Читать книгу Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Голубева - Страница 4

Многие представители современных эзотерических учений доказывают древность образа дьявола как абсолютного, чистого зла и возводят его к древним религиям Востока, а то и к первобытным культам. Но это не совсем так.

В архаичных культах и языческих религиях было много разнообразной вредоносной нечисти – злых духов, стремившихся навредить человеку. Но все это были мелкие сущности, с которыми люди вполне могли справиться с помощью обережных ритуалов, заклятий и охранных амулетов. А еще знающий человек мог позвать на помощь сильное божество. Боги в языческих религиях отличались сложным характером, они могли и помогать людям, и, разгневавшись или просто забавы ради, уничтожать целые народы. Но такой сверхъестественной сущности, как бог зла, язычество не знало.

Исключением, пожалуй, является зороастризм, основанный на идее борьбы добра и зла. Доброе начало в нем представлено богом Ахурамаздой, а злое – Анхра-Манью (Ариманом). Эта религия оказала большое влияние на иудаизм, но и там отношения между враждующими богами довольно сложные, не говоря уже об отношении этих богов к людям.

Путь дьявола в христианстве

Что касается образа дьявола в христианской религии, то представления о его месте в мире, отношении к людям и к Богу, как и сам его образ, складывались постепенно, в течение даже не веков, а тысячелетий. Свой привычный нам вид этот мифический персонаж приобрел сравнительно недавно. Его образ сложился к позднему Средневековью, как раз к тому времени, когда началась охота на ведьм. И оформление представлений о главном враге Бога и церкви было одной из причин активизации этой охоты.

В Ветхом Завете дьявол (Вельзевул, Сатана, Люцифер и др.) предстает довольно противоречивым существом. Это во многом связано с тем, что книги Ветхого Завета создавались в разное время и в них отразились разные взгляды на природу сверхъестественных существ – как божественных, так и демонических. Поэтому часто возникает ощущение, что речь идет о разных персонажах. Так, владыка ада и повелитель демонов Вельзевул, имя которого переводится как «господин мух», представлен в Ветхом Завете весьма неприятным, злобным и мстительным существом. А мятежный ангел Люцифер был когда-то любимцем Бога, но взбунтовался против своего господина и был сброшен на землю. Люцифер, бунтарь и ниспровергатель авторитетов, в то же время не лишен благородства и в ряде случаев вызывает даже симпатию.

Также в Ветхом Завете фигурирует Азазель – предводитель восставших против Бога допотопных гигантов (по Книге Еноха). Древнееврейское имя Аза-Эл переводится как «козел-бог» и связано с ритуалом принесения в жертву этому демону черного козла. Видимо, именно Азазель оставил в наследство средневековому дьяволу свою козлиную голову и копыта. А возможно, эти атрибуты достались ему от персонажа совсем других мифов – козлоногого древнеримского Пана.

В Книге Товита встречается еще один главарь демонов – Асмодей, которого также называют сатана, пока еще со строчной буквы. Название «сатана» произошло от ассирийского слова «противник», «клеветник» и первоначально было эпитетом демона Асмодея, но использовалось также и в отношении людей, склонных к клевете.

Позднее, уже в христианские времена с их ярко выраженным единобожием, образ врага Бога сконструировали из разных ветхозаветных злых духов. Но и существования многочисленных демонов католические богословы тоже не отрицали, составив из них настоящую иерархию дьявольских званий и чинов.

Сатана спускается на Землю

Гюстав Доре. 1866. Milton, John; Doré, Gustave (illustrations); Vaughan, Robert. Paradise lost. New York [etc.]: Cassell, Petter, Galpin & co., 1881

Однако на заре христианства, когда были еще сильны языческие представления о богах, демоны не воспринимались непримиримыми врагами Бога, а сатана, хоть его и считали мятежником и поэтому порицали, не утратил связи со своим господином. Демоны и сам дьявол в представлении ранних христиан – это слуги Господа, они даже выполняли его поручения, особенно когда надо было наказать или испытать кого-то из людей. Пожалуй, самый яркий пример такого «сотрудничества» мы найдем в истории Иова. Дьявол насылает на праведника всякие беды и хвори с позволения и даже с поощрения Бога: «И сказал Бог сатане: вот он в руке твоей, только душу его сбереги» (Иов II, 4–6). В Книге пророка Захарии говорится о первосвященнике Иисусе, по правую руку которого стоит сатана, выступающий как обвинитель (Зах. 3:1).

