Читать книгу Халва в шоколаде - Мария Аверина - Страница 7

Часть I
Глава 5

Оглавление

К поискам Маша решила приступить немедленно, не дожидаясь, пока в доме все проснутся. Оделась в соответствии с планом: чистые шорты, глаженая белая майка и любимые кроссовки – она же отправлялась на свою первую в жизни работу! Она даже тщательно причесалась – что, если найдется сразу много денег и ее начнут фотографировать для газеты? Не может же она выглядеть абы как!

По утреннему холодку, заползающему под майку гусиной кожей, Маша обошла соседнюю деревню, тщательно осмотрела все помойки, обшарила каждый кустик, каждую травинку при дороге – безрезультатно. Тогда решено было расширить круг поисков: и в песочнице, и на скотном дворе, и в канавах – все без толку. К восходу солнца работа эта стала казаться Маше неприбыльной. С испорченным настроением, мысленно попрощавшись со своей мечтой о ножике, она повернула домой.

И вдруг – чудо! Возле сточной канавы лежала какая-то смятая бумажка. Подбежала, развернула… точно! Бумажка была денежной!

Приплясывая и напевая, Маша помчалась к дому. Да так торопилась, что не заметила промоину, в которой после дождя не до конца высохла глина, поскользнулась и шлепнулась в грязь. Но уже ничто ее не могло огорчить: денежная бумажка лежала в кармане!

Во двор она ворвалась с победным криком: «Нашла!!! Деньги нашла!!!»

Бабушка как раз на веранде степенно пила утренний кофе.

Маша шлепнула перед ней на стол тщательно разглаженную и расправленную купюру.

Но Бабушка отчего-то не обрадовалась, а стала задавать не относящиеся к делу скучные вопросы:

– Почему тебя так рано не было дома? Откуда ты взяла десять тысяч? И почему такая грязная?

Все-таки взрослые бывают изрядно бестолковы! Особенно в моменты, когда дети приносят им целый капитал – десять тысяч! У Маши захватило дух – наверное, это очень много! Во всяком случае, звучало это крайне внушительно!

И Маше пришлось кричать изо всех сил, чтобы Бабушка наконец поняла:

– Там! У канавы! Целые! Десять! Тысяч! Рублей! Я! Нашла! Сама!

Но Бабушка все равно отчего-то не впечатлилась и придирчиво разглядывала деньги:

– Пойди переоденься, умойся и садись завтракать.

Маша одним духом взлетела на второй этаж, натянула непарадные шорты и футболку, в которых обычно гуляла, и кубарем скатилась обратно вниз. Возле тарелки с – конечно же, что еще могло быть на завтрак?! – ненавистной манной кашей лежало несколько монет.

– Это тебе на жвачки, – сурово сказала Бабушка. – Здесь ровно на три штуки. Копейка в копейку.

Надо ли говорить, что каша, невзирая на все к ней Машино природное отвращение, была проглочена мгновенно, и Маша на крыльях полетела к магазину.

Едва продавщица тетя Маруся положила на прилавок несколько жвачек, Маша их тут же развернула. День явно был везучим: таких вкладышей в коллекции Лешки точно не имелось, недаром же Маша долго и терпеливо, обиняками вызнавала это у вполне посвященных в дело людей.

Добежать до Лешкиного дома было делом сущих минут. И через какие-то четверть часа вожделенный ножик приятно оттягивал Машин карман. Время от времени она доставала его оттуда, раскрывала лезвие, и оно заманчиво поблескивало в лучах ярко разгоревшегося жаркого летнего солнца.

Одно только портило Маше настроение. Когда она прибежала к Лешкиному дому, он сидел во дворе, и перед ним были разложены наклейки с динозаврами… Целых пятьдесят штук! Каждую он осторожно брал в руки и тщательно разглядывал. А чтобы не улетели, если вдруг дунет ветерок, они были придавлены чудесной, сверкающей никелем педалью от гоночного велосипеда.

Конечно, теперь Лешке, обладателю таких сокровищ, ножик был совсем ни к чему. Но и Маше педаль тоже очень пригодилась бы.

И поэтому следующим же утром она снова до рассвета отправилась «на работу».

