дошли до настенной полки, на которой стоял мотоцикл, вальяжно опираясь на подножку.

Такой большой, чёрный. Всё как полагается.

Как настоящий, ей-богу, только в уменьшенном варианте.

И хром натёрт до блеска, и зеркала, поворотники, и даже самые крохотные частички – всё при нём!

Перед мотоциклом солидный такой, клыкастый вепрь расслабленно навалился на сидушку, скрестив руки на могучей груди. Кожаные бандана и жилетка, рваные джинсы, ботинки на толстой подошве, даже кулон на массивной цепочке и перчатки с обрезанными пальцами – всё было выполнено до мельчайших подробностей.

У него был вид заправского байкера, который во время перекура оценивает проходящих мимо красоток хитро прищуренным взглядом.

Забава, затаив дыхание, разглядывала это произведение искусства.

– Роскошная вещь, правда? – девушка буквально кожей ощутила, как сбоку встал сказавший это мужчина. – Полгода ушло на то, чтобы выточить каждую деталь и довести до совершенства.

Забава обернулась. Сначала расширились глаза, потом приоткрылся рот. Вежливые приветственные слова, наполовину вылетевшие изо рта, превратились в невнятное восклицание.

Мужчина улыбнулся: медленное, чувственное движение полных губ.

– Привет, красавица. Вижу, ты меня тоже узнала.

Ещё бы! Фотография работодателя к анкете не прикреплялась, иначе она бы сразу знала, что идёт на встречу к своему Аполлону.

– Добрый день, Станислав Андреевич, – пролепетала, заикаясь, она.

– Да брось! Какой я тебе «Андреевич»? Даже не вздумай со мной на «вы». Предыстория не располагает, – многозначительно заломил бровь образец мужской красоты.

Он казался ещё выше и ещё красивее, чем в прошлый раз. Широкие плечи обтягивала рубашка, цвет которой удивительно шёл к его светло-серым глазам. Тёмно-русые волосы были чуть длиннее, чем диктовала мода.

Широким жестом руки он указал на стул перед столом в другой части продолговатого помещения:

– Раздевайся и присаживайся. И давай сразу условимся: никаких церемоний и официоза. Терпеть этого не могу. Я – Стас. А ты?

Девушка успела расстегнуть пальто и отвлеклась, чтобы вложить свою руку в его протянутую:

– Забава.

Он поднёс руку к лицу и прижался губами к тыльной стороне ладони вместо делового рукопожатия. Тёплые губы согрели холодный участок кожи.

– Замёрзла, – сказал очевидное.

Поймал вторую руку, сложил их вместе между своими ладонями и подул тёплым воздухом, касаясь губами. И всё это – не разрывая зрительного контакта.

Невероятно интимный жест.

Забаву бросило в жар. Щёки заалели, когда она произнесла, улыбаясь:

– Так гораздо лучше. Спасибо.

Стас помог ей снять пальто и успел обвести восхищённым взглядом её пышные формы, прежде чем она уселась на стул.

– С ума сойти! То есть это не опечатка и не шутка? Тебя действительно зовут Забава! – он убрал пальто в шкаф и сел напротив, в кожаное кресло. – А твои родители…

– Царь-батюшка и прекрасная царевна, – перебила она давно избитой, но уже привычной шуткой.

Он усмехнулся – сумасшедше чувственное движение его рта. Добавить пристально изучающий взгляд – и Забава попала в капкан его обаяния.

– А знаешь, почему я выбрал именно тебя? Только из-за твоего необычного имени!

– Правда? А я подумала, из-за моих выдающихся качеств.

Его взгляд упал на глубокий вырез её пиджака. Ох, как двояко это прозвучало.

– Не совсем. С этим любой дурачок справится.

– Ну, видимо, не любой.

Стас намёк понял и улыбнулся.

– Ну что ж, Забава. Готова выполнять все мои неформальные поручения?..

Он позволил двусмысленности вопроса повиснуть в воздухе. По мере затягивания паузы бездонные глаза девушки расширились до невероятных размеров, грозясь выпасть из глазниц.

– Неужели вы имеете в виду то, что я подумала? – машинально перешла на «вы» от шокирующей догадки.

Стас откинул голову и рассмеялся глубоким приятным смехом.

– К сожалению, нет. Но ход твоих мыслей мне определённо нравится!

От смеха выступили слёзы. Он убрал их, проведя большим и указательным пальцами от внешних уголков глаз к переносице.

