Читать книгу Кровь ангелов - Майкл Маршалл - Страница 8

Часть первая
Никто
Глава 06

Оглавление

Нина стояла посреди леса Рейнорс-вуд, искренне желая, чтобы мужчины наконец замолчали, дав ей возможность сосредоточиться. Утро она провела в полицейском участке Торнтона, где ей пришлось разглядывать бесчисленное множество черно-белых фотографий мертвеца, найденного в шести футах отсюда, причем половина из них явно была лишней.

После того как Олбрич оставил их с Монро и уехал назад в Лос-Анджелес, они почти ни о чем не разговаривали, кроме убийства. По мере того как она раз за разом прокручивала в собственных мыслях те немногие факты, на которые можно было опереться, они все больше разбухали, будто оставленный под дождем хлеб, утрачивая какой бы то ни было смысл.

Монро стоял в двадцати футах ниже по течению ручья вместе с группой полицейских, в который уже раз повторяя одно и то же. Она попыталась отключиться, но тут же услышала другой голос, на этот раз намного ближе.

– Видите те кусты? Вот почему никто не заметил его раньше.

К ней обращался Джо Рейдел, коренастый молодой детектив из управления округа Катбридж, один из тех, кто с прошлого утра расследовал дело об убийстве в Торнтоне. Местным полицейским присутствие криминалистов, похоже, нисколько не мешало, ничего они не имели и против представителей ФБР. Именно Рейдел первым предложил обратиться к ним за помощью.

Складывалось впечатление, что в этом городе не слишком любят неожиданно появляющиеся мертвые тела и будут только рады, если кто-то еще поможет избавиться от этой проблемы. Рейдел был единственным, кто еще не изложил Нине свою версию случившегося, – возможно, если она позволит ему это сделать, то все они наконец заткнутся и дадут ей подумать о своем.

– Понятно, – ответила она.

Лес Рейнорс-вуд тянулся вдоль северной окраины города. Посреди него тек неглубокий ручей, и большая часть земли по берегам превратилась в подобие покрытого лужами болота, над которым кружили тучи комаров. Тело обнаружили в одной из этих луж, в нескольких ярдах от странного бугорка на земле. Из-за кустарника его не было видно с шедшей вдоль ручья тропинки, и Нина несколько мгновений покорно разглядывала то место.

– И тем не менее никто особо не пытался спрятать труп.

– Да. К тому же по этой тропинке часто ходят.

Рейдел показал вверх по склону, где лес становился реже. На вершине возвышенности находилась маленькая площадка.

– Никто не называет ее тропой любви, но на самом деле ее предназначение состоит именно в этом.

– Должна сказать, тут вовсе не так уж и уютно.

– Городок здесь небольшой, так что приходится довольствоваться тем, что есть.

– И никаких следов одежды? Крови?

– Никаких. – Детектив обвел рукой вокруг. – Все завалено листьями, ветками и прочим лесным мусором, но я уверен, что тело никто не трогал до того, как до него добрались наши эксперты. Двое, которые нашли труп, старались держаться от него подальше.

– Судя по состоянию колотых ран на груди и животе, жертва в момент смерти была одета?

– Весьма вероятно. В некоторых ранах обнаружены следы волокон. Хотя две раны в области паха полностью чисты. Так что, возможно…

– …имело место половое сношение. Верно.

Нина открыла конверт, который держала под мышкой, и достала две фотографии убитого. Первая изображала общий вид, судя по всему именно тот, который предстал глазам обнаружившей труп пары. Бледные очертания лежащего в сумерках посреди леса тела выглядели столь нечеткими, что с трудом удавалось определить пол. Тело покоилось на спине, ноги были раскинуты. На животе и груди виднелись раны. Грудь была мужской.

На втором снимке, сделанном с более близкого расстояния, было видно, что голова жертвы отчасти находится под водой и над поверхностью выступают лишь подбородок и нос. Глаза под водой были открыты, так же как и рот. Фотография была достаточно четкой, и безволосые части тела напоминали слишком долго пролежавший на прилавке кусок сырого мяса. Левая рука была откинута в сторону, словно во сне. Правая слегка выступала над поверхностью воды, будто сломанная ветка. Кисть отсутствовала.

– Руку пока не нашли?

Рейдел обреченно покачал головой, с видом человека, который понимает, что уйти отсюда ему придется еще не скоро.

– Чистая работа, – сказала Нина. – Семнадцать колотых ран, плюс ампутация. Однако крови на теле нет. Дождя тоже не было – ни прошлой ночью, ни в течение дня, пока его не нашли.

