Читать книгу Сферотехник-2. Прикосновение Змея - Мария Камардина - Страница 4

Утро началось под девизом «Голова болит – значит, она есть!» Ильнар немного полежал с закрытыми глазами, размышляя, может ли головная боль войти в привычку. И если да, то как от нее потом избавляться? Или не избавляться, а биться головой о стену, чтобы получить привычную дозу боли…

Змеевы потроха, какая чушь, оказывается, водится у него в мозгах. Надо подниматься и приводить себя в порядок, пока окончательно не деградировал.

В номере было сумрачно и тихо. Поднявшись с кровати, Ильнар первым делом отдернул шторы и, распахнув окно, жадно и глубоко вдохнул морозный воздух. По рукам и спине побежали мурашки, но холода он почти не чувствовал, как и вчера в лесу. То ли магия, то ли еще один симптом болезни…

Поезд прибыл в Ксантар настолько поздно ночью, что почти рано утром. Выспаться традиционно не удалось, кошмары, как оказалось, от инициации не зависели вовсе, и Ильнар даже немного обрадовался, когда его растолкал напарник. Но чувствовал он себя так, словно весь путь от поезда до кровати в гостиничном номере преодолел, не просыпаясь. Ни вокзала, ни города он не запомнил, вот разве что такси было странное, массивный черный сферокар, который ждал не на вокзальной площади, а у запасного выхода… Выйти из поезда на крупном вокзале Ксантара для инициированного было ничуть не проще, чем сесть на него в Баоне, похоже, Кирово начальство все-таки соизволило поучаствовать в их авантюре.

Ильнар еще раз огляделся. Номер двухместный, вторая кровать аккуратно заправлена, ночью тут, кажется, был Фин. Все-таки сильное у Эла снотворное, на часах уже десять, а он только встал – хорошо хоть в этот раз его не пытались утопить в ледяной воде. И раз уж его до сих пор не удосужились разбудить, значит, ничего важного не произошло, можно не особенно спешить. Окончательно проснуться, сделать зарядку, привести себя в порядок и выйти в общую для двух номеров гостиную…

Или лучше не выходить, учитывая, что за стеной был сейчас только один человек, оставаться наедине с которым Ильнару сейчас хотелось меньше всего на свете.

За те полчаса, что он принимал душ и одевался, друзья вернуться не успели. Ильнар прислонился к двери и прислушался, но оттуда не доносилось ни звука. Ладно уж, не прятаться же вечно. Сделать глубокий вдох, досчитать до десяти и толкнуть дверь. А там – по обстоятельствам.

Гостиная оказалась небольшой и светлой. Обои в голубой цветочек, мягкие кресла и диван, тоже голубые, круглый низкий столик. В одном из кресел, забравшись в него с ногами и укутавшись в плед, устроилась Кеара с вышиванием. На звук открывшейся двери она подняла взгляд, но тут же вернулась к пяльцам.

– Доброе утро, – осторожно произнес Ильнар. Девушка в ответ равнодушно пожала плечами.

– Доброе.

– Где все?

– Кир сказал, что нужно докупить туристическое снаряжение, и они пошли по магазинам.

Голос ее был скучным и вежливым до отвращения. Лучше бы язвила, честное слово.

– А мы, значит, сидим здесь?

– Именно. – Кеара воткнула иголку в ткань и слегка прищурилась. – Мне велено передать, цитирую, «чтобы этот олух не смел выходить из номера».

Мстительное удовольствие, с которым она произнесла эти слова, было даже забавным. Немного. Чуть-чуть. Девушка раздраженно вздохнула и вернулась к вышивке, прядь волос упала на лицо, и выражения было не разглядеть. Дар, впрочем, говорил, что ей-то совсем не смешно, да и так понятно, что общаться с ним она не хочет.

А впрочем, разве он не заслужил?

Заслужил. Более того, сам этого хотел. И обижаться тут не на что.

Ильнар коротко вздохнул и подошел к окну. В Ксантаре уже вовсю хозяйничала зима, двор гостиницы обрамляли заснеженные елки, среди сугробов и припаркованных сферокаров каталась небольшая снегоуборочная машинка. Интересно, как сейчас с погодой в Диких землях?

Колючий взгляд сверлил спину почти в буквальном смысле слова, Ильнар изо всех сил сдерживался, чтоб не спросить, в чем дело, но когда он обернулся, Кеара все так же сидела и вышивала. С нее станется начать вышивать его портрет, просто ради удовольствия потыкать иголкой…

Брр, что за мысли в голове бродят.

Еще несколько минут прошли в тягостном молчании. Ильнар чувствовал, что начинает злиться, не то на ее холодную вежливость, не то на собственную наивную надежду, что после всего сказанного она будет с ним общаться – хотя бы просто по-дружески. Это было его собственное решение, и последствия он осознавал прекрасно… А ведь все равно хочется, чтобы она улыбалась. Да ладно, пусть хотя бы ругается, пусть назовет его сволочью или идиотом, пусть скажет, что ненавидит, но только не молчит вот так!

Ильнар зажмурился, стиснул зубы и покачал головой. Это от инициации, эмоциональность и все такое. Ничего, еще пару дней он выдержит, а потом – Дикие земли, колдуны, артефакты…

За спиной зашуршала ткань и он поспешно обернулся. Кеара поднялась, небрежным движением разгладила складки на юбке, искоса взглянула на него:

– Я пойду к себе. Провожать не нужно, – добавила она, уловив его движение.

– Я просто беспокоюсь, что тебя снова похитят, и я снова не смогу выполнить приказ командира.

В ее глазах на секунду мелькнуло раздражение.

– Не беспокойся.

Она протянула руку к двери, но коснуться ее не успела – замок щелкнул, Эл распахнул дверь и с недоумением взглянул сначала на сестру, потом на друга:

– Что у вас тут?

– Ничего, – ответили оба в один голос. Фин за спиной доктора зафыркал и пропихнул того внутрь.

– Эй, да что у них тут может быть? – Тяжелую сумку он небрежно уронил на пол, себя – в кресло. – Не передерутся же!

Кеара нахмурилась, вид у нее был такой, словно она очень хочет что-то сказать, но вот кому – непонятно. Сквозь ментальный блок сложно было разобрать ее чувства до конца, но то, что удавалось уловить, вызывало ассоциации с натянутой до предела гитарной струной – ещё немного, и сорвется, хлестнет по пальцам…

– Нам выходить через час, мне нужно переодеться, – проговорила она наконец и через плечо глянула на Ильнара. – Тебе тоже стоит, если ты все ещё планируешь притворяться моим женихом.

– Бальный костюм я не брал, – буркнул Ильнар. Не хотелось вступать в перепалку, но удержаться было решительно невозможно.

– Побрейся хотя бы, – бросила в ответ невеста и стремительно вышла.

Ужасно хотелось ляпнуть вслед, что идеально выглядящий Тео тоже остался в Баоне, но этого ему не простили бы точно. Ильнар задумчиво провел ладонью по щеке, потом бросил взгляд на зеркало. Ну ладно, побриться стоит. В конце концов, не каждый день приходится притворяться чьим-то женихом.

***

Долго предаваться печальным мыслям о загубленной личной жизни ему не дали. Лечащий врач сперва потребовал полного осмотра, потом велел позавтракать. Право пить кофе удалось отвоевать с трудом – Эл ворчал, что кофеин перевозбуждает нервную систему, а она у инициированных и так слишком уж нервная. Пришлось проявить упорство и даже слегка повысить голос, но оно того стоило: без кофе овсянка на воде, слегка присыпанная орешками, выглядела исключительно уныло. В меню гостиницы были и другие блюда, но жевать на завтрак овощи в любом виде Ильнар отказался категорически, а от одной мысли об омлете или бутербродах начинало мутить.

Что именно стоит говорить при встрече с наставницей Кеары, а о чем умолчать, они так толком и не решили. Девушка была категорически против любого вранья, да оно и не сработало бы с интуитом девятого уровня, так что в итоге решено было действовать по обстоятельствам. Эл уверял, что ментальный блок у Ильнара выходит весьма неплохой, даже ему самому не всегда удается пробиться. Порадоваться своим успехам он не успел – в ответ на реплику доктора Фин пренебрежительно хмыкнул и высказался в духе «да у него ж все на физиономии крупным шрифтом отпечатано». Правоту напарника признавать не хотелось, но пришлось – врать Ильнар не умел и не любил. Кто бы мог подумать, что это умение окажется жизненно необходимым…

Самого Фина на встречу с наставницей не брали, как и Кира – жених, явившийся с группой поддержки, точно вызвал бы у даны Алтины если и не подозрения, то как минимум недоумение. Впрочем, Кир не собирался выпускать подопечного Тайной канцелярии из поля зрения, и в монастырь по плану они должны были ехать все вместе, якобы на обзорную туристическую экскурсию – большая часть комплекса была открыта для посещений в качестве памятника древней архитектуры. Здание библиотеки тоже разрешалось посещать свободно, разве что на работу с отдельными документами желающим приходилось получать разрешение Матери-Настоятельницы.