Но с распространением христианства отношение к дьяволу меняется. Уже в Новом Завете подчеркивается враждебность мятежного духа по отношению к людям и делам Бога. Он даже пытается искушать самого Сына Божия. Но все же дьявол не рассматривается еще как главное, а то и единственное зло во вселенной. Даже Антихрист, упоминающийся в Откровении Иоанна Богослова, не имеет четкой связи с дьяволом.

Образ дьявола в Средние века

Однако постепенно благодаря философским трудам богословов образ дьявола приобрел привычные нам черты. Многочисленные противоречия Ветхого Завета, связанные с представлениями о «враге человеческом», побуждали теологов углубляться в изучение столь противоречивой и одиозной фигуры. Сатана обзавелся свитой из многочисленных демонов и обрел власть над людьми, хоть и с попустительства, с позволения Бога. Существование дьявола как абсолютного зла настолько противоречило идее всеблагого и всемогущего Бога, что многие богословы пытались как-то это оправдать. Например, Блаженный Августин (354–430) утверждал, что зло, а значит и дьявол, необходимо Богу, так как добро может происходить из зла. Именно эту мысль И. Гёте (1749–1832) вкладывает в уста своего Мефистофеля, говорящего, что он:

Часть силы той, что без числа

Творит добро, всему желая зла[3].

Дьявол может искушать людей, но Бог наделил человека свободой выбора между добром и злом и не вмешивается в этот выбор[4]. Мысли, высказанные Блаженным Августином в IV веке, потом развивались и поддерживались. Но вот представление о дьяволе как о возможном источнике и зла, и блага изменилось. Впрочем, до XI века этот персонаж интересовал только «кабинетных» теологов и философов, не привлекая особого внимания ни церковных властей, ни простых людей, занятых своими проблемами.

Даже изображения дьявола на церковных фресках встречаются редко, а те, что известны историкам, вызывают не ужас, а скорее жалость. Одно из самых ранних изображений Сатаны, находящееся в церкви Бауит в Египте (VI век), описывает французский историк религии Ж. Делюмо. Дьявол предстает в виде падшего ангела со сломанными крыльями и грустной улыбкой, безусловно поверженного, но совсем не страшного[5].

На тимпане церкви во французском Суийяке (XI век) изображен Сатана в таком виде, каким его представляли тогда.

Князь тьмы тощ и наг; из всей одежды ему оставлен только кольчужный передник. Чем-то он похож на отставного наемника, которого нужда заставила променять оружие на кусок хлеба. При этом лицо его изображено сразу в нескольких вариантах: оно двоится и расплывается, словно физиономия монстра в кошмарном сне. Нереальность облика Сатаны усугубляется еще и желобчатыми руками, и ногами без малейшего намека на суставы или мускулы. Дьявол из Суийяка противоестественен; в нем как бы воплощена идея о том, что зло противно самой природе[6].

И все же и этот дьявол больше жалок, чем страшен.

Но начиная с XII века образ дьявола меняется так же, как и отношение к нему церкви, которая всячески демонстрирует и доказывает враждебность нечистого духа Богу и его творениям и предостерегает людей от союза с этим коварным существом. С точки зрения священнослужителей, Сатана пойдет на любые ухищрения, чтобы ввергнуть смертного в пучину искушения и погубить его душу. С изменением отношения к дьяволу изменяется и его образ на стенах храмов и в проповедях священников: он становится все более устрашающим и принимает звериные черты – уродливую морду с огромной пастью или клювом, заросшее шерстью тело, козлиные рога и копыта.