– Что позволяет предположить – возможно, жертву убили где-то в другом месте, раздели и изуродовали, а затем принесли сюда.

– Время смерти – где-то позапрошлой ночью?

– Верно. Примерно тогда же тело бросили здесь – как считает патологоанатом, основываясь на относительной плотности насекомых и микроорганизмов на теле. И ампутация была посмертной – что объясняет отсутствие крови. Куда проще отрезать человеку руку, когда он уже мертв.

– И все равно это не так-то легко, – сказала Нина, снова просматривая записи.

Кисть руки была отделена двумя или тремя ударами тяжелого острого предмета, а не отпилена.

– А ближайшее место, где можно припарковать машину, – та площадка на склоне? Довольно большое расстояние для того, чтобы тащить труп весом в две сотни фунтов. Особенно женщине.

– На спине трупа имеется несколько ссадин и ушибов. Возможно, его волокли по земле.

– И тем не менее мне бы не хотелось тащить его так далеко, а я ведь занимаюсь спортом. Во всяком случае, занималась.

– Здесь все однозначно завязано на секс, а убитый не был гомосексуалистом. Ему сорок шесть лет, он женат, и у него двое детей.

– Женатые мужчины иногда бывают гомосексуалистами. Или вы тут, на юге, такого не встречали?

Рейдел улыбнулся.

– Мэм, я родился в Вашингтоне. Там можно встретить что угодно, если знать, где искать. Но убитый из тех, кто, по слухам, любил лапать женщин за задницы. Он также был завсегдатаем местных баров – пока никто не подтвердил, что он когда-либо уходил оттуда с женщинами, но он немало времени проводил за разговорами с ними. Включая и тех, кто работал за стойкой, одна даже назвала его озабоченным кобелем. С теми, кто работал в вечернюю смену, мы еще поговорим. Естественно, это вовсе не доказывает, что он не был геем, но искать доказательства – ваша работа. И возможно, вам удастся объяснить происхождение следа от губной помады, найденного на шее жертвы.

– Помимо всего прочего, я попытаюсь найти доказательства того, что это дело рук серийного убийцы, а не обычное убийство, каковым оно в данный момент выглядит.

– Что ж, вы специалист в подобных делах. – Рейдел загасил сигарету и аккуратно убрал окурок назад в пачку. – Пожалуй, пока что я вас покину, агент Бейнэм. Дайте знать, если вам что-нибудь потребуется.

Он направился вниз по склону туда, где стояли остальные. Несколько мгновений спустя Нина услышала смех.

Она повернулась и какое-то время разглядывала склон.


К Джулии Гуликс и Марку Крегеру Нина и Монро отправились вдвоем. Молодые люди жили в Торнтоне, но работали вместе в Оуэнсвилле, ближайшем достаточно крупном городе. Прогулка в Рейнорс-вуд стала для них пятым свиданием, и они еще ни разу не спали вместе. Влюбленные не слишком спешили, возможно, не будучи уверенными в том, что их отношения действительно настолько близки. По сути, они вели себя как дети, хотя давно уже вышли из этого возраста – ему было двадцать девять, ей – двадцать пять.

С ними беседовали в комнате для переговоров компании, где они работали. Оба чувствовали себя весьма неуютно, но Нина решила, что в этом нет ничего удивительного. После трех недель тайных встреч в баре, находившемся в ста ярдах по той же улице, их зарождающиеся отношения, вероятно, были уже ни для кого не секрет. Нине показалось, что Гуликс относится к своей частной жизни примерно так же, как и она сама. После двадцати лет это уже далеко не игра и уж тем более не нечто такое, что следует выставлять напоказ.

Вопросы задавал Монро.

– До какого времени вы оставались в баре?

– Примерно до девяти, – ответил Крегер.

Голос его звучал тихо, на висках проступала ранняя седина.

– Чуть позже обычного, потому что… в общем, недавно у нас вошло в привычку ходить в итальянский ресторан, несколькими кварталами дальше.

– А почему вы не пошли туда в прошлый четверг?

Крегер слегка покраснел, бросил взгляд на Гуликс, а затем уставился в пол.

– Ну… – сказала Гуликс.

У нее были ярко-рыжие волосы и бледная веснушчатая кожа.

– Мы ведь об этом уже говорили?

– Я знаю, – кивнул Монро. – И все же, пожалуйста.

