Читать книгу Дочь от бывшего. Заслужи нас - Мила Гейбатова - Страница 5

«Твою сестру задержала полиция! Она останется у них навсегда! Все очень серьезно! Они всю семью обвиняют! Свяжись со мной срочно, я не могу дозвониться тебе», – гласит сообщение.

Писала мать, ее номер, но мало ли, мошенников сейчас полно.

Однако, сон с меня слетает моментально, сажусь на кровати и набираю маму, несколько раз проверив номер. Мне чудится, что он может быть изменен, хотя как мошенники изменят телефонный номер в моей записной книжке, это ведь невозможно, да?

«А про Женин номер ты вчера так не подумала, в правдивость сообщения поверила сразу, только личного ответа на вопрос «почему» тебе ужасно хотелось, а в остальном ты приняла новую реальность», – ехидничает мое подсознание.

Слегка трясу головой, прогоняя наваждение, в душе тут же норовит проснуться тупая боль, что немного притупилась за ночь крепкого сна, но я заставляю себя переключиться. Для начала надо дозвониться матери и узнать, что произошло. Ее сумбурное эмоциональное сообщение вызывает тревогу, но в то же время и неверие.

Во всяком случае во мне теплится надежда на то, что она сильно сгустила краски, со Светой все не настолько серьезно, да и при чем тут семья? Мы же не преступная группировка какая–то, а обычные родственники с кучей проблем причем. Но проблем обычных, рядовых, такие периодически возникают чуть ли не у всего населения страны.

«Ага, замки на двери любимый человек меняет и женится на другой в рекордные сроки тоже чуть ли не у каждой девушки в стране», – ехидничает мое подсознание.

Но тут в телефоне наконец–то раздается голос мамы, и я, пожалуй, давно не была настолько рада ее слышать, ведь я могу переключиться с тупой боли в груди из–за разбитого сердца и предательства на беспокойство за родственников.

– Алло, – произносит мама напряженным голосом, – я уж и не думала, что ты позвонишь, ты ведь нас обычно игнорируешь целый год, чтобы приехать один раз и уехать как можно скорее.

– Мама, – тяжело вздыхаю, – только не начинай. Лучше расскажи подробно, что случилось? Из твоего сообщения ничего непонятно.

– Да что непонятного–то?! – тут же повышает голос мать. – Твою старшую сестру оболгали! Она, бедняжка, связалась не с тем, и теперь она в полиции!

Мать принимается рыдать в голос, и понятнее мне не становится.

– Что конкретно она сделала? И при чем тут семья? Ты написала, что обвиняют всех, – пытаюсь вернуть диалог в конструктивное русло.

– Семья всегда при чем! – припечатывает мать, мгновенно успокаиваясь. – Мы идем в связке, беды одного – беды всех, как и радости!

«Не заметила я, чтобы кто–то радовался моим успехам. На мое самостоятельное поступление в институт в другом городе я получила от матери лишь сухой кивок головой, да поджатые губы. Зато, когда сестра получила аттестат с почти всеми тройками, мать организовала праздник с тортом и прочими радостями», – вспоминается мне вдруг.

И так горько становится на душе, так мерзопакостно и обидно. Если все психологические проблемы идут родом из детства, тогда я тот еще образец для изучения. Но я ведь отогрелась, встретила Женю, была абсолютно счастлива целых три года.

И в конце получила нож в спину. Эфемерный, но причиняющий не меньше, а то и больше боли нежели материальный.

«Соберись. Сейчас не время страдать, переключись на проблемы Светы», – приказываю я себе, чтобы позорно не разрыдаться. Вчера ведь так и не удалось этим заняться.

– Ладно, а от меня что ты хочешь? – устало спрашиваю, отчаявшись получить внятный ответ.

– Светочка, конечно, не виновата, ты же это понимаешь, да? – начинается частить мама, мгновенно меняя тон разговора, я что–то невнятно мычу в трубку, но ей достаточно, она принимает мое мычание за согласие. – Нужно заплатить, чтобы ее выпустить. Ты же с мажором живешь, у вас наверняка есть накопления, помоги, а?

Несколько секунд я молчу, просто обалдеваю.

– Женя не мажор, – почему–то даже после вчерашнего я до сих пор испытываю потребность в том, чтобы обелить его, – и нет у нас никаких накоплений, попросту потому, что нас нет. Я вчера вернулась домой, мама, – замолкаю, не в силах продолжить, но продолжить надо, надо озвучить вслух произошедшее, мне же самой станет легче, должно стать, я так на это надеюсь, – я вернулась домой, а замки на двери другие. Меня не пустили в квартиру, выставили чемоданы с моими вещами в подъезд и приказали уходить, пригрозили, что вызовут полицию. Вот так вот.

Теперь очередь матери молчать несколько секунд.

– Что? Ты серьезно? Что ты натворила?! Помирись с мальчиком! Невовремя это все, очень невовремя. Может, кредит возьмешь? И я возьму, тогда мы сможем вызволить твою сестру.

– Ну какой кредит? Что за фикция на деньгах, мама?! А ведь я так и не услышала, что сделала Света! Такое ощущение, ты и сама толком не знаешь. Подозрительно это все, не нравится мне. У меня есть одноклассник Артем, помнишь? Он юрист, я попрошу его помочь разобраться в произошедшем, мы иногда переписываемся, надеюсь, не откажет.

– То есть ты зажала деньги для сестры, да? Хвасталась, что копишь на поездку куда–то, но эта поездка тебе дороже Светы, – злится в трубке мать.

– Да при чем тут это, разобраться в вопросе надо для начала, – отвечаю я, откровенно опешив.

– Все с тобой ясно, Алена, отделилась от нас, едва терпишь, семью поменяла.

– Да ничего я не меняла! У меня между прочим тут тоже проблемы, мама! Мне жить негде! Меня предали! – пытаюсь достучаться до родительницы, но тщетно. – Ты хоть услышала, что у твоей младшей дочери случилось?

– Тебя полиция не задерживала, Свете гораздо хуже, а ты, эгоистка, не хочешь это понять, – припечатывает окончательно мать и отключается, не попрощавшись.

И так мне плохо становится, так внутри меня все сжимается, вчера Женя, сегодня мама.

– Я осталась одна, совсем одна, – шепчу и наконец–то отпускаю рвущиеся рыдания наружу…