– Всё, кроме этого, – отсмеявшись, сказал он, хотя хищный блеск глаз заставлял усомниться в искренности слов. – На самом деле список твоих обязательств практически не будет отличаться от указанного в объявлении. Возможно, добавится парочка пунктов.

– Я работы не боюсь, – просто и откровенно заявила Забава.

– Вот и отлично! Когда готова приступить?

Она пожала плечами, на секунду отведя взгляд в сторону:

– Хоть сегодня.

Они обменялись улыбками – всемирно признанный знак взаимопонимания.

– Тогда займись моим холодильником – вот тебе первое поручение. Там не то что мышь повесилась, там уже целое кладбище! Закупись продуктами. В еде я очень неприхотлив и крайне непривередлив. Главное правило – больше мяса и меньше всякой растительности. Справишься?

– Проще простого. По правде сказать, ты и сам бы справился. Есть же – та-да-ам! – доставка продуктов из любимых супермаркетов! – почти пропела девушка лозунг из пестрящей по всем телеканалам рекламы.

– Так оно, но… – он замялся, почесал за ухом и скривил рот, – это же надо выбирать, ковыряться там в этих упаковках, разбираться в названиях… Не мужское это дело. Не под это я заточен.

Забава усмехнулась, очень мило, по-девичьи сложив губки бантиком.

– Ладно. Займусь. В конце концов, это теперь моя работа. Всё? Или будут ещё поручения?

– На первый раз достаточно.

Стас встал. Обошёл стол и приблизился к одежному шкафу. Забава проследовала за ним.

Он вынул из кармана своей куртки и вложил в её руку связку ключей:

– Держи ключи. Адрес отправлю по SMS.

У девушки вытянулось лицо.

Такого разворота событий она явно не ожидала.

– Держи-держи. А как ты думала в квартиру попасть? И не пугайся, бардак там жуткий. Как в настоящей холостяцкой берлоге. Кстати, можешь организовать уборку: хоть сама, хоть службу клининга найми – на твое усмотрение.

Забава закусила нижнюю губу, обдумывая его предложение. Опустила глаза туда, где их руки всё ещё смыкались после того, как он насильно вложил в её ладонь ключи.

– Есть вопросы? – спросил он.

Забава подняла свои невероятные глаза. Тогда, в искусственно освещённом помещении, они были просто тёмные, а при дневном свете заискрились всеми оттенками тёмной карамели. Сладкой и тягучей.

– У матросов нет вопросов, – ответила девушка названием советской комедии.

Стас с неохотой выпустил её руки и потянулся за пальто. Забава убрала ключи в сумочку, повернулась к нему спиной и позволила себя одеть. На мгновение ей показалось, что он обнимет её, но он всего лишь запахнул полы на её груди.

– И не мерзни! Не хочу, чтобы ты разболелась в самом начале своей головокружительной карьеры.

Забава шуточно отдала честь и успела насладиться его обаятельной улыбкой, прежде чем покинуть офис.

Порывистый ветер ударил ей в лицо, стоило выйти из здания. Он же пробирался через низ брючин по голой коже, пока она шла, нехило так холодя. Вот же ж. После аномальной оттепели на прошлой неделе погода заметно ухудшилась, и температура ощутимо снизилась. Снег, который растаял под лучами солнца, превратился в лужи. А теперь эти лужи покрылись коркой льда, превращая дорогу в каток.

У Забавы разъезжались ноги. Дважды она чуть не упала, чудом удержавшись на ногах. А вот в третий – не повезло.

Правая нога поехала вперёд, за ней – левая. Она рефлекторно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Рука обо что-то стукнулась, от силы удара её развернуло. Не имея сцепления с дорогой, она стала заваливаться и, инстинктивно борясь с падением, ухватилась за некий выступ. Об этот выступ она и ударилась рукой.

Этим выступом оказалось боковое зеркало припаркованного автомобиля. Пластик не выдержал веса девушки и отломился. Следом оборвался провод, соединяющий эти две конструкции. И Забава таки грохнулась.

Болевой импульс от локтей и коленей добежал до мозга, и она поморщилась. Открыла глаза и обнаружила, что крепко прижимает к груди оторванное зеркало. Это самое неуклюжее падение в её жизни. И самое катастрофичное.

Боль от содеянного примешалась к боли физической и, вопреки логике, вызвала смех. Да, подавленный, да, сдобренный истерикой, но всё же неудержимый хохот.

Успокоившись, она кое-как встала на ноги, цепляясь за тот же злополучный автомобиль. Колени прострелило, и от боли на глазах выступили слёзы. Забава переждала приступ и осмотрела машину.

