Читать книгу Усмешка фортуны - Михаил Станиславович Татаринов - Страница 2

Вдали простучала электричка. Дачники, приехавшие из Питера, тянулись к своим дачам и коттеджам. Солоноватый ветер с Финского залива крутил флюгера. В Посиделкино, окраине Санкт-Петербурга, начинался новый день. Посиделкино – это место, где единения с природой искали артисты, художники, музыканты, писатели северной столицы.

А на даче заслуженной артистки Анны Леопольдовны Хвастанской-Кобелянской происходила весьма невесёлая – если этот эпитет вообще уместен – и временами даже занудная процедура.

Участковый сидел в углу комнаты; ему хотелось забиться в угол и спрятаться там ото всех, избавиться от этой дурацкой ситуации. Ведь в конце концов всегда участковый уполномоченный виноват в произошедшем ЧП. Что тут начальство скажет? Не доглядел. Всё, что сейчас происходило в этой большой комнате, казалось ему бредом. Он не хотел верить в реальность происходящего. Но всё было наяву. За столом, сгорбившись, сидел следователь и составлял протокол допроса свидетеля. Вопросы резали уши.

– Раньше за дочерью склонность к суициду замечали, Анна Леопольдовна?

– Нет, что вы! – всхлипывая, произнесла немолодая, лет пятидесяти, но ещё очень подтянутая, красивая и ухоженная женщина.

– У неё с кем-то дома конфликты случались? – задал следующий вопрос следователь.

– Что вы, у нас-то дом – всего двое: я да Ирочка. Есть ещё прислуга: садовник, охрана, горничная. Они все её обожали.

– А с отцом как отношения? – задал следующий вопрос следователь.

– Отец у нас известный всему Петербургу бабник! – закричала женщина. – Он с нами не живёт. Да вы его знаете – заслуженный артист Кобелянский. Это тот, который снимался недавно в комедии «Осенняя мура».

– Да, слышал, – подтвердил следователь. – А покойная, надо полагать, его дочь.

– Да, дочка. Однако он не замечал, что у него есть дочка. – Тут Анна Леопольдовна театрально пожестикулировала руками и придала голосу трагическую интонацию. – Он от нас ушёл, когда Ирочке всего десять лет было.

Следователь повернулся к женщине и внимательно посмотрел на неё.

– Сочувствую, – сказал он и тут же добавил: – Определённо, я вас где-то раньше видел.

Женщина улыбнулась, горделиво приподняла голову.

– Да, я тоже актриса. Хвастанская Анна Леопольдовна. Я играла одну из мойр в недавно вышедшей комедии «Причуды судьбы».

Видно было, что женщину льстила причастность к миру кино и узнаваемость.

– Давайте немного о вашей дочери. Я понимаю, что вам это трудно, – заметил следователь. – Но, может быть, она ещё жива.

– Хотелось бы в это верить, – ответила Анна Леопольдовна, – но я думаю, молодой человек, чудес не бывает. – И она положила на стол два свёрнутых листа бумаги. – Это её прощальные письма. – И тут Анна Леопольдовна всхлипнула совсем не театрально, а естественно, как будто только сейчас до неё дошло, что же она потеряла – дочку.

– Ирочка такая тонкая, чувствительная натура была. Вот она написала два предсмертных послания: мне, её отцу и своему бойфренду.

Вы только послушайте. – И она открыла один сложенный вчетверо листок.

«Мой друг, я больше не могу терпеть и мириться с этим. Жизнь потеряла всякий смысл. Надеюсь, вы меня поймёте и не будете осуждать. Вы, надеюсь, не забудете вашу малышку Ирен. Нежно вас целую, мой шалунишка».

– Сколько наивности, детской непосредственности в этом послании, – всхлипывала Анна Леопольдовна.

– А вы проверяли её документы? – усомнился следователь.

– Документы она сдала на оформление загранпаспорта и визы. Она через неделю должна была ехать со съёмочной группой в Финляндию, в город Котку. Там, в Лангинкоски, должен сниматься фильм о царской семье. Ирочка там должна была играть одну из фрейлин.

– Почему именно Финляндия? – спросил следователь.

– Как вы не знаете? – с неким пренебрежением в голосе начала Анна Леопольдовна. – Там была императорская дача, и Николай II туда любил ездить на рыбалку. Нравились эти путешествия и домочадцам императора. А третья дочь императора, Мария Николаевна, в детстве часто носила морскую форму, специально сшитую для великой княжны.

– Я и не знал, – смущённо потупив взор, ответил следователь. – У меня голова от дел пухнет.

– Стыдно не знать историю своей страны! – надменно заявила Анна Леопольдовна.