Дьявол

Фрагмент витража. Франция. 1215. The Metropolitan Museum of Art

Известный богослов Цезарий Гейстербахский (1180–1240) сообщает, что дьявол может принимать любые обличья: «…коня, кота, пса, вола, жабы, обезьяны, медведя; впрочем, порой он предпочитает обличье “добропорядочно” одетого мужчины, статного солдата, здоровенного крестьянина или миловидной девушки. Далее, он может принять вид дракона, негра или рыбы. Дьявол – “обезьяна Бога”, он копирует все формы, которые Господь предоставил в распоряжение рода человеческого»[7]. А еще дьявол или более мелкий бес мог превратиться в муху и, влетев в таком облике в рот человеку, вселиться в него, сделав несчастного бесноватым – одержимым бесом.

Стараясь как можно ярче описать отвратительный облик дьявола, католические теологи не ограничивались научными трудами и богословскими трактатами, написанными на латыни, а значит, недоступными простым людям. Чтобы мерзость Сатаны была ближе и понятнее народу, составлялись особые сборники примеров (Exempla), которые были рекомендованы священнослужителям для иллюстрации проповедей. В подобные сборники включались рассказы, якобы взятые из жизни, они должны были доказывать истинность тех или иных утверждений священников.

Среди примеров было немало таких, в которых описывались встречи с дьяволом и демонами и результаты этих встреч. Не всегда, кстати, они заканчивались трагически. Вот один из подобных примеров:

К монаху-проповеднику в Провансе пришли, по словам Этьена де Бурбон, несколько женщин-еретичек, и он показал им, какому господину они служат: появился черный кот, величиной с большую собаку, с огромными огненными глазами, кровавым языком, свисающим до пупа, с коротким хвостом и бесстыдным задом, которым он вилял; кот испускал невыносимый смрад»[8].

Дурной запах, вонь считались верным признаком находившегося поблизости дьявола. Как пишет тот же Этьен де Бурбон в «Книге примеров», «однажды недалеко от Клермона сжигали упорствующего еретика, так вонь была такая, что смрад распространился по всему городу»[9]. И это, по словам проповедника, доказывало, что под видом еретика на костер попал дьявол. Естественно, князю ада огонь не повредил, но вонял при этом Сатана сильно.

Дьявол

1575–1618. The Rijksmuseum

Казалось бы, такое привлечение внимания прихожан к нечистому духу выглядит странным, тем более если учитывать, что до XII века дьявол не особо интересовал и саму церковь. В чем же причина подобного ажиотажа вокруг персоны нечистого? На этот вопрос пытались ответить многие исследователи истории католической церкви, и существует несколько версий. По одной из них, причиной интереса к дьяволу стали разнообразные документы, в том числе и книги античной эпохи, которые начали попадать в Европу вместе с возвращавшимися крестоносцами и странствующими рыцарями. Это привело к возрождению интереса к древним языческим культам. Церковь, стараясь отвлечь людей от опасной информации, обратилась к образу врага христианского Бога, но не рассчитала масштаб пропаганды и, по сути, породила новый культ, еще более яркий, чем языческие. В различных церковных хрониках и поучениях дьявол проявляет необычайную активность и изобретательность в деле совращения людей. Церковные источники подробно описывали и его слуг, и их деяния. Причем, как отмечает историк-медиевист О. Л. Вайнштейн, «в ряде хроник ссылки на дьявола встречаются даже чаще, чем упоминание о вмешательстве Бога»[10]. Вряд ли, конечно, увлечение демонами и демонологией можно назвать полноценным культом, но, несомненно, были люди, в том числе и ведьмы, сделавшие из дьявола предмет поклонения.

По другой версии, католическая церковь, завершая борьбу с еретиками, которой было посвящено почти все Высокое Средневековье (XII–XIV века), испытывала потребность в каком-то внешнем враге, ненависть к которому отвлекла бы людей от создания новых сект. Правда, в пропаганде ненависти к врагу рода человеческого церковь немного перестаралась. Тем более в проповедях была масса примеров, когда дьявол склонялся перед авторитетом церкви и святых и даже начинал творить добро. Цель католических священников понятна, однако люди сделали из этих примеров тоже вполне очевидный вывод: с дьяволом можно договориться.

