Читать книгу Академия избранных Мраком. Наследница Силы - Наталия Журавликова - Страница 2

Мирейя Пейласта сидит на моей бывшей кровати, подпиливает ноготочки и смотрит на меня с неодобрением.

Вероятно, она рассчитывала на мое бегство из комнаты в панике. Но я закалена в высшей степени недружелюбной встречей Эльны в прошлом году. По сравнению с ней моя нынешняя соседка – образец вежливости и принятия.

Я уже разобрала свои вещи и усадила Фелиндрикса на подушку. Ему приходится притворяться неодушевленной куклой, и я чувствую, как он недоволен.

– Про эту игрушку писал “Правдолюб”? – с интересом спрашивает Мирейя. – Ну, что она у тебя ходит и ворует документы.

– Ага, а еще ночью бегает за слишком любопытными студентками с ножом, – охотно отвечаю я. Вижу, как вытягивается лицо Мирейи и добавляю:

– Больше доверяй сплетням, еще и не то покажется. Фелиндрикс – мой талисман.

– Я знаю, ты меня терпеть не можешь, – вдруг заявляет новая соседка, – потому что я дружу с Керейной. Но я уважаю тебя, Ирлея. Честно-честно! Ты спасла Мракендарр, не дала воскресить Черрза.

Имя злодейского мракенарра она произносит шепотом, словно тот где-то рядом и может нас услышать.

От этой мысли мне становится холодно. Хотя я сама видела, как призрак Черрза рассыпался от магического удара ректора Талироди.

– Конечно, Керейна мне дороже, тут извини, это личное.

– Понимаю. Я бы и сама предпочла жить вместе с Эльной Талфин, – спокойно говорю я. Нормальный разговор, без подколок, почему нет.

– Администрация этого корпуса предпочитает расселять студентов каждый новый учебный год, – вздыхает Мирейя, – вот в новом на это смотрят сквозь пальцы.

– Жаль, – забираюсь на кровать с ногами.

– Еще как, – подтвеждает соседка, – и знаешь, я сама терпеть не могу жить как на горящих углях. Поэтому не собираюсь строить тебе козни. Если ты первая не начнешь. Так что давай заключим перемирие. Все враждебные лагеря у нас будут за пределами комнаты.

– И в чем подвох? – прищуриваюсь я.

– Ты не сильно доверяешь людям, да? – вздыхает Мирейя.

– У меня для этого есть причины, – не собираюсь давать слабину, – но твое предложение мне нравится.

Мы заключаем соглашение, скрепляя его рукопожатием.

Что ж, если она действительно говорит всерьез, это облегчит проживание в новых условиях.

Эльну я встречаю за ужином в столовой общежития. Тут ничего не поменялось, едим мы все так же стоя.

Мне хочется обнять бывшую соседку, но я знаю, что она этого не приемлет. Не хочется улететь к стенке от ее магического удара.

При виде меня Эльна на минутку теряет свое обычное “ведьминское лицо”.

– Ирлея! – почти кричит она и тащит меня за свой столик-стойку. И я вижу, что там уже ждет нас Кирсея.

После того, как у нее украли часть души вместе с ее состраданием, Кирсея изменилась. И бросив взгляд на приятельницу, я понимаю, что она все еще не стала прежней доброй и наивной девчонкой. Очень надеюсь, в новом учебном году ей помогут вернуться к себе.

– С кем ты сейчас живешь? – спрашиваю Эльну с некоторой опаской.

– Со мной, – спокойно отвечает Кирсея, – удивительно получилось, правда?

– Не то слово, – соглашаюсь с ней, – получается, мы с тобой просто поменялись соседками.

По выражению лица Эльны уже снова непонятно, что она чувствует. Ведьма берет себя в руки и возвращает привычное чуть брезгливое выражение.

После ужина мы идем в деканат начального факультета. Там вывесили списки распределения бывших первокурсников по новым направлениям.