Знать бы ещё, есть ли в распоряжении Ордена нужные им документы.

– Ну куда ещё вторую чашку! – страдальческими тоном проговорил Эл, отодвигая кофейник подальше. Ильнар раздраженно передернул плечами:

– Слушай, ну хватит уже! То нельзя, это нельзя… Мне, может, жить осталось две недели, а ты…

По повисшей за столом тишине он понял, что снова ляпнул что-то не то.

– Две недели? – медленно переспросил Кир, и Ильнар со стоном зажмурился, запоздало вспомнив, что кое-что из сказанного Магистром он благополучно забыл сообщить друзьям. Не то чтобы специально, просто Элори такие мелочи не интересовали, а после всех его вопросов задавать другие никто и не стал…

– Погоди, ты же говорил про три месяца? – Фин нахмурился и подался вперед. – Или это из-за инициации?

– До инициации шансов было чуть больше, но… – Ильнар вздохнул и признался: – В общем, даже если мы найдем и тетради, и артефакт, это ещё ничего не гарантирует. Лейро сказал, что повреждения в ауре слишком велики, я не смогу восстановиться. Или, что вероятнее, Таро потащит меня за собой, мы слишком крепко связаны.

– А ты нашел, кому верить! – возмутился напарник. – Он и не такого бы наплел, лишь бы заставить тебя сотрудничать!

– Таро подтвердил.

Фин несколько секунд недоверчиво глядел на друга, потом зло ударил ладонями о подлокотники кресла и откинулся на спинку.

– Я помолчу, ладно? А то цензурных слов нет, а за нецензурные Кир меня выгонит. – Он прикрыл глаза, но тут же вскинулся: – Нет, ну ты же не можешь умереть из-за этого змеева колдуна!

Ильнар хмыкнул. Эмоциональная реакция напарника его самого успокоила – а может, просто сил на то, чтобы психовать, не осталось.

– Кажется, все-таки могу. А ты что, будешь сильно скучать?

Фин зло сверкнул глазами:

– Не смешно вот совсем!

– Даже тебе?

– Даже мне.

Снова стало тихо. Ильнар сверлил стол взглядом. То, что он и Кир отправятся на поиски лаборатории целителя в Дикие земли, было делом решенным, инициация лишь сократила время, за которое они должны были добиться успеха. Фин ещё вчера высказался весьма решительно, и вряд ли будет хорошей идеей отправляться в монастырь с синяком под глазом. Но вот Эл…

Он поднял взгляд на друга детства, тот мимолетно нахмурился и тут же покачал головой:

– Даже не думай.

– О чем?

– О том, чтоб оставить меня здесь. Извини, но лучшим объектом для исследований змеиной болезни, чем ты, буду только я сам.

Ильнар поперхнулся кофе. С этой точки зрения он проблему ещё не рассматривал. Вот ведь, у одного приказ, у второго – планы… Похоже, чисто из дружбы в Дикие земли с ним пойдет один Фин. Да и тот потому, что привык работать с напарником.

Доктор устало прикрыл глаза, потом вздохнул и твердо взглянул на друга:

– Не думай, что меня это радует, но если уж все сложилось именно так, я не могу не воспользоваться шансом. Я бы давно прошел инициацию, если б знал, что мне позволят продолжить работу. Но я могу надеяться максимум на то, что меня не станут привязывать к кровати и позволят вести записи о своем состоянии.

– К кровати?

– Инициированные опасны, Иль. Ты сам мне об этом постоянно твердишь.

Ильнар постарался дышать медленно и ровно. Доказательства собственной опасности у него были, причем весьма убедительные. Он поднял руку, разглядывая выглянувшую из-под рукава чешую. Полупрозрачные, перламутровые с сиреневым отливом пластинки плотно прилегали к коже, воспаление за ночь сошло, и казалось, что чешуйки были тут всегда, с самого рождения. Таро затруднился ответить, с чем именно связано появление змеиной болезни, действительно ли это плод работы Лейро, или Магистру просто повезло. Изучить подробно процесс мутации пытались и до Эла, но современные приборы все ещё давали слишком грубую картинку. Обученных же орденских магов в спецбольницы не пускали, да и вряд ли те, не имея медицинского образования, могли бы принести какую-то пользу.

Пожалуй, в словах Эла был смысл. Позволять самому доктору проходить инициацию нельзя ни в коем случае, но шанс изучить течение болезни более подробно, чем ему могли бы позволить в спецбольнице, упускать действительно не стоило.

И кстати о спецбольницах.

Задавать вопрос «ну и какие эксперименты ты собрался на мне ставить?» было ошибкой. Эл явно оставил чувство юмора в Баоне, а вот конспекты своих идей по поводу борьбы с мутацией не забыл. Раньше Ильнар не интересовался подробностями, пребывая в наивной уверенности, что уж с ним-то такого никогда не случится. И вот, пожалуйста…

Лечить змеиную болезнь не умел никто в Империи, но рассказать о ней Эл мог многое. Первая стадия – чешуя на руках и приступы. Вторая – повышенная температура, снижение иммунитета, чешуи все больше, приступы все чаще. Третья – вертикальные зрачки, необратимые изменения внутренних органов…

Когда Ильнар уточнил, что именно было в шприце вчера, Эл только вздохнул.

– Я знаю, о чем ты думаешь. – Он поднес к губам чашку, немного подержал, поставил обратно. – Так вот, просто, чтоб ты был в курсе. Восемьдесят три процента пациентов умирает во время приступа. Отказывают сердце, легкие… Я знаю побочное действие каждого из назначаемых мною препаратов наизусть и оцениваю риски. Извини, но сдохнуть только потому, что ты упрямый придурок, который не любит лечиться, я тебе не дам.

Ильнар стиснул зубы и медленно кивнул, стараясь прогнать некстати вернувшиеся воспоминания о спецбольнице – умирающие люди, фиксирующие ремни на кроватях, отчаяние и безысходность за бронированными стеклами палат…

С другой стороны, если не доверять Элу, то кому тогда?

– Иль, слушайся доктора, – хмыкнул напарник. – Будет глупо помереть от приступа, когда вокруг столько других интересных вариантов. Вот, например, дан майор считает, что даже если в монастыре есть твои тетради, нам придется тащиться в Дикие земли с чуть менее, чем девяностопроцентной вероятностью. А там лес, зима, потусторонние монстры шастают, и километров пятьдесят только до Алема, – Фин демонстративно расстегнул куртку, извлек из-под нее парализатор и, рисуясь, покрутил на пальце.

– А остальные десять процентов?

Кир, скривившись, отобрал у Фина оружие и положил на стол.

– Остальные десять на то, что нас убьют раньше, чем мы успеем пересечь границу.

– Видал оптимиста? Всего десять процентов на то, что нас убьют – это, по-моему, очень хорошо.

Фин снова пытался улыбаться, и Ильнар даже не стал его одергивать.

Пусть хоть у кого-нибудь будет хорошее настроение.

Хотя бы видимость.

Вопрос о том, сколько ему осталось жить и под какими препаратами, по общему молчаливому согласию все-таки закрыли. Кир коротко рассказал о возможных вариантах дальнейших действий – с его слов выходило, что на закрытую территорию их пропустят, все необходимое снаряжение уже лежало в принесенных друзьями сумках, а продукты подвезут завтра утром. Примерную карту местности удалось получить от пограничников («под мое честное слово, информация секретная»), а вот транспорта, увы, не предвиделось («что, на сферотанк даже твоего слова не хватает?»).

О том, что в долину время от времени выдвигаются исследовательские научные группы, Ильнар знал. По словам Кира, ученые в основном занимались тем, что тащили через границу всякую дрянь, а потом выясняли, как с ее помощью наиболее эффективно уйти из жизни. С закрытой территории привозили выросшие при повышенном фоне растения, обработанные магией материалы, мутировавших животных. Несмотря на скептицизм майора, деньги на исследования выделяли регулярно, а ученые время от времени радовали открытиями. Улучшенная формула блокиратора, несколько принципиально новых видов антибиотиков, ткань, выдерживающая напряжение фона в тридцать единиц, – разработки стоили потраченных средств.