Однако в этот день, как и в два последующих, ей решительно не везло. Люди словно нарочно перестали терять деньги! Маша методично прочесывала соседние деревни, кружила у магазина в строительном поселке, бегала к пляжу и даже потолкалась у местной поселковой бани. Ничего! По этому поводу Маша была очень недовольна собой, и, если бы не динозавры и педаль, она бы даже себя с этой утомительной работы уволила.

Завтрак четвертого дня был ужасен, несмотря на то что на столе стояли Машины любимые вареники с вишней. Они никак не могли скрасить тоску по педали и динозаврам. Тоску всепоглощающую, необъятную, портящую все удовольствие от сладости вишен под густой сметаной.

И тут Маша вспомнила про Бабушкин кошелек, лежащий в серванте.

А что? Бабушка же тоже человек, она же тоже может по рассеянности потерять деньги! Тем более что у нее столько дел и она ими всегда так озабочена!

Маша с нетерпением ждала, когда Бабушка допьет свой ритуальный утренний кофе, вымоет на кухне свою драгоценную кофейную чашку, касаться которой она никому не позволяла, и с книжкой усядется в кресло на веранде. К этому моменту все вареники уже были съедены, и Маша торжественно понесла свою тарелку в дом:

– Я сама вымою, Бабуль!

На кухне Маша кинула тарелку в таз и осторожно приблизилась к серванту. Кошелек лежал на привычном месте, в выдвижном ящике для ложек.

Открыла кошелек. Там, среди нескольких прочих бумажек, слава богу, еще не потраченные, лежали ее честно заработанные десять тысяч – она их сразу узнала!

Осторожно вытащив бумажку за кончик, Маша быстро сунула ее в карман шорт и пулей вылетела из дому.

– Бабуль, я гулять!

Можно было считать, что динозавры вместе с педалью ей уже принадлежат! Конечно, теперь целый день «отработать» Маше терпения не хватило, да и заработок приятно шуршал в кармане, и она очень боялась его потерять. Было бы смешно, если кто-то другой найдет то, что честно найдено Машей!

Поэтому, побегав по лугу за бабочками просто так, без сачка, – Маше нравилось, как свистел в ушах ветер, – она метнулась к «счастливой» канаве, вытащила десять тысяч и бросила их на то же самое место, где в прошлый раз нашла. Затем покрутилась минут пять, выудила купюру обратно и побежала домой с криком: «Бабуля, смотри, я нашла еще десятку!»

Бабушка находке очень удивилась. И снова выдала несколько монет на жвачку. Однако в этот раз день оказался неудачным: развернув «Турбо», Маша обнаружила, что такие вкладыши у Лешки уже есть.

Но самое ужасное ей только предстояло! За последующие два дня, в которые Маша все тем же проверенным способом «находила» деньги в Бабушкином кошельке, ей не попался ни один нужный вкладыш! А на третий день продавщица тетя Маруся только развела руками: «Турбо» в поселковом магазине кончились.

Маша так расстроилась, что не обрадовалась даже приезду своей Тети, которую, к слову сказать, страшно заинтересовала история со счастливыми находками. Внимательно все выслушав, Тетя отчего-то довольно обидно стала подтрунивать над Машиными трудами: дескать, не покажет ли Маша, где с таким завидным постоянством она находит деньги? Может быть, и нам не пришлось бы так много работать?

Но «напарники» Маше были не нужны – она была сама себе начальник и подчиненный.

Прошло еще три дня. С теми деньгами, что не были потрачены в тот день, когда кончились «Турбо», Маша каждый день бегала к магазину, ожидая нового завоза товаров. Она нервничала, ведь время работало против нее: кто-нибудь другой мог приехать из города и привезти Лешке эти самые недостающие вкладыши. И тогда прощай навсегда пятьдесят наклеек с динозаврами и чудесная никелированная педаль! За всеми переживаниями по этому поводу Маша и не заметила, как над ее головой сгустились тучи.

В тот день наконец соседская сопливая Анька на улице, на глазах у Маши, достала из кармана и развернула вожделенное «Турбо». Маша как раз с мальчишками играла в «ножички», но даже то, что ее чудесный перочинный ножичек втыкался в землю чаще других, Машу уже не радовало.