Для перевода преподавательский состав голосует за каждого студента, указывая, какой факультет больше ему подходит с учетом проявленных на первом году обучения способностей. А совет, в составе которого деканы и ректор, уже принимает окончательное решение. Направлений, мягко сказать, маловато, поэтому адепты часто оказываются недовольны переводом.

Первой находит свое имя в списках Кирсея.

– Стихийное, – говорит она спокойно, – значит, завтра мне получать стальную форму.

– Вот же потроха Черрза! – с досадой восклицает вдруг Эльна. – Боевое! Терпеть не могу зеленый. Буду ходить, как жаба. Вместе с тобой, кстати, Летхит.

Что ж, для меня мой перевод был ожидаемым. Ведь на боевом – мой наставник, декан Тарр.

2.2

Следующий день полон бытовых забот, так что времени на интриги не остается. Мы получаем форму, учебники и “чемоданчик практикующего мага”, который выдается со второго курса.

В нем травы, магические минералы, несколько артефактов. И самое ценное – мешочек с ладонь размером, с крошкой из энергетических кристаллов.

Каждая крупинка подотчетна, мы обязаны в любое время дать детальную расписку, что и куда потратили.

Мирейя проявляет дружелюбие, но я держу ушки на макушке, понимая, что новая соседка наверняка каждое услышанное от меня слово относит Керейне в достойной упаковке.

После обеда на текстолеты адептов приходит сообщение, которое переворачивает все течение дня.

“Внимание студентам всех курсов. Торжественное открытие нового учебного года состоится завтра. А сегодня будет сделано важное объявление в большом зале конференций. Явка обязательна”.

И указано время – ровно через час.

Мы с Мирейей в это время вдвоем в комнате, раскладываем учебники. Смотрим друг на друга в удивлении.

– Не знаешь, что это может быть? – интересуюсь, так как студенты старших курсов обычно знают несколько больше.

– Понятия не имею, – с сожалением отвечает соседка, – Кери ничего не говорила. Значит вообще какая-то новая замута, с утра никто не знал ни о каком объявлении.

Оставшийся час проходит в томлении.

Я вламываюсь в комнату Эльны и Кирсеи, чтобы как-то скоротать время. У меня нехорошее предчувствие, что предстоящие новости связаны с пресловутой комиссией.

Впервые вижу помещение, две половины которого настолько друг другу противоречат.

Кровать, полки и стол Кирсеи – воплощение порядка. Пугающее, неестественное. На части Эльны – филиал ведьминского салона. Не хватает только котла для варки зелий. В рядах кукол бывшей соседки вижу пополнение. Как минимум три новых игрушки, одна другой жутче.

– Есть версии, что нам сообщат сегодня? – спрашиваю у приятельниц.

– Явно ничего хорошего, – мрачно отвечает Эльна, – это Мракендарр. Место где чудес боятся.

– Обычная рабочая информация, – морщится Кирсея.

– Кирс, – вырывается у меня, – скажи, ты нормально себя ощущаешь?

– Более чем, – спокойно говорит она, – и родители считают, я повзрослела. Хотя младший брат все лето хныкал, что со мной стало неинтересно. Но ему просто надо вырасти.

Меня в очередной раз поражает, насколько невнимательными могут быть родители. Неужели, вернись я с пустым взглядом и без любимых недостатков, мама тоже бы радовалась моему взрослению?

Вдруг подумалось, что нечто подобное происходит с людьми по жизни безо всякой магии.

Постепенно уходит задор юности, наивность и открытость детства, заталкиваются поглубже заветные мечты.

Доверие к миру сменяется цинизмом.

И вот он, новый взрослый. С другими ценностями и способами решения проблем. Просто это обычно занимает годы, а то и десятки лет. А в случае Мракендарра ароматы юношеской весны высосали за несколько дней, отобрав энергию чистоты и искренности для подпитки кристалла Черрза.

Но ни к чему вся эта философия.

Я дожидаюсь назначенного времени и вливаюсь в один из ручейков адептов, что стремятся в главный корпус.

Народу уже много, я еле нахожу сидячее место, втискиваясь между двумя незнакомыми адептками.