Были у исследователей и дополнительные источники финансирования. В Диких землях, в условиях повышенного фона, сохранились островки уникальной природы: на всей территории Империи, да что там, во всем мире не нашлось бы уголка, где оставались еще малиновые лотосы, радужные колибри или синехвостые драконовые кошки.

– При дворе Императора, говорят, любят такую экзотику, – Кир неодобрительно покачал головой. – Птички, цветочки… А что есть у Императора, немедленно хочется всем.

Ильнар задумчиво кивнул. Год назад дана Ниала тоже завела себе «волшебный сад». Выглядел он как парящий над антигравитационной платформой герметичный стеклянный шар полутораметрового диаметра, заполненный цветами, травами и яркими насекомыми. Датчики, вмонтированные в платформу, выводили на экран информацию о состоянии оригинальной клумбы: температура, влажность, магический фон в семь целых три сотых единицы… Судя по озвученной стоимости, ученым одного такого шарика хватило бы на месяц плодотворной работы.

Жажда наживы привлекала к Диким землям не только ученых. Разрешение на посещение закрытой территории вместе с перечнем разрешенных к вывозу видов выдавали пограничники, приемкой и обработкой добычи занимались тоже они. Но были среди охотников те, кого не устраивали ни государственные расценки за собранное и пойманное, ни ограниченный выбор.

– Только на базе есть оборудование, позволяющее снизить до минимума остаточное фоновое излучение, а некоторые думают, что поймали кошку – и можно волочь покупателю. А тот схватит единиц шесть в контакте – и привет. Могут и новое что-нибудь приволочь. Один деятель, помнится, сон-травы набрал полный рюкзак. Идем по маршруту, смотрим – лежит. Хорошо, в полной форме шли, летом-то без нее вообще туда лучше не соваться. А деятеля в итоге даже на базе разбудить не смогли, надышался. Зато название траве дал. Полезная оказалась, внесли в список, правда, с условием не тащить больше полукилограмма и собирать в масках.

Помимо животных и растений, не входящих в список, контрабандисты тащили через границу энергетические кристаллы, которые имели все свойства сфер, но не зависели от накопителей, и раз двадцать только на памяти Кира пытались пронести древние магические артефакты. Кое-кому это даже удавалось, но в ответ на любопытство Фина майор только скривился и делиться подробностями не пожелал.

– Важно то, что ходить там можно, – Кир постучал пальцем по разложенной на столе карте. – И ходят регулярно. От базы по стандартному маршруту, затем до железной дороги, а вот отсюда – до станции. Говорят, там даже здания местами сохранились… В любом случае, шанс встретить кого-нибудь на дороге есть. На базе сейчас ни одного охотника, а нам, как ни крути, хорошо бы найти проводника. Вряд ли, конечно, кто-то ходил напрямую до Алема… Но попытаться стоит.

Древний город на карте был обозначен алой многолучевой звездой. Ильнар пару секунд глядел на нее, потом с тяжелым вздохом прикрыл глаза. Кир и раньше рассказывал о своей службе в Диких землях, правда, до сегодняшнего дня ограничивался поучительными историями о том, как кого-то съели или, по крайней мере, надкусили. А ещё в Диких землях можно было надышаться пыльцы или ядовитого тумана, наступить на хищную магическую ловушку, заблудиться в зеркальных тропах… Хорошо ещё, что зимой в долине куда меньше «поучительного», чем летом. А значит, выше шанс, что их безумная авантюра увенчается успехом.

Ну или хотя бы не закончится в первый же день.

Через полчаса обсуждений Эл спохватился, что экскурсия начнется совсем скоро, а кое-кому действительно стоит переодеться, и…

– Змей, совсем забыл! – Фин неожиданно хлопнул себя по лбу, сунул парализатор в кобуру и вскочил. – И ведь ни одна зараза не напомнила!

О чем надо было напомнить, Ильнар спросить не успел – напарник скрылся в номере, а через полминуты появился – со свертком в руках.

– У нас тут, конечно, жутко серьезное совещание и все такое, но предлагаю прерваться на пару минут. А то снова забудем.

Кир едва заметно улыбнулся и кивнул. Эл нахмурился, потом заметил сверток:

– А, да. Самое время.

– Для чего время?

Ильнар обвел друзей недоумевающим взглядом, и Фин фыркнул:

– Ну вот, он сам все забыл. Но мы не забыли! – Он демонстративно откашлялся и придал лицу торжественное выражение. – Дорогой друг! Сегодня знаменательный день – ты таки умудрился дожить до своего двадцать восьмого дня рождения! Не то чтобы это было просто, особенно в свете последних событий… – Он на секунду умолк и подмигнул. – Но несмотря ни на что, ты все еще жив и сидишь тут, и за это получаешь очень полезный подарок!

Упаковали полезный подарок на совесть, аж в три слоя оберточной бумаги в цветочек. После разговоров об оставшихся ему двух неделях отмечать день рождения казалось как-то глупо, но должны же быть хоть какие-то поводы для радости. Ильнар разорвал и уронил на пол последний слой бумаги, сунул руку в пакет и вытащил длинные темные перчатки. На пальцах блеснули серебристые дорожки контактов.

– Ого… – он тут же натянул правую перчатку. Она оказалась длиной почти до локтя, и удачно прятала чешую. Плотный, но мягкий материал обхватил руку, совершенно не стесняя движений пальцев. Дар уверенно сообщил, что уровень защиты у перчатки тоже неплохой. – Десять единиц держит?

– Двадцать. По спецзаказу делали, идеальный вариант для любителей хватать руками что ни попадя. Хотя ты у нас уже не любитель, а самый настоящий профессионал, – напарник уселся на подлокотник кресла Ильнара и дружески обхватил его за плечи.

– То есть теперь хватать руками что ни попадя мне разрешается?

Фин рассмеялся, пихнул напарника локтем, и Ильнар ответил тем же, чувствуя, как невольно поднимается настроение.

«Тебе удивительно повезло с друзьями», – неожиданно произнес Таро, и Ильнар едва заметно кивнул.

Ещё как повезло.

А вот друзьям с ним, кажется, повезло не очень.

***

Монастырь, носящий имя святой Ксании Алемской, был построен более пятисот лет назад. Комплекс зданий занимал несколько островов в центре Белого озера, и с вершины холма, на которой высадил экскурсантов длинный туристический сферокар, вид открывался потрясающий. Ильнар остановился у края смотровой площадки, разглядывая пейзаж. Суровые скалистые берега, поросшие соснами, и на их фоне – хрупкие, словно отлитые из стекла, бело-синие витые башни, высокие крыши, издалека напоминающие перевернутые хрустальные бокалы с тонкими шпилями-ножками, подвесные мосты и крытые галереи, парящие в воздухе между островами… Монастырь казался иллюстрацией к зимней сказке – волшебной и обязательно доброй.

– Нравится? – негромко спросила неожиданно оказавшаяся рядом Кеара.

Ее голубое пальто удивительно гармонировало с расстилающимся у подножия холма пейзажем, делая девушку героиней все той же сказки. Пушистая рыжеватая прядь выбилась из-под капюшона, Кеара смешно сморщила нос и фыркнула, сдувая волосы с лица. На мгновение взгляды встретились, и почти нестерпимо захотелось прикоснуться к этой пряди, осторожно заправить ее обратно под капюшон, провести кончиками пальцев по щеке…

«Перестань».

Ильнар стиснул зубы и отвернулся, не столько слушаясь змеева колдуна, сколько соображая, что тот прав.

– Симпатичные домики. Нам долго тут стоять? Холодно ж.

Холодно ему не было. Вместе со снаряжением для похода в Дикие земли Киру выделили спецодежду – светлые, странно поблескивающие куртки, перчатки, штаны. По словам майора, носить круглый год боевые комбинезоны в приграничной территории особого смысла не было – фон здесь редко поднимался выше шести единиц. Но оставлять патрули совсем без защиты тоже не стоило, и для пограничников разработали облегченный вариант формы. Дар куртка не блокировала, лишь слегка приглушала, что в сложившейся ситуации было даже кстати.

– К монастырю положено идти пешком, – резко отозвалась девушка, и от ее интонации куртка не помогла. И ментальный блок не помог. Интересно, она считает его такой же сволочью, какой он себя ощущает?..