Более того, сами священнослужители рассказывали о своем общении и даже в некотором роде «дружбе» с дьяволом и бесами и не видели в этом ничего греховного. Среди сборников поучительных историй широкую известность приобрела книга «Беседы о чудесах» Цезария Гейстербахского – приора монастыря близ Кёльна. Это произведение было очень популярно, даже до нашего времени сохранилось порядка ста его рукописных копий. В «Беседах», написанных в форме диалога приора с послушником монастыря, досточтимый монах рассказывает о встречах с дьяволом, причем происходили эти встречи главным образом у монахов или клириков. Одного из клириков по имени Филипп, «который был прославлен владением искусством черной магии», дьявол даже называл своим другом[11]. Этот священнослужитель и одновременно, что удивительно, черный маг показывал бесов если не всем желающим, то весьма многим, учитывая количество историй с его участием в книге Цезария.

Искушение святого Антония бесами

Германия. 1532. The Metropolitan Museum of Art

Судя по разнообразным рассказам, дьявол выступал не только в роли клоуна на шоу, его часто использовали при строительстве крепостей или мостов. Правда, для этого требовалось заключить с Сатаной договор, и о таких сделках тоже много рассказывали. Причем далеко не всегда дьявол требовал от заказчика расплатиться душой, иногда нечистому духу нужна была жертва. И хитрый человек, по убеждению католиков, вполне мог обмануть наивного дьявола – например, подсунуть ему в качестве такой жертвы старую кошку[12].

Судя по легендам, именно таким образом было построено большинство мостов в Европе. Их строителем называли дьявола, который требовал от заказчика душу того, кто первым перейдет через мост. Так, согласно поверьям, дьявол соорудил известный парижский мост Сен-Клу, за что получил черную, облезлую от старости кошку.

По легенде, знаменитый мост над ущельем Шёлленен в Швейцарии – также дело рук нечистого. Легенда гласит, что некий пастух пообещал отдать дьяволу первое живое существо, которое пересечет мост, столь необходимый на этом перевале, соединяющем юг и север Европы. Когда дело было сделано, пастух загнал на мост серну – и дьяволу пришлось принять ее в уплату[13].

«Мосты дьявола», или «чертовы мосты», есть во Франции, Испании, Швейцарии, Великобритании, а в Италии их насчитывается целых пятнадцать штук. Все это в глазах людей выглядело доказательством, что с дьяволом можно заключить договор и выйти сухим из воды. И кстати, никого из реальных строителей этих мостов не осудили и не сожгли за сотрудничество с нечистым.

Мост через каскад

Хьюберт Роберт. XVIII век. The Metropolitan Museum of Art

Создается впечатление, что договор с дьяволом не считался таким уж грехом, особенно если человеку удавалось обмануть Сатану и уклониться от уплаты долга. Такой хитрец мог даже героем прослыть. «А почему же ведьм тогда пытали и жгли на кострах?» – спросите вы. Забегая вперед, поясню: потому что ведьмы, согласно воззрениям католических и протестантских богословов, не нанимали демонов, а сами шли в услужение к дьяволу и становились орудиями в его нечистых лапах. Тем самым они предавали Бога и собственную душу.

Женщинам вообще категорически не рекомендовалось иметь дело с Сатаной, так как тот слыл умелым обольстителем и любовником и мог соблазнить любую представительницу слабого пола, даже монахиню, даром что дьявол был страшен, уродлив и отвратительно вонял. Вообще, монахини считались излюбленным «блюдом» этого врага рода человеческого.

