Читать книгу Тихоня и хулиган. Его запрет - Мария Высоцкая - Страница 7

7

Оглавление

— Мой телефон?

— Мне писали с твоего номера.

— С моего?

— Точно с твоего. Я пробил.

— А мне сказали, что вернут его здесь… Позвонили Варе и сказали.

Качнув головой, отворачиваюсь. Дурочка, повелась. Не нужно было идти. Хотя, а что мне оставалось делать? На новый денег пока нет. А ходить вообще без телефона вот совсем не вариант.

— Кстати. — Вэл притормаживает у общежития. Корпус не мой. Но идти тут две минуты. — Ты днем так быстро убежала, что я даже не успел извиниться.

— Что? — спрашиваю, резко разворачиваясь к нему всем корпусом.

Что он сейчас сказал? Расслабляю пальцы, которыми уже вцепилась в ручку двери, чтобы выйти.

— Извиниться? — переспрашиваю, округляя глаза.

— За все, что произошло на парковке. Паршивое было настроение. Виноват, признаю, — упирается подбородком в ладони, лежащие на руле в самой его высшей точке.

— Спасибо, — тяну носом воздух, а потом говорю то, о чем, возможно, могу пожалеть: — Только вот унижал ты меня при всех, а извиняешься один на один.

— М-м-м. Справедливость, все дела, да? — Кудяков растягивает губы в совсем не доброй улыбке.

— Было бы неплохо, — тереблю ремешок сумки, прижимая ее к животу.

Вэл молчит, продолжая меня рассматривать. Ежусь под его взглядом, отмечая для себя, что внешне он бы мне никогда не понравился. Может, только улыбка, но улыбается он нечасто, да и неискренне совсем. Больше с издевкой.

— Ну, я подумаю, — кивает, бросая взгляд на мои колени.

Я в джинсах, но все равно становится не по себе. Крепко свожу ноги вместе. Кудякова это явно забавляет.

— Не трясись так, ты не в моем вкусе. Хотя, если честно, — улыбается, — меня пугают твои реакции. Страшно подумать, что вообще творится у тебя в голове.

— Вот и не нужно проверять, — произношу воинственно.

— Согласен. Есть вероятность, что второй обморок ты не переживешь. Топай давай.

Сконфуженно толкаю дверь и, оказавшись на улице, все же произношу:

— Спасибо, что подвез.

— Пока, Полина!

— Пока, — бормочу и, хлопнув дверью, которая, на удивление, не хлопает, а аккуратно закрывается без всякого шума, иду в свой корпус.

По дороге несколько раз оглядываюсь, сама не знаю, для чего. Вряд ли он за мной пойдет, да и я прекрасно слышала шум мотора.

Он сразу уехал. Глупо думать, что он будет ждать, пока я дойду до корпуса, или начнет вдруг преследовать. Глупо, но я, со своими взвинченными нервами, именно так и думаю.

Успокаиваюсь лишь тогда, когда попадаю в комнату. Успеваю даже отдышаться, прежде чем девчонки заваливают меня вопросами.

— Ты чего так долго?

— Телефон вернули?

— Полин? Слышишь вообще?

— Полина!

Варя с Ирой обступают меня по обе стороны, впиваясь взглядами в мое растерянное и, наверное, измученное этим вечером лицо. Расстегиваю куртку на выдохе, роняя сумку себе под ноги.

— Эй, ты чего?! — дергает за руку Ира.

— Нормально, — произношу, захлебываясь воздухом. — Это был странный вечер…

— Телефон-то вернули? — снова зудит Варя.

— Не-а.

— Как так?

— Сейчас все расскажу. По порядку, — вешаю куртку на крючок, наконец-то придя в чувство.

— Я тогда чай налью пока, — суетится Варя.

— Спасибо, — киваю и подбираю свою сумку с пола.

Как только усаживаемся за стол, вижу в глазах девчонок неподдельный интерес и медленно начинаю свой рассказ.

— Извинился? Сам? — вдруг спрашивает Ира.

Мы уже пару минут сидим молча. Перевариваем.

— Ага, — киваю, обхватывая ладонями горячую кружку чая.

— Может, правда испугался, что ты в ректорат сходишь? — предполагает Варя. — Или его твой обморок напугал…

— Я тебя умоляю, — Ира закатывает глаза. — Может, это какая-то игра? Спор? — накидывает вариантов, вынуждая призадуматься.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Зачем эму это?

— Ты не извинилась там, на парковке. Проигнорировала при всех его, кхм, просьбу. Вот он и мстит.

— Тогда зачем подвез домой? — встревает Варя.