С холма к озеру вела крутая лестница, неширокая, плавно изгибающаяся. Туристы, человек двадцать, толпой спускались вниз, осторожно придерживаясь за невысокие деревянные перила. Ступени из темно-серого шершавого камня под подошвами высоких армейских ботинок почти не скользили, а вот у Кеары сапожки на каблуках, невысоких, но все же… Хотя, пожалуй, напрашиваться в сопровождающие не стоило. Ильнар надеялся, что Эл додумается подать сестре руку, но тот, судя по отрешенному выражению лица, сейчас старался справиться с собственными страхами. Впрочем, Кеара без поддержки не осталась – Фин галантно подхватил девушку под локоть, что-то сказал, заставив ее рассмеяться, и Ильнар, подавив вспышку неуместной досады, поспешно отвернулся, поджидая замешкавшегося доктора.

– Ты же здесь не в первый раз, – шепнул он, подстраивая шаги под скорость друга. – Должен уже привыкнуть к этой лестнице. Да и не такая уж она высокая.

– Заткнись, ладно?

Эл шел медленно – взгляд устремлен за горизонт, пальцы вцепились в перила. Высоты он боялся, сколько Ильнар его знал, и ровно столько же пытался победить свою фобию. Не то чтобы это мешало ему жить, но сам Эл уверял, что скорее найдет способ вылечить змеиную болезнь, чем добровольно сядет в айринг.

Спуск много времени не занял, но следующее испытание, предстоящее нервам обоих интуитов, было сложнее – набережную соединял с островом подвесной мост. Он тянулся из-под невысокой каменной арки, длинный, узкий, обрамленный веревочными перилами. От досок до темной ледяной воды было не более метра. Экскурсовод, встав в проеме арки, хорошо поставленным голосом рассказывал очередную легенду – якобы пройти по мосту может лишь человек с чистыми мыслями, не желающий зла обитателям монастыря. Ильнар недоверчиво хмыкнул и сощурился на противоположный берег. Интересно, а как доставляют на остров продукты или, к примеру, мебель? Вручную через мост? Или есть дополнительные проходы, для тех, кто отягощен не только мыслями, но и тяжелым грузом?

Эл негромко помянул Змея и, сунув руку во внутренний карман пальто, извлек плоскую шуршащую коробочку. Щелкнув крышкой, доктор вытряхнул на ладонь крохотную белую капсулу и в ответ на вопросительный взгляд друга пояснил:

– Успокоительное. Будешь?

Ещё не хватало. Ильнар отрицательно помотал головой, доктор, не споря, убрал лекарство в карман.

«Зря отказываешься, – неодобрительно заметил Таро. – Лишняя страховка не помешала бы».

«Мои нервы в полном порядке».

«Нервы – может быть, а вот с эмоциональным контролем у тебя проблемы».

Возражать Ильнар не стал, понимая, что если начнет спорить, то лишь даст змееву магу дополнительные аргументы. Он молча дождался своей очереди, пропустил перед собой Эла, затем Кира – майор точно не даст доктору свалиться в озеро. Кеара и Фин уже были далеко впереди, за спинами других туристов Ильнар не видел ни одной, ни второго, да и не нужно было их видеть, и смотреть на нее лишний раз не нужно…

– Все хорошо? – поинтересовался экскурсовод, и Ильнар сообразил, что на берегу из всей группы остался только он. Молча кивнув, он шагнул под арку. В легенде, кстати, не говорилось, как именно мост определяет опасность. Подходит ли инициированный под это определение, и если да, то каковы шансы всей туристической группой искупаться в зимнем озере?

Доски под ногами оказались странно сухими, хотя веревочные перила покрывал иней. Под шагами двух десятков людей мост ощутимо вздрагивал, но почти не качался. Первые метров десять Ильнар смотрел под ноги, а потом Таро шепнул:

«Смотри».

Башни и купола вырастали из-за обрамлявших берега заснеженных деревьев, отражались в воде – казалось, будто острова парят в воздухе. Сквозь тонкую облачную пелену выглянуло солнца, его рассеянный свет придавал открывающемуся пейзажу удивительное умиротворение. Ветер принес издалека нежный перезвон колокольчиков, по поверхности озера побежала легкая рябь, и Ильнар глубоко, медленно вздохнул, чувствуя, как расслабляется безо всякого успокоительного.

«Удивительное место, – негромко произнес маг. – Я бывал здесь раньше, ещё при жизни. У таких древних строений за века складывается собственная аура. Представь, что пятьсот лет подряд в это место приезжали люди, чтобы попросить помощи, помолиться, даже просто полюбоваться красотой. Пятьсот лет их мысли и молитвы впитывались в камни. Пятьсот лет здесь пели благодарственные гимны, растили сады, исцеляли тела и души…»

В голосе мага звучала мечтательность пополам с печалью. Ильнар поймал себя на том, что дышит медленно и ровно, в такт шагам. Древняя аура, да уж. Неудивительно, что Кеара хотела здесь остаться.

Мост закончился точно такой же аркой и набережной, что и на противоположном берегу. От берега вглубь острова вела широкая дорожка, вымощенная темным камнем и обрамленная заснеженными кустами. Экскурсовод, повысив голос, что-то вещал о поведении на территории монастыря, но Ильнар не слушал. Впереди, за кустами, снова звенели колокольчики, и ему одновременно хотелось идти на звук, а ещё – развернуться и сбежать.

Меньше чем через полчаса он, наконец, встретится с наставницей Кеары. Что он ей скажет? Что она ответит? И сумеет ли она защитить воспитанницу, когда он сам отправится в Дикие земли?

«Ты слишком много думаешь о Кеаре, – недовольно произнес Таро. – Мы ведь уже обсудили этот вопрос. О ней здесь позаботятся, а тебе нужно переживать о других вещах».

Как будто это так легко – взять и перестать думать. Особенно сейчас, когда она то и дело появляется в поле зрения, улыбается, поправляет шарф, трет друг о друга ладони и дует на озябшие пальцы, ловит его взгляд…

И тут же перестает улыбаться и отворачивается. И ему тоже приходится отворачиваться, и стискивать зубы, и напоминать себе, что он сам хотел именно этого, чтобы обиделась и перестала общаться, чтобы не вздумала влюбляться, чтобы осталась здесь…

– Так, а теперь все за мной, не отстаем! – до отвращения бодрым тоном возвестил экскурсовод, и Ильнар поспешно двинулся вслед за толпой, изо всех сил стараясь не думать.

Разумеется, безуспешно.

***

Монастырский сад был красив, даже укрытый снегом. Высокие стрельчатые арки, изящные беседки, причудливые деревья, увешанные лентами и колокольчиками – экскурсовод пояснил, что их вешали паломники в надежде на исполнение желаний. Одна ленточка – одно желание, приобрести их можно было прямо здесь, в крошечной лавочке, прижавшейся к ограждавшей сад стене. Материал стены походил на толстое стекло, непрозрачное, белое, с мерцающими в глубине темно-синими разводами и серебристыми искрами. Ильнар на ходу провел по стене кончиками пальцев – гладкая поверхность оказалась на удивление теплой.

В лавку он не пошел, справедливо полагая, что на исполнение его желаний местного запаса колокольчиков не хватит. На витрине было много интересного и кроме лент – книги, изображения святых, подвески с религиозными символами и эмблемой самого монастыря, четки, украшения с выгравированными мудрыми изречениями.

– Ты как? – поинтересовался возникший рядом Фин.

Ильнар пожал плечами.

– Нормально.

– Точно? И даже не желаешь меня придушить? Если что, мне Кир велел за ней присматривать, ничего личного. А то взгляд у тебя… – напарник натянуто ухмыльнулся, Ильнар попытался улыбнуться в ответ, но вышло только скривиться.

– Потерпи мой взгляд ещё пару недель.

Фин шумно вздохнул и улыбаться перестал.

Несколько минут они стояли молча. Из лавки вышла Кеара в компании ещё нескольких девушек, все вместе они дошли до ближайшего деревца и принялись с очень серьезным видом развешивать на ветвях белые и синие ленты. Ильнар попытался представить, что именно она могла загадать, но на ум почему-то приходил лишь кирпич, который должен свалиться на голову Тео. Или не Тео.

– Кстати, я забрал у нее твой маячок и немного доработал, – проговорил напарник. – Держи. Карту сделать не успел, но хоть сигнал подаст, если что.

