Читать книгу Халва в шоколаде - Мария Аверина - Страница 8
Часть I
Глава 6
Оглавление…Яркий желтый луч, совсем как в том чулане, полоснул Машу по глазам и, на минуту ее ослепив, вернул в реальность. По главному залу «Детского мира», выхватывая широким пятном одну за другой чудесные игрушки, шарили прожекторы.
Ноги Машины порядком устали быстро перебирать по скользкому полу, и она было заскулила:
– Бабушка, я больше не могу, давай остановимся хоть на минутку…
– Терпи, – донеслось до нее откуда-то сверху, – сейчас доберемся до эскалатора. Там передохнешь.
Справа от Маши мелькнул стройный ряд больших и маленьких кукольных колясок, двух- и трехколесных велосипедов, многочисленные корзины и мячи самых разных цветов и размеров. В очередном образовавшемся просвете между взрослыми спинами обозначился стенд, весь увешанный детскими ползунками и причудливыми погремушками.
Бабушка опять куда-то резко свернула, и перед Машиными глазами открылась вертикальная стеклянная витрина, в которой рядами стояли восхитительные роботы! Каких тут только не было! Неизвестно почему яростно пробивающаяся сквозь толпу Бабушка внезапно притормозила – возможно, впереди был людской затор, но Машу это не интересовало. Роскошное разнообразие, разноцветье и разноразмерье всевозможных железных и пластмассовых, электронных, радиоуправляемых и механических «людей», устрашающих и симпатичных, трансформирующихся в воинов, в машинки, в животных, снова выкинули Машу в то последнее счастливое дачное лето, где не было ни предстоящей пугающей школы, ни мотаний по магазинам, ни людских толп, ни тяжелой ноющей боли в уставших ногах.
Да… Ей тогда бы хоть парочку этих великолепных экземпляров, не пришлось бы затевать всю эту лихую авантюру.
Но увы! На тот момент у Маши было всего два чахленьких, дешевеньких, совсем не ценных, пластмассовых и очень маленьких робозверя. А задача перед ней стояла практически невыполнимая: обменять их на целое богатство – огромную коллекцию вкладышей «Турбо», которую накопил мальчик Ваня из соседней деревни.
Преимущество Машиного предложения состояло лишь в том, что роботов мальчик Ваня собирал из той же серии. Однако те робозвери, которые были у Маши, уже украшали коллекцию Вани. Значит, следовало что-то придумать!
И она придумала.
Правда, сперва, когда Маша с Ваней сели на скамейку и она поставила перед ним два прозрачных, нарядных хрустящих пакетика (из-под Бабушкиных колготок), в которых особенно эффектно смотрелись оба предмета торга, и предложила обменять их на коллекцию вкладышей, он противно ухмыльнулся и заявил, что эти экземпляры даже конфетного фантика не стоят.
– Как же это не стоят? Очень редкие роботы, – обидчиво возразила Маша, еще не зная, как будет выкручиваться из этой неудобной ситуации. – Я их с трудом раздобыла специально для тебя. И отдала за них целую коллекцию наклеек с динозаврами!
Пацан от изумления даже глаза вытаращил.
– Ну-ка, дай взгляну еще раз! – пробормотал он и взял один из пакетиков. – Достать можно?
Доставать их, конечно, было нежелательно. Но делать было нечего, и Маша милостиво кивнула.
Ваня осторожно вынул робота, покрутил в руках и вынес вердикт:
– Чушь какая! Это же дешевка.
– Сам ты дешевка! – Маша отобрала робота и снова погрузила в прозрачный целлофан. – Очень редкие роботы. Глянь-ка – синенькие! Самыми классными считаются. Мой собственный Дядя даже хотел их заполучить, да я не отдала. А вот сменять на вещь – не жалко.
Сочиняя все это на ходу, Маша сама понимала всю бессмысленность того, что она говорит, но коллекцию «Турбо» очень хотелось, а потому глаза у нее были честные-пречестные. Ведь мальчик Ваня не знал, да ему и не надо было знать, что накануне Маша лично старательно выкрасила фигурки гуашью.
Ваня меж тем пристально рассматривал свои руки.
– А почему от них руки синеют?