– Вот если бы всякие полоумные барышни не поджигали себя в хозяйственных постройках, мне бы не пришлось с этим разбираться. Тогда бы я, безусловно, в свободное время занялся бы самообразованием, – заметил следователь.

– Да вы, пожалуй, правы. У вас такая сложная и ответственная работа, – заключила Анна Леопольдовна. – Ну, извините меня, голубчик. – Это слово «голубчик» было произнесено слащаво.

Тем не менее мир был восстановлен, и допрос продолжился.

– Значит, все документы Ирины Аполлоновны переданы на оформление заграничной визы?

– Да, – сухо ответила Анна Леопольдовна.

Тут следователь достал свой мобильник и набрал номер.

– Привет, Сергей, пробей-ка мне, не приобретался ли билет на имя Ирины Аполлоновны Хвастанской-Кобелянской. Всё пробей: и поезд, и самолёт, и водный транспорт.

– Вы ещё на что-то надеетесь? – с мольбой в голосе спросила допрашиваемая.

– Всё здесь очень странно, изволите ли. Во-первых, девушка избрала очень странный способ самоубийства: закрылась в пустующем домике садовника и подожгла его. Во-вторых, труп сильно обгорел, и вряд ли его получится идентифицировать. В-третьих, дома нет ни одного документа покончившей с собой. В-четвёртых, с ваших слов получается, что у Ирины Аполлоновны не было проблем в жизни. Не ясен мотив. А так взяла бы, выпила горсть снотворного – и всё. И нет вопросов, и труп налицо, и идентифицировать нет проблем.

– Да не подумала Ирочка, как перейти в мир иной. Не подумала, – с горькой иронией в голосе заключила Анна Леопольдовна.

– Вот нам и придётся устанавливать все обстоятельства этой печальной драмы.

– Вы думаете, её могли убить? – глаза Анны Леопольдовны округлились. – Кошмар, в какое время живём!

– Ничего исключать нельзя, – заявил следователь. – Всё будем проверять.

Тут дверь комнаты раскрылась, на пороге стоял Аполлон Кобелянский.

– Анечка! – наигранно начал мужчина с порога. – Что произошло? Мне охранник сказал – я не поверил. Какое горе! Кто эти люди? – он указал на следователя и участкового, вжавшегося в угол.

– Это, Аполлоша, полицейский урядник и следственный пристав, – театрально, явно напоказ, заметила Анна Леопольдовна.

– Следователь? Этим всё и должно было кончиться! Надо дочерью было заниматься! – начала было скандал Анна Леопольдовна.

– Анечка, здесь же посторонние люди, – пытался образумить бывшую жену Аполлон Леопольдович.

Но это не имело успеха.

– Всё из-за тебя! – закричала женщина. – Это потому, что ты ушёл от нас, когда ребёнку особенно был нужен отец!

Аполлон Казимирович стоял, потупив глаза в пол.

– Может, всё ещё обойдётся, Анечка. – Он пытался как мог утешить бывшую супругу.

– Я тоже вам об этом говорю, – поддержал мужчину следователь.

– А вы, молодой человек, кем служить изволите? – обратился Аполлон Казимирович к следователю.

– Я следователь, капитан юстиции Смышляев Антон Сергеевич.

– Вот и сыщик тебе, Анечка, говорит, что надежда ещё есть.

– Да ведь Антон Сергеевич, – подмигнул Аполлон Казимирович, пытаясь внести немного непринуждённости в гнетущую обстановку, – молодой человек обещает нам сыскать Ирину Аполлоновну.

– Между словом и делом – целая пропасть, – заметила Анна Леопольдовна.

Аполлон Казимирович, не найдя что ответить, застыл молча у стола, за которым составлял протокол следователь.

Тут раздалась трель сотового телефона.

– Извините. – Следователь взял трубку. – Смышляев слушает.

В трубке что-то зашипело, забулькало. Выслушав собеседника, Антон Сергеевич нажал на отбой. И тут же раздался новый звонок.

– Слушаю, – сухо и по-военному отрывисто ответил следователь.

Выслушав собеседника, он сказал «спасибо» и положил сотовый на стол перед собой. После чего обратился к стоящим в комнате Анне Леопольдовне и Аполлону Казимировичу.

– Ситуация, скажу вам, непонятная. По данным, ни сегодня, ни вчера никаких билетов на выезд из города на имя Ирины Аполлоновны Хвастанской-Кобелянской никто не приобретал. Следовательно, она город не покидала. В то же время труп настолько обгорел, что его ДНК нельзя выделить. Следовательно, нельзя идентифицировать обгорелый труп в домике садовника. Это обстоятельство только добавляет вопросов. Прошу сообщить, где может находиться ваша дочь: друзья, молодой человек, бабушки, дедушки.

Следователь опять уселся за стол, а родители стали судорожно припоминать все им известные контакты их дочери.