Читать книгу Измена. Семья вдребезги - Мил Рэй - Страница 5

Эмилия

По дороге домой все внутри меня начинает яростно бунтовать.

Как давно Мурад Шагаев не дает объяснений?

И почему я еду домой, если мне туда совсем не хочется.

Сердце колотится, чувствуя, что вечером будет разговор с мужем.

Инстинктивно оберегаю малыша, положив руку на живот.

Нервничать нельзя, страдать тоже.

– Едем на Арбат, – говорю водителю.

Тот меня цепляет.

– Мурад Гасанович сказал, что мы едем к вам домой.

– Мне все равно, что сказал Мурад Гасанович. Мы едем на Арбат. Шевелись. Или без работы останешься, – выдавливаю с гневом.

Никогда не старалась быть дерзкой с водителем, экономкой. Я сама еще вчера работала на двух работах, чтобы оплатить лечение деда. Но потом мой мир изменился.

Мурад раскрасил жизнь новыми красками и решил все мои проблемы.

Как волшебник, все сделал для меня.

Его дом стал надежным тылом.

И немного золотой клеткой, как теперь получается.

– Скажите, хотя бы, куда мы едем. Если Мурад будет звонить, я должен буду сказать о смене маршрута, – виновато говорит мужчина, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

– К сестре едем, – выдыхаю.

Ника сидит дома, точнее лежит в огромной ванной после очень важной миссии по приведению женских тел в стройное состояние. Хотя, наша бабуля и дед это работой не считают.

– Никуша, я к тебе приехала, в гости, – говорю, проходя в квартиру с пустыми руками.

– Ага, и вид у тебя самый радостный. А еще я помню, что сейчас ты в этом платье, которое мы выбирали, должна быть у Медузы на пати.

Стягиваю ремешки с тонких щиколоток и выдыхаю звучно, расслабляя мышцы.

Говорю сестре, что должна была остаться на фуршет, но ограничилась поздравлением именинницы и уехала. На самом деле находиться там я просто не могла.

– Ладно, иди в кухню. Я приберусь в ванной. Гостей не ждала, только в ванную залезла. День сегодня был адовый!

Ника говорит, что мы можем заказать готовую еду, если беременяшка хочет есть. Но я отказываюсь. Аппетита нет совсем.

– Чай с ромашкой хочу по твоему фирменному рецепту. Угостишь меня? – кричу ей, вставая с белой банкетки.

В прихожей осматриваю дизайнерский ремонт, красивые цветовые решения. Касаюсь картины на стене, проводя по линиям подушечками пальцев.

Квартиру моей сестре снял Мурад. Он же устроил Нику в элитный фитнес-клуб к своему другу, бывшему борцу, окончательно бросившему октагон и ставшему бизнесменом.

Теперь она оплачивает все сама, но в памяти благородный поступок моего мужа остался.

Слезы пекут глаза. Не хотела быть для него просто куклой, удобной женой. И расставаться просто так не хочется. Но все больше червоточинка в груди мешает жить.

Ника возвращается, натянув на плечи белый махровый халат.

– Так, я делаю чай, а ты мне рассказываешь абсолютно все! Я вижу, Эми, что ты расстроена. И не ври мне, пожалуйста.

Строго полосует меня взглядом, разворачивает спиной, колдуя над моим чаем.

– Хорошо, только сначала ответь мне, Ника. Ты помнишь, что я рассказывала тебе девять месяцев назад о Марине?

– Ну, ты вспомнила! Эмилия, я не помню порой, что вчера ела, как попала домой. Если бы не режим и зарплата, то бросила бы все и уехала на острова.

– А бабушка? – спрашиваю.

– Я не уезжаю, – улыбается. – Так… Марина. Я, честно признаться, удивилась, что они пришли ко мне. Маргарита ее как на поводке привела в зал. Она родит вот-вот.

Ника поправляет кокон из полотенца на волосах и резко разворачивается.

– Девять месяцев назад? Стоп, то есть тебя интересует время, когда она залетела?

– Забеременела, – слово «залет» мне не нравится.

– Эми, ты… Ты считаешь, что она залетела от Мурада? – Ника так сильно округляет глаза, что они становятся невероятно большими.

Каждое ее слово стрелами упирается в мое сердце, ковыряет его.

– Ника, я не параноик. Но они с Маритой говорили сегодня такое, – выдыхаю, выложив ту грязь, которую слышала.

Николь кипит, как стеклянный чайник. Она готова убить Марину, ее характер такой взрывной, что мне бы капельку ее огня.

– Я убила бы их! И его убила, прямо там! А потом досталось бы и Медузе! Это же она ее пригласила! Вот старая дрянь! Эми, она считает, что эти коровы достойны ее сыновей, понимаешь? Оттуда и проблемы.

Свекровь и виновата и нет.

Не думаю, что она знала о стойкой неприязни Мариты ко мне.

– А Марите что надо? Я ничего не понимаю. Но твой муж должен все объяснить. Тем более, если невиновен! – грозит пальчиком.

– Мурад не оправдывается, если не виноват, – отвечаю, получив чашку с чаем.

– Очень классная позиция, сестренка! Типа, я весь такой, ни перед кем не отчитываюсь! – смеется.