Нина изо всех сил попыталась сдержать улыбку и на какое-то время отключилась. Все это уже имелось в их показаниях, которые сумел вытащить из них Рейдел во время вчерашнего допроса. Большая их часть исходила от Крегера.

Вечер четверга должен был стать для них вечером с большой буквы. Крегер это знал и полагал, что Гуликс тоже знает, хотя никто из них не решался сказать об этом вслух. Встретившись после работы, они, как обычно, отправились в бар на Юнион-сквер. Именно здесь прошли первые три их свидания, а следующие два продолжились в итальянском ресторане, отличавшемся весьма приветливым и дружелюбным персоналом. Свидания со второго по четвертое включительно сопровождались все более страстными поцелуями, и к пятому стало ясно, что пора переходить к чему-то более серьезному. Никто из них не был уверен, будут ли они ужинать этим вечером, и никто не хотел об этом спрашивать.

Нина готова была побиться об заклад, что в тот вечер две квартиры в Торнтоне были прибраны необычно тщательно. В квартире Гуликс, возможно, даже была застелена чистым бельем кровать. Крегер, скорее всего, не зашел бы столь далеко (может быть, даже не предполагая подобного варианта), но, по крайней мере, в его квартире тоже было чисто.

У обоих наверняка стояла в холодильнике единственная бутылка хорошего вина – но не более того, поскольку оба утверждали, что пьют мало. Покрывала на диванах были расправлены, на полках центральное место занимали самые умные книги. Но все же никто из них не готов был спросить:

«Послушай, почему бы нам не пойти ко мне домой?»

В итальянский ресторан тоже никто не предлагал переместиться, поскольку сытый желудок не способствует… в общем, понятно чему.

Они просто сели поближе друг к другу и немного поцеловались, но место казалось им для этого не слишком подходящим, к тому же от Торнтона их отделяли двадцать пять минут езды, за которыми, возможно, могло последовать продолжение.

Постепенно разговор свернул с общих тем на погоду, мол, сейчас она не такая уж и плохая, и, собственно, почему бы просто не пойти прогуляться? Вполне возможно, осталось не так уж много подходящих вечеров.

Так что они расплатились и какое-то время гуляли по улице, но, честно говоря, в Оуэнсвилле не было ничего такого, на что стоило бы посмотреть. Парочка вскоре вернулась к машине Марка Крегера, а потом назад в Торнтон. Оба думали, что для более близких отношений пока еще немного рановато. И когда они проезжали мимо поворота, всего лишь в полумиле от города, Джулии вдруг пришла в голову идея и она предложила…

– Почему бы нам не остановиться и не пойти прогуляться?

Монро кивнул.

– Вам уже знакома была та тропинка?

– Нет, – ответила Гуликс. – Вернее, да, лес был мне знаком, да и все вокруг его хорошо знают. Днем там гуляют многие семьи. Но я никогда… не бывала там вечером.

– Я тоже, – сказал Крегер.

«Ну как же, конечно», – подумала Нина.

– Но местные жители пользуются этой тропой постоянно?

Гуликс и Крегер кивнули.

– И вы прошли немного, а потом остановились, и именно тогда мистер Крегер заметил что-то в кустах?

Крегер послушно описал, как они прошли около сотни ярдов от парковки, а потом вдоль ручья. Он посмотрел вперед, обнимая мисс Гуликс, и увидел на земле нечто бледное, с вытянутой рукой. Они подошли ближе, поняли, что именно обнаружили, а потом по мобильному телефону вызвали полицию.

Четыре часа спустя каждый из них вернулся в одиночестве к себе домой. В конечном счете вечер четверга так и не оказался для них тем самым вечером. Нина полагала, что теперь, вероятно, он на некоторое время отложится – все-таки образ мертвого тела не так-то легко стереть из воспоминаний. Крегер до сих пор испытывал тошноту, вспоминая об этом.

– Труп опознали, – сказала Нина. – Это местный житель по имени Ларри Уидмар. Кто-нибудь из вас его знает?

Оба отрицательно покачали головой, и на этом разговор закончился.


На обратном пути в Торнтон Нина, которой неоднократно приходилось ездить вместе с Монро, отметила, что предпочтительная для него скорость снизилась как минимум процентов на десять. Видимо, ранение до сих пор давало о себе знать, и он не хотел рисковать, словно его тело постоянно посылало некие сигналы, требуя осторожности. К тому же он и выглядел несколько старше.

