Читать книгу Усмешка фортуны - Михаил Станиславович Татаринов - Страница 5

Следователь остался на даче оформлять протоколы допросов матери пропавшей девушки и её отца. А участковый поспешил по своим текущим делам. Он отвечает за всё на своём участке.

На следующее утро участковый спешил на киностудию «Карамболь», где последнее время снималась пропавшая странным образом девушка. Директор киностудии с окладистыми усами и с пышными, с проседью бакенбардами встретил его в своём кабинете. Участковый показал удостоверение.

– Милостивый государь, не смешите меня, у нас в реквизиторской таких корочек пачка валяется, – предвосхитил он вопрос Смоленцева.

– Дядя, не борогозь, у меня ксива реальная, – начал с порога полицейский.

Директор слегка смутился.

– Чем обязан? – начал он примирительно.

– Вот так бы сразу, – заметил Смоленцев. – Вы какой пост здесь занимаете?

– Директор киностудии «Карамболь» Вяземский Аркадий Анатольевич, – представился мужчина.

– Очень приятно, – сухо продолжал диалог Смоленцев. – До вас дошли слухи, что вчера произошло в Посиделкино на даче Анны Леопольдовны Хвастанской?

– Что-то ужасное? – ответил вопросом на вопрос директор студии.

– А почему вы решили, что что-то ужасное?

– Видите ли, вчера не пришла на съёмки Ирина, её дочка. С ней раньше такого не случалось.

И тут участковый изложил всю картину происшествия Вяземскому.

Узнав обстоятельства произошедшего сутки ранее на даче Хвастанской, он заметил:

– Весьма… Этого и следовало ожидать.

– А почему? – удивился полицейский.

– Потому что мама всё решала за Ирочку, а девочке, видать, это надоело. Она Ирину с Ветрянским познакомила – это режиссёр. Много что снимал в молодости, бывало, неплохое кино получалось, в старости больше стал снимать нижнее бельё с молоденьких актрис. Вот Анна Леопольдовна этого самого Ветрянского так и этак крутила-вертела, чтобы её Иринке роли давал заглавные. А как не получалось, так давай Иринку свою науськивать, как вести себя с этим кобелем. Девочке это было противно. По ней видно было. Однако с Ветрянским пару раз в театр ходила, в ресторан.

Поговаривали, что он скоро должен с новой картиной запускаться про Кронштадтское восстание, так говорили, что она пыталась таким образом получить главную роль. Роль – медсестры, любовницы Павла Викторовича Вилькена, морского офицера, участника Первой мировой войны и Японской войны, одного из руководителей Кронштадтского восстания. Они вместе после поражения восстания ушли по льду Финского залива в Финляндию.

– И что, получила? – спросил Смоленцев.

– Видите ли, молодой человек, таких желающих было довольно много. Да и Ирочка, судя по всему, этим занималась для вида только, чтобы уважить свою маман. Маман, – он произнёс с французским прононсом, как бы посмеиваясь над нелепой ситуацией.

– Анна Леопольдовна женщина своенравная. За Ирочкой начал ухаживать мальчик-осветитель, так кто-то донёс об этом Леопольдовне, она сюда прибегала ругаться, пришлось мальчишку убрать со съёмочной площадки.

– Неужели у Анны Леопольдовны такой вес в мире искусства? – удивился участковый.

– Её вес – это деньги и общение с влиятельными людьми. Вы в курсе, что она у себя на даче банкеты закатывает? Вот там бывает Павел Андреевич Ольшанский, он же спонсор нашего проекта. Ирочка ведь так и попала сюда на роль второго плана. Девушка она красивая и фактурная, однако сцену с поцелуем смогла с двенадцатого дубля сделать. Как ты передашь любовь, если тебя толком никто в жизни не любил, да и ты взаимностью, следовательно, не отвечала? Я имею в виду не в плане секса, а в плане душевного порыва. Глаза, драматургию тела, наклон головы. Вот, например, видишь любимого – и вся ты дрожишь, и грудь, как на картине Айвазовского «Девятый вал», вздымается. Это, доложу вам, молодой человек, не каждая актриса сыграет. Вот так-то.

– То есть, по-вашему, Ирина – бездарность, а её мать толкала? – не понял участковый.

– Я бы не сказал так, что совсем бездарность. Точнее сказать, не горела она этой профессией. А в искусстве, молодой человек, иначе нельзя, надо гореть, пылать, тогда толк будет. А она тлела.

– Так она что, спала с этим режиссёром Ветрянским? – уточнил Смоленцев.

– Нет, Ирочка не такая. Точнее сказать не могу, но думаю, что нет. – И, подумав несколько секунд, уже более утвердительно добавил: – Пожалуй, что нет.

– А что скажете про оформление загранпаспортов и виз для съёмок в Финляндии?

– Этим занимался помощник директора картины Инокентий Козин. Только он на днях потерял дипломат с документами съёмочной группы.

– Как это могло случиться? – спросил участковый.

– Да просто. Тут пришло извещение, что наша картина номинирована на премию «Балтийский флюгер». Её дают лучшему, по версии жюри, игровому фильму, вышедшему в балтийских странах. Вот съёмочная группа и обмыла это событие. А как празднество закончилось, оказалось, что Козин где-то забыл дипломат. Искал, искал – всё тщетно. По этой причине придётся съёмки, возможно, с осени на весну переносить, сдвигать на полгода, когда ещё все документы восстановить удастся, – посетовал директор киностудии.

– Сложная ситуация, – согласился участковый.

– А документы Ирины Хвастанской тоже пропали? – поинтересовался полицейский.

– Да, говорю вам, документы всей съёмочной группы пропали. Врагу не пожелаешь, – заметил Вяземский.

– Давайте я все ваши показания запишу. Где мне можно занять место? И ваш паспорт, пожалуйста, – попросил участковый.