Ильнар молча кивнул и, слегка расстегнув молнию на куртке, приколол булавку к воротнику рубашки, не уточняя, какое такое «если что» может случиться с ним в монастыре. Людей, относящихся к Ордену Карающего пламени, на территорию резиденции Ордена Исцеляющей длани не пускали принципиально, после того, как двести лет назад черно-красные обнаружили и показательно сожгли на центральной площади монастыря каких-то особо злостных ведьм. Подробностей Ильнар не знал, но запрет соблюдался неукоснительно, и, по идее, шпионов Лейро на островах быть не должно.

Хотя их и в Новом квартале тоже не должно было быть. Как и колдуна в городе. Как и древнего духа у него в голове…

Экскурсовод собрал подопечных, громко обещая вернуться за сувенирами попозже, и повел группу дальше. Историю монастыря он знал неплохо, и Ильнар ненадолго отвлекся от мрачных мыслей, с интересом разглядывая архитектуру под пояснения, что в каком веке было построено, когда разрушено и на чьи деньги отреставрировано. Старое здание больницы, занятое музеем истории Катастрофы, Утренний храм, в который собираются на молитву все обитатели монастыря, а вот эти парные башни построены сто пятьдесят лет назад, в честь легенды о духе мага, который до сих пор защищает обитель, знаете ее?..

«Знаем», – мрачно подумал Ильнар и отвернулся от башен. Квадратная площадь перед храмом была пуста, не считая экскурсантов, стайки белых голубей и бронзовой статуи в центре.

– А вот иллюстрация к ещё одной легенде. Двести лет назад, когда, как вы знаете, по всей территории материка шла охота на магов, Орден Карающего пламени ворвался на территорию монастыря…

Эту легенду Таро, судя по пришедшей от него волне эмоций, тоже знал, и его нежелание подходить к статуе было так велико, что от головной боли не помогал даже ментальный блок. Ильнар стиснул зубы и подошел – просто назло.

То, что он принял за причудливый постамент, оказалось костром. На нем стояла, привязанная к столбу, девушка в длинном орденском платье – простоволосая, руки скрещены на груди, и на руках – чешуя. Экскурсовод рассказывал, что несколько служительниц Ордена прошли инициацию нарочно, чтобы спасать людей, пострадавших от Катастрофы. Черно-красные обвинили их в незаконном ментальном воздействии – якобы вместо того, чтобы действительно лечить, новообращённые ведьмы просто внушали пациентам, что они здоровы. Симптомы исчезали, а болезнь оставалась и убивала в отсутствие нормального лечения ещё быстрее – за это самозваных целительниц было решено казнить прямо в монастыре, чтоб всем прочим неповадно было…

«Это она, да?»

Таро промолчал, но и без слов было все понятно.

Плотно сжатые губы, устремленные к небу глаза – бронзовая девушка не боялась, не просила пощады, принимая выбранную ею судьбу. На скромную целительницу она походила мало, скорее на воительницу, боевую ведьму, готовую проклясть всех и каждого. Казалось, что бронзовые губы вот-вот дрогнут, скривятся в усмешке…

«Она должна была меня возненавидеть, – глухо произнес маг. – Вряд ли больше, чем я сам ненавижу себя… Теперь понимаешь? Она пошла за мной – а могла бы остаться и жить. Выйти замуж, родить детей… А вместо этого погибла. Из-за меня».

«Из-за Лейро».

«Неважно. А из-за тебя может погибнуть Кеара».

«Опять же, из-за Лейро».

Ильнар прикрыл глаза и заставил себя дышать медленно и глубоко. Таро злился, но позволить его злости портить собственное настроение было нельзя. У него хватает своих мрачных мыслей, не хватало ещё думать чужие.

Последним этапом экскурсии была орденская библиотека, после посещения которой туристам было обещано полчаса свободного времени на прогулку по саду и закупку сувениров. Ильнар медленно двигался в хвосте группы, отмахиваясь от попыток друзей его разговорить и пытаясь понять, что именно означает стремительно ухудшающееся настроение. На фоне эмоций мага разобраться в собственных было сложно. Если б это было предчувствие, как тогда, с пауком, Эл ведь тоже должен был забеспокоиться – но тот выглядел исключительно спокойным. Может, все-таки стоило выпить таблетку?..

Здание библиотеки изнутри выглядело больше, чем снаружи. Высоченный сводчатый потолок, уходящие вдаль стеллажи, много света и ещё больше воздуха – запаха пыли и книг здесь почти не чувствовалось. Библиотека университета, которую Ильнар привык считать крупной, по сравнению со здешним богатством казалась небольшим книжным шкафом. Большинство книг, по словам экскурсовода, было переведено в электронный формат, и зал, в котором можно с ними ознакомиться, туристам тоже показали – большой, светлый, с рядами терминалов и экранами на стенах.

– У тебя странное выражение лица, – негромко произнесла Кеара.

Ильнар на секунду прикрыл глаза. Таро промолчал, но его недовольство снова отдалось в висках болезненными уколами.

– Просто… Неожиданно. История, традиции, двести лет, ведьмы и костры… и тут вдруг электронные книги и все такое, – он слегка улыбнулся, сам не зная, зачем – то ли назло магу, то ли просто потому, что захотелось.

Девушка тоже улыбнулась, а потом неожиданно взяла его за руку.

– Пошли. Наставница ждет нас в своем кабинете, экскурсовода я предупредила.

Пальцы у нее были холодные, и он почти неосознанно сжал ладонь, чтобы их согреть. К иголочкам в висках присоединилась колючая тяжесть в затылке, магу явно все это не нравилось, но он добился лишь того, что Ильнар разозлился сам.

Мотивацию и чувства Таро он понимал – ещё бы не понять, когда источник находится в его голове. Но согласиться окончательно и смириться не выходило. Ильнар прекрасно знал, что оставшиеся ему две недели исключали любую возможность развития отношений, но…

Но обостренные осознанием близкой смерти чувства говорили иначе. Ему хотелось смотреть на ее, держать за руку, разговаривать. Не мечтать о большем, какое там большее, но просто радоваться ее присутствию, просто улыбаться в ответ на ее улыбку – можно же хотя бы это?

В конце концов, даже у приговоренных к казни спрашивают последнее желание.

***

Идти пришлось недалеко, нужный кабинет находился на первом этаже. Длинный коридор оканчивался небольшим уютным холлом, справа окна выходили на площадь с храмом, слева оказалась дверь. Дополняли интерьер две узкие деревянные скамьи с резными спинками, между ними приютилось деревце в кадке. Ильнар остановился, пытаясь собраться с мыслями. Вот сейчас он шагнет внутрь – и что скажет? «Здравствуйте, у меня в голове дух древнего колдуна, я инициирован и умру через две недели, не могли бы вы мне помочь? Нет? Простите за беспокойство». И где гарантии, что его тут же не сдадут куда положено – в спецбольницу?

Ладно, учитывая идейные разногласия бело-синих с черно-красными, можно понадеяться, что не выдадут хотя бы из вредности. С другой стороны, появление в резиденции Ордена одержимого колдуна – уважительная причина забыть о разногласиях, хотя бы на время. Инициированные опасны и непредсказуемы, да. А услуга, оказанная Лейро, даст возможность впоследствии попросить о встречной услуге…

Возможно, его не сдадут ради Кеары. Ее тут любят, ее вообще сложно не любить, особенно, когда она улыбается… Стоп. Аккуратно обходим опасные мысли и сосредотачиваемся на деле. Хотелось бы надеяться, что ради воспитанницы монахини закроют глаза на некоторые недостатки ее жениха. В конце концов, он вполне адекватен, ведет себя прилично и на людей не бросается.

А два трупа в лесу – это так, мелочи, не стоящие упоминания.

Врать все равно не выйдет. Значит, придется сказать правду – и молиться. Место самое подходящее.

– У тебя такая рожа, словно ты с потенциальной тещей идешь знакомиться, – хмыкнул напарник. – Давай уже, двигай. Если что, булавка работает.

Кеара обернулась и недовольно нахмурилась – видимо, тоже не представляла себе «если что», которого опасался Фин. Но спорить времени не было, Эл вздохнул, шагнул вперед и, постучав, толкнул дверь.

Дана Алтина оказалась невысокой пухленькой женщиной за пятьдесят. Помимо орденского платья, синего, расшитого белым и серебряным, на ней была пуховая шаль, темно-серая, почти того же цвета, что и рассыпавшиеся по плечам пепельные с проседью кудри. Воспитаннице она обрадовалась совершенно искренне, обняла, расцеловала, и Кеара, судя по всему, была рада встрече. Эл тоже удостоился объятий, Ильнару достался оценивающий взгляд поверх очков и радушная улыбка, на которую просто невозможно было не ответить.