Нина прекрасно его понимала – в нее тоже стреляли, почти год назад, вскоре после знакомства с Уордом. Это случилось в месте под названием Холлс, в горах неподалеку от Йеллоустоуна. Один из тех, кто имел непосредственное отношение к гибели родителей Уорда, попал ей в грудь, чуть ниже ключицы. Некоторое время после этого она тоже чувствовала себя очень старой, ощущая холодное дыхание смерти.

Теперь же она вообще не вполне понимала, как именно себя чувствует. Казалось странным снова вернуться в мир, заниматься своим делом. В этом было нечто нереальное, иллюзорное. И еще у нее болела голова.

Местные полицейские ходили по барам, пытаясь найти тех, кто видел Уидмара в среду вечером или раньше. Другие обшаривали Рейнорс-вуд, нагоняя страх на каждую пару, решившую, что этот вечер станет их вечером.

Монро и Нине предстояло последнее на этот день задание – допросить еще одного человека, который мог иметь отношение к случившемуся.

– Что Рейдел говорил обо мне?

– Когда?

– Сами знаете. Когда он снова вернулся к ручью и наконец перестал мешать мне думать.

– О том, что вы, похоже, внесли свой вклад в предположение о том, что убийца – вовсе не женщина. Что, с его точки зрения, несколько странно, учитывая, что вы, судя по всему, способны не раздумывая отрезать мужику яйца.

– И вы над этим посмеялись?

– Только не я, Нина.

– Вам не хуже меня известно, насколько глупо выглядит сама мысль, что это могла быть женщина.

– Женщины тоже убивают, Нина.

– Но не так.

– Думаю, всегда найдется несколько таких, кто на это способен.

– Способен – не обязательно виновен.

– На самом деле часто именно так и случается.

Разговор вскоре иссяк, и у Нины появилась возможность бросить взгляд на город, через который они проезжали. Торнтон ей не нравился, хотя она и не могла сказать почему.

Внешне городок выглядел вполне симпатично. Он находился в юго-западной части штата, в получасе езды от озера Смит-лейк и в часе от национального парка «Блю Ридж».

Шоссе из Оуэнсвилла вело прямо в небольшой торговый район. Здесь можно было съесть гамбургер, смазать машину, отдать вещи на хранение или отправить их по почте, купить газонокосилку или остановиться в типовом отеле. Можно было проехать прямо насквозь, полностью миновав старую часть города.

Но если свернуть влево на Пондероза-стрит, можно подняться на холм, мимо большой старой церкви и средней школы, к построенным в готическом стиле зданиям, расположенным за деревьями на дальнем краю лужайки.

В небольшом строении на другой стороне улицы находился детский сад. Дальше дорога вела вниз, в аккуратно обсаженный деревьями старый район – несколько улиц с кафе, ресторанами и сувенирными лавками. Все здания были не выше двух этажей, с деревянными фасадами, а усыпанные листьями тротуары вымощены красным кирпичом «елочкой».

То тут, то там ходили люди с местной газетой под мышкой. Симпатичные молодые мамаши с младенцами останавливались, чтобы поболтать друг с другом. Туда-сюда раскатывал фургон курьерской службы, доставляя товары.

Через несколько кварталов магазины заканчивались, и шли обширные участки, на которых стояли деревянные дома с претензией на великолепие.

Чуть дальше снова начиналась сельская местность, треть города, окруженная лесом Рейнорс-вуд, тянувшаяся на несколько миль на север.

Торнтон вполне заслуженно мог быть включен в перечень «Самые очаровательные маленькие города Америки». И все-таки, хотя Нина провела здесь менее суток, он уже успел ей не понравиться.

Возможно, следовало принять во внимание тот факт, что впервые она услышала об этом городе как о месте убийства, и это накладывало на отношение к нему некоторый отпечаток – в конце концов, каким бы симпатичным ни казался город, именно здесь сошлись в смертельном противостоянии двое.

Что послужило тому причиной? Почему это случилось именно здесь? Нет ничего удивительного в том, что люди убивают друг друга в крупных городах – все знают, что на столь большой территории слишком легко встретиться двоим, никогда близко не знавшим друг друга и не связанным какими-либо моральными ограничениями. Но в маленьком городке, где все друг друга знают, – неужели ничто и никто не могли помешать злодеянию свершиться?

Нина, однако, была достаточно опытна для того, чтобы питать наивные иллюзии в отношении местного сообщества или сельских идиллий, и знала, что хотя большая часть преступлений со смертельным исходом действительно совершается в мегаполисах, небольшие города тоже вносят свою лепту в этот мрачный список.