Ника знает, как Мурад ко мне относится. Характер у него не сахарный, но отрицать, что муж меня любит, тоже нельзя.

– Бабушка сказала бы, что нужно не рубить с плеча и все узнать, – твердит мне Ника. – Кстати, ты же поедешь к ней?

– Да. Хочу отдохнуть.

– Вот. А твой муж пусть подумает над своим поведением. Марина и Марго – провокаторы. А он…

Она замолкает, шумно проглотив чай, словно кусок свинца.

– Эми, ты не нервничай. Но ты мне рассказывала, что Мурад тогда поссорился с братом. И даже дома не ночевал один день или два… Я не помню, когда это было.

В моей голове сразу всплывает дата.

Мой муж не ночевал дома один раз, когда поехал в дом к Булату.

Было это девять месяцев назад или чуть больше.

– Но она же не могла быть там? Да и как он… Просто пришел и трахнул ее?! – слова липнут к губам.

Веки покалывает от обиды, а слезы просятся на глаза.

– Так, все! Хватит, хватит! Спроси прямо, в лоб. И не плачь! Мой племянник не должен переживать!

Она присаживается рядом, на корточки и кладет голову мне на колени. Как в детстве.

Мокрые волосы выбившись из-под чалмы чертят полосы на жемчужном платье, а мне все равно. Я глажу Нику по волосам и понимаю, что роднее нее у меня никого нет.

Остаюсь у нее почти до полуночи. Мы долго говорим, она рассказывает мне о своем новом поклоннике. Хвастается и пытается сделать так, чтобы я улыбалась.

У Ники получается.

В машине я чувствую себя абсолютно отдохнувшей и переключившейся с темы Мурада и Марины.

Водитель молча привозит меня домой.

Я поднимаюсь по лестнице, снимаю босоножки, звякнув застежками. И наклоняюсь, чтобы растереть окаменевшие икры.

В темноте холла слышится глухой мужской кашель.

– Где ты была? – гремит голос Мурада.

Я резко поднимаюсь и смотрю, как фигура Шагаева вырастает с нашего дивана. Мурад спал в гостиной, ожидая блудную жену.

Мой муж ревнивый собственник и такое я себе позволяю в первый раз.

– Где. Ты. Была, – по словам он спрашивает.

Свет включается, и я вижу, как плещется гнев в его глазах. Серебряная радужка сейчас стала кусочком льда в его хрусталике.

– Я была у Ники. А где ты был той ночью, когда поехал к Булату?

– Я напился и уснул в офисе. Дома брата не было, – рыкает муж, опешив от моего вопроса. – И ты это прекрасно знаешь. Или ты не видела запись с камер?

– Видела, – тогда я пошла на хитрость, а сейчас история приобрела новый смысл. – Но ты в офис приехал в пять утра, Мурад. А до этого, где ты был?

– Пил, млять! – говорит, цепенея от злости. – Эмилия, я приехал домой три часа назад. Ты явилась в час ночи. Что это за херня?

Я прохожу мимо, бросив сумочку на диван, где спал Шагаев.

– Молчишь?! Может, это у тебя кто-то появился? – пульс на шее дергается, зашкаливая.

Я поднимаюсь наверх, в спальню, а муж тенью идет за мной, преследуя.

Крепко, но не больно, берет меня за руку и разворачивает.

Исследует мое лицо, протягивает взглядом по сырым ресницам, по влажным от слез губам. Минуту мы молчим, потом Мурад прижимает меня к стене и яростно вбивает в себя. Накрывает поцелуем мои губы. Он весь горит, кожа его огнем полыхает от напряжения.

– Мурад, отпусти, – шепчу, отворачиваясь от него.

Душа стонет и мается. Я хочу его, люблю мужа. Любовь не перечеркнуть в один миг.

– Прости, я был груб с тобой, неоправданно. Этих сук больше не будет ни на одно приеме. Я запретил матери.

Я усмехаюсь, закидывая голову.

– Мурад, ты себя слышишь? Маргарита у тебя работает.

– Уволю. Мне ее навязала мать из-за своей подружки, – отрывисто шепчет Шагаев.

Он снимает мой пиджак, оголяя впадины ключиц, плечи. Пиджак падает на пол, следом муж стягивает бретельки тонкого платья.

Смотрю в его глаза, как под гипнозом.

– Я хочу спать, – говорю ему.

– Пойдем. Эми, я не был дома почти три недели. Я соскучился, – хрипит муж, продолжая целовать.

Через ткань трогает налитую грудь, отодвигая невесомое белье.

Его глаза темнеют до черноты, пугая и завораживая. Тело предательски ноет, я тоже соскучилась и не думала, что все пойдет так.

– Нет, Мурад. Я хочу спать. Мне завтра нужно рано вставать и ехать в больницу.

Он отходит на шаг. Не хотя, расцепляет руки.

И чешет небритые скулы. Потом с шумом переводит дыхание.

– Отлично. Я отвезу тебя. Заодно познакомлюсь с твоим гинекологом, – говорит Шагаев.

Он раздражен, но ловко это скрывает.

Этой ночью мы с Мурадом в одной кровати, но врозь.

А днем произошло то, чего никто не мог ожидать….