Читать книгу Недолгий век - Наталия Шушанян - Страница 5

«Белая радуга – это, пожалуй, черта невозврата…»

Оглавление

Белая радуга – это, пожалуй, черта невозврата,

знак, что материя в небе высоком окончательно смыта, —

будто предчувствие близкой потери, в разломах заката

память о солнце живет, но прохладою ночи сокрыта.


В верхних слоях атмосферы, где и шёпот становится эхом,

из разных пустот и лакун, и остывшего праха

ей вьется наряд, а Земля, оглушённая зимним успехом,

сквозь блеклое небо на это взирает без всякого страха.


Космос роняет крупицы солей на замёрзшие ткани,

вместо короны в зените стынут обломки кристаллов.

Движение воздуха стихло, и в этом ночном молчании

радуга дремлет. И вот засияла,


на верность огню и грядущему дню присягая,

но тут же и сникла – едва различима впотьмах —

без всякого следа растворяясь с самого края,

мелодии света теряет в еще неоткрытых окрестных морях:


Вслозь мильную лавель, туй лильную незь,

вде лели лимея вуднали,

мны сельсимся влесно навекно ил днесь

люлищем му нельмости свали.


Незвлушное враддсе

зиминой зувает,

квак урно весель изволот бут атланы,

милень уваднаем вердсой отбуланы,

взвимаем импирой меланы.


Ду палесью всклизло ан рут вскленеветь

влозь мильную вельную прометь,

лиму отилело булавель винеть

ин стель наинаной инкролить.


Ин верне тур мидлица овает тулнеть —

вскрычнает уняной зеняной,

лон зажа лувана дерзлает хмырзеть

одвельной зоридной маляной.


Аффектиль? Лон мрынит валимой борой,

вседая овиным квалтахом,

урлнится клеверой замильный приой

визурно винейным мелахом.


Недолгий век

Подняться наверх