Грязная. И это мягко сказано. Кусок говна – вот более подходящее определение.

Под толстым слоем грязи пытливым взглядом нащупала логотип трёхконечной звезды внутри круга. Из уст сорвался мученический стон: она сломала зеркало у «Мерседеса».

Мо-ло-дец!

Яростный порыв ветра заставил втянуть голову в плечи.

Достала из сумочки телефон и загуглила стоимость зеркала. Умный поисковик запросил модель. Пришлось пуститься в кругосветку вокруг машины, чтобы вычленить под толстым слоем грязи эти данные.

Вдруг до неё дошло: это же «Гелендваген». Огромный, дорогущий «Гелик».

Жить захотелось чуточку меньше.

По идее, можно аккуратно положить агрегат у колёс раненого зверя и тихонечко смыться с места преступления. Этому же благоволит отсутствие сигнализации.

Но должное воспитание и обострённое чувство справедливости приковали её к месту. Ах да, ещё боль в коленях.

Очередной порыв ветра швырнул ей в лицо охапку мелких колючих снежинок и повалил снег.

Забава скукожилась, как только смогла, и погрузилась в мрачные думы о том, как ей расплатиться, на скольких работах придётся вкалывать и не продадут ли её в рабство.

Саркастичная усмешка заиграла на губах – отличный первый день на новой работе.

Казалось, прошла вечность, и она намертво примерзла к земле.

Холод пробирал до костей. В какой-то момент она перестала чувствовать конечности.

Навалилась на машину – так и стояла.

– Вам что-то надо? – услышала из-за спины грубый низкий мужской голос.

С трудом заставила себя отлипнуть и обернуться.

На неё шёл Гризли. Огромный, страшный и жутко злой.

Она моргнула.

Медведь продолжал надвигаться, неся ужасы мучительной смерти.

Она моргнула дважды.

Только тогда образ косолапого стал обретать очертания человека. Вернее, человекоподобного существа.

Растительности на голове было так много, что она не могла разглядеть лица.

Взлохмаченные волосы и спутанная борода были одного цвета с мохнатым тулупом, отчего казалось, что это всё – шерсть.

Он остановился в паре шагов и хмуро уставился на неё из-под низко нависших косматых бровей.

С собой принёс стойкий запах костра.

Ей пришлось откинуть голову, чтобы встретить его взгляд.

Шея с хрустом повиновалась.

– Это в-ваша м-машина? – стуча зубами, спросила она.

– Уж точно не ваша! – грубо отрезал он и вытаращился на зеркало в её руках. – Это что ещё такое?! – Взгляд метнулся к машине и обратно на неё.

– Это т-тоже в-ваше, – окоченевшими руками Забава протянула ему его вещь. – Так случилось, что я поскользнулась и упала. Ваш автомобиль оказался рядом по роковому стечению обстоятельств. Я зацепила зеркало и при падении отломила его. Потом вынуждена была дожидаться вас, чтобы обговорить условия возмещения ущерба, – преодолевая дрожь в голосе и лязгая зубами, сказала Забава.

Мужчина забрал из протянутых рук обломанное зеркало и оглядел девушку с головы до ног всё тем же сердитым взглядом. Её била крупная дрожь. На голове образовался сугробик снега. Тушь размазалась на глазах от лишней влаги… Она что, замёрзла до слёз?

– Давно ждёте?

– Сто лет.

Мужчина перенёс вес тела на одну ногу и хотел скрестить руки на широкой груди, да зеркало помешало.

– И что вы предлагаете?

– Для начала обменяться номерами телефонов и позволить мне уйти. Я очень хочу согреться!

– Ага, а потом ищи-свищи вас.

– Стала бы я тогда дожидаться вас?

И то верно. Но всё равно сомнения оставались. Пока он раздумывал, Забава трясущимися руками достала телефон из сумочки и разблокировала его. Выжидательно посмотрела на мужчину. Он продиктовал цифры, но руки так тряслись, а пальцы онемели, что она едва не выронила телефон. Тогда мужчина забрал его, сам набрал номер и приложил трубку к уху.

Из кармана толстого, грубо скроенного и наверняка очень тёплого тулупа послышалась вибрация. Он вернул телефон Забаве, и она на негнущихся ногах поплелась в сторону дома, не веря своему счастью.

Мужчина смотрел некоторое время ей вслед. Покачал головой. Достал телефон, открыл «Пропущенные вызовы» и сохранил её контакт. «Подснежник».