Читать книгу Грани реальностей - Надежда Васильевна Ефремова - Страница 4

Иннокентий ел себе спокойно, а у меня и кусок в горло не лез. Переварить мне получаемую в этой деревне информацию не удавалось никак. Я пыталась найти хоть какое-нибудь объяснение всему происходящему. Но тот факт, что сейчас со мной разговаривает настоящий кот, не укладывался ни в какие рамки. Да и о чём говорит?! Что сейчас здесь обитает его колдовская хозяйка, которую не любят сельчане?

– Как ты говоришь, Варвара и сейчас здесь живёт? – уточнила я через силу, даже подавилась.

– Ну, да-да, – раздражённо буркнул кот, не отрываясь от миски.

Ел он, надо сказать, по человеческим меркам, совсем не как киса. Да и размеры его впечатляли. Но я как раз, если выбирать, отдаю предпочтение именно большим котам и, вообще, большим животным. Они такие тёплые, в них есть что-то доброе, загадочное, уютное и сильное. И всё это одновременно. В общем, что-то особенное. Интересно, у этого кота всё было чёрным. И носик, и подушечки на лапках, и усы. Меня эта особенность Кеши очень умиляла. Он мне понравился. И я уже незаметно для себя стала постепенно достаточно спокойно вести с ним диалог. Правда, иногда мой разум всё же напоминал мне, что в самом факте разговора с животным, который полноценно тебе отвечает человеческим языком, что-то не так.

– Она на чердаке живёт, что ли? – продолжала я расспрос, ковыряя ложкой в тарелке с кашей.

– Что она мышь, чтобы на чердаке жить? – усмехнулся сквозь усы Иннокентий.

– Ну, я уж не знаю, кто она, и где ей жить удобнее… Но ночью на чердаке кто-то лазил. И гремел. Я это отчётливо слышала.

– Так это я. По вечерам я всегда делаю полный обход дома и территории. Ну, задержался немного на чердаке, мышь как раз гонял. Если им волю дать, то они тебе и хвост отгрызть могут.

– Кеша, у меня нет хвоста! – будто с сожалением вздохнула я.

– Ну, мне тогда. Ох уж эти грызуны…

– А где ей жить-то тогда? В доме-то её нет, а ты говоришь, что вместе вы тут обитаете.

– Как нет? Здесь она.

– Невидимая, что ли? – с опаской оглядываясь, уточнила я.

– Не-е-е, ну, что ты, вполне себе видимая. Только в зеркале прячется от вас.

– От кого от нас?

– От людей. Злые вы. В основном.

Где? Что за… ерунда? Хотя чего я удивляюсь? Говорящий пушистик – уже почти привычное дело. Осталось смириться с ведьмой в зеркале, глядишь, и врач не пригодится.

– Кеша, а расскажи мне о ней.

– Что именно ты хочешь услышать? – кот уже успел доесть и сидел рядом со своей тарелкой, намывая усы.

– Ну-у-у, я не знаю точно, просто, что-нибудь. Я же поселилась в её доме, ничего о ней не знаю. Трогать зеркало, где она прячется, нельзя. Мне надо съехать, да?

– Не, съезжать не обязательно. Ты, вроде, хорошая, раз она тебя не тронула. Да и я чувствую, что ты не как эти все. Нет в тебе злого. Но зеркало, Катя, ты не трогай!

Последнее предложение прозвучало с очень убедительной интонацией.

– Да хорошо, хорошо, не буду трогать я ваше зеркало. Но его пыльный вид мне прямо глаз режет.

– А за это не переживай. Но и не трогай!

– Да поняла я, поняла, не буду.

– А Варвара тоже хорошая. Она сестра моя. Мне в теле кота безопаснее. Она меня таким сделала, чтобы уберечь от людей. Они плохо относились к нашей семье. И мать, и бабка были знахарками, ведуньями, лечили людей травами и заговорами. Знали много молитв, общались со светлыми силами, с самой природой. И за это их начали бояться неграмотные да понаехавшие. Им казалось, что с нечистью всякой они водятся, наверное. Мы раньше в центре селения жили, нас выжили на окраину, потому что боялись. Но мы их боялись больше. Они грозили сжечь наш дом. Теперь в нём живёт председатель. После нашего вынужденного переезда к Варваре всё реже обращались за лечением. Стали больше болеть, глупых поступков делать. А всё это ей и приписали, будто она эту всякую хворь и насылает на деревню. Совсем житья не давали. Пришлось ей активнее от глупого народа защищаться. К ней стали девки ходить с просьбами того приворожить, а иного и извести вовсе. Она отказывала, не терпела всего такого. Недоброго да нечистого. Уж она-то знает, чем это чревато. Да и по существу своему никогда нормальный человек не будет таким заниматься. Но тут ещё такая история была.