Не все дамы готовы были принять ухаживания дьявольского любовника, некоторые оказывались для этого слишком благочестивы или верны своим мужьям. Однако встреча с нечистым никогда не заканчивалась добром. Так, Цезарий рассказывает историю, случившуюся с почтенной матроной, руку которой сжал дьявол в образе веселого привлекательного мужчины. Женщина не впала в соблазн, прогнала ухажера, но почувствовала себя плохо и умерла на третий день. Похожий случай произошел и с другой женщиной, жившей неподалеку от замка Альтенаре. Как-то, ожидая мужа из таверны, она сидела на крыльце дома. К ней подошли двое незнакомых мужчин, и один из них обнял женщину. Та испуганно закричала, незнакомцы исчезли как дым, а несчастная сошла с ума и через несколько дней скончалась[14]. Видимо, к такому исходу привел отказ от общения с дьяволом и тот факт, что женщины не поддались обольщению, иначе они стали бы ведьмами.

Судя по историям, которые во множестве распространялись в средневековом обществе, дьявол прекрасно маскировал свою мерзкую внешность и успешно притворялся не только красивым мужчиной, но и соблазнительной развратной женщиной, в образе которой совращал монахов и даже святых старцев, не говоря уже о студентах. Так, в книге «Беседы о чудесах» есть рассказ о том, как дьявол, приняв образ монашки-бенедиктинки, проник в общую спальню некоего монастыря. Один из братьев не спал и видел эту необычную монахиню. Она подошла к одному конверсу[15], «наклонилась над ним и, обняв руками его шею, погладила его, как делают блудницы, а затем поцеловала в уста». Далее автор продолжает: «Увидел сие другой брат, весьма благочестивый, он вскрикнул, и монашка исчезла. Был же брат столь поражен тем, кто это сотворил, что было сделано и где, что поднялся и подошел к постели конверса, которого обнаружил хоть и спящим, но постель его была весьма небрежна, а сам он был бесстыдно наг. Когда же все проснулись по знаку к девятому часу, он, чувствуя себя обессиленным, не смог подняться. Вечером отвели его в лазарет, и там не прошло трех дней, как он окончил дни свои»[16].

Слуги дьявола: иерархия демонов

Судя по количеству историй, которые рассказывали о дьяволе в разных уголках средневековой Европы, может показаться, что этот нечистый дух способен находиться одновременно в сотне мест. На самом деле и этой особенности Сатаны богословы нашли объяснение. Сам дьявол, убеждали клирики, является только к избранным, к тем, кто ему интересен, но в его распоряжении имеется многочисленная свита из демонов разных чинов и званий и огромное количество мелких бесов, которые способны появиться где угодно. Так, еще греческий философ II века Максим Тирский насчитал 30 тысяч демонов.

А уже в XVI веке голландский врач и оккультист Иоганн Вейер (1515–1588) утверждал, что существует 44635569 чертей. Этот теолог составил подробную классификацию демонов и бесов. Всех слуг дьявола он рассортировал по местам обитания, роду занятий и по статусу в демонской иерархии. Поражают знания Вейера о привычках и занятиях высших демонов. Источники этих знаний совершенно непонятны, словно он консультировался с самим дьяволом. Но, так или иначе, иерархия сил ада в его книге «Псевдомонархия демонов» впечатляет. Среди демонов есть князья, маркизы, герцоги, прелаты, рыцари и прочая мелочь[17].

О многочисленных видах демонов пишет и другой богослов, Иоанн Тритемий (1462–1516), в «Трактате о дурных людях и о колдунах», где он составил классификацию бесов в зависимости от места их обитания. Богослов делит демонов на огненных, воздушных, земных, водяных, подземных и светобоязненных. Каждый вид Иоанн Тритемий подробно описывает, не скупясь на эпитеты и сравнения, чтобы подчеркнуть отвратительный вид и характер слуг дьявола[18].

По легенде, первую классификацию демонов составил ветхозаветный мудрец и маг – царь Соломон. В гримуаре «Лемегетон», автором которого считался сам царь-маг, насчитывается 72 высших демона. Среди них Азазель, Вельзевул, Велиал, Агарес, Вассаго, Марбас и другие. Во главе их стоит Сатана, хотя иногда всех этих князей ада называют просто воплощениями дьявола.

