Читать книгу Измена. Семья вдребезги - Мил Рэй - Страница 4

Эмилия

Из-за двери тянет отчетливо сигаретным дымом. Глубокие затяжки делает Маргарита, ненасытно глотая никотин.

– Нет, ты видела эту колхозницу?! И что Мурад в ней нашел?! – с нескрываемой ненавистью выплевывает.

– Хватит. Не кури, мне и так дурно, – сипит Марина.

Включается вода, потом слышу всплески.

– Лучше бы я вышла за него замуж! Такой мужчина рядом с какой-то убогой коровой! – не унимается Марго.

Я слушаю ее, в шоковом состоянии.

Она говорит о моем муже так, будто это ее собственность. Марина стонет и кашляет.

– Хватит курить! Ты достала, – рычит на подругу.

– Сама-то давно бросила? Ты… Марина, я тебя не понимаю! Что ты тянешь кота за хвост? Почему ты не взяла Булата за яйца!

Но разговор о Булате недолгий. Снова пара слов о моем муже. Интерес подруги очевидный. Она вне себя, будто претендует на Мурада.

– Не смотри так на Эмилию! У тебя на лице все написано. Ты все испортишь, глупая!

– Я просто не могу смотреть на эту мокрую курицу! За что ей все? Она никто! Просто дешевая шкура! – со смехом ругается и поливает меня Марита.

– Не кури! Сейчас пожарка сработает, – говорит Марина.

– В ванной? – вопросительно спрашивает подруга.

Диана боится пожаров, поэтому в их доме огнетушители повсюду.

Фобия моей свекрови выходит боком зарвавшимся особам.

Я иду в конец коридора и достаю огнетушитель, спрятанный в специально нише.

Легко справляюсь, так как когда-то отвечала за пожарную безопасность в фирме, где работала дизайнером.

Срываю чеку, встряхнув хорошенько баллон, открываю двери и направляю его на подружек.

– Эй! Ты что?! – кричит Марго.

Я щедро поливаю ее, пена летит хлопьями, испортив платье, прическу и макияж Маргариты. И Марине достается, хотя она особо ничего не сказала.

Но она меня вывела еще с утра парой фраз, которые бросила в разговоре. Не жалею беременную стерву.

– Ты что больная?! Ай, – кричит в слезах Маргарита.

– За языком следи, сучка, – говорю ей.

– Ой, я рожаю, кажется. Где Булат? – стирая пену с лица, пищит Марина.

Я оставляю огнетушитель и выхожу из ванной, оставив мокрых куриц чистить перья.

Поступок опрометчивый, может быть, но стоять и слушать оскорбления не смогла…

– Эмилия, ты куда? – по лестнице ко мне спускается муж.

– Мурад, я хочу домой. Скажи водителю, чтобы отвез меня, – говорю ему.

Нервы расшатаны.

Тон Маргариты мне не просто не понравился. Он заставил меня задуматься: что у нее с Мурадом и почему она так говорит о нем?

– Что случилось, Эми? Тебе плохо? – Мурад сводит брови на переносице, полосуя меня синевой холодной Арктики во взгляде.

Сморгнув влагу, которая накатывает на ресницы, спрашиваю:

– Мурад, скажи, что у тебя с Маргаритой?

– Не понял, – Мурад ухмыляется.

Я рвано дышу, пытаясь унять ползущее тягучее чувство внутри.

– Она подруга Марины, кажется. С чего я должен ей интересоваться?! Эмилия, успокойся и иди к гостям. Фуршет уже начался. Полчаса, и мы будем дома, – цедит Шагаев.

– Я не хочу здесь оставаться.

Из-за угла выворачивает мокрая курица Рита и бедняжка Марина, которая то ли хромает, то ли прикидывается, что вот-вот родит прямо здесь и сейчас.

На нее и Риту смотреть страшно: макияж поплыл, одежда липнет к телу.

– Мурад, твоя жена окатила нас пеной! Я… Я рожу раньше срока из-за Эмилии! – капризно лепечет Марина, добивая меня окончательно.

– Сумасшедшей здесь не место, приструни жену, Шагаев! – кряхтит Марита.

– Выбирай выражения, мля! Ты кто такая, чтобы ты так со мной разговаривать?! – низким басом Мурад ставит их на место.

От одного его голоса, подружки втягивают голову в плечи, пятятся назад и пасуют.

Булат спускается следом, оставив наверху Гасана Алимовича.

Он смеряет всех нас взглядом, и проходит мимо, не сказав ни слова.

Мурад берет их под руки и грубо выводит из холла через черный выход.

– Но мы должны попрощаться! – взвизгивает Маргарита.

– Езжайте домой, для вас праздник закончился. Не понимаю, зачем вообще нужно было приходить сюда, Марина! – со злостью говорит жене своего брата.

Через минуту Мурад возвращается.

– Зачем ты это сделала, Эмилия? Что произошло за пять минут, пока я говорил с отцом? – с твердыми нотами в голосе спрашивает муж.

Я не должна чувствовать себя виноватой. Пытаюсь в двух словах объяснить все мужу, а Шагаев цепенеет от злости.

– Зачем ты их трогала?! Нужно было мне сказать, и я бы выставил этих дур! – рыкает, играя желваками.

Он поправляет воротник, кадык ходит над белым воротником.

– Почему посторонние женщины, тем более твоя бывшая родственница, говорят о тебе в таком тоне?

– В каком? – шипит Шагаев.

– Будто вы любовники! А Марина беременна от тебя, а не от неизвестного мужика! – вырывается из губ.

Шагаев густо краснеет, берет меня за руку и спокойно выводит из дома через центральную дверь.

У ворот в машину грузятся курицы Марина и ее подруга.

Следом за ними подъезжает машина Шагаева, сверкая хромированной решеткой.

– Поезжай домой. Я вернусь через час, – говорит муж.

– Так ты ничего не объяснишь? – спрашиваю у мужа.

– Я ничего не должен объяснять. Марина беременна точно не от меня, Эми. Остальные твои слова – бред, – говорит на прощанье.

Смотрю на высокую фигуру мужа, которая удаляется от меня. Он подходит к гостям, что-то говорит Диане, когда я усаживаюсь в авто.

Расстёгнутый пиджак подчеркивает широкие плечи, мощный торс. Интерес Маргариты понятен, так как Мурад очень красивый мужчина.

Но то, как Марина жалобно скулила, бросаясь к нему, а не к Булату…

Желчные мысли разъедают сознание. Тугие путы черной ревности сдавливают сердце.

Сама не пойму, почему я так зацепилась за их слова.

То ли гормоны разгулялись, то ли какое-то шестое чувство заставляет меня акцентировать внимание на разговорах посторонних стерв о Мураде....