– Они же окрашены вручную, дубина! Потому-то так ценны. Экк… кклю… зив, можно сказать, – на ходу выкрутилась Маша. – Специально только для тебя.
Ваня снова взялся за пакетик и, рассматривая, поднял его над головой.
– Не крути так! Они же хрупкие! – Маша и вправду опасалась, что непрочная гуашь осыплется и обнажит предательскую обычность изначального коричневого цвета робозверя. – Тут за просмотр можно деньги брать, а ты вон как обтрогал!
Ваня уважительно поставил пакетик с роботом на лавку. Было видно, что сомнения терзают его жадную и подозрительную душу.
И тут очень удачно появился его приятель.
– Ого, Вань, синие роботы! – восторженно воскликнул он.
– Ну да, – вдруг процедил Ваня небрежно. – Самые редкие. Окрашенные. Между прочим, вручную. Впервые видишь, что ли?
Приятель замялся, не желая показаться профаном:
– Да слышал вроде…
– Я же говорила, это любой знает!
Маша так обрадовалась неожиданной поддержке, что не сразу сообразила, как действовать дальше.
Тем более что на Ванином лице все еще читалось сомнение. Следовало немедленно что-то предпринять.
– Ну ладно, мальчики, не хотите брать, так желающие найдутся!
И Маша решительно сгребла роботов со скамейки, аккуратно опустила каждый пакетик в хозяйственную сумку и сделала вид, что собралась уходить.
– Постой, я не понял, а что ты хочешь за них? – спохватился Ваня, с сожалением провожая сумку глазами.
Маша набрала воздуху в грудь – тут важно было не переиграть! – и сделала еще два шага прочь:
– Я-то? – кинула она небрежно через плечо. – Да я хотела твою коллекцию «Турбо».
Мальчишка от изумления опять вытаращил глаза.
– Да ты обалдела?! – выпалил Ваня, выразительно скривившись. – Это ж триста семьдесят вкладышей. Пусть даже за самых крутых роботов. Да ни за что!
У Маши все оборвалось внутри. Но она не подала виду и сурово отрезала:
– Ну что ж, и оставайся со своими бумажками! Ни фига ты не знаток коллекционных вещей! Один тип из дачного поселка предложил пятьсот вкладышей, но ты мне был больше симпатичен. Отдам теперь ему. У него, говорят, есть редкие экземпляры «Турбо».
И – правда не слишком быстро! – пошла прочь.
Досада обуревала Машу: столько трудов! Даром она вчера извела два часа времени и почти целую банку синей краски – нечем теперь будет небо и море рисовать! – пока покрасила, пока высушила, пока нашла, как красиво упаковать…
По дороге домой роботы в сумке, как назло, тряслись и терлись друг о друга. И с одного из них совершенно осыпалась краска.
Размышляя, кому бы еще пристроить свой «обменный капитал», Маша, недолго думая, выкрасила облупившегося робота зеленой гуашью.
Однако вечером того же дня оба приятеля появились у Машиного забора.
– Машка! Выйди!
Маша неспешно приоткрыла калитку:
– Ну, чего?
– Слышь, это… ты роботов уже отдала?
– Не успела, дел много было, – как можно более равнодушно ответила Маша. – И потом, мне торопиться некуда. Тот мальчик и завтра будет им рад!
– Покажи-ка нам еще раз роботов, пожалуйста! – взмолились мальчишки.
– Еще чего! Много хотите!
– Что тебе, жалко? Мы, может, больше дадим!
Вид у них был весьма жалобный.
На ходу соображая, как быть – зеленый робот ведь еще не успел досохнуть, – Маша аккуратно опустила его в пакетик и вынесла их на показ «покупателям», благоразумно держа «товар» на безопасном расстоянии.
– Погоди-ка! Тот правый вроде синим был?! – озадачились ребята.
Упс! Надо было опять что-то срочно придумывать!
– Да, был, – лениво процедила Маша. – Но ты ж меня утром не дослушал. Разорался: «Дешевка-дешевка!» А эта дешевка цвет меняет. В зависимости от освещения.
Пацаны совсем обалдели:
– Как это?
Хмелея от собственной смелости, Маша вдохновенно врала:
– Обыкновенно. Позавчера они вообще желтыми были. Потому что дождь шел. Говорю же: иск… люзив!