Видения демонов

Нидерланды. 1500–1510. The Metropolitan Museum of Art

В «Лемегетоне» не только перечисляются эти демоны, но и подробно описывается их внешний вид, особенности характера, а также та польза, которую чародей может извлечь из договора с каждым из них. Также в сочинении Соломона даются подробные инструкции по вызову этих инфернальных сущностей, хотя и подчеркивается, что высшие демоны необычайно сильны, с ними сложно тягаться неопытному магу.

Такие изыскания богословов, весьма дотошно и тщательно изучивших демонов, создавали впечатление, что мир наполнен нечистой силой. Срабатывал психологический закон установки, и люди экзальтированные и внушаемые (а таких было немало в эпоху Средневековья) начинали везде видеть бесов, тем самым подтверждая проповеди священников. Среди подобных визионеров было немало монахов, видения которых подтверждали, что бесам не страшны ни церковные песнопения, ни молитвы, ни стены святого храма.

Так, Цезарий Гейстербахский рассказывает историю клирика Германа из монастыря в Гиммероде. Там жил один конверс по имени Генрих, который заведовал хозяйством. «Этот муж в числе прочих даров, которые получил он от Господа, часто в ночные часы, особенно на хоре, видел, как в различных обличьях бегают бесы». Очень странный дар, на наш взгляд, но тем не менее конверсу многие завидовали. Когда он рассказал об этом на исповеди клирику Герману, тот, «разожженный желанием по примеру Генриха видеть бесов, усерднейше молил Бога удостоить его такой милости; и немедленно был он услышан».

Герман стал видеть демонов, бегающих по хорам и выскакивающих из стены:

Аббат на хоре запел первый псалом утрени, то есть: «Господи, как умножились враги мои». Немедленно умножились бесы на хоре, стали бегать туда и сюда, и братья сразу стали путать слова в псалме. Попытался противоположный хор исправить их, но перелетели бесы на другую сторону и, смешавшись с ними, запутали их так, что вовсе забыли они, что за псалом поют[19].

В другой истории этого же автора рассказывается, как бесы, превратившись в красивых девушек, соблазнили и утащили в ад студента Толедского университета. Еще более необычен рассказ о бесе, который в образе телячьего хвоста изрядно достал молодого монаха.

Бесы

1604–1616. The Rijksmuseum

Сборников подобных историй было много, а еще больше баек о дьяволе и бесах рассказывали священники в проповедях и беседах с прихожанами. Издавались и вполне светские, можно сказать, художественные книги о приключениях дьявола и его подчиненных. Например, в 1508 году преподобный отец Элуа из Амерваля опубликовал в Париже небольшое сочинение под названием «Книга о проделках дьявола». Очень реалистичные, хоть и неприятные демоны у автора бранились и ругались, как люди, они грозили начистить друг другу рыло, оторвать уши или гениталии, подпалить зад или выцарапать глаза. Люцифер же, когда сильно волновался, принимался «писать в штаны»[20]. Подобные сцены вызывали смех, который, однако, только усиливал извращенный интерес ко всему демоническому.

Были и серьезные исследования демонов различных видов и сортов. Например, в упомянутой книге Иоганна Вейера подробно описано 69 высших демонов с указанием их внешнего вида, функций и характера.

Аgаrеѕ, первый Герцог под властью Оrіеnѕ'а, коий является благосклонно в облике старца, восседающего на крокодиле, с хищной птицей (ястребом, соколом, ассіріtеr) на своей руке. Он прекраснейше обучает всем видам языков, убегающих поворачивает вспять, а непоколебимых заставляет бежать, лишает званий и прелатств. <…>

Маrbаѕ, иначе Ваrbаѕ, великий Губернатор, коий являет себя в виде могучего льва, по просьбе же экзорциста приемлет образ человеческий, готов ответить в полной мере на вопросы о тайном, насылает болезни и исцеляет их, углубляет мудрость и познание механических ремесел (наук), придает людям иной облик. Он управляет тридцатью шестью легионами. <…>

Рursan, иначе Сurѕоn, великий Король, приходит он как человек, но с ликом льва, несущий злейшую гадюку, и восседает на медведе, ему всегда предшествует звук труб. Он ведает о нынешнем, прошедшем и грядущем. Раскрывает тайны и обнаруживает сокровища. Облечься может телом человеческим, так и воздушным. Правдиво отвечает о вещах земных и тайных, о Небесах и мира сотворении. Друзей дарует лучших. Ему подчиняются двадцать два легиона, часть коих принадлежит чину Сил, иная часть – чину Престолов. <…>

Lorау, или Оrау, великий Маркиз, являющий себя в образе прекрасного лучника, несущего колчан и лук, он есть устроитель всех битв и заставляет исходить гноем раны, что нанесены лучниками. Он господствует над тридцатью легионами[21].