Возбужденный, озадаченный гул в зале не смолкает, пока его не перекрывает низкий, мощный голос:

– Адепты Мракендарра!

Взгляды обращаются на сцену, где находится один - единственный мужчина. Высокий, светловолосый, в темно-синем костюме.

– Поздравления с началом нового сезона будут завтра, – продолжает он, – а сегодня позвольте представиться. Дагнер Эфлон, лорд Рейендар. Временно исполняющий обязанности ректора академии Мракендарр.

2.3

Дагнер Эфлон, лорд Рейендар, выглядит так, словно не только он сам, но и весь мир знает ему цену. И неустанно трепещет перед величием верховного судьи Зойдарса.

Мне в принципе непонятно, зачем столь значимой фигуре еще и влезать на верхушку академии Мракендарр.

И от этого лорд кажется мне личностью крайне отвратительной, а к ректору Талироди я из принципа испытываю чуть ли не дочернюю преданность.

– Эта новость может быть воспринята вами неоднозначно, я понимаю, – снисходит до пояснений Эфлон-старший, хотя тут он не прав. Думаю, не я одна совершенно однозначно реагирую на явление лорда в академию. С резким неприятием.

– Но уверен, все вы войдете в положение комиссии Зойдарса, – мне показалось, ледяной взор Дагнера Эфлона полоснул прямо по мне. Вздрагиваю от нехорошего ощущения.

– Почему я ставлю вас в известность сегодня? Чтобы завтра начать учебный год привычным образом. Без громких заявлений. Кирр Талироди отстранен от должности до окончания расследования нашей комиссии.

– Но почему его надо было отстранять? – к своему удивлению узнаю голос Керейны Зелет и чувствую к ней что-то вроде уважения.

А вот Дагнер Эфлон таким не страдает. Он снисходительно хмыкает.

– Как раз это вряд ли нуждается в пояснениях для разумных людей. В вашей академии в прошлом году погибло два человека. Сотрудник Маркендарра, пусть даже низшего звена, и адепт. Что вообще недопустимо! Кроме того, в академии орудовало тайное общество под началом одного из деканов. И всему этому попустительствовал ректор Абрал Талироди. Так что, не желаю больше слышать подобных вопросов!

В голосе лорда Рейендара звучат лед и металл. От его слов пробирает мороз и в то же время кидает в болезненный неприятный жар.

– В течение ближайших недель многих из вас ждут беседы с дознавателями. Попрошу отнестись к этому серьезно и с пониманием. На этом у меня все. Можете идти, жду завтра на церемонии открытия нового учебного сезона.

Дагнер Эфлон молча и с достоинством уходит со сцены, провожаемый сотнями напряженных взглядов.

Некоторое время никто не двигается. Всех парализовали новости.

Гул голосов накрывает уши резко и пронзительно.

Я слышу панику.

В такой академии как Мракендарр перемен не любят, их боятся, как всего, что выходит за рамки привычного.

Надо сказать, наше привычное – это не хороводы на полянке с феями, а напряженная, выматывающая порой учеба. Постоянное преодоление своих несовершенств, вызванное перевесом одного из видов магии.

Мы – “мрачняки”, “материалы”. Лишенные природного баланса частиц энергии в магической оболочке, эфирее.

Для нас каждый новый день – испытание на прочность, на умение совладать с собой. И дополнительные сложности пугают.

– Не понял, кирр Талироди арестован?

– А кто такой этот Эфлон, не родственник ли Вальдера?

– Какой видный мужчина!

Голоса звучат внахлест.

– Летхит! – врывается зов Эльны Талфин, моей бывшей соседки. – Вот ты где. Пошли к нам с Кирсеей, обсудим этот мозготряс.

Принимаю ее приглашение с благодарностью.

Девчонки живут как и я, на третьем этаже. С тоской смотрю на кукол Эльны, они теперь кажутся мне утраченными родственниками.

Кирсея садится на свою кровать, сложив руки на колени. Спокойно смотрит на нас.

