Читать книгу Асгард-Сити - Марина Маркевич - Страница 4

Студия Сильвии была полной противоположностью саду Лео. Белый куб, звуконепроницаемый. В центре, на платформе, парила голографическая модель нового жилого квартала «Убежище-12» -строгие башни, соединенные переходами. Сильвия, в белом комбинезоне, облегающем ее стройную фигуру, стояла в круге контрольных интерфейсов. Ее лицо, с высокими скулами и короткими, гладко зачесанными платиновыми волосами, было сосредоточено. Глаза, синие и холодные, как лед на экране, следили за бегущими спектрограммами.

Она была звукоархитектором 9-го уровня. Ее задачей было создание идеальной акустической среды. Не музыки. Музыка была субъективна, а значит, вредна. Она создавала звуковой ландшафт. для «Убежища-12» требовалась акустика «Продуктивный покой, вариант 7».

Ее пальцы танцевали в воздухе, вызывая из библиотеки сэмплы. Шум приглушенного вентилятора (частота отрегулирована, чтобы не вызывать тревоги).Едва слышный, ритмичный гул магистральных лифтов (внесен в подсознание как символ стабильности).Искусственный ветер в промежутках между башнями, пропущенный через фильтр «умиротворение». Она микшировала, вычитала, накладывала. На экране ее мозговой активности, проецируемом в углу, царила идеальная бета-ритмика. Никаких всплесков.

И все же что-то было не так. Сильвия остановила воспроизведение. В студии воцарилась абсолютная, давящая тишина. Вот оно. Тишина была ее врагом. Совершенная звуковая картина должна была быть бесшовной, она не должна была ощущаться. Но эта тишина между звуками… она была дырой. Провалом. Она напоминала ей о чем-то. О чем-она не могла вспомнить. Воспоминания были неэффективны.

Ее личный ассистент, голосовой интерфейс «Каденс», мягко озвучил: «Эффективность звукового ландшафта-98,7%.Рекомендовано к принятию комиссией УП».

– Недостаточно, -отрезала Сильвия.-98,7%-это статистическая погрешность. Это провал.

– Критерии эффективности удовлетворены, -настаивал Каденс.-Мои критерии-нет.

Она удалила слой с «ветром» и заменила его на другой, с чуть более высокой частотой. Спектрограмма выровнялась, но внутреннее напряжение Сильвии не исчезло. Она выключила модель. Куб погрузился в молчание.

В этот момент на ее персональный канал пришло сообщение. Не через официальную сеть, а через заброшенный протокол резервной связи. Текст был прост: «Ваш талант ищет вызова. Предлагаю создать то, чего нет. Звуковой портрет Абсолютной Свободы. Вознаграждение-удовлетворение любопытства. Если интересно, приходите сегодня в 23:00 в заброшенный Театр Эмоций. Спросте Лоренцо».

Сильвия хмыкнула. Чушь. Провокация. Возможно, ловушка УП по выявлению диссидентов.» Абсолютная Свобода» -понятие, изъятое из лексикона как бессмысленное. У свободы есть параметры, границы, цели. Абсолют-это хаос.

Она уже собралась удалить сообщение, но палец замер.» Звуковой портрет». Портрет-это образ. У звука нет образа. Это противоречие. А противоречие-это ошибка в логике. Ее разум, отточенный как лезвие, зацепился за эту ошибку. Ее мозг, против ее воли, начал моделировать: какой частоты был бы «звук свободы»? Имел ли бы он тембр? Реверберацию?

Она не пошлет ответ. Конечно нет. Но она и не удалила сообщение. Оно осталось висеть в памяти ее терминала, как инородный код, тихо конфликтуя с безупречной системой ее мира.