Читать книгу Штормовое предупреждение - Мария Адольфссон - Страница 7

5

Оглавление

– Господи, неужели им больше некого послать? Тебе по их милости и без того вон как досталось! Вдобавок на Рождество!

Элинор Эйкен сидит на кровати, глядя, как дочь перекладывает стопку синих футболок из гардероба в большую сумку на кровати. Карен действует быстро и решительно, длинные темные волосы, собранные в хвост, задевают лицо всякий раз, как она поворачивается то к гардеробу, то к кровати.

– Все болеют или в отъезде – говорит она, запихивая рядом с несессером бюстгальтеры и трусики. – Сейчас доступна одна я.

– Доступна! – с досадой ворчит Элинор. – Ты недоступна, черт, ты же на больничном! Думаешь, я не вижу, что тебе по-прежнему больно?

Не закончив движение, Карен замирает, смотрит на мать. Собирается запротестовать, но та не дает ей рта открыть:

– Нет, милая, старуху-мать так легко не обманешь. Если не побережешься, заработаешь прострел, ты ведь все время опираешься на правую ногу. У меня у самой треснул диск, потому что я постоянно носила тебя маленькую на одном бедре, так что про такие вещи мне кое-что известно.

Карен садится на кровать рядом с матерью.

– Ладно, мне и правда иногда больно, но день ото дня становится лучше. И вы все равно послезавтра уезжаете, так что мы проведем вместе лишь на один день меньше.

Элинор тяжело вздыхает.

– Из-за этого я, конечно, рыдать не стану, но мне не нравится, что тебе больно. К тому же вид у тебя слишком уж довольный, – добавляет она.

Карен поворачивает голову, подняв брови, смотрит на мать:

– Слишком довольный?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Тебе невтерпеж поскорее сбежать отсюда. Удрать от всех, кто о тебе беспокоится, и побыть одной, хоть в гостинице.

Карен пожимает плечами.

– Ты же знаешь, какая я есть.

– Не какая ты есть, а какой ты стала, вот что ты имеешь в виду.

– И тебе известно почему, – коротко роняет Карен.

– Да, Карен. Это мне в точности известно. Но тебе пора с этим заканчивать. Ты ведь живешь.

Да, я-то живу, думает Карен. Я-то уцелела.

Она встает, продолжает собирать вещи.

– Если уж тебе надо обязательно ехать в это богом забытое место, постарайся хоть ненадолго заглянуть к Ингеборг и Ларсу, – помолчав, говорит Элинор. – Иначе она никогда тебе не простит. Да и мне тоже.

– С каких это пор тебя волнует, что́ думает тетка Ингеборг? Помнится, ты переехала на другой конец страны, чтобы убраться подальше от папиной ноорёской родни.

– Ты прекрасно знаешь, что…

– …вы переехали в Лангевик, потому что папа унаследовал от своего деда дом и права на ловлю рыбы. Но согласись, для тебя это было облегчение!

Элинор невольно улыбается:

– Да уж, видит бог, хлебнули мы там. Как я только выдержала столько времени… Представь себе, каково это – жить под одной крышей со свекром и свекровью и всего в трехстах метрах от золовки. Куда ни плюнь, всюду Эйкены. Все скопом мелкие прохиндеи, везде словчить норовят, но хоть гори все огнем, застольную молитву непременно читали, а как же, и в церковь ходили, каждое воскресенье. Я бы, наверно, в море утопилась, если б мы не уехали из этого ужасного места.

Карен с улыбкой смотрит на мать. Элинор Эйкен, урожденная Вуд, на три четверти британка и на четверть скандинавка. Когда она, дочь провинциального врача из Равенбю, вышла за Вальтера Эйкена, ей, верно, и в голову не приходило, какие трудности ее ожидают. И все же Карен в детстве никогда не слыхала, чтобы она жаловалась на свое житье-бытье жены лангевикского рыбака. Элинор стоически чистила рыбу и чинила изъеденные солью сети. Ни осенние шторма, ни ледяная зимняя стужа, ни отсутствие улова, ни вечные денежные тревоги не вызывали у нее недовольства. Но первые годы с родней Вальтера в семейном гнезде на Ноорё явно превышали ее выносливость.

– Я обязательно передам тете Ингеборг привет от тебя и скажу, что в Испании ты будешь рада гостям, – говорит Карен с широкой ухмылкой.

– Только попробуй. Когда едешь?

Карен уминает содержимое сумки, раз и другой, потом застегивает молнию.

– Завтра с утра пораньше, еще прежде чем вы проснетесь. А сейчас пойдем к остальным, отпразднуем остаток Рождества.

* * *

Через несколько часов, когда Карен, выкурив последнюю сигарету, закрывает входную дверь и бросает взгляд на часы, она понимает, что времени на сон осталось маловато. Мама и Харри поднялись наверх почти час назад, и Карен надеется, что они уже спят. Лео, Эйрик и Коре ушли в садовый домик, и оттуда долетает тихая музыка.

Она снимает куртку, идет к мойке, выпивает стакан воды. Выключая на кухне свет, бросает взгляд в гостиную. С дивана доносится ровное дыхание вперемежку с легкими похрапываниями на два голоса. После некоторых уговоров Сигрид убедила Марике разделить с ней тесное пространство и теперь расплачивается, чувствуя на затылке пару ног с накрашенными ногтями.

Секунду Карен стоит на пороге, потом закрывает дверь. Осторожно, чтобы никого не потревожить, поднимается по скрипучей лестнице.

Штормовое предупреждение

Подняться наверх