Вернется ли к ней часть души, высосанная кристаллом Черрза?

Эльна словно отвечает на мои мысли.

– Сдается мне, лорд всех блондинов сейчас наплюет на планы Талироди. Ректор обещал в этом учебном году найти артефакты, через которые ограбили Кирсею и прочих. А Эфлон в лучших традициях своей семейки будет топить за приличия.

– И к чему ты сейчас ведешь? – настораживаюсь я.

– Вот не притворяйся, что тупишь и не поняла! – фыркает Эльна. – Конечно же, мы сами найдем все эти побрякушки. Тем более что примерно знаем, как они выглядят.

2.4

Идея Эльны мне кажется такой же безумной, как и гениальной.

Собственно, какие еще есть варианты?

Абрала Талироди устранили на неопределенное время, а комиссия во главе с исполняющим обязанности ректора нацелена вовсе не на то, чтобы помочь пострадавшим.

Все понимают, что главное для нее – рассмотреть законность и целесообразность иска родителей Милона.

Мне кажется, сам бы он возражал. Не захотел бы наш самоотверженный Ханиш этих разборок. Но его семью можно понять.

– Удалось установить личности тринадцати пострадавших, – монотонно говорю я, тем самым стараясь придать какой-то серьезности нашему немыслимому расследованию, – а предмет мы знаем только один, монету, которую вертела в пальцах Кирсея.

Услышав свое имя, Кирс оживляется.

– Девчонки, – говорит она, – я многого добилась за последние месяцы обучения на первом курсе. И сейчас чувствую бодрость и желание покорять лестницу магических наук. Так что не заморачивайтесь никакими монетками, я точно не хочу становиться прежней.

– Совсем девка сдурела, – заключает Эльна в своей неповторимой манере, – была живая и сообразительная, стала селедкой лупоглазой, и еще тащится от этого!

– И как вы собираетесь искать эти артефакты? – спрашивает Кирсея.

– У ректора Талироди была собрана база, – невозмутимо отвечает Эльна, – там куда больше информации, чем он успел озвучить. Так что главное – приделать этой папке маленькие ножки.

Красноречиво смотрит на меня, и я понимаю, чьи ножки она имеет в виду. Хуже, что это слышит Фелиндрикс из моей сумки. А значит, уже принял задачу и его не остановить. Мой фамильяр себе на уме.

Спорить при Кирс не хочется, она до сих пор не знакома с Филей в действии.

Возвращаюсь в свою комнату и сталкиваюсь там с той, кого видеть точно уж не хочу ни при каком раскладе.

Керейна Зелет пришла навестить подружку. Уверена, до того, как Мирейю поселили ко мне, Зелет не жаждала с ней общаться до такой степени.

Керейна сидит на моей кровати, закинув ногу на ногу. Спасибо хоть прилечь не решила. Лишний раз радуюсь, что Филя теперь всегда со мной.

– Повезло тебе с соседкой на этот раз, Летхит, – бодро заявляет Керейна, – Мира не завалит комнату уродливыми куклами и костями с кладбища.

– Готова променять тебя на всех кукол и пару скелетов, – недружелюбно отвечаю ей.

Мирейя неуверенно хихикает. У нее ситуация двойственная, вроде как она и ко мне в доверие пытается войти, и старшую подружку обижать никак нельзя.

– Ой, ну хватит дуться, – фыркает Керейна, – да, когда ты была мелкой первокурсницей, пришлось тебе устроить парочку испытаний. Так все же на пользу! И потом, нам теперь делить нечего. Точнее, некого.

Она сейчас имеет в виду Вальдера Эфлона? Нашего неповторимого короля Мракендарра и капитана команды по ментелену?

– Ты наконец-то поняла, что обломаешь зубки о ледяного блондина? – интересуюсь почти приветливо.

– Так же, как и ты, – Керейна вздыхает, – мы теперь в одном лагере, детка. Две неудачницы, которыми поиграли и бросили.

Пристально на меня смотрит.

– Ты что же, не знаешь ничего? – спрашивает, удивленная собственной догадкой.