Кот оглянулся, будто смотрел, нет ли сестры рядом, чтобы он мог спокойно рассказать кое-что интересное. И продолжил:

– Полюбился ей парень. А девица одна приходит однажды к ней и просит на него приворот сделать. Варвара не только отказала, а ещё и пригрозила той, на свою голову, чтоб не вздумала с ним тёмного делать. А та что – затаила злобу на Варвару, да и обратилась к кому-то, обряды над парнем совершала. Жить-то с ней он не стал, а вот болеть – очень даже. А та девица и рада – поселилась у него и ухаживает за ним. И решила Варвара спрятаться от людей, чтоб подумали они, что и нет её больше. Затаилась, в зеркале прячется. Вот и решили деревенские, что сгинула она, и дом теперь деревне принадлежит. Вот председатель его и начал сдавать. Только никто в нем не задерживался и ночи. Варвара, почуяв недобрые намерения и мысли, гнала так, что аж ночью улепётывали.

Я слушала, а слёзы самовольно потихоньку катились из глаз. Я будто чувствовала то, что переживала молодая ведьма. Странные ощущения. Мне казалось это всё несправедливым! Какие же глупые жители этой деревни! Почему не понимали того, кто им помогал? Да ещё и изгоняли из общества. Ну что же это такое? История показалась мне какой-то близкой, что ли. В общем, прониклась.

Эмпатия была мне совсем не чужда. Я каким-то образом могла понимать совершенно чужих людей, начать сопереживать им, пытаться чем-то помочь, искать пути выхода. Даже начать жить чужой проблемой, забыв про свои. Вот это-то меня и подломило. Вместо благодарности я получала пинки в спину, подлые пересуды, предательства и насмешки. И эта история ведьмы мне показалась особенно понятной, до самого сердца меня тронула.

Несчастная любовь, значит, у Варвары. Люди, считающие себя всегда и во всём правыми, могут ради своего эгоизма губить судьбы многих и многих вокруг себя. Есть такие, знаю я, к сожалению.

– А Варя, что же, сдалась? – каким-то слабым голосом спросила я зачем-то.

– Ну, как тебе сказать. Не знаю, Кать. Просто перестала на любые контакты с людьми выходить.

– Разочаровалась? Я увлеклась историей и забыла про еду. Смотрела на мохнатого собеседника и ждала от него интересных ответов.

– Не думаю, чтобы прям разочаровалась во всём человечестве. Люди же всё-таки разные. И где-то есть хорошие, это абсолютно точно. Я чувствую. Но почему-то пока судьба с агрессивными сталкивает. Не зря, наверное. Зачем-то это надо.

– Хорошие? Да, наверное, есть… – поддакнула я Кеше и мечтательно посмотрела в окно. Где же они, эти хорошие? Мне тоже очень хотелось в это верить. И встретить таких. Думать, что доброго на Земле больше. Я ведь есть. Вроде, не злая. Скорее всего, нас много. И как было бы здорово, если бы хорошие женщины встречали хороших мужчин…

– Чего задумалась?

Кот подошёл поближе и уже как-то по-дружески посмотрел на меня.

– Да о людях думаю.

– О добрых? – улыбнулся Иннокентий.

Кот улыбнулся! Такого я ещё не видела, ей-богу!

– О них, Кеш, о добрых! – улыбнулась и я ему в ответ.

Он прыгнул ко мне на колени, свернулся калачиком и замурлыкал. Пушистый такой, милый. Я начала его гладить и почувствовала, что успокаиваюсь. Хотя раньше достаточно скептически к этому относилась. Может быть, просто сейчас чувствовала какое-то родство душ с этой семьёй, из которой я знала только кота и отрывок истории его сёстры. Но мне и этого хватило, чтобы их понять. И ночное происшествие уже как-то стало восприниматься мной совсем по-другому. А вся эта история заставила меня задуматься и о своей жизни, и о бытие в глобальном смысле.

Какое умное животное! Люди-то не все такие рассудительные. А ещё говорят, что у котов интеллект двухлетнего ребёнка! Где уж там! Ну, точно не у этого! Интересно, а какой у него возраст по человеческим меркам? Ведь он же, получается, человек?