Читать книгу Потерянные во времени - Мелисса де ла Круз - Страница 4

Семь месяцев спустя
Глава 3
Беатриче

Оглавление

Аллегра ван Ален много раз бывала в Сан-Франциско во время прошлых жизненных циклов. Сейчас же она избегала этого города так, словно у нее обнаружилась на него аллергия. Всякий раз, когда дела конклава требовали поездки на западное побережье, Аллегра находила способ уклониться, подбирала на свое место другого вампира или решала вопрос путем селекторных совещаний.

Но наконец ей исполнился двадцать один. Осенью 1989 года она вновь полностью овладела своими воспоминаниями и силами и решила, что в поездке не будет вреда. Весной она закончила колледж. Во время церемонии высокая и величавая девушка стояла на помосте рядом с братом и сжимала в руке алюминиевый значок (сами дипломы позднее выдал секретарь колледжа). Поразительно, каких успехов ей удалось достичь – особенно если учесть, что вся учеба в старших классах оказалась скомкана из-за беспорядочных прыжков из одной школы в другую. А репутация у этих заведений бывала всякая. После того как на третьем году обучения Аллегра внезапно ушла из академии Эндикотт, она отказалась возвращаться в Дачезне и бесцельно слонялась по северо-восточному «коридору» частных школ, время от времени меняя их прямо посреди семестра, из чистой прихоти.

Корделия полагала, что у дочери нет шансов получить приглашение в престижный университет, расстеливший красную ковровую дорожку для Чарльза. Но мать недооценила воздействие их фамилии и притягательность прославленной семейной истории (можно упомянуть и щедрые многолетние пожертвования). Приглашение Аллегре прислали. Колледж оказался горючей смесью, состоящей из вечеринок и драм. Девушка с удовольствием погрузилась в студенческую жизнь, выказывая энергию и целеустремленность, совершенно отсутствовавшие в бродячие школьные годы. Она словно покончила с ужасной ошибкой, совершенной в Эндикотте, – с тем происшествием, когда влюбилась в собственного фамильяра и подвергла угрозе собственные узы. Итак, Аллегра приняла свою судьбу и положение в сообществе Голубой крови. Чарльз был доволен.

Вскоре ей предстояло заключить узы со своим близнецом и в полной мере воспринять все наследие. Девушка предвкушала очередной плодотворный жизненный цикл с Чарльзом. Они стояли во главе сородичей, подавая им пример, как и было от начала времен. За прошедшие годы они носили различные имена – Юния и Кассий, Роза и Майлз, – но всегда оставались Михаилом и Габриэллой, защитниками райского сада, Несовращенными, архангелами Света.

Она оказалась в Сан-Франциско из-за Чарльза. В нынешнее время они редко разлучались, и когда он попросил Габриэллу поехать с ним, девушка незамедлительно согласилась. Тем утром Чарльз спозаранку отправился на встречу с группой местных старейшин. Собрание организовали по случаю чрезвычайного происшествия с группой молодых вампиров. Аллегра забеспокоилась, но юноша заверил ее, что речь пойдет о вполне традиционных неурядицах, сопутствующих Трансформации. Отклонения случались всегда. У некоторых воспоминания пробуждались слишком рано, вызывая частичное затемнение сознания, или кататонию. Другим не всегда удавалось совладать с жаждой крови. Старейшины – отъявленные паникеры.

Аллегра с Чарльзом остановились в Ноб-Хилл. Это была одна из тех роскошных резиденций, разбросанных по всему миру, в которых надлежало размещаться главам ковена. Поскольку у девушки появилось свободное время, Аллегра решила побродить по живописным окрестностям, заново знакомясь с крутыми улочками, покупая сувениры, останавливаясь полюбоваться пейзажем. Она пересекла Юнион-сквер и направилась к переулку Мэйден-Лейн, очаровательной улочке, заполненной маленькими бутиками и артистическими галереями. Аллегра зашла в ближайший салон.

Сотрудница, элегантная темноволосая девушка в строгом черном платье и очках в красной оправе, поздоровалась с ней:

– Добрый день! У нас как раз открылась выставка. Приглашаю вас к осмотру.

– Спасибо, – отозвалась Аллегра, решив наскоро пробежаться по залу. Произведения искусства собирал Чарльз. Он занялся этим еще в юности и составил впечатляющую коллекцию. В его вкусе были вещи популярные и дорогие. Он скупал на аукционах творения ультрамодных современных художников. Особняк в Нью-Йорке был заполнен полотнами Шанбеля и Баскии. Встречались и картины, написанные песком, с вкраплениями черепков, и граффити в уличном стиле. Аллегра понимала ценность этих полотен, но вовсе не жаждала провести жизнь в таком окружении.