– Что именно? Сегодня главная новость касается папаши Эфлона, а не его отпрыска.

– Угу, значит, не в курсе, – глядит на меня почти с жалостью, – Вальдер Эфлон помолвлен с дочкой герцога Харлаха, Элидеей. Так что обе мы пролетаем со свистом, девонька!

2.5

Вальдер Эфлон

Его словно душат. Изнутри и снаружи. Вальдер наливает в стакан ледяной воды, выпивает залпом.

Мракендарр был его королевством, где он мог устанавливать свои правила, гласные и негласные. Теперь здесь отец.

И если о комиссии Вальдер знал, то отстранение Талироди и назначение отца на его место стали для юноши ужасным сюрпризом.

Отец давит, повелевает, судит. Делает с сыном то же, что и со всем королевством Зойдарс, где уже много лет он – верховный судья.

И хоть Вальдер сопротивляется, дерзит и бунтует временами, в главных вещах он вынужден соглашаться. А как иначе, если на нем вот уже восемь лет лежит ответственность за то, что в семье остался только один сын?

Калерх Эфлон погиб, еще не став взрослым мужчиной. И причина его смерти – неосторожное поведение Вальдера.

С тех пор Вальдер много раз торговался с собой, пока не разрешил себе жить еще и за брата. Стать Эфлоном за себя и Калерха.

Нет, он не потерялся в его тени, оставаясь собой, вольнодумцем и прирожденным лидером. Но были моменты, в которых он жил за Калерха.

И одним них стала помолвка с Элидеей Харлах.

Отцы семейств договорились породниться, когда у герцога родилась дочь. Калерху тогда исполнилось пять лет, а Вальдеру – два года.

Элидея по задумке родителей была обещана Калерху. В аристократических домах такое не редкость.

Но Калерха не стало из-за Вальдера. И когда отец этим летом заявил ему, что договоренности с герцогом Харлахом никуда не делись, Вальд не смог возразить. Перед его внутренним взором вновь появилась ужасная картина. Тело, накрытое белой тканью. И по ней расползается красное пятно.

– Свадьба будет после того, как ты выпустишься из Мракендарра, – поставил его тогда в известность отец.

– А как же невеста, ей не надо доучиваться? – Вальд все еще надеялся на дополнительную отсрочку.

– Для девиц это не так важно, – пренебрежительно дернул плечом судья Эфлон, – сможет совмещать или учиться заочно.

И вот теперь он, Вальдер, вертит помолвочное кольцо на среднем пальце левой руки, а несвобода стягивает его грудь обручем.

Да, ему известно, что такое обязательства и слово дворянина. Но пока есть время до брака, и он им воспользуется без стеснения. Быть безгрешным от него никто не требует, да и не может.

Он рассчитывал, что комиссия будет недолгой, для соблюдения формальностей. Но поведение отца показывает его намерение задержаться в Мракендарре.

И это вот плохо. Очень-очень.

С досады Вальдер пинает ножку кровати и морщится от боли в большом пальце ноги.

– Вот растяпа, – шепчет он.

Один короткий стук и дверь открывается. Вот черрзова память, забыл запереться изнутри.

– Готов к новому сезону? – отрывисто спрашивает отец, заходя в комнату.

– Я слишком талантливый студент, чтобы как-то особенно готовиться к учебе, – ухмыляется парень.

– Ну-ну, – качает головой судья, – но самоуверенность лучше бы умерить. То, что твой отец выполняет обязанности ректора, накладывает на тебя дополнительную ответственность. Талироди так и не смог призвать тебя к порядку, насколько мне известно. А сейчас придется вспомнить о приличиях, чтобы не опозорить меня, как главу академии.

– Ты решил задержаться в этом кресле надолго? – прямо интересуется сын.

– Как пойдет, – уклончиво отвечает лорд Рейендар, – но знаешь, Вальдер, скажу тебе честно, я устал от судейской работы. Поэтому принял предложение возглавить комиссию. И если пойму, что мне здесь нравится, почему бы не остаться?