И так далее о всех 69 высших демонах ада. И описание каждого демонолог сопроводил рекомендациями для желающих их вызвать.

Круто замешанная на ужасе популярность нечистой силы росла, тем более что начиная с XV века в церквях и монастырях появилось множество реалистичных изображений Страшного суда, дьявола и его свиты. И это тоже производило очень сильное впечатление, недаром произведения искусства, украшавшие церкви, называли Библией для неграмотных.

Демоны утаскивают грешника в ад

После 1554. The Metropolitan Museum of Art

Французский историк-медиевист Жан Делюмо описывает многочисленные фрески, украшения капителей и скульптуры соборов XIV–XV веков, на которых демоны были изображены с какой-то извращенной фантазией. Они пожирали людей, отрывали им головы, варили в котлах и сжигали на кострах. Автор книги «Ужасы на Западе» упоминает фрески в Сен-Маклу в Руане, росписи в Нантском соборе, в церквях Нормандии, Бургундии и Пуату. После эпидемии черной чумы в Италии на стенах Кампо-Санто в Пизе и часовни Строцци Санта-Мария-Новелла во Флоренции появляются изображения мук ада, словно скопированные с городских улиц, заваленных трупами и умирающими от чумы людьми[22].

Наиболее яркий пример кошмаров ада можно найти в творчестве Иеронима Босха (1450–1516). На картинах Страшного суда в Вене и в Брюгге, в триптихе в Прадо, где боковые створки изображают райские кущи и ад, сатанинское зло показано в духе садистского сюрреализма. Буйство извращенной фантазии художника поражает. В Вене, в фрагменте ада, черт с птичьей головой и длинным клювом несет в корзине за спиной осужденного на муки грешника. У другого черта на плече палка, к которой ногами и руками пригвожден нечестивец. Еще один грешник осужден навеки крутить ручку огромной шарманки, другой распят на гигантских размеров арфе. У Сатаны на голове тюрбан, горящий взор, пасть дикого зверя, крысиный хвост и лапы, а вместо живота – пылающая печь. Он ждет грешников в окружении жаб.

И чем реалистичнее становилось искусство с наступлением эпохи Возрождения, тем более ужасающими выглядели картины беснующихся демонов. «Сон разума рождает чудовищ» – так спустя 200 лет назовет серию своих офортов испанский художник Франсиско Гойя, и это название прекрасно отражает эмоциональную обстановку заката Средневековья. Церковь, постоянно пугая людей вездесущими бесами и кровожадным дьяволом, добилась обратного: народ начал получать от всего этого кровавого ужаса какое-то извращенное и полубезумное удовольствие. Это стало одной из причин массовых казней, которые люди воспринимали как яркое и изысканное развлечение. Посмотреть на пытки и сожжения сначала еретиков, а потом и ведьм на площадях городов собирались тысячи зевак, которых не смущали ни крики жертв, ни кровавые издевательства палачей, ни вонь сгорающих на кострах тел. Стоит ли удивляться тому, что в охоте на ведьм участвовали не только инквизиторы?

А с другой стороны, подобная кровавая атмосфера нисколько не умаляла интерес к дьяволу. В черной магии многие искали защиту от ужасов реальности. И к тому времени, как католическая церковь поняла, что обличение Сатаны уже граничит с его пропагандой, и начала массовую чистку тех, кто искал контакта с дьяволом, увлечение сатанизмом и черной магией распространилось на все слои общества. К тому же оживились древние, еще языческие темные культы.