Читать книгу Тихоня и хулиган. Его запрет - Мария Высоцкая - Страница 5

5

Оглавление

Вэл


Нормально так поговорили. Извинился, блин.

— Ты че ей такое сказал? — спрашивает подошедший Леднев.

Оба наблюдаем за тем, как девчонка пулей взбегает по лестнице.

— Ничего.

— Уверен? — ржет Ярик.

— Уже не очень, — бросаю недобрый взгляд на двух куриц, которые минуту назад терлись рядом с рыжей, почему-то подсознательно связываю факт ее побега с ними, а не с собой.

— Точно долбанутая, — констатирует Яр, как только рыжая скрывается из вида. — Я на пару, короче, двинул.

— Давай.

В легком замешательстве упираюсь ладонями в подоконник, на котором минуту назад сидела эта беглянка. Может, у нее с нервами проблемы? Дерганая какая-то.

Слышу, как Ярик по пути на второй этаж докапывается до каких-то девок, и они хором смеются. Уверен, что строят глазки этому идиоту.

Мы с Яром вместе выросли. Жили по соседству, пока его отец, гениальный ученый, не эмигрировал в Японию и не забрал Ярика с собой. Вернулся Леднев три года назад. Просто по приколу. Захотелось пожить в Москве.

Отталкиваюсь от подоконника и не спеша иду в аудиторию. Естественно, опаздываю, но препод не придает этому никакого значения. Так и проходит весь день внутри универа. Лениво. Правда, в голову все равно то и дело лезут мысли о Майе. Мы плохо расстались. Странно начали встречаться. Тупо из-за обстоятельств. Много времени проводили вместе. Она со мной дружила, я ее любил. Любил ли?

Не уверен до конца просто потому, что сорваться к ней прямо сейчас, игнорируя злость, мне не хочется. В какой-то момент даже ловлю себя на мысли, что хочется мне какого-то трэша, как раньше. Тусовок. Возможно, даже веселья в виде игр. Наблюдать со стороны, как люди борются со своими страхами, а потом подсаживаются на адреналин в любом его проявлении, приятно. Наверное, в эту самую секунду все мои обещания перед отцом на миг блекнут. Знаю, что у нас договор, знаю, что я обещал больше не страдать всей этой фигней, но меня так крутит от скуки и какой-то тупой незавершенности событий, что я готов на все забить и оттянуться по полной.

— Огонь — девочка, — встревает в мой внутренний монолог Леднев, сидя на пассажирском сиденье моей «Альпины» сразу после пар. — Ну я тебе уже говорил. Кстати, телефончик не надо? Могу подкинуть. Тебе сейчас самое то будет расслабиться. Секс без обязательств, все дела.

— Как-нибудь потом.

— Чувак, так вся жизнь пройдет!

— Че ты там по поводу выходных говорил? — перестраиваюсь в соседний ряд.

— О, у рестика притормози через улицу! Че по выходным? А, мы за город. Ты с нами?

— С вами, — киваю и притормаживаю у тротуара.

— Ну супер, — Ярик с довольной рожей хлопает меня по плечу и вылезает из тачки.

Отпускаю педаль тормоза, а на телефон падает сообщение.

«Привет, это Полина. Ты чуть не сбил меня на парковке».

Палец зависает над этим посланием. Бросаю взгляд на дорогу и сворачиваю влево.

Полина, значит. Занимательно. И что этой Полине понадобилась? Причем настолько, что ей было не влом искать мои контакты. Не она ли сегодня бежала от меня сломя голову?!

«Днем ты была менее приветлива».

Печатаю, набирая скорость. Ответ приходит молниеносно.

«Я подумала и решила, что хочу денег за свое молчание. Иначе мне и правда придется сходить в ректорат. Не думаю, что твоему дедушке понравится эта история».

Естественно, не понравится, но не настолько, чтобы он устроил мне головомойку. Так, выскажет недовольство парой слов и на этом закончит.

Но вот факт того, что в универе завелся кто-то настолько борзый, чтобы напрямую писать мне такие вещи, удивляет. Занимательная выходит картина.

«Твое бабло успешно разлетелось по парковке».

Отправляю и жду ответа уже с неподдельным интересом.

«Ты же понимаешь, я не могла взять их при толпе».

Несколько раз перечитываю текст и всматриваюсь в дурацкий смайлик на конце. Почему-то он кажется мне высокомерным.

Барабаню пальцами по бамперу телефона, прежде чем собрать мысли в кучу и ответить.

Ладно, допустим, я согласен поиграть по твоим правилам. Пишу:

«Тогда где?»

«Сегодня в семь. В старом парке универа».

Старый парк рядом с универом уже давно территория гопоты. Там даже фонари через один светят. Интересное место, конечно.

«Договорились».

Печатаю. Отправляю.


Как назло, еще и мама звонит. У нас с ней условная договоренность с момента, как я стал жить отдельно. Созвон раз в два дня.

— Привет. Как твои дела?

— Все нормально, — отзываюсь флегматично.

— Точно нормально? Голос странный какой-то. С Майей поругались?

— Мы расстались.

— Помиритесь еще, — подбадривает мама.

— Это вряд ли, — крепко сжимаю смартфон. — Слушай, я уже на паркинг заехал, связь сейчас пропадет.