Нет, все-таки с Торнтоном явно было что-то не так.


Уидмары жили в небольшом доме, выстроенном в стиле эпохи королевы Анны, с кирпичным крыльцом у входа. Гейл Уидмар, женщина лет пятидесяти, выглядела весьма элегантно, и ее дорогая прическа оставалась нетронутой даже после полутора суток траура. Дети были у сестры, жившей в сорока минутах езды отсюда, и Гейл собиралась к ним присоединиться, как только допрос закончится. Дорожная сумка уже стояла в коридоре. В комнатах царила странная тишина, словно дом недоумевал от того, насколько быстро все в нем поменялось.

Миссис Уидмар сидела в кресле с высокой спинкой посреди большой гостиной. Муж Гейл Лоренс – она никогда не называла его Ларри – владел сетью прачечных (второй в городе, как уже выяснила Нина) и был совладельцем преуспевающей пиццерии в исторической части города. Он также состоял в местном школьном совете. Уидмары могли позволить себе и что-нибудь подороже этого дома, но жили в этом районе, поскольку именно здесь оба родились и выросли. Вместе они прожили двадцать лет.

Как и многие, пережившие внезапную кончину близкого человека, миссис Уидмар была насторожена и напряжена. Такие люди всегда нуждаются в поддержке, но не доверяют никому на свете. Им кажется, будто все втайне думают, что если бы они лучше относились к своему супругу, то с ним не случилось бы ничего ужасного.

Пять процентов вины за любое убийство падает на самых близких родственников жертвы, и они подсознательно злятся на погибшего. Особенно за то, что теперь приходится отдуваться в одиночку, к чему они совершенно не привыкли. Трудно свыкнуться с мыслью, что убийства происходят не только в кино, а случаются по-настоящему. И теперь надо как-то жить дальше, даже если ты не имеешь никакого понятия о том, где хранятся документы на дом или кто занимается ремонтом газонокосилки.

Нелегко осознать, что между вымыслом и реальностью очень зыбкая грань. Неминуемо задумываешься: а что еще может случиться? Может, пришельцы из космоса тоже существуют? Или привидения?

Монро выяснил у миссис Уидмар, что в среду вечером ее муж пошел поужинать вместе со своим партнером, совладельцем пиццерии, и не вернулся. Поэтому в семь утра следующего дня она сообщила о его исчезновении в полицию.

Нина тем временем разглядывала фотографии на каминной полке. На них Лоренс Уидмар выглядел настолько обыкновенно, что это казалось даже несколько удивительным. Дежурная улыбка, густые волосы с проседью, средних размеров животик. Его вполне можно было представить стоящим в очереди в банке, или вносящим солидную сумму денег в поддержку школы на собрании школьного совета, или в баре, где он, придвинув ближе свой табурет, спрашивал сидящую рядом девушку, чего она хотела бы выпить. Смерть оставляет после себя столько вопросов, что подходящим кажется почти любой ответ.

– Партнер вашего мужа утверждает, что они разошлись около половины одиннадцатого, – вступила в разговор Нина. – У вас есть какие-нибудь мысли насчет того, куда Лоренс мог бы пойти потом?

– Нет, – ответила Гейл. – Хотя порой он по вечерам долго гуляет. По крайней мере, так бывало последние три или четыре года. Он считал, что таким образом поддерживает себя в форме. А в спортзалы он ходить не любил.

– Он обычно гулял в каком-то определенном месте?

– Нет. Просто по окрестностям…

– Не в Рейнорс-вуд, к примеру?

Женщина холодно посмотрела на нее.

– В последний раз он был там больше двадцати лет назад. Со мной.

– Местные полицейские убеждены, что вашего мужа убила женщина, миссис Уидмар. Что вы на это скажете?

– То же, что и вы.

– А именно?

– Что все это чушь.

– У него никогда не было ни с кем близких отношений? Простите, что спрашиваю, но…

– Знаю. Это ваша работа. И мой ответ – как я уже отвечала каждому, кто спрашивал об этом прямо или косвенно за последние два дня, – нет.

– И у вас нет мыслей насчет того, кто мог бы захотеть с ним расправиться?

Миссис Уидмар решительно покачала головой, и на мгновение показалось, что сейчас она потеряет самообладание. Она энергично высморкалась и несколько раз моргнула, глядя в пол.