Галерея «Вечерняя», похоже, специализировалась на новой волне реализма. Аллегра успела осмотреть несколько портретов, прежде чем в глаза ей бросился небольшой холст. Картина изображала юную девушку-подростка с перевязанной головой, сидящую на больничной кровати. Аллегра не поверила собственным глазам и начала рассматривать детали – тарелку с выпечкой на столе и плетеную мебель. Героиня на полотне недоуменно улыбалась, словно не вполне понимая, что делает в госпитале. Картина даже намекала на религиозную живопись. Девушку окружал золотистый ореол, а яркие краски и стиль напоминали иллюстрации средневековых молитвенников с утонченными изображениями святых и ангелов. Произведение называлось «Что помнить буду вечно я».

Аллегра ахнула и залилась румянцем. Ей показалось, что это невероятный розыгрыш, она захотела развернуться и выйти прочь. Не может быть!.. Но если предположить? Та песня была шуткой, известной лишь им двоим.

– Вы знакомы с другими работами? – поинтересовалась миловидная сотрудница салона, внезапно возникнув за плечом Аллегры. Она подобострастно улыбалась, словно инстинктивно ощущая, когда «посмотреть» превращается в «купить».

– Боюсь, что нет, – отозвалась Аллегра. Сердце лихорадочно билось под кашемировым свитером. Лицо горело, во рту пересохло. – Как зовут художника?

– Стефан Чейз. Он местный. «Арт-Форум» очень благосклонно отозвался о его прошлогодней выставке. Она всех поразила. Только о ней и говорят. Чейз произвел фурор.

Аллегра могла только кивнуть. Стефан Чейз. Ей никогда не суждено это забыть, хотя она знала его и под вторым именем – Бендикс. Конечно, это картина Бена. Аллегра поняла все сразу.

– Сколько? – инстинктивно спросила она. Надо ли еще размышлять? Стоило увидеть картину, и девушка знала, что купит ее.

Сотрудница назвала значительную сумму и начала бормотать насчет дополнительных расходов за раму и службу перевозки.

– Я беру, – заявила Аллегра, роясь в сумочке в поисках банковской карточки. – И хочу забрать ее немедленно. В смысле – взять с собой.

– Великолепно! Изумительное полотно! Поздравляю вас! Но, боюсь, я не могу отдать вам произведение мистера Чейза сию секунду. Выставка длится один месяц, а по ее окончании мы разошлем картины покупателям. Надеюсь, вас устраивает такой вариант?

Аллегра кивнула, стараясь скрыть разочарование. Она хотела забрать полотно немедленно, спрятать его в сумочке и тайно унести в такое место, где никто не помешает любоваться им.

Воспоминания судьбоносного года снова нахлынули на девушку. Бен не забыл ее! Он изобразил первый день их встречи. Тогда она получила по голове мячом во время матча по хоккею на траве и угодила в больницу. Он лежал в соседней палате со сломанной ногой. Они быстро познакомились и часто смотрели телевизор в одно и то же время. Бен попросил хоккейную команду (ее команду!) расписаться на гипсе. Все разом воскресло в памяти Аллегры единой вспышкой – словно события случились не далее как вчера.

– Сколько вы пробудете в городе? – спросила сотрудница, взглянув на карточку и водительские права Аллегры.

– Мы уезжаем завтра.

– Какая жалость! В субботу вечером у нас будет прием в честь художника. Он любит встречаться со своими покупателями.

– У меня гибкое расписание, – сообщила Аллегра. – И мне хотелось бы поблагодарить мистера Чейза за прекрасное произведение…

Девушка сообщила Аллегре адрес, записав его прямо на квитанции.

– Чудесно! Он будет в восторге!

Аллегра сомневалась, что «восторг» звучит уместно. Она никогда не забудет их последнюю встречу. Тогда она впервые отметила Бена как собственного фамильяра. Она пила кровь юноши и сделала его своим. А потом исчезла, словно растворилась. Девушке и в голову не приходило, что они снова увидятся. Точнее говоря, она надеялась, что они вообще не встретятся. Причина заключалась в кошмарном видении, которое касалось ее будущего – от него она спасалась бегством последние пять лет.

Ее бессмертная сущность, все знание, хранящееся в душе, требовали от Аллегры улететь из Сан-Франциско первым же рейсом. Слишком опасно – снова встретиться с Беном. Она однажды позволила себе сильно увлечься и только сейчас успокоилась. Она любит Чарльза, они снова возобновят узы. Так продолжалось испокон веков, с тех древних времен, когда оба покинули Царствие Небесное, дабы принести надежду падшим. Аллегра дала обещание любить брата-близнеца, как и прежде, но сердце упрямилось и требовало остаться в городе.

Она увидится с Беном субботним вечером. Она не сомневалась. Если существует на свете судьба, то именно она тянула Аллегру прочь от запланированной жизни, ковена и ангела, которого она знала на протяжении вечности. Аллегра думала, что будет мучиться от тревоги и чувства вина. Тем не менее, когда она вышла из салона, ее охватило странное ощущение, которого она не испытывала очень давно. Она была счастлива.

Потерянные во времени

Подняться наверх