— Вэл…

— Не слышу, — отвожу руку в сторону и сбрасываю звонок.

Обсуждать Майю я не хочу. Не сегодня точно. Да и разговаривать в целом — тоже.

Как только поднимаюсь к себе в аппарты, падаю на кровать мордой в подушку.

Фигня же какая-то. Когда я — и страдал из-за бабы? Не было такого никогда. Не-бы-ло!

Сам поставил точку и сам теперь обтекаю. Апатия еще не трансформировалась в злость, но, когда это случится, меньшее, чего я хочу, это встревать в месть, а сделать гадость хочется. И Панкратовой, чтоб ее, и Мейхеру.

Месть — удел слабых, а я не слабак. Проще забить на все и жить дальше. Уже несколько суток пытаюсь навязать себе эту установку, но получается плохо.

Наверное, даже хорошо, что эта дура назначила мне встречу. Будет на ком сорвать эту самую злость. Она ведь, кажется, абсолютно не догоняет, с кем вообще связалась. Именно с этой мыслью я захожу в этот убогий парк в семь вечера.

Мадам вижу сразу. Стоит под фонарем у лавочки. Вся такая скромница, ни дать ни взять.

— Пришла все-таки, — убираю руки в карманы, останавливаясь у нее за спиной.

Девчонка вздрагивает и резко разворачивается ко мне лицом.

— Смелая, значит?

Внимание привлекают ее бабушкины серьги. С зелеными камнями. Безвкусное старье.

— Или дура просто? — склоняю голову вбок. — Ставлю на второе, — щелкаю пальцами, надвигаясь на эту идиотку.

Рыжая пятится и бросает на меня запуганный взгляд, который вообще не вяжется с тем, что она мне полдня написывала.

— Я просто жду здесь человека, — бормочет и отворачивается.

— Меня, полагаю, — хватаю ее за руку и подтаскиваю обратно. — В переписке ты будешь посмелее.

Полина хмурится, явно не понимая, о чем речь. Она либо реально не в курсе, либо хорошо играет. Испугалась и пошла на попятную?

— Я не понимаю, — снова бормочет, пытаясь высвободить руку из моего захвата. — Пусти. Я буду кричать.

— Кричи, — улыбаюсь. — Тут нет никого, если ты не заметила. Хорошее выбрала место, безлюдное.

— Пожалуйста, — скулит. — Мне больно.

— Потерпишь.

— Чего ты от меня хочешь? Извинений? Ладно. Я была не права. Не знаю в чем, но, наверное, не права, — тараторит, захлебываясь волнением. — Извини. Извини и отпусти, пожалуйста, — снова дергается. — Я могу извиниться при всех, если хочешь. Только не нужно никуда меня везти. И играть на меня тоже не нужно, — таращится на меня в ужасе, будто вот-вот разревется.

Тут же разжимаю пальцы, анализируя услышанное. Все становится еще интересней.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, глядя ей в глаза. — Полина же, да? — стараюсь, чтобы голос звучал максимально спокойно. Обманчиво, конечно, но спокойно.

— Полина, — часто кивает. — Я телефон потеряла. Договорились о возврате. Здесь. Сегодня в семь вечера.

— С кем?

— Я не знаю. Варе позвонили, сказали, что нашли мой телефон, он после пар пропал.

Врет, как дышит.

Осознала, во что вляпалась?

Или не врет?

Хмурюсь. Что бы она мне там сегодня ни писала, вот этот образ затюканной тихони никак не вяжется в моей башке с тем вымогательством, ради которого я сюда приехал.

— Сумку дай, — дергаю за потертый кожаный ремешок.

— За… зачем? — таращится на меня, широко распахнув глаза, и мне приходится заметить, что радужки у нее зеленые. Рыжая с зелеными глазами, отлично. Ведьма.

— Просто дай, — цежу сквозь зубы.

Полина подчиняется и с опаской протягивает мне свою сумку. Перетряхиваю ее по-быстрому на наличие телефона. И правда, нет. Хотя могла оставить дома, чтобы не палиться, и при желании отмотать все назад, навешав мне на уши лапши.

— То есть ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты приперлась сюда одна за телефоном?

— Можешь не верить, я не должна тебе ничего доказывать, — бормочет со злостью.

И вот этот ее тон, он не просто раздражает, он лишает эмпатии, которую я тут пытаюсь изо всех сил из себя выдавить.

— Вау, у кого-то снова прорезался голос? — ухмыляюсь. — Ну-ка пошли-ка со мной, — дергаю ее за руку и тащу к тачке. — Я сегодня злой, поэтому, если хочешь бабла, придется отработать.

Тащу ее за собой, не обращая внимания на ее жалкие попытки высвободиться. Тусоваться с ней в этом парке у меня нет никакого желания, а вот выяснить, в чем тут прикол, есть. Но делать это лучше в тачке.

— Мы пришли, — произношу, вытаскивая из кармана ключи.

Оборачиваюсь и буквально в последний момент успеваю поймать эту… Полину, прежде чем она расшибет себе голову об асфальт.

— Эй, ты совсем… — касаюсь рыжих волос и понимаю, что она без сознания.

Тихоня и хулиган. Его запрет

Подняться наверх