– Меняем!!! – воскликнули мальчишки в один голос, боясь упустить редкую удачу.
– Не, я совсем передумала, – «дожимая» их, нехотя проговорила Маша.
Но пацаны уже закусили удила.
– Ну Машенька, ну миленькая! Хочешь, все вкладыши отдадим, какие есть?! Вот все, до последнего!
Сердце у Маши улетело куда-то в макушку, но она безразлично процедила:
– А какие есть?
И тут они выложили свои сокровища! На двоих выходило штук шестьсот! Огромная куча наклеек и цветных фантиков.
Обалдеть можно!
Но нельзя было показать виду, как она рада, и Маша начала ломаться:
– Ну-у… я даже не знаю…
Мальчишки, что называется, пошли на приступ.
– Маша, ты же почти обещала… Мы тебе отдаем самое ценное… Скинулись специально.
– Ваши вкладыши совсем обычные, а у меня роботы – иск… люзив!
И, уже понимая, что так можно «покупателей» и потерять, Маша милостиво снизошла:
– Впрочем, я могу подумать. Приходите завтра.
На следующий день, едва встало солнце, оба друга уже вытаптывали траву у Машиного забора.
– Маш, меняйся, мы тебе еще шариков добавим!
И выложили на землю пять чудесных стеклянных шариков.
– Эх, была не была! – сдалась Маша со вздохом. – Так уж и быть, поменяюсь с вами. Но с условием, что вы их беречь будете!
– Да, конечно! – хором завопили ребята.
– И чур больше мне не докучать! К тому же мы помним, обратно мены нет!
Но они были на все согласны.
– Заметано! Обратно – нет! Докучать не станем!
И Маша торжественно передала им два прозрачных пакетика.
Так в дачном поселке она стала самой богатой.
Но ненадолго.
Через три дня оба друга снова возникли у Машиной калитки.
– Эй, Маш! Хотим меняться обратно! Роботы твои цвет не меняют. Они просто облезли! И оказались коричневыми, а в магазине такие стоят четыреста рублей!
Маша предусмотрительно даже не вышла.
– Уговор дороже денег! – крикнула она с крыльца. – Мены назад нету!
Даже если б и была! Половину полученных сокровищ Маша уже успела сменять на классную кепку. Вторую – у соседки на приставку «Денди».
Мальчишки набычились, потоптались и ушли.
А через два дня Маша в кепке счастливо валялась в траве на лугу, намотавшись от души за порхающими бабочками. День был удивительный – солнечно, жарко, и в одуряющем запахе трав Маша уже совсем собиралась было подремать, как вдруг перед ней возникли чьи-то ноги.
– Машка! Ты нас подло обманула! Твои роботы не редкие! И не ручной работы!
Трое ребят-коллекционеров окружили ее: Ваня, его друг и Лешка, у которого она сменяла перочинный ножик.
Маша резко села, мучительно соображая, что сейчас надо делать. Дом и Бабушка с Тетей были далеко. Да и вмешивать их в такое стремное дело вовсе не хотелось.
– Чегой-то я вас обманула? – Маша не торопясь встала. – А вот и редкие. И именно ручной работы. Я же их сама, лично, красила. Так что без обмана.
– Нет, ты их обманула, – сказал Лешка.
Видимо, его призвали с собой как известного коллекционера в арбитры спора.
– И за это ты нам заплатишь! – угрожающе сказал Ванин друг.
– Чем?
Ситуация становилась совсем неприятной. Ни кепку, ни «Денди» отдавать Маша не собиралась.
– Ты одного из нас поцелуешь! – веско сказал Лешка. – Сейчас мы кинем жребий кого.
Забряцали спички в коробке, извлеченном из Ваниного кармана. Мальчишки надломили их на разную длину, условились, какая призовая, и Лешка, зажав их в кулаке, подровнял спички по серным головкам и предложил ребятам вытянуть жребий.
Самая короткая палочка досталась Ване. Он торжествующе взглянул на приятелей. Дескать, есть на свете справедливость!
Маша прикинула. До отъезда с Бабушкой на море оставалась неделя. И лучше, видимо, ей эту неделю посидеть дома.