– Анька, где жвачку взяла?

– Мама за хлебом ходила, в магазине купила!

– Покажи, какой там вкладыш! – обступили ее мальчишки.

Но Машу это даже не заинтересовало. Единым духом она домчала до магазина, развернула жвачки: опять неудача! Такие вкладыши у Лешки уже имелись.

Деньги были потрачены. То есть завтра придется снова выходить «на работу».

Утро следующего дня выдалось дождливенькое и скучное. На душе у Маши тоже было нерадостно: перспектива полдня болтаться по улице, мокнуть под дождичком ей совсем не улыбалась. Но следовало торопиться, педаль и динозавры могли уплыть из Лешкиных рук в любой момент, раз в магазин подвезли «свежую» валюту!

Кошелек Бабушки, как всегда, лежал в серванте, а динозавры пока еще точно были у Лешки – об этом Маша знала из тех же надежных источников. Но по случаю дождика завтракали на кухне.

Сама Маша довольно быстро справилась с овсянкой, не менее ненавистной, чем манка. Но Тетя… Тетя, как назло, очень долго пила кофе, который Бабушка зачем-то заставила, несмотря на ее активные протесты, сильно разбавить молоком. Дождик мог вот-вот усилиться, а Маша все ждала и ждала, когда же наконец все уйдут из кухни и разбредутся по дому…

Наконец Бабушка домыла посуду и пошла в комнату прилечь. А Тетя все цедила и цедила свой кофе.

– Что же ты? Работу свою бросила? – допытывалась она. – Сколько дней ничего не находишь?

– Люди каждый день денег не теряют, – сердито буркнула Маша.

– Жаль, правда? – Тетя как-то странно улыбалась. – Ну ладно. Пойду я допью свой кофе на крылечке – после жары так хорошо подышать свежим прохладным воздухом.

И, подхватив чашку, она наконец вышла из дома.

Маша метнулась к серванту. И в тот момент, когда уголок вожделенной «десятки» уже был в ее пальцах, сзади скрипнула половица.

Тетя смеялась, а за ее спиной в проеме двери сеял и сеял мелкий противный дождичек.

– Так вот оно, место твоих находок! – от души глумилась она. – А я все думаю – что такое? Деньги ты приносишь почти каждый день, а в Бабушкином кошельке их больше не становится!

Надо ли говорить, что остаток дня Маша провела в чулане? Самое обидное, что дождь, как по заказу, мгновенно закончился. Мальчишки два раза заходили за ней, чтобы идти играть в «казаки-разбойники», и ей было слышно, как на улице счастливо визжит от восторга сопливая соседская Анька, плюхая по лужам, когда они потом все вместе играли в «вышибалы».

В чулане стоял сумрак, пахло гнилым деревом и сыростью. Лишь в малюсенькую щель под крышей бил острый и радостный золотой луч. От нечего делать Маша поймала его на лезвие перочинного ножичка. На прокопченную черную бревенчатую стену скакнул солнечный зайчик. И Маша рисовала им и по потолку, и по земле, и по оставшимся с зимы несожженным дровам разные волшебные картинки: зайца, рыбу, кота.

И только в конце июля, перед самым отъездом на море, Лешка все же отдал Маше пятьдесят своих динозавров и педаль от велосипеда. Чисто случайно выяснилось, что, оказывается, все это время он завидовал ей черной завистью! Слухи о Машином чудесном ножичке дошли до него от совсем посторонних мальчишек. Они взахлеб рассказывали, что Маша придумала совершенно новые способы применения для Лешкиного так опрометчиво обменянного имущества! Ведь теперь Маша, а не он, его бывшим ножичком могла копать землю, чистить под ногтями, резать бумагу и серебряной стрелой блестящего лезвия точно попадать в мишень, нарисованную на стене. А главное – рисовать солнечными зайчиками!

Маше же к тому времени ножик изрядно поднадоел, а вот динозавры и педаль от велосипеда буквально снились ночами. И они таки совершили этот – впрочем, как до сих пор считала Маша, – не совсем равноценный обмен.

Халва в шоколаде

Подняться наверх