— Втирается в доверие, — раздражается Ира. — Усыпляет бдительность, а потом…

— Что потом? — спрашиваю, затаив дыхание.

— Не знаю. Да все что угодно. У этих мажоров чего только на уме нет, — взбивает свои темные кудрявые волосы ладонью. — Я бы ему не доверяла.

— Я и не собиралась.

— И хорошо. А вообще, я слышала, что у него девушка есть и у них там любовь до гроба. Так что, Поль, без обид, тебе ничего не светит, — вздыхает Ира.

— Ты о чем? При чем тут его девушка?

Чувствую, как закипаю. Почему все вокруг в итоге начинают думать, что он мне нравится? Что за дурацкие стереотипы?

— Ну, он явно тебе понравился.

— С чего ты так решила?

— Ты согласилась, чтобы он тебя подвез, несмотря на страх. А значит…

— Это значит только то, что я не сразу пришла в себя, — отрезаю недружелюбно.

— Поль, ну ладно тебе, не дуйся. Я шучу.

— Я спать, — задергиваю покрывало, как штору, и забираюсь на первый ярус кровати, полностью отделяя себя от внешнего мира.

Укладываюсь на бок лицом к стене и подтягиваю колени к груди. Сердце, кажется, до сих пор бьется неровно. Ужасный день. Нет, ужасная неделя. Все же с самого начала пошло наперекосяк.

Я до недавнего времени вообще понятия не имела, кто такой этот Вэл, а теперь это имя меня преследует. Везде и все вокруг, как назло, о нем говорят, ко мне пристают. Зажмуриваюсь.

Извинился он. Будто мне от этого стало легче. Как его кулуарные извинения помогут мне отбиваться от придурков, которые решили, что могут надо мной теперь издеваться? С легкой руки этого Кудякова, между прочим.

Убогая…

Всхлипываю.

Никакая я не убогая. Сами они такие.

Облизываю пересохшие губы. Зажмуриваюсь.

Телефон мне так и не вернули. Кто-то даже решил меня подставить.

Боже мой, Полина, его только для этого у тебя и взяли. Это старье и даром никому не нужно.

А мне-то что теперь делать без телефона? Придется урезать продукты на неделю и прошерстить сайты перепродажи. Возможно, найду для себя какой-то подходящий вариант. Завтра с утра этим и займусь, все равно ко второй паре.

Согретая мыслью о скорейшем разрешении проблем, я засыпаю.

Открываю глаза только утром. Ира уже убежала на пары, а Варя с улыбкой на лице залипает в планшет.

— Что пишут? — выглядываю из своего укрытия.

— Ты проснулась? С Ванькой переписываюсь. Из триста седьмой. Знаешь?

— Не-а, — зеваю и вылезаю из-под одеяла.

— Слушай, ему тоже ко второй, он предлагает вместе пройти, ты не против, если я с ним…

— Нет, конечно. — Беру пасту и щетку. — Я отлично дойду сама.

— Не обижайся только.

— Постараюсь, — улыбаюсь и иду на кухню чистить зубы. Нет, можно, конечно, и в умывальники, но тащиться в конец коридора лень, а на кухне все равно никого нет.

Когда возвращаюсь в комнату, Варя уже стоит при параде.

— Еще сорок минут, — напоминаю между делом.

— Ну, мы пойдем медленно, — хихикает, заливаясь краской.

— Ясно. Тогда хорошей дороги. Я планшетом попользуюсь?

— Конечно, бери.

— Спасибо. Совет да любовь?

Варя закатывает глаза и, прихватив куртку, закрывает за собой дверь, оставляя меня одну.

Завтракаю в тишине. Крашусь — тоже. А вот одеваюсь уже под музыку, орущую из соседней комнаты. Напяливаю черные джинсы, рубашку, шнурую ботинки, вжикаю молнией на куртке, успевая посмотреть на себя в зеркало и поправить волосы, прежде чем закрыть дверь на ключ.

На улицу выхожу в приподнятом настроении. Телефон я нашла, и даже не один. Вариантов на мой бюджет, оказалось, масса. Договорились встретиться с продавцом завтра.

— Полина.

Слышу его голос, и улыбка сразу же меркнет. Зачем он приехал?

Останавливаюсь и смотрю на черную машину, которую до этого в упор не замечала. Кудяков стоит на улице, присев на капот, и на нем нет куртки. Джинсы и футболка, при том что на улице от силы градусов двенадцать.

Эта картинка заставляет съежиться от холода.

Поправляю лямку сумки на плече и, немного помедлив, иду к нему. Останавливаюсь на расстоянии шага и вижу, что он держит в руках мой телефон.

Тихоня и хулиган. Его запрет

Подняться наверх