– Вот ты, значит, какой, – проговорила Алтина, не выпуская руки воспитанницы.

– Какой? – заинтересовался он, но обе лишь рассмеялись, не желая посвящать его в свои секреты.

Хозяйка кабинета усадила гостей в кресла, собственноручно налила всем чаю – разумеется, с сосной. Говорила она быстро, то и дело шутила, рассказывая о чае, о шоколаде ручной работы, который делают в монастыре, о варенье – да-да, оно из шишек, очень вкусное, обязательно попробуй! Шишки на вкус оказались вполне сносными, да и сама Алтина вызывала симпатию – этакая уютная добрая тетушка, любящая всех просто от широты души. И в то же время Ильнар ощущал, как внутри растет беспокойство.

На вопросы о том, как же так случилось, что «эта упрямая девочка» все-таки согласилась выйти замуж, Ильнар предоставил отвечать невесте, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то. Кеара мило смущалась, взмахивала ресницами, но он чувствовал, как дрожат в ладони ее пальцы. Кажется, она и сама не знала, как именно рассказать наставнице ту самую правду, на которой настаивала. Таро снова злился и демонстративно молчал, а вот Эл, судя по лицу, все-таки понял, что должно случиться что-то неприятное…

– Ну а теперь рассказывай, что у вас ещё за секреты, – неожиданно потребовала Алтина, выслушав описание помолвки, бала и праздничного вечера. Кеара вздрогнула, и наставница ласково улыбнулась ей: – Милая, ну я же вижу, что ты хочешь ещё что-то сказать!

Ильнар покосился на девушку, но та смотрела в другую сторону. А ведь говорила, что доверяет наставнице полностью. Он глубоко вздохнул, решаясь…

– Так, погодите-ка, я, кажется, догадалась. – Алтина встревоженно нахмурилась. – А ну-ка, признавайся честно – ты беременна? Давно? Вы потому и решили пожениться?

– Я? – Кеара вспыхнула и резко выпрямилась. – Нет!

Алтина продолжала недоверчиво хмуриться, Ильнар мысленно дал себе затрещину и поспешил вмешаться в разговор.

– Вы знаете, вот с этим мы решили подождать до свадьбы. Ребенок должен родиться в семье, и вообще, это ответственное решение…

Он очень стапрался верить в то, что говорил – о семье, о том, что к отношениям нужно подходить серьезно, выбирать одну и навсегда, и быть вместе, как говорится, в болезни и здравии, горе и радости, а с некоторыми вещами действительно стоит подождать до официальной церемонии… Алтина внимательно слушала, и, кажется, тоже верила, во всяком случае, она снова начала улыбаться и кивать. Кеара опять взяла его за руку, Ильнар запнулся, поймал ее взгляд, взволнованный и смущенный одновременно, и поспешно отвернулся, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Тонкие пальцы сжали его ладонь, по спине прошла волна жара, и если бы можно было хоть на секунду представить, что у них и в самом деле есть это будущее, со свадьбой и всем остальным…

«Знаешь, когда коты начинают по весне орать, – ядовитым тоном проговорил Таро, – заботливые хозяева покупают им такие специальные таблетки. Или отвозят к доктору, чтоб чик – и котику уже ничего не хочется. Может, тебе тоже стоит?..»

Ильнар успел подумать, что змеев маг прав в одном – эмоциональный контроль у него никуда не годится.

Темная волна гнева устремилась куда-то внутрь, расплескалась огнем в животе, заставив его согнуться и захрипеть. Внутри билось одно-единственное желание – избавиться уже от этой двухсотлетней сволочи, да сколько ж можно портить ему жизнь! В глазах стало темно, казалось, его рвут на куски, и это ощущение отчего-то доставляло странное, безумное удовлетворение – вышвырнуть из своей головы змеева колдуна, пусть валит, пусть существует как и где ему угодно, но отдельно! И даже если он сам не выживет, даже если…

Боль от приступа вспыхнула под чешуей на запястьях, рванулась вверх, ударила в голову, окончательно лишая возможности соображать. Мышцы сводило, дышать удавалось едва-едва, Ильнар с трудом осознавал, что лежит на полу, уткнувшись лбом в прижатые к груди колени, и кто-то, кажется, Эл, садится на пол рядом с ним, ловит за руку, рявкает: «Да придержите вы его!», чьи-то руки хватают за плечи, по телу проходит судорога…

– …Держи крепче!

– Он мне чуть челюсть не свернул!..

– Без толку, только игла сломается…

Чужие эмоции ощущаются болезненно-четко – беспокойство, раздражение, страх… Воздуха не хватает, он почти задыхается, но нужно дышать, сосредоточиться и дышать, легкие горят, каждый вдох словно рвет грудную клетку, в горле пересохло, и новый вдох оборачивается приступом кашля, голова раскалывается, и, кажется, Таро что-то пытается сказать, но его совсем не слышно, и Эла не слышно, и не видно почти ничего, только бабочки летят, бьются в лицо крыльями, и кажется, это все-таки…

А потом пришла она.

Прикосновение тонких девичьих пальцев к щеке ощущалось так четко, словно во всей вселенной больше ничего не было. Ильнар попытался открыть глаза, но темнота не желала рассеиваться, и оставалось лишь слушать голос, который тихо звал по имени и просил потерпеть ещё немного, потому что сейчас все пройдет, все будет хорошо… Он вслушивался даже не в слова, в интонацию, и хотелось просто уткнуться лбом в ее ладони и скулить от боли, словно побитый щенок…

Укола он не почувствовал.

Мир вдруг вернулся, навалился весь разом, с цветом и светом, со звуками и запахами, и это тоже было почти больно. Ильнар со стоном перекатился на спину, мышцы, казалось, окаменели и разворачиваться не желали. Он с трудом разлепил глаза – вот Эл, бледный и какой-то очень недобрый, вот Фин с нервной улыбкой, вот Кир – этот, как всегда, спокоен…

А вот Кеара.

И Алтина.

И, кажется, можно уже ничего не говорить.

– Кеа, зачем он здесь?

От милой тетушки не осталось и следа. Теперь Алтина напоминала капитана Элори, и это было бы даже забавно, но смеяться не хотелось. Ильнар осторожно приподнялся и сел, неловко прислонился спиной к ножке стола, чувствуя на себе внимательный взгляд. В голове лениво пульсировала, перекатываясь от висков к затылку, тупая боль, тело казалось неуклюжим и тяжелым. Правое плечо тоже болело, рукав рубашки оказался завернут, видимо, чтоб удобнее было делать укол. Запястья привычно ныли, чешуи снова стало больше – широкие перламутровые ленты поднимались уже выше локтя.

– Ему нужна помощь.

Кеара присела рядом и помогла опустить рукав. Ильнар не поднимал взгляд, но знал, что Алтина смотрит на них обоих.

– Я не умею лечить змеиную болезнь. – Ее голос слегка смягчился, но она почти сразу добавила: – Вам лучше уйти. Сейчас.

Все-таки не сдаст. Хорошо.

Ильнар прикрыл глаза, пытаясь сформулировать хоть одну фразу, но слова отказывались вспоминаться и соединяться друг с другом. Он прекрасно осознавал, что если не попытается прямо сейчас объяснить ей, в чем дело, то в следующую минуту его выдворят из монастыря и шанс будет потерян, но…

«Просто покажи ей ауру».

Первым порывом было послать змеева колдуна так далеко, насколько хватит словарного запаса. Находиться с ним в одном теле сейчас не хотелось особенно остро, но повторять попытку избавиться от духа без ритуала, пожалуй, не стоило.

«Ты и так нас обоих чуть не угробил».

А вот кто кого чуть не угробил – вопрос спорный. Тем не менее, других вариантов не было, Ильнар медленно поднял голову и взглянул Алтине в глаза.

– Меня не нужно лечить. Просто… посмотрите.

Снимать ментальный блок оказалось едва ли не сложнее, чем ставить его в первый раз. Защита стала чем-то привычным, и лишиться ее было почти так же страшно, как остаться без кожи. Чужие эмоции накатывали волнами, общее беспокойное ожидание колыхалось вокруг рыхлым облаком. Таро тоже расплетал свою защиту, Ильнар чувствовал, как меняется узор силовых потоков в ауре, медленно, текуче…

А потом пришел страх, внезапный, похожий на удар током. В глазах на мгновение потемнело, Ильнар, с трудом сфокусировав взгляд, увидел перед собой потрясенное лицо Алтины. Секунду они смотрели друг другу в глаза, едва уловимый жест – и на окнах вспыхнули силовые решетки. Запахло озоном.