– Я любила мужа, – сказала она. – И до сих пор люблю. Он был порядочным человеком и хорошим отцом. Звучит банально, но это правда. Детям очень будет его не хватать. Но… он был просто мужчиной. Просто нормальным мужчиной.

Наконец она подняла взгляд.

– Я правда не понимаю. Кому могло понадобиться его убивать?

– Именно это мы и хотим выяснить.

– А какое отношение к этому имеет ФБР?

В разговор вмешался Монро.

– Наше внимание привлекли некоторые детали этого убийства.

Миссис Уидмар сдержанно улыбнулась.

– Что ж, напрягите ваше внимание. И найдите того, кто это сделал.

– Естественно, мы сделаем все, что в наших силах, – ответил он.

Но она обращалась не к нему.


Нина и Монро шли по улице. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая косые золотистые лучи.

– Что вы обо всем этом думаете?

– Мы знаем, что она не могла этого сделать, – ответила Нина. – Да и вообще, на мой взгляд, она не имеет никакого отношения к убийству. У его партнера не было никаких поводов от него избавиться?

Монро покачал головой.

– Они были старыми друзьями, и он не мог таким образом ничего приобрести, зато многое бы потерял. Похоже, он потрясен еще больше, чем жена.

– Она потрясена до глубины души, – сказала Нина. – Можете мне поверить.

Они подошли к машине. Нина ждала, пока Монро откроет дверцу, но его внимание отвлек дом на другой стороне улицы, который был меньше, чем дом Уидмаров, и явно в большей степени нуждался в ремонте. Судя по всему, он предназначался на продажу, хотя продавец, похоже, не слишком был заинтересован в результате. Наконец Монро снова повернулся к Нине.

– Уидмар вел кое-какие делишки на стороне. С одной из девушек, работавших в его заведении, и с официанткой из ресторана. Случайные связи, так сказать.

– Знаю, Рейдел мне говорил. И очевидно, некоторые из прогулок Уидмара заканчивались в барах. Но то, что его жена об этом не знала, вовсе не доказывает, что он вел некую двойную жизнь или был полным дерьмом. Мужчины определенного возраста часто заговаривают с девочками из бара. Домогательства остаются домогательствами, но человек может давать волю рукам, вовсе не будучи одним из приспешников Гитлера. Не у каждого есть моральные принципы, подобные вашим, Чарльз, и не каждый настолько умеет себя контролировать.

– Я не говорю, что Уидмар был плохим человеком. И я терпеть не могу сарказм.

– Сарказм? Ваши моральные принципы вошли в легенду.

– Нина, зачем вы бьете меня в больное место?

– Наверное, просто для развлечения.

– Не верю. У вас есть причины для всего, что бы вы ни делали. И теперь пришло время мне об этом рассказать, поскольку больше я спрашивать не стану.

– Ладно. – Она наклонила голову. – Уорд сказал мне, что все то, что мы вам сообщили, не было приобщено к делу Джессики Джонс и Кэтлин Уоллес. И что Пола снова считают лишь психопатом-одиночкой.

– Господи, Олбрич… Он хороший полицейский, но, черт побери, слишком много болтает.

– Возможно, он считал, что чем-то обязан Уорду. Надо полагать, о его братце до сих пор ни слуху ни духу? Несмотря на всю вашу вчерашнюю уверенность?

Монро покачал головой.

– Так да или нет, Чарльз?

– Нет никаких доказательств, что к убийствам Джонс и Уоллес причастен кто-то еще, и именно это вполне устраивает суд. А все разглагольствования Хопкинса насчет якобы существующего заговора серийных убийц лишь мутят воду, и ничего больше.

– Вы знаете, как они себя называют, Чарльз? «Соломенные люди».

– Я слышал то, что вы мне говорили, но не знаю, насколько это правда. И я вовсе не намерен заниматься выяснением этого вопроса.

– Если о них будет упомянуто на суде, то может стать известным, что вам заранее сообщили, где находится тело Джессики Джонс. Разве отсюда не следует причастность к ее убийству кого-то еще? Но вы ведь не хотите, чтобы этот факт всплыл на поверхность, верно?

Нина наконец заметила человека, стоявшего в саду у дома напротив, который с интересом наблюдал за ними, поливая лужайку из шланга. Она поняла, что почти кричит, и понизила слегка дрожащий голос.

– Давайте вернемся в отель, Чарльз. Хочется оказаться в каком-нибудь ничем не примечательном месте. Я уже сыта этим городом по горло.

Кровь ангелов

Подняться наверх