– В чем дело? – подал голос Кир. Когда они с Фином успели войти, Ильнар не помнил, наверное, Эл позвал. Да уж, «если что» буквально преследует его, где бы ни находился…

Отвечать на вопрос Алтина не стала. Хлопнула дверь, Ильнар обернулся и успел увидеть, как врываются в кабинет люди в темно-синей форме. В следующий миг его весьма невежливо вздернули на ноги, голова закружилась, он услышал, как испуганно ахнула Кеара.

– Сейчас вы все пойдете со мной, – Алтина смотрела жестко и требовательно. – И без глупостей. Вы, – она резко развернулась к Киру и Фину, – сдайте оружие. Немедленно. Кеа, подойди ко мне.

Девушка нерешительно оглянулась, Ильнар секунду подумал и кивнул. Даже если Алтина захочет взять ее в заложницы, нельзя не понимать, что рядом с ним сейчас куда опаснее. Охранники, повинуясь жесту хозяйки кабинета, отпустили его руки, но вооружены были все четверо, и не парализаторами.

– Просто для информации, – Кир демонстративно сложил руки на груди. – О том, где мы находимся, известно Тайной канцелярии. Нас будут искать.

– Найдут, – пообещала Алтина странным тоном и взяла Кеару за руку. – Может быть. Идемте.

Возвращаться в библиотеку они не стали. Выйдя из кабинета, Алтина толкнула стенную панель и решительно шагнула в открывшийся проход, не глядя, следуют ли за ней посетители: наличие вооруженной охраны лишало гостей – или, вернее, уже пленников, – возможности отклонить приглашение.

Идти пришлось долго. Короткий темный коридор окончился ведущей вниз лестницей, которая вывела к следующему коридору, длинному и прямому. По мере приближения людей на стенах вспыхивали круглые голубые светильники, озаряя холодным светом старую каменную кладку. Судя по ощущениям, коридор был проложен под озером, но оставался на удивление теплым и сухим. Алтина все так же шла впереди, ведя Кеару за руку, за ней следовали двое охранников. Эл то и дело оборачивался, пытаясь поймать взгляд Ильнара, но тот упрямо смотрел в широкую спину командира и пытался сосредоточиться на том, чтобы поддерживать вертикальное положение и заново выстроенный ментальный блок. Голова кружилась, пару раз он едва не упал, но идущий рядом Фин всякий раз оказывался быстрее. Замыкали шествие ещё двое охранников, и наверняка стрелять они начнут даже не на неосторожное действие – на лишнюю мысль.

Снова лестница – теперь наверх, высокая настолько, что из озера можно было выйти раза три. Снова коридор, светлый, с высокими стрельчатыми окнами по обеим сторонам, а за окнами – далекий лес и неожиданно близкие башни, те самые, парные, на которые указывал экскурсовод. Эл, тоже глянувший в окно, резко вздохнул и уставился в пол, явно не желая видеть, как макушки сосен колышутся где-то внизу. Судя по всему, Алтина привела пленников в закрытую часть резиденции, и это, наверное, было хорошо. Во всяком случае, по сравнению с опасениями, что их тайно ведут на выход, чтоб не пугать прочих туристов, а на берегу уже ждет сферокар конкурирующего Ордена. Но идей, зачем бы тащить одержимого колдуна в сердце монастыря, у Ильнара не было.

«Она точно что-то знает», – напряженным голосом проговорил Таро. Ильнар раздраженно передернул плечами, до этого он и сам додумался. Вопрос – что именно известно Алтине, и какие проблемы им это сулит…

Путешествие в недра резиденции неожиданно окончилось не в темнице, а в небольшой круглой гостиной, обставленной в цветах ордена – голубые стены и пол, белая мебель. Окна плотно занавешены, но от потолка исходило мягкое золотистое сияние и лилась едва слышная музыка. Алтина развернулась и, жестом отпустив охрану, приказала: «Ждите здесь», после чего буквально вылетела из комнаты. Хлопнула дверь.

В Истинном зрении под поверхностью пушистого белоснежного ковра на полу переливались радужные энергетические разводы. Ильнар осторожно шагнул вперед, длинный ворс слегка пружинил под подошвами, но ни крошки грязи на нем не осталось, а подошвы ботинок при внимательном рассмотрении оказались такими же чистыми.

– Вот вам и магия, – глубокомысленно заметил Фин. – Слушай, дан колдун, а ты тут, кажется, за своего будешь!

– Мужчин не принимают в Орден, – отозвалась Кеара, обхватывая себя ладонями за плечи. – И все послушницы дают клятву никогда не использовать магию, это закон…

Она стояла посреди комнаты, растерянная, испуганная, и Ильнар хотел подойти к ней, но очередная вспышка боли заставила его зашипеть и сжать виски ладонями.

«Чтоб ты сдох», – подумал он максимально четко, и Таро ответил волной колючего раздражения.

«Не о том думаешь».

Фин вернулся к двери, нацепил сенс-очки и присвистнул.

– Поди-ка сюда.

Ильнар на мгновение прикрыл глаза. Нервное напряжение сменилось апатией, хотелось забиться в угол, закрыть глаза и уж точно никуда не ходить – но поддаваться такому настроению было нельзя. Он все еще жив. За это и стоит держаться.

– Чего?

Напарник, успевший натянуть сенс-перчатку, ткнул пальцем в дверь:

– Паутинка. Видал форму узлов?

Ильнар присмотрелся и недоверчиво взглянул на друга, тот красноречиво развел руками. Сложность узлов была на порядок выше того, с чем напарникам приходилось работать раньше. Разве что потусторонние пауки иногда выдавали нечто похожее, но от паучьих сетей защиту на двери отличала четкая упорядоченность линий. Нет, это не потустороннее, это…

«Истинная магия. Такой узор почти невозможно сделать вручную. Но инициированный может прикоснуться к энергии напрямую, и силой мысли заставить плетение принять нужную форму».

Ильнар нехотя озвучил слова мага.

– Занятно, – негромко произнес Кир. – Если это действительно магия – фон должен повышаться, но здесь все ровно. – Он вынул карманный датчик и повел им из стороны в сторону. Фин тут же отобрал у командира прибор и поднес к самой двери, потом быстро огляделся и подошел к окну. Ильнар обернулся, следя за напарником, тот в ответ на вопросительный взгляд пожал плечами.

– По нулям. Хотелось бы знать, как это вообще можно сделать.

– Мне бы хотелось знать другое, – проворчал Ильнар. – Куда она пошла и с кем вернется.

Кеара выглядела бледной, но ответила вполне уверенно:

– Я не знаю. Но…

– Ты ей доверяешь, я помню. Но как бы то ни было, она нас заперла. И это не та защита, которую можно вскрыть шпилькой, – Ильнар вздохнул, сел в ближайшее кресло и зажмурился.

Как отреагирует Орден Исцеляющей длани на колдуна?

Хотя какой из него колдун…

Лекарства действовали, жжение под чешуей потихоньку слабело, голова перестала кружиться. Молчание становилось невыносимым, хотелось вскочить и что-то сделать, но прямо сейчас он сделать не мог ничего – лишь следить, как Кеара подходит к окну, отдергивает штору, опирается ладонями на подоконник. Наверное, если подойти ближе, можно увидеть, как в ее глазах отражаются башни и небо…

«Угомонись».

Ещё раз поругаться с голосом в голове он не успел – «паутинка» с легким треском отключилась, дверь распахнулась.

– Вот он, – произнесла Алтина, первой входя в комнату. Ильнар поднялся ей навстречу, но вошедшая следом высокая стройная женщина в длинном орденском платье с капюшоном лишь скользнула по нему взглядом и удивленно расширила глаза:

– Кир? Что ты здесь делаешь?

– Я здесь, представь себе, заперт. – Майор тоже поднялся и едва заметно наклонил голову. – Здравствуй.

Она, помедлив, скинула капюшон. Волосы ее, светлые, бело-серебристые, оказались заплетены в затейливые косы и уложены на затылке в объемный узел. Ильнар плохо разбирался в возрасте женщин, внешне она казалась не старше его самого.

– Вы знакомы? – поинтересовался Фин, снимая очки. Улыбаться он и не пытался, явно трезво оценивая свои способности.

– Да.

От ее тона веяло таким холодом, что погода на улице на его фоне сошла бы за летнюю.

– Это дана Дарея, Мать-Настоятельница Ордена Исцеляющей длани, – медленно произнес Кир. Немного помедлив, он добавил: – Моя жена.

– Бывшая.

– Бывшая, – майор согласно кивнул. – Но я здесь по другому вопросу.

Ильнар украдкой переглянулся с напарником. О личной жизни командира оба имели весьма смутное представление, тот очень не любил подобных разговоров. Мать-Настоятельница Ордена… Да уж, достойная пара для сурового майора.

Но ведь Кир, выходит, и без Кеары имел связи в монастыре. Что ему стоило связаться с супругой и попросить доступ к библиотеке? И незачем было бы затевать карусель с помолвкой, и Кариса не взбесилась бы, и Тео… И инициации можно было бы избежать. Наверное.

С другой стороны, подробностей развода Кира он не знал, и мало ли, какие там были отношения. Это вот Фин с любой из бывших подружек при встрече радостно обнимается и интересуется делами. А судя по тому, как Дарея смотрит на бывшего мужа, совсем не факт, что она захочет им помогать.

Мать-Настоятельница неопределенно повела плечами и отвернулась от Кира. Ильнар вопросительно поднял брови и тут же ощутил прикосновение чужого дара.

– Снимите щит, дан Дьери.

– Зачем?

Она легонько нахмурилась, Ильнар пожал плечами и осторожно снял защиту, опасаясь новой вспышки эмпатии. Обошлось – утомленный приступом организм предпочел проигнорировать все посторонние чувства, и он ощущал лишь чужое внимание, словно ощупывавшее его с головы до ног.

– Как его зовут? – неожиданно спросила Дарея. Ильнар помедлил, прищурился, глядя на нее, но щиты главы Ордена были явно сильнее его собственных. И, судя по всему, здесь одержимость не считали сказкой.

– Таро.

– Не может быть, – пробормотала Дарея. Она на секунду прикрыла глаза, затем решительно прошла вперед и уселась в кресло напротив.

– Рассказывайте. С самого начала.

Ильнар покосился на Кира, тот кивнул. Впрочем, особого выбора и не было. Он тоже сел, глубоко вздохнул – и заговорил.

Рассказывать о Каоро и собственных проблемах он не стал. Дарея знала имя мага, значит, и говорить стоило о нем – о конфликте с братом, о Катастрофе, о заклинании. О собственной встрече с Таро он упомянул коротко, озвучив лишь основные моменты – травма, одержимость, инициация. Дарея слушала внимательно и молчала, ровно до тех пор, пока он не дошел до приезда в Ксантар и экскурсии. Затем она начала спрашивать сама – и ответы на свои вопросы она явно знала.

Как звали братьев Таро. Сколько ему было лет. На каком факультете он преподавал. Как познакомился с Джанией, и как она погибла… Создавалось впечатление, что о жизни Таро она была осведомлена неплохо, и это давало надежду. Маг пришел к тому же выводу, он явно нервничал, но продолжал отвечать на вопросы, никак их не комментируя.

– Он сказал, что тетради, в которых была информация о заклинании, должны храниться здесь. Мы надеемся, что заклинание можно разрушить. – Ильнар умолк, выжидающе глядя на Дарею. Та задумчиво кивнула.

– А если не выйдет?

– Тогда мы пойдем в Дикие земли. Искать лабораторию Дайлона.

– В Дикие земли? – Дарея недоверчиво засмеялась и повернула голову, словно не сомневалась, кому принадлежит идея. – Кир, но это безумие. Вы не то что не вернетесь, вы даже до города не дойдете!

Говорить Киру, что он чего-то не может, с точки зрения Ильнара было глупо. Кто-кто, а майор Муэрро мог намного больше, чем любой среднестатистический человек, и вряд ли его бывшая жена могла об этом не знать. Разве что у нее могли быть совсем другие планы…

– Ты нас недооцениваешь. – Майор задумчиво сощурился и наклонил голову к плечу. – Разумеется, если твой ковер умеет не только чистить ботинки, но и летать, мы с удовольствием бы воспользовались им. Или на чем там летали маги до Катастрофы?

Ильнар невольно фыркнул. Летающий ковер? Он уже готов был поверить во что угодно.

– Пешком в Дикие земли… – Дарея насмешливо покачала головой, демонстративно игнорируя вопрос о магии. – Неужели Таро доставляет так много проблем?

– Как вам сказать… Вообще-то, изрядно.

Мать-Настоятельница неожиданно усмехнулась и встала.

– Не преувеличивайте. Вы живы, в сознании и вполне способны действовать самостоятельно, чего не скажешь о носителях Лейро.

Ильнар вскинул голову, но его опередил Кир:

– Ты знала?..

– Да. – Дарея медленно прошлась по комнате. – Я знала, что он одержим и фактически бессмертен. Не пронзай меня взглядом, доказательств у меня нет. Во всяком случае, таких, которые заинтересовали бы твою контору.

«Ваше слово против моего»… Ильнар вздохнул. Лейро действительно мог не бояться разоблачений. Чтобы опознать одержимого, он должен был сам этого захотеть, и если б Таро не снял собственную маскировку, вряд ли Алтина и Дарея сумели бы его обнаружить.

– У Ордена Исцеляющей длани ведь есть разногласия с Орденом Карающего пламени, – неожиданно произнес Эл. – Насколько я знаю, вы давно просите императора и Патриарха о том, чтобы спецбольницы передали вам. Можно спросить, зачем?

– Странный вопрос, дан Чеддра. Особенно в свете рассказанной вашим другом истории. Что же, мы должны стоять в стороне и смотреть, как люди Лейро калечат людей? Вы ведь понимаете, что инициированных не лечат.

– А вы знаете, как их лечить? – Эл подался вперед, и Ильнар незаметно усмехнулся. Кто о чем…

Дарея поджала губы и взглянула на Кира, прежде чем ответить.

– Скажем так, у нас есть идеи. Вы были правы, что приехали сюда, дан Дьери. Тетради действительно хранятся здесь, и за двести лет многому из того, что там описано, удалось найти применение. Кроме того, именно наш Орден занимается обучением интуитов. Поверьте, мы очень много знаем о том, как проявляется дар. Я уверена, что даже с учетом вашей травмы у нас хватит возможностей, чтобы дать вам возможность спокойно сосуществовать в одном теле достаточно долгое время. Лет пятьдесят, к примеру. – Она немного помолчала, давая ему обдумать ее слова, и улыбнулась: – Носители Лейро умирают через десять-двенадцать лет. Каков рекорд Таро?

Пять с половиной, вспомнил он. Для неинициированного парня, который и знать не знал, что одержим. Умер себе тихонечко от остановки сердца. Кстати, Таро не говорил, остановилось сердце само по себе или по инициативе мага. Впрочем, теперь-то уж что…

– И что вы хотите взамен?

Она театрально изогнула брови:

– Вы не верите в бескорыстную помощь?

Он мрачно скрестил руки на груди. Лейро тоже много чего обещал…

Словно в ответ на его мысли Кир выпрямился и встал.

– Я говорил с Джейком, – негромко произнес он. – Айринг Ордена Карающего пламени вылетел из Баоны сегодня утром. Он окажется здесь очень скоро, и лучше бы нас не было в городе, когда это случится. Если ты не хочешь нам помочь, мы уйдем сейчас.

Они смотрели друг другу в глаза, и Ильнар не мог избавиться от ощущения, что между ними ведется ещё один разговор – неслышный, и, возможно, вовсе не о нем и не о Лейро.

– Вас проводят в закрытый отдел библиотеки, позже, – наконец произнесла Дарея. – Тетради хранятся там, но мне нужно время, чтобы снять защиту. И я не думаю, что вам стоит возвращаться в гостиницу. Алтина, милая, велите подготовить гостевые комнаты и перевезти вещи.

– Мы в плену? – уточнил Кир, глядя, как она идет к двери. Мать-Настоятельница взглянула на него через плечо.

– Вы в гостях, – поправила она с едва заметной улыбкой.

– Но уйти отсюда мы не можем?

Прежде чем ответить, Дарея сделала паузу и внимательно оглядела всех собравшихся.

– Можете, – кивнула она. – Но вы не сможете вернуться, Кир. Никогда больше.

С этими словами она вышла.